Рождённые побеждать

      Каменные ступеньки потайного хода были настолько узкими и неприспособленными для бега, что Кассий, отчаянно силясь сдержать кашель от едкого дыма чадящего факела, невольно задумался над тем, что, додумайся атакующие устроить засаду у выхода, им бы даже не пришлось особо стараться. Внутри коридора даже двое не сумели бы разминуться, и устроить бой было попросту негде. Кассий даже не был уверен, что успел бы Крикнуть, если бы кто-то не слишком доброжелательно настроенный вдруг захотел бы у выхода нанизать беглецов на копьё, как крыс на вертел.       Он очень, очень надеялся, что никому недоброжелательно настроенному в голову это не придёт.       Глухой каменный тупик преградил им путь, и сердце Кассия запоздало с новым ударом, но в движениях Ауригия, быстро заскользившего рукой по стене, сквозила расчетливость и выверенность. Тяжело заскрежетал глубоко внутри камня старый механизм, раздвигая кажущиеся слитными блоки.       - Арганта, щиты? – коротко выдохнул Эртос, крепче сжимая в руках ножи.       - Уже, - так же сухо бросила в ответ Арганта за его спиной.       Это давало им некоторое преимущество.       Глухо грохнуло над головой, над толщей стен и укреплений; Синий Дворец вздрогнул, просыпал древнюю пыль и седую каменную крошку на капюшоны беглецов. Тит Мид чуть повернул голову.       - Второй требушет молчит, - произнёс Император.       - И одного хватит, чтобы повредить «Катарию», - Марон крепче сжал меч. Кассий молча моргнул.       - Я ничего не хочу сказать, но... насколько разумно пытаться сбежать на корабле, названном в честь императрицы, погибшей во время путешествия? – настолько вежливо, насколько смог, поинтересовался Эртос. Ответом ему стало тихое хмыканье Тита Мида и мрачный, как десяток лучших палачей Мерунеса Дагона, взгляд обернувшегося Марона. Поразмыслив, Кассий решил не развивать эту тему.       Яркий свет ударил в глаза, и Кассий, едва шагнув на пристань, не сдержал вырвавшегося сквозь зубы проклятья. Светлая северная ночь была расцвечена огнями так, что впору было праздновать на ней Сатуралью. Далеко, за мостом Синего Дворца, горел золотым маяком неподвижно застывший на воде алинорский корабль: пламя плясало на палубе, предательски выхватывая из темноты очертания ещё стоящего требушета. Второй уже превратился в груду пылающих обломков.       Огромный огненный шар, пущенный со стен Дворца, прогудел в воздухе, расплескав жар и искры, и врезался в оставшийся требушет. Кассий, запоздало зажмурившийся, увидел только отблески ослепительной магической вспышки – и переломленный пополам рычаг пращи, тяжело рухнувший на палубу.       Маги знали своё дело.       «Катария» уже поднимала якорь, и только швартовы удерживали её у причала. У длинных сходней шёл бой, но Кассий не мог различить сражающихся.       - К трапу, быстрее, - рыкнул Марон; Ауригий отбросил факел в сторону, перехватывая поудобнее оружие, и бросился вперёд, к теням, танцующим в зыбком огненно-дымном мареве.       Тени обратились Братьями Бури.       Кассий ушёл в сторону, освобождая место Ауригию, и сталь взвизгнула, принимая первый удар. Эртос позволил себе мгновение всмотреться в темноту, но вспоротая огнём и сталью темнота обманывала его, истекала светом, дымом и далёкими криками с лязгом оружия, и Кассий-Эртос-человек был слеп в ней.       Но обращаться драконом ещё рано.       Незримая и неощутимая преграда становится упругой и реальной на долю мгновения, отталкивая прочь стрелу, отводя нацелившийся в горло наконечник в сторону, и Кассий ощущает только, как мажет по коже оперение. Ударом сердца позже раздавшийся из темноты вскрик и грохот рассказывают ему, что его нож оказался чуть более удачлив.       - Эртос, сзади!       Feim рвётся наружу, но Кассий сдерживает его, заперев внутри: пока держатся щиты Арганты, нет нужды в Крике; и то, что он не успевает уйти, не убивает его. Боль вспыхивает в левом плече, искрящейся молнией бежит ниже, едва не заставляя выронить оружие – росчерк клинка в другой руке заставляет мятежника отпрянуть, даёт время на вдох, и на выдохе Кассий всаживает в него полфута стали.       - Там Император! Не подпускать их к сходням! Не...       Второй метательный нож запаздывает ровно настолько, чтобы стало уже слишком поздно.       Блики пламени змеятся по окровавленному лезвию двуручника Марона, когда тот резко высвобождает клинок из тела упавшего солдата. Слишком резко, слишком рвано; никакой эликсир не способен исцелить рану за столь краткое время, и, каким бы отменным мечником ни был командир Пенитус Окулатус, сейчас каждый бой может стать для него последним.       - Слишком много, - отрывисто выдыхает он. – На корабль, живей!       Несмотря на бывшие разногласия, сейчас Кассий как никогда с ним согласен.       Когда последняя стрела с пристани ушла в воду, не достигнув палубы медленно разворачивающейся к выходу из залива «Катарии», Арганта уронила дрожащие руки.       - Я была бы крайне признательна вам всем, господа, если бы вы не подставлялись под мечи, надеясь на мою магию, - голос её звучал слабей, чем обычно, однако же, не сумел не отметить Кассий, в разы язвительней.       - Меня могли не закрывать, - сухо сказал Тит Мид. Скрытый плащом, Император неподвижно вглядывался в залитый отсветами пожаров Солитьюд.       Марон, осторожно ощупывавший раненое плечо, мгновенно вскинулся.       - Не вздумайте...       - Любая защита может подвести, - непреклонно взмахнула рукой архимаг. – Даже столь надёжная, как ваша.       Кассий, замерев у спуска в каюты, взглянул туда, где всё ещё горел корабль Алинора. Магическое пламя, обратившее в обломки требушеты, всерьез вознамерилось пустить его ко дну.       - Требушеты, - неверяще пробормотал Эртос. – Как можно было прозевать требушеты?!       - Если корабль не досматривали, хватило бы и простой иллюзии, - покачала головой Арганта.       - Требушеты – последняя из наших проблем, - бросил Тит Мид. – На «Катарии» надёжные люди?       - Я отвечаю головой за каждого из них, - твёрдо ответил Марон. Кассий чуть устало фыркнул.       - Ладно бы только вы, командир... но наши головы тоже от этого зависят.       Взгляд старшего разведчика был острей кончика гладиуса.       - Верность Пенитус Окулатус не покупается, Эртос. В отличие от воровской.       - Довольно, - резко произнёс Император. Пронзительный взгляд хлестнул плетью. – Сэра Синтар, будьте готовы открыть портал.       - Как только это будет возможно, - скупо склонила голову Арганта.       Кассий оглянулся на оставленную позади пристань. Дымная темнота скрывала многое, но даже в ней можно было различить человеческие силуэты.       - Там все как-то заволновались, - мягко заметил он. – Мой Император, возможно, нам стоит поторопиться.       Металлический таран корабля бросил ему в глаза отраженный отблеск пламени. Гордо вскинувшая голову Катария на ростре упрямо смотрела вперёд, к Морю Призраков.       Кассий подумал, что был бы бесконечно счастлив оказаться где угодно, но подальше отсюда. С другой стороны, личная каюта Императора могла быть самым безопасным местом поблизости в пределах доброго десятка миль, а то и больше.       Пожалуй, он был не против немного там посидеть.       - Нападавшие знали о корабле, сир, - коротко сказал Ауригий, войдя в каюту. – Наши люди защитили «Катарию», но атака была направленной. Мы не можем быть уверены, что попытка отбить корабль была единственной угрозой. «Катария» больше не безопасна.       - Конечно, это не единственная угроза, - досадливо дернул уголком рта Марон. Командир Пенитус Окулатус сидел неподвижно, пока один из магов-целителей занимался его раной; как бы сам целитель ни был недоволен тем, что вынужден работать в императорской каюте в окружении четверых лишних людей, заставить Марона оставить Тита Мида оказалось ему не под силу.       - Я отправил несколько свободных человек полностью проверить корабль, - Ауригий полувопросительно взглянул на Марона. Тот кивнул.       - Охрана у каюты?       - Усилена, командир.       - Я могу помочь с осмотром корабля, - неожиданно для самого себя сказал Кассий. Тит Мид, до этого молчавший, с усталым интересом перевел на него глаза, и Эртос вынужденно усмехнулся. – Я же всё-таки Драконорожденный. Всякие профессиональные хитрости.       - И много вы понимаете в кораблях? – мрачно полюбопытствовал Марон.       Кассий ничуть не смутился.       - Достаточно для моей работы, сэра, - с достоинством ответствовал глава Гильдии. – Я знаю, как называются мачты!       Взгляд Марона отразил всё, что он думает о самоуверенных ворах, лезущих в дела специалистов разведслужбы, и об Эртосе в частности, но ответить не успел: Тит Мид поднял ладонь, останавливая его.       - Идите с Ауригием, - властно и спокойно произнес Император. – И если леди удачи на вашей стороне, пусть ее взор сопровождает вас.       Кассий коротко поклонился, прижав ладонь к груди; Ауригий отсалютовал по-военному. Наклонив голову, чтобы не задеть низкий свод каюты у выхода, Кассий юркнул в узкий корабельный коридор вслед за агентом.       Воистину, он никогда не мог понять, почему столь многие считали его дэйдропоклонником. Он терпеть не мог Ноктюрнал.       «Катария» приближалась к выходу из залива, оставляя доки Восточно-Имперской Компании позади. Впереди ещё был мост, соединявший город с Синим Дворцом, и за ним уже был выход в Море Призраков, где единственными опасностями оставались льды.       Агенты Пенитус Окулатус были как и среди матросов, так и открыто следящими за кораблём и окрестностями стражами; Кассий обвёл их взглядом, но опыт путешествия с Мароном-младшим подсказывал ему, что от них он ничего не добьётся.       - Я проверю трюм, - коротко сказал Ауригий.       - Кубрик, - кивнул Кассий.       Он специализировался на том, чтобы обманывать лучшие защиты Тамриэля, от гробниц до графских особняков. Пусть он делал это не для охоты за императорами, Кассий как никто другой знал: есть сотни способов проникнуть даже в столь защищенное место, как личная каюта Мида на «Катарии».       Схватка у сходней на пристани могла быть всего лишь отвлечением; зелье невидимости или «хамелеон» скрыли бы убийцу в дымной темноте и позволили бы пробраться на борт. Кассий не сомневался в том, что у агентов Пенитус Окулатус хватало амулетов, позволяющих видеть живых существ сквозь любые преграды – он и сам пользовался такими несколько раз, но на «Катарии» было довольно матросов и стражей Тита Мида, чтобы позволить убийце затеряться среди них, а амулеты не делали различий между людьми.       Ему, как вору, требовалось незаметно взять предмет и так же незаметно исчезнуть; задача убийцы же куда проще – нанести один смертельный удар.       Насколько хорошо защищён Тит Мид от ядов?       Выдержит ли его зачарованная кольчуга под одеждой брошенный нож?       Кассий с третьей попытки зажёг масляную лампу и, придерживаясь рукой за просмоленную дощатую стену, спустился в тёмный и душный кубрик. С другой стороны, подумалось ему, Заказ, данный Драконорожденному – совсем не то, что приказ солдату или наёмнику.       Солдату не обязательно выживать.       Губы Эртоса сами собой изогнулись в тонкой улыбке.       Драконорождённая захочет выжить – так говорит Suleyk, и дракон не может спорить с Suleyk; это значило бы предательство всей сути Дова. И потому она не нанесёт удар, пока не будет уверена, что сможет выиграть – и уйти.       И потому их задача становится немного проще.       На самом деле, им нужно не так и много времени – блок телепортации может закрывать залив, но стоит выйти в море, и маги мгновенно откроют порталы напрямую в Имперский город, в Императорский дворец Башни Белого Золота. Где, конечно же, нет места никаким Братьям Бури, талморским юстициарам и наёмным убийцам. Но пока что...       Пока что – Кассий осторожно вдыхает солёный, пропитанный потом, смолой и морской солью воздух и выдыхает: Laas.       И мир окрашивается в тень.       