Твой маленький далек

      Ставший почти родным звук посадки.       Застыв втроём у консоли, напряжённо ждём, что будет, но пока ничего не происходит.       — Гравитация в норме, атмосфера в норме, радиация в норме, всё в норме, — рапортует Сонг, изучая показания приборов.       — Включаю сканер, — эхом отзывается Доктор.       Увы, сканер ничего не показывает.       — А это что за красная стрелка упёрлась в верх шкалы? — спрашиваю я, глядя на прибор прямо перед своим фоторецептором.       — Счётчик парадоксов, — бросает Доктор. — Погодим выходить, надо разобраться, почему его так шкалит и почему на сканере пусто.       Они с Ривер продолжают щёлкать рычагами и кнопками, перебрасываясь мало понятными мне названиями различных показателей. Наконец, Доктор выносит вердикт:       — Похоже, область за пределами ТАРДИС аморфна настолько, что принимает форму в зависимости от того, кто на неё глядит. Что ждёшь, то и получишь. Если пойдём втроём, то будем видеть нечто усреднённое. А если поодиночке, то каждый — в меру своей испорченности.       — О, — похабно улыбается профессор Сонг, — тогда это будет очень испорченная Свалка Истории.       — В этом случае лучше идти поодиночке, — замечаю я. — Если ландшафт начнёт меняться, сразу станет ясно, что рядом находится кто-то, кто на него влияет. Так мы отыщем живых.       — Нам будет нужна связь друг с другом и с ТАРДИС, чтобы не потеряться, — продолжает рассуждать Доктор. — Где-то у меня были компасы ТАРДИС.       Он выдвигает из-под консоли типично автомобильный бардачок и вытаскивает три браслета. Один надевает сам, другой застёгивает на Ривер, с третьим озадаченно глядит на меня.       — Дай сюда, — приоткрываюсь и высовываю ложноручку. — Если он не прозвонит через поликарбид, то надену на первого найденного человека.       — И сколько он нахватает с тобой лучиков?       — Вылечишь, — отрезаю я, выдёргивая браслет у него из руки и снова захлопываясь.       Ривер Сонг тем временем подходит к дверям и тянет их на себя. Порыв ветра снаружи.       Красно-коричневая пыльная долина под беззвёздным небом. То там, то сям из грунта торчат непонятные останцы — то камни, то железки, то вовсе что-то органическое. Откуда поступает свет, вообще остаётся загадкой. Профессор пробует ногой грунт:       — Твёрдо. Ходить можно.       Она осторожно соступает наружу, я следую за ней. Доктор что-то переключает на консоли в последний раз и выходит третьим, запирая дверь. Привет, Свалка, мы пришли тебя рвать.       Говорить больше не тянет, поэтому, кивнув друг другу, мы расходимся в разные стороны. Мне жутко от этой бескрайней пустоты и одиночества, но увы, сама сказала, никто за микрофон не тянул — логично искать других как раз поодиночке. Но от этого ржавого пустыря прям мурашки по коже. Как хочется немножко закрытого пространства...       ...Как я здесь оказалась? Это же дом, милый дом! Еду по старому знакомому коридору в сторону архива, тащу коробку внешнего запоминающего устройства. Ну конечно, моему отделу поручено разработать новую орбитальную верфь, вот и смотрела чертежи предыдущих версий за последние двести лет. Теперь их надо будет проанализировать, вычислить слабые места, усовершенствовать и создать нечто новое и поистине прекрасное. Боевые линкоры заслуживают самого лучшего. Странно, с чего меня вдруг накрыло сном наяву, аж встала посередь коридора? Только бы никто этого не видел. Даже не расскажешь сослуживцам — вот ведь в голове бардак из-за ответственного проекта, мозг потребовал разгрузки и подкинул галлюцинацию про путешествие с Доктором Кто. Уф, как хорошо, что это только минутный глюк. Всё, Солнечный Тетраэдр, выкинь из головы бред и думай о деле. Тебе через сутки надо представить черновик проекта, начальство ждёт. Отдыхать будем в гробу, детка, а пока загружаем подчинённых и пашем, пашем, пашем все втроём.       Сбросила ВЗУ в хранилище, возвращаюсь назад, раскланиваясь со всеми встречными. Родная, неторопливая, размеренная рабочая обстановка и никакого мельтешащего циркуля с бабочкой. Тьфу, опять он в мозг лезет, да что ж это такое. Надо просто стереть этот грёбаный сон, и всё. Странно, что фильтр его не отсёк — ладно, сделаем вручную. Тянусь к верхним платам... Мама-радиация! А это... это что такое?!       Таращусь на странный предмет в своей собственной ложноручке. Могу поклясться, это браслет из сна. Но... как он сюда попал, это невозможно! Надо с этим разобраться, но не сейчас. У меня столько работы, нет времени на свободное исследование — да что там, нет даже времени оттащить эту странную вещь в профильный отдел, это ж на другой стороне города! Завтра им отправлю с курьером, и пусть разбираются, действительно ли эта вещица — компас, реагирующий на машины времени, или это просто финтифлюшка, непонятно как попавшая внутрь моего скафандра. Всё, заткнуть браслет в гамак под себя, чтоб не бултыхался и не закоротил мне что-нибудь, и обратно в отдел.       