Искорка

Проснувшись, я не стала сразу открывать глаза. Во-первых, меня обнимали чьи-то руки. Во-вторых, попытка что-то вспомнить не увенчалась успехом — последним воспоминанием была заполненная странными белыми огоньками аудитория и голос преподавателя, представляющего меня остальным первокурсникам. А в-третьих, из одежды на мне были только джинсы. Что ж вчера было? Я робко приоткрыла глаза. Рядом, прижимая меня к себе, спокойно спал брюнет. Довольно симпатичный, но суть не в этом. Белый огонек путался в его волосах, другой плавно приземлился на кончик прямого носа. Тонкие губы парня растянулись в легкой теплой улыбке, словно он почувствовал это прикосновение. — Доброе утро. — Тихий хрипловатый шепот заставил меня вздрогнуть. — Видишь их? — Я робко кивнула, когда он открыл глаза. И восхищенно задержала дыхание — я никогда не видела таких темных глаз, практически гипнотизирующих своей глубиной. — Вот и отлично. — Черноглазый повернулся на спину и сладко потянулся, продемонстрировав мне худое, но рельефное тело. — Как ощущения? Меня затрясло. Может, я и схожу с ума, раз вижу эти огоньки, может, он об этом и знает, но я никогда бы не легла в постель с незнакомцем, да еще и в первый же день! А ведь Саша, наверное, обыскался, обзвонился, извелся... — Какая же я шлюха... — Всхлипнув, я закрыла лицо руками. — Ну, не говори глупости. — Брюнет поцеловал меня под правым ухом, почему-то стало больно. — У тебя не было выбора, глупышка. Ты ведь видишь искры, когда я рядом, значит, ты — моя суженая. И отдалась ты мне потому так легко, — я замотала головой, повернулась к нему спиной. Этого не может быть!.. — и я потому так тебя хотел. Обещаю, я больше не буду так торопиться... — Иди к черту! — Я вскочила, лихорадочно натянула одежду. — Я с тобой даже разговаривать не хочу! — Я рефлекторно отмахнулась от "искры", но моя ладонь прошла сквозь нее. С ума схожу... — Подлец! — Припечатала я напоследок, захлопнула за собой дверь квартиры. В подъезде огоньков не было вообще. "Суженая"! Ну и бред! Он тоже хорош — воспользовался моим помутнением рассудка! Задрожал в кармане толстовки мобильник. С тяжелым вздохом прочитав на экране приговор, я приняла вызов. И меня тут же едва не снесло звуковой волной: — Ирина, черт тебя дери, если ты не появишься дома через пятнадцать минут, я тебя гильотинирую!!! Сориентировавшись по виднеющемуся на углу зданию универа, я во весь дух помчалась в сторону квартиры, которую снимали мои родители брату. Теперь и я там же живу. И умру тоже там... Спустя тринадцать минут я, задыхаясь, ввалилась в прихожую. Согнулась в три погибели, пытаясь отдышаться. Кружилась голова, подташнивало, тряслись коленки и руки. А еще сердце трепыхалось, как загнанный в угол заяц. — Где. Ты. Была. Всю. Гребаную. Ночь? — Преувеличенно спокойно и раздельно произнесли прямо над моей головой. — Саш... — Выдавила я. — Я схожу с ума... Глюки... И ничего не помню... — А я, по-твоему, не сошел с ума за эту ночь? — Рыкнул брат, заставляя меня разогнуться и поднимая мои руки над головой. — Дыши давай. С глюками своими сегодня же к врачу пойдешь, а сейчас вали в душ и постарайся уйти до того, как я приду с пар. Когда за ним оглушительно захлопнулась дверь, я облегченно вздохнула. Братик у меня, вообще, добрый, просто он перенервничал, наверное, напридумывал себе всяких ужасов... Заскочив в комнату к себе, я взяла чистые вещи и отправилась в ванную. После душа надо поесть, а то слабость нехорошая. Раздеваясь, я протащила ворот футболки по шее, снова ощутив боль под правым ухом. Да что там такое? — Твою мать! — Мой вопль, наверное, и на улице было слышно. Две небольшие ранки, корочка запекшейся крови и кровавые же разводы вокруг. Черт! Понятна теперь и слабость — кровопотеря дает о себе знать. Да о чем я думаю?! Вампиров не существует, это все сказки! Наверное, извращенец просто какой-то попался... Искупавшись, я хорошенько промокнула смоченной в перекиси водорода ваткой ранки, смазала заживляющим кремом и наклеила телесный лейкопластырь. Если распустить волосы и с правой стороны заправить их за ухо, получается совсем незаметно... Я уже обувалась, чтобы пойти все же к врачу, когда вернулся Сашка. Блин, чего так рано-то? — Я остыл. — Уже мирно известил он, заставив меня расслабиться. — И тортик принес. — Парень приподнял прозрачную коробку, извиняюще улыбаясь. Всегда он так — взрывается, а потом чувствует себя виноватым. Зато хоть не злится больше.