Кассий-Эртос-дракон глядит сквозь Время, и для него нет смертных преград, как нет и иных различий, кроме жизнь и не жизнь. Он ощущает шаги, что ещё не сделаны, и чувствует, как будут скользить руки по мокрым канатам снастей; он видит, как уходит человек из каюты Тита Мида, и как снуют рыбы у корпуса «Катарии» под его ногами. Он видит, как вскинет руки, сплетая незримое магическое плетение, один из оставшихся, и как опустеет чёрная коробка каюты. Он видит, как гаснут один за другим огни жизней стоящих у борта, и как невидимый его чутью лук в чужих руках готовится выпустить стрелу...       Кассий-Эртос-дракон глядит на стрелка сквозь Время и видит дракона.       Кассий-Эртос-человек распахивает глаза, когда «Катария», вздрогнув, встречает преграду – и останавливается.       - Мы не можем выйти в море, - бросил Марон, ворвавшись в каюту чуть позже Кассия. – Под мостом протянули цепь, она закреплена по обе стороны залива и держит нас не хуже якоря.       - Можно ли разбить её магией? – Тит Мид поднялся из-за стола, сосредоточенный и собранный – готовый принять удар. Арганта зло прищурилась.       - Это мог бы сделать мастер Изменения, но на «Катарии» нет никого с подобными умениями... проклятье, - магесса яростно встряхнула головой.       - Мой Император, на вас нападут на палубе, - коротко сказал Кассий. Чуть прищурился. – Не просите пояснений, сир... я могу смотреть сквозь время, и я видел стрелка на палубе. Вам нельзя покидать каюту.       - Чтобы снять крепления, держащие цепь, понадобятся люди и инструменты, - Марон тяжело взглянул на Мида. Тот отрешенно взглянул в сторону. – А это значит, охрана «Катарии»...       Стены каюты приглушили крик, но не смогли сдержать его полностью; голос кричавшего оборвался, оставляя после себя только лязг мечей.       - Идите, - рыкнул Марон. Его двуручник сменил лёгкий гладиус и закрепленные на поясе ножи – оружие для боя, не требующего много места. – Один здесь, один на палубу, ну!       Кассий поймал взгляд Арганты – и отступил в сторону.       Боевой маг сейчас был нужнее наверху, чем здесь; Синтар кивнула и исчезла на узкой лестнице. Эртос крепче сжал уже оказавшиеся в руках кинжалы.       - Если вы можете смотреть сквозь время, Эртос, сейчас вполне подходящий момент, - сквозь зубы процедил Марон.       Кассий с сожалением вздохнул, не отводя взгляда от двери.       - Одно чудо за раз, сэра. Надеюсь, ваши щиты так же хороши, как я о них думаю...

***

      Гребок.       Гребок.       Вдох.       Ледяная вода Моря Призраков в солитьюдском заливе убила бы любого без нордской крови: нечеловеческий холод заставляет мышцы судорожно сокращаться, пережимает дыхание, останавливает сердце. Она уже прыгала однажды в Море Призраков с моста, отделяющего Синий Дворец от города – и оно не смогло убить её.       Теперь она готова.       Вдох.       Выдох.       Не подниматься к поверхности; увидят вездесущие солдаты Внутреннего Ока. На вдохе вода обжигает гортань, как лютый мороз горных вершин Скайрима: волшебный эликсир превращает её в воздух, солёный, как морская волна. Оттого сердце бьётся быстрей обычного; выпитые магические зелья искрятся в ускорившемся кровотоке.       Она не чувствует холода.       Сейчас она могла бы в одной рубахе пройти горные перевалы Хаафингара. Эликсиры уберегут ее равно от холода и огня – архимаг-дракон магическим пламенем заставила отступить Лашанса в Волундруде, а она постоянно находится рядом с Императором.       Айета бесшумно выдыхает воду и вдыхает снова.       Всё, чем она может защититься – это зелья, купленные в Вайтране у пожилой имперки; побег после неудачного покушения спас её, но старое Убежище разрушено, и в его развалинах похоронены все запасы Братства и её собственные. У неё не было времени даже прибыть в Данстар к Цицерону и выжившим: Мотьер назначил срок и место слишком точно.       Убежище сгорело, но Тёмное Братство продолжает жить, мысленно усмехается Айета. Борт «Катарии» совсем рядом, и другой, нетамриэльский холод касается влёт её спины и пробегает по позвоночнику, прежде чем раствориться без следа. Верный друг уходит первым.       