Парни уже корпят над вирт-экранами, подбирая материалы по параметрам «прочность-цена». Сопромат сопроматыч и ничего больше — вся творческая часть висит на мне.       — Номер Двенадцать, проверь ещё новые образцы стали из велирианской системы, привезённые месяц назад. По стоимости доставки материала — то же самое, но внутренняя структура металла может оказаться прочнее, — роняю я помощнику, утыкаясь в свой экран. В ответ звучит такое родное и привычное «я подчиняюсь», что дух захватывает. Прощёлкать старые чертежи и выявить особенности конструкции, требующие доработки — это на раз-два, теперь пора думать с 3D-редактором в манипуляторе. Вот, и ещё вот так, и можно ещё вот так... А мысли, как говорится, пачкают мозги — вот только не помню, кто это сказал. Да может, и неважно, кто...       Я спокойно работаю два часа до общего звонка на обед. На экране уже начинает проявляться остов верфи, а от парней на каждый мой запрос поступают сведения об оптимальных вариантах материалов для каждого узла. Им тоже непросто, на мне конструкция, а на них — подбор стройматериалов и все расчёты общей стоимости постройки. Надо обязательно отпустить их на перерыв, а вот сама могу и почертить. Не привыкать пропускать обед, в конце концов, Семёрка притащит мне еду прямо сюда. Питаться на рабочем месте запрещено, но — РИСП, «ранг имеет свои привилегии». Пожую и в отделе, а то как раз работа пошла, я жажду полюбоваться на результат своего труда, и отрываться совершенно неохота.       Звонок.       — Номер Семь, номер Двенадцать, вы свободны до конца перерыва, — поворачиваю фоторецептор и подаю условный знак манипулятором. Это значит: «Седьмой, принеси сюда пожрать, ладно?»       — Подчиняюсь, — отвечает он, излучая смех. Мои же ребята, за четыре месяца изучили маленькие слабости своей молоденькой начальницы. А шеф конструкторского отдела, наш номер Один, смотрит на такие нарушения сквозь ложноручки, ему главное, чтоб работа шла быстро и без сбоев.       Мальчики укатили в столовку разгрузить мозги, в кабинете тихо, и я никому не помешаю, если разверну проекцию на всё помещение и окину вырисовывающуюся картину в подробностях.       Сдаю назад...       БАБАХ!       Во что это я въехала, извините? Там же только что ничего не было! Оборачиваюсь и вижу...       ...диван.       Обычный диван с планеты Земля.       Диван, варги-палки. Настоящий, совершенно материальный! Что с моим мозгом?! Ладно, сознание обмануть — но компьютер не обманешь, а он тоже регистрирует наличие дивана. А за сим предметом мебели, где только что была дверь, теперь коридор, оклеенный обоями в полосочку. Бррррр! Что происходит?       Я двигаюсь вперёд, объезжая диван, на котором буквально из ничего вдруг вырастают газета и пульт от телевизора. Я... не понимаю, как это возможно. Если только...       Мне вдруг делается дико страшно.       Если только я ещё не в своём сне о Докторе Кто.       Точнее, это был совсем не сон, а сплю я сейчас, убаюканная коварной Свалкой Истории.       Как там сказал Доктор? Каждый увидит Свалку в меру своей испорченности?       Сглатываю и выдёргиваю из-под себя компас ТАРДИС. Скорее, обратно на ложноручку! Неужели глубоко во мне живёт такая необоримая тоска по дому, что я с лёгкостью поверила в сладкую сказочку о конструкторском отделе? Ведь и остальные могут попасться в ловушку, и тогда фиг отсюда выберемся!       Побелённый земной потолок немыслимо пересекается и сливается с планками родного потолка цвета «белый металлик». Сквозь оранжево-бело-зелёные полоски обоев выступают рёбра каркасных балок, а дверь на лестничную площадку — наша типичная откидушка, но не из полупрозрачного пластика, а из дерева. Словно пересеклись в пространстве два здания. Это ведь что-то означает... Оборачиваюсь — привычное голубовато-белое сияние удаляется с огромной скоростью, всё быстрее и быстрее.       Щёлк!       Я стою на бесконечной красно-бурой равнине, а передо мной — две немолодые человеческие особи. Рыжеволосая женщина и опирающийся на её плечо темноволосый мужчина. Судя по всему, у него повреждена нога. Вид у них абсолютно усталый и измученный.       — Диван... Я вижу диван, Рори, — выдыхает рыжая, помогая спутнику передвигаться.       — А я вижу далека, — отзывается тот.       Рори и Амелия Уильямсы. Ну почему именно они?! Да нет, меня просто опять глючит.       ...Но только реальные существа, а не фантомы, способны изменить пейзаж Свалки.       — Брось, это не далек, это просто нам кажется, — успокаивающе бормочет миссис Уильямс. — Был бы далек, мы были бы уже покойники. Или как минимум подстрелены. Это кому-то из нас кажется, вот и всё. Это призрак далека. Ну где ты видел среди наших тюремщиков далеков в горошек?       — Угу, надеюсь, что это так, — постанывает мужчина.       В… горошек?! Ну, знаете… Ещё никто так не опускал нашу маркировку.       Они наконец валятся на диван. Рори морщится и потирает голень.       — Надо же было так приложиться... — он смотрит на меня и взмахивает рукой. — Кыш, развейся и не мозоль глаза.       Перестаю изображать неподвижное изваяние и поворачиваю фоторецептор прямо на них.       — С развеиванием есть затруднение — далеки не подчиняются приказам низших существ.       — А-а-а! — он шарахается, а его жена хватает пульт, угрожающе выставляет перед собой и вскакивает на ноги:       — Слышь, ты, бронированный пылесос! Только посмей подойти! Мы очень опасны!       Ну вот что им такого сказать, чтобы успокоить?       — Рыбные палочки и заварной крем.       У неё опускается рука.       — А... Откуда ты знаешь?       Приоткрываюсь и бросаю ей в руки компас ТАРДИС.       — Держи. Это от Доктора.       — Не может быть... — шепчет она, остановившимся взглядом уставившись на браслет, а в больших наивных глазах начинают блестеть слёзы. Фу, слишком много эмоций. Планктон...       — Он выведет нас к ТАРДИС, — говорю я. — Не задавай лишних вопросов, Амелия Уильямс. Где разбившийся корабль далеков? Что с остальными пленниками?       — С остальными? Мы никого не видели, — отвечает Рори. — А ты кто?       — Называйте меня ТМД, — представилась, тоже мне. Похоже, эта кличка со мной на веки вечные. — Доктор и Ривер Сонг тоже здесь, пошли искать выживших в другие стороны. Далеки похитили двести восемнадцать живых существ с разных планет и из разных времён. Все они, как и вы, были друзьями Доктора. Они должны быть на корабле, который вы покинули. Вы сбежали?       Амелия снова садится на диван.       — Да... Просто повезло. Долго ничего не происходило, но потом начали появляться всякие призрачные существа и вещи. А потом замок истончился до того, что мы сумели высадить дверь камеры и сбежать, пока далеки не заметили. Но они охотятся за нами. И тут... всё такое зыбкое... Даже непонятно, живы мы или нет.       Ага, ясно. Как только наши забыли о Докторе и операции по изъятию его спутников, Свалка начала поглощать корабль.       — Вы живы, но лучше здесь не задерживаться. Мы все сейчас находимся в чёрной дыре, пожирающей не материю, а энергию забытых мыслей. Фантомы — это результат вашего мыслительного процесса. Нас трое, мы очень разные, поэтому, стоя рядом, видим Свалку Истории такой, какая она понятна всем троим. Стоит нам разойтись, как она подбросит что-нибудь, что заставит нас всё забыть и потеряться в её глубинах.       Меня внезапно что-то настораживает. На самом краешке периферического зрения появилось нечто новое. Поворачиваюсь и вижу блиндаж, которого только что не было. Наш блиндаж. Чета Уильямсов что-то там пела про преследователей?       — Прячьтесь за диван и сидите тихо, — командую я совсем другим тоном — о, если бы двуногие его различали! Надо их замаскировать. Наши умные, могли сообразить, отчего и как появляются фантомы. Так, срочно что-то придумать и материализовать над этим чисто земным предметом, но что?! О!       Пуфф! Вокруг дивана возникает большой тетраэдр, испускающий солнечное свечение. Ничего лучше в мозг не пришло, зато это чисто даледианская инсталляция. Пусть сородич подойдёт, попробую с ним поговорить.       А вот и он, издалека вижу его приближение — торчит, как на ладони, едет по совершенно ровному месту, но петляет, как под обстрелом. Ясно, он в глюке. Вообще-то, крепкие тут приходы, если даже компьютер их определяет, как реальность. Любопытно, как это получается. Наверное, наши знают ответ: чем тут ещё заниматься, кроме как стеречь пленных и изучать феномен Свалки Истории? Учитывая, сколько они тут болтаются... Нет, стоп, время тут и время там могут течь по-разному. Сколько они тут находятся по субьективному времени, неизвестно. Люди не выглядят старыми, а камеры стазис-устройством не снабжали. Снаружи сто лет отмахало, а на Свалке могла лишь пара суток пройти. Этого хватит лишь на самые черновые намётки.       Наконец, сородич въезжает в зону нашего мышления — аж споткнулся и замер на пару секунд. Видимо, его резко перещёлкнуло сразу на картинку равнины. Теперь я даже вижу, что это обычный рядовой в безбожно устарелом скафандре высшей защиты.       — Неизвестный, назовись, — как можно громче говорю я, чтобы он определил меня, как настоящего живого далека. Он ещё с треть рэла думает — и меня касается волна недоверчивой надежды. Ну да, он же не слепой и видит, что на мне не тяжёлая броня, а так, погулять от подзарядки до подзарядки. Разве нормальный далек в опасной среде станет щеголять в таком барахле? А ещё маркировка младшего командования, а ещё наши компы сейчас перезвонятся, и мой сообщит дату. Во, перезвонились. Мда, по его субъективному времени, прошла декада. Декада, а Свалка уже принялась их переваривать. Бррр!       — Номер Четырнадцать с корабля «Возмездие», — рапортует он, справившись с изумлением, и подъезжает ближе.       — Номер Два, член спасательной экспедиции на Свалку Истории. Помощник капитана, — отзываюсь я. И ведь ни слова не соврала, а, какая я молодец?       Четырнадцатого затопляет волна лучистого счастья. Все хотят жить, и я его понимаю. На миг даже мелькает мысль, а не послать ли Доктора, не захватить ли ТАРДИС и не вырваться отсюда с сородичами, но потом понимаю, что во-первых, я не смогу ей управлять — у меня недостаточно ресурсов для её подчинения, а во-вторых, даже если удастся убедить Доктора вытащить остальных далеков, они не смогут справиться со своим инстинктом убивать и устроят резню в машине времени. Это же младшие чины, тупая десантура с железобетонными мозгами. Элиту на такое задание никто б не отправил. А рядовые очень тяжело перестраиваются с одной программы на другую. Здесь нужен Чёрный с полным правом командования, а не промежуточное нечто вроде меня. Очень больно, но сородичей не спасти.       — Сколько вас? — продолжаю выспрашивать я. — Данные по экспедиции «Возмездия» частично утрачены из-за нового спутника Доктора.       — Нас двадцать, все выжили. Но два пленника сбежали, — рапортует Четырнадцатый. — Меня отправили их вернуть.       — Не имеет значения. Они погибнут вне корабля, — заявляю я. А параллельно медленно, но верно понимаю, что сейчас должна сделать. Должна, и всё тут, чтобы выжить. — Где «Возмездие»?       Четырнадцатый сверяется с внутренними приборами и кидает мне картинку. А не так уж и далеко... Ладно, я выяснила, что хотела.       — Твоя устарелая антенна не сможет принять сигнал со спасательного судна. Открой скафандр и получи маяк.       Приоткрываюсь сама под звуки родного-привычного:       — Я подчиняюсь, — он тоже открывает броню.       Мы смотрим друг на друга, глаз в глаз.       И я стреляю.       Боль скорёживает меня, дикая, адская боль, и я кричу, давя на гашетку, кричу вместе с ним, пока всё не заканчивается. Резко наступает тишина. Обмякаю в гамаке. Нет сил пошевелиться, нет сил думать, нет сил ни на что, кроме полной пустоты. Я убила. Я убила выстрелом в лицо. Убила далека. Убила своего. Только что. Убила. Убила. И ради кого?!       С трудом подъезжаю вплотную, протягиваю манипулятор и выключаю сигнал бедствия. А то сейчас понабегут. Точнее, уже гарантированно понабегут — но мы отсюда будем уже далеко. Труп очень тяжёл для меня, но придётся его вытащить. Я стреляла по сородичам во время побега со Скаро, но это был честный бой. А сейчас хладнокровно убила в лицо, предварительно заставив себе поверить и открыться. Дав надежду на спасение. Что с тобой стало, маленькая девочка-далек, не любившая воевать на передовой и мечтавшая о тихом местечке в конструкторском отделе? Ты просто отвратительна, Тлайл Дал-Ра. Мразь ты трусливая.       Тело падает в красно-коричневую пыль. Срываю старую плату кортикального мозга и вставляю свою. Его память тоже выбрасывать не буду, пригодится в качестве дополнительного модуля, но это я потом займусь переналадкой. А сейчас надо всунуть труп в свой старый скафандр и активировать программу самоуничтожения по хитрой схеме. И всё самой — слишком высок уровень радиации.       — Может, тебе помочь? — робко доносится из-за дивана. Отвлеклась, вот тетраэдр вокруг них и исчез.       — Заткнись, — пыхчу я, медленно поднимая покойного Четырнадцатого. — Лучевую болезнь ни разу не ловил? Мы слишком радиоактивные для вашей расы.       Две головы смотрят на меня через спинку дивана. И я вижу в их взглядах смесь страха, неприязни и... сочувствия? Мадам, правда, сдержаннее в проявлении эмоций, а вот мужчина откровенно демонстрирует свои чувства.       — Вы, отвечайте, — шиплю, стуча по аварийным кнопкам своей бывшей «скорлупы» и забирая бесценный цезий. — Вы смогли бы выстрелить по человеку ради спасения незнакомого далека?       Оба лица изрядно вытягиваются.       — Поэтому не злите меня ещё больше. Будете беспрекословно подчиняться и молчать без приказа. Ты вызови Доктора и Ривер Сонг. А ты залезай ко мне на спину. С такой конечностью ты сам далеко не уйдёшь, а здесь скоро будут все оставшиеся девятнадцать тюремщиков. В одиночку мне с ними не справиться. Мы погибнем, если быстро не доберёмся до ТАРДИС.       И вот мы идём по равнине, ориентируясь на стрелку компаса. Рори трясётся у меня на загривке — я перевернула пушку и манипулятор назад, он опирается на них. Амелия пытается связаться с Доктором и Сонг, крутя браслет в руках:       — Понять бы, как это работает...       — Как и всё у Повелителей Времени, через задницу, — пыхчу я в ответ. Её муж — не пушинка, инерция и точка равновесия скафандра существенно изменились, приходится соблюдать максимум осторожности в передвижении, а это не так уж просто на высокой скорости.       — Где-то должна быть кнопка, — предполагает Рори.       Амелия как-то проводит пальцем по браслету, и на том вдруг зажигается синяя лампочка.       — Алло? — неуверенно спрашивает женщина. — Доктор?       — Эми? — не менее неуверенно отзывается браслет голосом профессора Сонг. — Кажется, ты ошиблась номером, мама.       — Ривер! О, Боже, Ривер! — кричит рыжеволосая. — Ривер, ты нас слышишь?!       — Да слышу, слышу. Не ори так, а то охрана тоже услышит.       — Боже, Ривер, что с тобой?       — Да всё то же, Стормкейдж.       — Нет, — быстро и чётко говорю я. — Профессор Сонг, это галлюцинация. Вы не в тюрьме Стормкейдж. Вы — на Свалке Истории, и ваше сознание показывает её такой, какой вы готовы её принять. Мне тоже пришлось с этим столкнуться.       — ТМД? — нерешительно отзывается она.       — Да. Профессор Сонг, докажите, что вы — настоящий далек. Мы собирались порвать Свалку. Так порвите её. Сконцентрируйтесь на изображении красной равнины. Она — правда, тюрьма — видение.       Тишина...       — Не получается. Не могу.       — Тогда бегите из тюрьмы. Прямо сейчас. Ориентируясь на стрелку компаса ТАРДИС. Бегите со всех ног. Бегите, как никогда в жизни. Или Свалка поглотит вас.       — Хорошо, — после короткой паузы отвечает Ривер. Я её понимаю, мне тоже было бы страшно. Вернее, как раз и было страшно, когда меня накрыло моментом истины. А сейчас и она проходит через это. Потеряй я Уильямсов, небось, тоже окажусь в своём отделе и буду чертить верфи до тех пор, пока не исчезну навеки. Интересный вопрос — что с Доктором?       Амелия глядит на меня, и в её глазах стоит та же мысль.       — Послушай, далек... То есть ТМД. Доктор не отвечает. Он тоже мог попасться в видения?       — Да. У меня — родной город. У вас — уютный домик. У профессора Сонг — тюрьма, в которой она провела много лет. В задачке спрашивается, где Доктор?       — Я попробую вызвать его ещё раз, — напряжённо говорит она, принимаясь крутить и жать браслет. — Доктор, Доктор. Ты слышишь меня? Это я, Амелия Понд. Доктор, ты слышишь?       Зажигается ещё одна лампочка. Гул голосов, как в общественном месте.       — Докто-ор! — орём мы, все трое, хором.       Откуда-то глухо, издалека, доносится детский голос:       — Ой, твоя фенька мигает и что-то говорит.       — Что, правда? — отзывается второй детский голос.       Мы переглядываемся, но только мадам Понд-Уильямс озвучивает общую мысль:       — О. Мой. Бог.       — Вообще, она иногда тренькает, — продолжает всё тот же голос, становясь громче.       — Да сними ты её с сумки. Может, её покормить надо, а? — и звонкий смех.       В разговор вклинивается сигнал с браслета Сонг:       — Он попал в собственное детство, — она задыхается, слышен топот ног, вой сирены и выстрелы. — Тета Сигма, ты слышишь меня? Я — Ривер Сонг! Беги туда, куда показывает стрелка!       — Ой, — стук падения металла по ступенькам. Потом снова глухо, издалека:       — Твоя фенька странно себя ведёт... Откуда у тебя такая?       — Не помню, нашёл где-то.       — Может, лучше выкинуть?       — НЕ СМЕЙ! — дико кричит Сонг.       — Доктор! — так же кричит Амелия. — Доктор, не оставляй нас! Нам нужна твоя помощь!       — Доктора какого-то зовёт...       Если Хищник потеряет компас, он погиб. По моим данным, Ривер умеет управлять ТАРДИС, договор будет выполнен — но Доктор пропадёт тут навсегда. А может, это к лучшему? Старый враг далеков героически погиб, спасая своих друзей, и всё такое...       — Тета Сигма, — говорю неожиданно для себя. — Т’э-Эс. Time Stranger. На одном из языков вселенной, мало знакомом Галлифрею — Странник-во-Времени*. Так?       Тишина, потом робкое:       — Не вполне...       — Не имеет значения. Можешь сейчас развернуться и уйти. А можешь взять своего приятеля, надеть браслет на руку и отправиться в самое великолепное путешествие в своей жизни. Это — компас от ничьей потерянной ТАРДИС, которой нужен пилот. Идите по стрелке, если хотите туда попасть. Выбор за тобой, Странник-во-Времени.       — Эй, у нас же сейчас занятия, — говорит неизвестный приятель под выстрелы, рвущие воздух вокруг Ривер Сонг. А мой фоторецептор уже видит полицейскую будку с призывно мигающей лампочкой. ТАРДИС ждёт нас. И ждёт Доктора. Я дала ему выбор вместо однозначного решения, сама не знаю, почему. Нет, знаю — я не желаю ему столь лёгкой смерти в облаках прекрасных видений. Перетопчется.       — Да ну эту скукотищу, — вдруг решает неведома галлифрейская зверушка, которой когда-то был Доктор. — Ты сам подумай, ничейная ТАРДИС! Ну хоть одним глазком поглядим, а?       — Нет, я не пойду. Это всё слишком странно, и этому железному голосу я тоже не доверяю.       — Тогда я пойду один. Учимся мы каждый день, а на ТАРДИСы ходим не каждый.       Лампочка на браслете снова гаснет. Амелия восторженно смотрит на меня:       — Ты сделал это!       Сказать ей «фигня вопрос», или слишком жирно?       — ТМД, это было круто! — соглашается Рори.       — ТМД — девочка, — поправляет Ривер Сонг, едва не влепляясь в свою маменьку — запыхавшаяся, взмокшая, но отчего-то страшно довольная. — Уф, набегалась. Это действительно была галлюцинация, а я уж думала, что мне наше путешествие приснилось в тюрьме.       Они весело обнимаются, целуются и всячески показывают привязанность друг к другу. Я знаю, людишки так могут долго развлекаться. Придётся пресечь.       — Нам пора уходить. Погоня не будет ждать.       — Опа-а... Рак-мошенник, а ты когда это успела поменять скорлупу? — вдруг спрашивает Сонг. На четвёртые сутки индеец Зоркий Сокол...       — Скафандр позаимствован у тюремщика. На «Возмездии» из-за этого должны были получить сигнал бедствия и погнаться за нами. Им оставлен сюрприз, мой заминированный скафандр — это их задержит, но ненадолго. Надо отогнать ТАРДИС в сторону «Возмездия», координаты у меня. И ещё, там девятнадцать очень злых далеков.       — Это правда, — подтверждает Рори.       — Проблема есть, — Ривер кусает губу, явно считая в уме патроны. — А ты уверена, что они погонятся?       — Мы никогда не бросаем своих, даже если это будет стоить жизни нам самим, — отрезаю я. — Конечно, если вся миссия окажется под угрозой, они откажутся от погони и сосредоточатся на обороне, но нам от этого будет только хуже.       Мы почти у ТАРДИС, но тут окрестности слегка омывает медовым светом, и наперерез нам из-за каменного останца выходит Доктор собственной персоной — бабочкой вперёд, руки в карманах, улыбка до ушей.       — Ну как? — спрашивает он, широко раскрывая объятья. — Амелия Понд, ты долго ждала?       Миссис Уильямс с визгом повисает на его шее, Рори машет ему рукой через мою макушку.       — Пижон, — искренне роняет Ривер. — За нами гонятся далеки. Давайте, давайте, все внутрь, ребятки, — она напряжённо оглядывается. Издалека доносится глухой взрыв и вспышка. Мина сработала, и, похоже, кого-то задела. Я почувствовала далёкую боль. Сразу снова накатило — ничего не хочу, ничего не могу. Сгрузить этого представителя низшей расы и забиться в дальний угол. Я не виновата! Мне пришлось! Это ситуация так сложилась!       Ай, брось юлить, девушка. Виновата ты и только ты — можно было не устраивать игры с Доктором, а тихо-мирно отправиться в ссылку, как изначально и предлагали. А теперь любуйся на дело своих ложноручек. Сколько боли сейчас ещё придётся перенести? Процесс запущен, фарш невозможно провернуть назад.       Затаскиваю Рори в ТАРДИС и терпеливо жду, пока он слезет.       — Здесь всё так изменилось, — Амелия растерянно оглядывается по сторонам.       — У него была депрессия, — усмехается профессор. — Папа, что с ногой?       — Неудачно упал, когда выбирались из корабля далеков. Приложился об камень — то ли ушиб, то ли трещина.       — Идите в свою каюту и отдохните, а мы пока за остальными, — отвечает Доктор.       — Левый угол от входа в ТАРДИС, дистанция — около ста шестидесяти леров, — ориентирую я его. — Согласно данным встреченного далека, «Возмездие» упало там.       — Спасибо, ТМД, — о, меня снова повысили в звании?       — Только я с вами не пойду, — говорю. — С меня хватит.       — Что-о? — Доктор перевешивается через консоль, выставив подбородок и сверля меня взглядом.       — Ради твоих друзей мне пришлось убить того, кто мне поверил. Своего сородича. С меня хватит на сегодня! Я не хочу больше стрелять по своим ради врагов! Не могу!!!       — Оставь ТМД в покое, — тихо просит Ривер, кладя ему руку на плечо. Похоже, она одна меня здесь понимает. — В конце концов, если бы не твой маленький далек, ты бы всё ещё сидел за одной партой... позволь, угадаю — с Мастером?       Подбородок задвигается обратно, Доктор словно стареет лет на двадцать. Звук посадки.       — Пойдём на войну, хороший человек, — профессор тянет мужа за рукав в сторону выхода, впрочем, не забывая прихватить с вешалки две катаны и сонтаранский SDG-136-2. — ТМД, присмотри за моими родителями, пожалуйста.       Я молча съезжаю в сторону своей каюты. Ничего не хочу. Никого мне не надо. Пусть поднимают революции, взрывают галактики, громят вселенную — дайте мне тихо сдохнуть.       Свет мигает два раза.       Отвали, ТАРДИС.       Свет снова настойчиво мигает дважды.       Да-да, понимаю, надо заниматься делом.       — Есть ли возможность дистанционно принять данные?       Тишина.       — Тогда покажи, куда можно подключиться.       Свет мигает дважды, а потом по перилам пробегает луч, снизу вверх. Намёк? Но без Доктора я не имею права находиться у консоли.       Луч пробегает второй раз — ну, раз так настойчиво приглашают, то попробуем подняться. Надо же, ни обо что не стукнулась. И мне навстречу отваливается порт, вполне подходящий для кабеля в моём манипуляторе. Да, машина времени права, как только они вернутся, надо будет немедленно стартовать и убираться, но... Но...       — Сейчас, надо скомпилировать архив, — на самом деле, я заколебалась в самую последнюю секунду. Доктор и Сонг в том состоянии, в котором живых не оставляют. Если я сейчас уйду, то кто похоронит погибших? Мы своих не бросаем. Даже мёртвых.       Я должна остаться.       Только сформулировав эту мысль, я понимаю, что она давно уже во мне зрела. Это с самого начала был билет в один конец, и я готовилась к нему по всем правилам. Я протяну на Свалке, пока обо мне помнят. Не так уж и долго, если разобраться — но, быть может, изучая её, я смогу продлить этот срок. Назад мне нельзя, оставаться на ТАРДИС — увольте! А тут, наверное, всё-таки можно жить.       И ещё. Доктор — мой враг. Нет, НАШ враг. Я не могу допустить, чтобы он выиграл этот раунд и безнаказанно ушёл со своими спутниками. Я же далек. Я — далек, и он зря об этом забывает, перенося на меня свои переживания и эмоции. Я — далек, и я сумею тебе насолить, Странник-во-Времени. Так, чтобы тебе икнулось за каждого погибшего из-за тебя далека. Я смогу. Смогу наступить себе на горло и поделиться информацией во имя Империи.       Быстро компилирую и шифрую архив, принимаюсь сбрасывать его ТАРДИС, а параллельно сочиняю прощальное письмо. Объём данных довольно большой, копирование займёт не меньше трёх скарэлов. В этом скафандре старый порт, он льёт информацию с сильно ограниченной скоростью, хотя, похоже, ТАРДИС могла бы и быстрее всё забрать. А потом ещё надо настроить подключение к патвебу — тоже время. Словом, я успею не только сочинить подходящий текст, но и даже красочно его оформить. Все низшие существа любят красивые картинки.       Двери со стуком распахиваются, и влетает парочка знакомых лиц. Привет, капитан Джек, привет, стюардесса. Как вам новое лицо Доктора? Зря стоите на пороге и таращитесь на меня, нечего поджимать хвосты.       — Боже мой, — из прохода во внутренние отсеки высовывается Амелия. — Не тормозите, заходите, здесь врагов нет.       — Но это же... далек?       — Свой. Вас ещё что-то удивляет в отношении талантов Доктора?.. Давайте, давайте, не задерживайтесь у входа. У нас срочная погрузка, — она проходит к нам, встаёт у двери и вызывающе смотрит на меня своими большими оленьими глазами. — Придётся их всех подгонять, а то ты тут хуже вороньего пугала торчишь.       — Я не могу уйти, я организую вашу эвакуацию со Свалки Истории, — огрызаюсь я. — ТАРДИС, прими алгоритм подключения к патвебу.       Ну же, осталось лишь три процента. А мне от письма осталось лишь задать тембр голоса. Народ всё прибывает, Амелия командует размещением, я торчу, как лом в бетоне, у всех на проходе. Два процента... Один... ВСЁ! Теперь сбросить письмо и наладить подключение к патвебу — всё равно инженеры заблокируют мой идентификационный шифр, как только всё вспомнят. Есть сигнал! Всё готово к отбытию!       Сбрасываю кабель и кидаюсь к выходу. Рыжая женщина с оленьими глазами и наивным разумом, сдвинься и дай проход. Желаю тебе без проблем достичь твоего времени и прожить отпущенную жизнь, как и всем остальным — ведь когда мы снова придём по ваши души, вы должны быть в отличной форме. А то будет скучно вас уничтожать. Выкатываю из будки и оказываюсь на обгорелой обшивке корабля — ТАРДИС совершила посадку прямо на купол «Возмездия». Вдалеке виден люк, из которого один за одним вылезают люди.       — Скорей, скорей! — машет им Амелия, опираясь локтем на меня, как на тумбу. — Сюда!       Из люка доносится череда выстрелов. Это профессор, больше некому. Потом большой «бадабум» — ой-ё, это уже явно сонтаранский аккорд.       — Бежим, бежим, бежим! — из люка выталкивают Доктора — такое ощущение, что пинком, следом за ним вылетают Ривер, команда Патерностер и панкушка с оторванным манипулятором наперевес. Ей что, наш универсальный привод — бейсбольная бита?! Доктор и сонтаранин задвигают люк. Под протесты девочки-хулиганки манипулятор пошёл в дело, заклинить плиту. Наших это задержит не слишком сильно.       — Внутрь, внутрь, внутрь! — благим матом орёт Доктор, подгоняя всех энергичными взмахами рук. — ТМД, не стой, как столб!       — Я остаюсь здесь, — спокойно отвечаю я.       — Что-о?! — он резко останавливается, не забыв подтолкнуть жену в спину, чтоб запрыгивала в машину времени.       — Мне нельзя возвращаться. И кто-то должен вас прикрыть. И не будь мне за это благодарен — объяснительная записка в памяти ТАРДИС, прочтёшь, когда останешься один, — говорю так быстро, как только может воспроизводить голосовой модулятор. Люк начинает краснеть, скоро он вспучится и прорвётся жидким металлом.       — Но ты исчезнешь! Превратишься в информационный призрак, и всё! — Доктор наклоняется к фоторецептору и обеими ладонями обхватывает меня за сенсоры. У него тёплые и влажные руки с повышенным содержанием гормонов — признак волнения. — Ты погибнешь, мой маленький далек.       Нашёл время препираться!       — Пока ты помнишь, я буду жить, — отвечаю я. — Правда, ты сменишь лицо, а вместе с ним и память, но хоть сколько-то я протяну.       Твёрдый локоть Ривер отшибает Доктора в сторону.       — Я буду тебя помнить, ТМД, — улыбается она и... касается губами моей макушки. Непонятно, но уточнять цель этого жеста нет времени. — Всегда буду помнить. Когда мы встретимся в следующий раз, назови меня своей феей-крёстной.       — Уходите, — говорю я. — ТАРДИС, пароль подключения — ипсилон-лямбда-дельта-ноль-ноль-один-запятая-дигамма-шесть-двадцать миллионов триста десять тысяч восемьсот сорок пять. Трансляция биоподписи. Кораблю — взлёт!       Доктор сигает на порог и втаскивает Ривер Сонг следом. Прощальный шум двигателя, но я уже развернулась в сторону вылетающего люка. Сейчас будет долгий и напряжённый разговор с уцелевшими в драке сородичами, но это уже не пугает. Все мысли заняты тем, как мой главный враг развезёт по домам своих друзей, разгребёт пачку парадоксов, связанных с этой историей, попрощается с Ривер Сонг и её родителями, и наконец выкроит пару рэлов прослушать мои последние слова. Это письмо... Да, оно стоило потраченного времени. Пожалуй, прокручу его в памяти ещё раз, чтобы точно никогда-никогда не забыть, как один маленький далек вытер гравиплатформу о пиджак заклятого врага.       «Ну, ещё раз здравствуй, Доктор. Ты удивлён этой голограммой? Кажется, у меня получилось подобрать удачный образ, это — женщина-калед, жившая в далёком прошлом, Велони Руал. Изобретательница первой нейтронной бомбы Скаро, а главное, имела идентичные моим параметры личности. Во всяком случае, от её лица тебя будет трясти меньше, чем от моего.       Давай же теперь нормально познакомимся. В прошлый раз я тебе сказала, что наши персональные номера — это, в частности, зашифрованные имена. Так вот, меня зовут Тлайл Дал-Ра, что на нашем языке означает Солнечный Тетраэдр с Далазара. И да, я — женщина. Конечно, тебе всю дорогу было безразлично, для тебя все далеки на одно лицо, но впредь, когда будешь с ними общаться, называй их просто «далеки», а то женщин обижают клички «амёба» и «осклиз» — могут выстрелить.       Да, у нас есть аналог эмоций, который тебе непонятен. И вряд ли ты когда-нибудь научишься отличать на слух, когда мы потешаемся, а когда нам больно. Но знай, что стоящий перед тобой далек тоже чувствует, хотя и не станет тебе этого показывать.       У нас есть чувство красоты — кажется, ты и твои друзья находили наши постройки красивыми. Да, оно у нас работает иначе, чем у вас, но общие принципы гармонии едины для всей Вселенной. Кстати, по нашим меркам, я гармонична — имей это в виду и, называя нас отвратительными, никогда не делай этого в лицо. А то ведь выстрелить могут.       Надеюсь, за время нашего маленького путешествия ты понял, что совсем не знаешь далеков, и сделаешь из этого выводы. Но одно верно — мы точно, абсолютно и никогда не сможем быть с тобой друзьями. Увы, это так. Плюс и минус всегда дают искру, хоть их и тянет друг к другу. Противоположности сходятся, но рано или поздно рванут.       Самое важное сообщила. А теперь хочу добавить не от своего имени, а от цивилизации далеков.       Ты слишком доверчив и склонен расслабляться, Доктор. Ты пустил одного из нас к архивам множества цивилизаций, забыв об Общей Идеологии далеков, которой они незыблемо верны. Пустил того, кто был любопытнее всех других. Того, кто смог извлечь из забытых архивов максимум пользы. Для твоего освобождения со Свалки Истории наш солдат выполнил свой долг и восстановил народу Скаро память о тебе. Но кроме этого, передал им всю информацию из твоей библиотеки касательно путешествий во времени. Теперь, получив и расшифровав архив, мы сможем улучшить наши собственные устройства для пересечения пространственно-временного континуума, преодолеть барьеры Повелителей Времени и наконец сделать то, что давно собираемся.       До встречи на Галлифрее, Доктор.       От себя и от цивилизации Скаро —       Твой Маленький Далек».       Он, стиснув зубы, дослушает запись, медленно выпрямится, поправит бабочку, заложит пальцы за подтяжки, и мечтательно посмотрев в потолок, с чувством скажет:       — НЕНАВИЖУ ДАЛЕКОВ!