С палубы слышится лязг оружия, когда она выныривает из воды. Зачарованная одежда ассасина Братства плотно прилегает к телу, не пропуская воды, и прячет любой шум.       Айета-человек улыбается.       Тёмное Братство пришло возвращать долги.       И Айета-дракон знает: само Время на её стороне.       Она поднимается на палубу, когда пятеро дозорных уже мертвы, а остальные безуспешно ведут сражение с призрачным убийцей, словно ветер ускользающим от их клинков и боевой магии. Люсьен не сумеет убить дракона – но ему и не нужно убивать Арганту Синтар.       Сегодня у них другая цель.       Златоглазый Акатош плотней сворачивает кольца. Можно пересчитать секунды в его пылающей чешуе. Мгновения дробятся, звенят скрещивающимися мечами, взрываются сверкающими вихрями событий; Арганта Синтар встречает магическим щитом призрачное лезвие – и Айета решает, что Времени пора остановиться.       Никто не слышит её Крика.       Только Великий Дракон замирает, вздыбившись огненным штормом, но по языкам, стирающим со Свитков вечные имена и бессмертные жизни, можно бежать без опаски, поскольку она одной с ним крови, и Время принадлежит ей. Айета проскальзывает между двумя стражами Пенитус Окулатус, застывшими в боевой стойке у спуска в императорскую каюту, огибает ещё одного на узкой лестнице и толкает дверь, за которой – она знает – второй Дова.       Но взгляд её скользит мимо него – к дорожному серому плащу, наброшенному на богатый шёлк и воинскую кольчугу, к глазам цвета стали, невидяще устремлённым вдаль, к тому, в чьих руках равно меч и перо становились смертью.       К Империи во плоти.       К человеку-дракону.       Всполох света на блестящем от яда лезвии кинжала успевает отразить магическую вспышку – но не успевает коснуться высокого воротника Императора. И в миг, когда невидимая глазу волшебная руна разряжает всю энергию в тугую волну силы, Айета-дракон забывает удержать Время – и оно продолжает ход.       Драконы видят друг друга.       - Лашанс, - одними губами зовёт Айета: имени не слышно за стремительным шелестом перечеркнувшего воздух гладиуса Пенитус Окулатус. Марон успевает встретить первый выпад материализовавшегося за его спиной призрака, но ему не успеть за двумя убийцами сразу.       На долю мгновения, на паузу в сердцебиении Айета встречается взглядом с тенью.       И тень позволяет Марону заслонить Императора от удара – прежде чем вонзить посеребренные ножи в голубовато-призрачный росчерк движения, замерший на мгновение триумфа. Призраки бессмертны, и Лашанс всего лишь вернётся к Отцу на время, но это время сейчас – песчинки на весах против судьбы Империи.       Айета – дитя Времени, но его больше не остаётся.       Призрачные клинки Люсьена тают в теле командира Пенитус Окулатус, и Айета отталкивает его прочь. Тёмное Братство стоит за её спиной: тысячелетней памятью или недавними мертвецами. Даже тени не остановить удар, нацеленный в горло жертвы, избранной самой Матерью, ибо сам Ситис выдыхает голосом своей дочери Шёпот, от которого развеиваются чары любой защиты и самый лучший доспех становится хрупок, как яичная скорлупа.       Быть может...       Быть может, только...       Небесный дракон оскаливается предзвёздной сталью ей в спину, когда ледяные шипы пригвождают её к стене каюты. Айета не чувствует холода.       Но боль, нечеловеческая боль стирает из мира звуки и краски, заставляя дрожать незыблемые очертания. Пальцы руки с развороченным плечевым суставом не слушаются, и так и не испивший императорской крови кинжал выскальзывает из её ладони. Айета в отчаянии взывает к последнему, что у неё осталось – но кольцо, зачарованное на мгновенную телепортацию, остаётся безжизненным и холодным.       На нестерпимое сверкание меча в руках Императора почти невозможно смотреть.       - Император, - Арганта взмахнула рукой, сотворяя новый щит. В левой её руке сияла пока сдерживаемая, уже почти готовая к атаке чародейская белизна смертельного заклинания.       - Я в порядке, - коротко бросил Тит Мид. Перевёл взгляд на вбежавшего в каюту молодого агента. – Ауригий, целителя!       - Сир, вам нужно покинуть корабль, - непреклонно произнес Ауригий. – Скорее.       Маг-лекарь за спиной Ауригия молча протиснулся к неподвижно лежащему на полу командиру Пенитус Окулатус, бесцеремонно отодвинув Кассия; зашептал что-то, водя руками перед окровавленным кожаным доспехом. Золотистое сияние из-под его ладоней мягко струилось в тело Марона.       Но сияние уходило впустую.       Целитель поднял голову, отчаянно и зло качнул головой.       - Сир, - позвал Ауригий.       Тит Мид обернулся к Драконорожденным. Арганта ответила молчаливым кивком.       - Мы догоним, - заверил его Кассий. Прикрыв на мгновение глаза, Тит Мид вышел из каюты. За ним тенью скользнул молодой агент.       Золотистый свет, рвано бьющийся в такт сердцу, оборвался и замер, прежде чем медленно рассеяться в соленом воздухе. Целитель Пенитус Окулатус беззвучно и тяжело выдохнул.       Даже магам не под силу обмануть смерть.       - Заканчивайте, и мы заберем их, - сухо и жестко бросил он, поднявшись. Выходя из каюты, он не встретился взглядом с Драконорожденными.       - А ведь было близко, - глухо сказал Кассий. Повернулся к убийце из Тёмного Братства, которой удалось ускользнуть от них дважды.       К едва не убившей Императора девчонке.       К равной ему самому.       - Ну, это была красивая игра, - через силу усмехнулся Кассий-Эртос-дракон, и Айета-дракон ответила ему зеркальной усмешкой сквозь стиснутые зубы.       Арганта Синтар холодно прищурилась. Стальное небо, вызверившееся в краткую минуту и спасшее жизнь Императору, уже покидало её, успокаивалось, засыпая до следующего боя.       - В связи с тем, что мы узнали о Талосе... я не имею ни малейшего представления, как смерть одного из Довакинов повлияет на это.       Её напарник в затруднении поджал губы.       Кассий Эртос, глава Гильдии воров осторожный Кассий Эртос не любил рисковать тем, о чём не имел совершенно никакого понятия. Осторожный Кассий Эртос, доживший до своих лет благодаря редкому для людей в его сфере деятельности благоразумию ни за что не стал бы принимать подобное решение. Осторожный Кассий Эртос, в конце концов, терпеть не мог ненужные убийства.       - К дэйдра Талоса, - сказал Кассий-Эртос-дракон.       Арганта не стала его останавливать.       Кассий выдернул кинжал из груди мёртвой Драконорожденной. Окровавленные ледяные шипы, пришпилившие убийцу к стене, растаяли, позволяя ему аккуратно опустить тело на залитый кровью дощатый пол. Глупая смерть для Дова; если драконы и должны умирать – то не так.       Но и не так должен был умереть Марон, личный защитник Императора и агент Пенитус Окулатус. Тёмное Братство мстило ему за кровавую ночь в Убежище – и месть свершилась.       Как и свершилась расплата по цене, назначенной игрой.       Каждый из Дова был рождён побеждать, и в этот раз – они победили.       - Игра была хороша, - негромко повторила Арганта. Кассий только склонил голову.       - А как вы узнали, что она здесь? Я ничего не видел до того момента, как что-то взорвалось, и она внезапно оказалась прямо рядом с Мидом, - Эртос, в последний раз оглянувшись на мёртвое тело Марона, шагнул к выходу вслед за Аргантой.       - Во время убийства Виттории Вичи она использовала трюк с замедлением времени. Я поставила не слишком опасную руну-ловушку, уходя из каюты – пусть даже она сработала с опозданием, нам повезло, что было не слишком поздно.       - Очень удачно, - признал Кассий, поднимаясь следом за магессой на палубу. – Я вот не знал о том, что Шёпот не выявляет призраков. Проклятье...       Арганта устало дернула уголком рта.       - Итак, у нас остался самый опасный противник, - пробормотала она, глядя на Солитьюд. Небо на горизонте уже светлело, предвещая рассвет.       Кассий мрачно прищурился.       - И теперь у меня к нему почти личные счеты.