Искорка

Уже к вечеру брат совсем оттаял. Я ему честно рассказала, что проснулась с незнакомцем, он только хмыкнул: — Если он увел тебя сразу после первой пары, а очнулась ты утром, то он тот еще жеребец... Я возмутилась и долго била парня подушкой, сосредоточенно так и со вкусом. А здоровяк только ржал и даже прикрываться не пытался, курва такая. Уже вечером, лежа в наполненной горячей водой ванне, я позволила себе погрузиться в нерадостные раздумья о прошлом и будущем. Парней вокруг меня всегда было полно, с самого детства — Сашка оставил в нашем родном Краснодаре множество друзей и приятелей. Все они были как на подбор — стройные, высокие, спортивные ребята с юморком, чуток без башни. Меня ласково называли Ирэн или сестренкой, тискали, обнимали, катали на спине по очереди... Короче, панибратские были у нас отношения. А потом, когда мне исполнилось шестнадцать, нашелся Денис. В компанию великовозрастных "детишек" он не входил, но как-то сам собой завязался флирт, комплименты, прогулки... Братишка не особо в штыки воспринял, вполне мирно, но я-то заметила, что во время наших с Динькой посиделок в парке или в кафе неподалеку пара-тройка моих старших "братиков" ошивалась непременно. Сначала я даже была довольна этим — один мой вскрик и моего ухажера долго собирали бы по костям. Но эта мера оказалась лишней. Со временем я стала полностью доверять парню, да и приглядывать за нами перестали. И, вроде, все серьезно, с родителями друг друга познакомились... Денис был категорически против моего обучения в столице. Я клялась, что вернусь, нам с братом уже места родители приготовили в фирме друзей. Но он был непреклонен, сказал, что не собирается по десять месяцев в году "изображать Хатико". Ну и послала я его, еще и Сашке нажаловалась, он с друзьями вежливо (действительно, вежливо и без применения силы) объяснил бывшему, что нормальные люди так не делают, да и не появляться бы ему в нашем дворе. Зареклась я тогда заводить отношения, пока нахожусь в подвешенном состоянии между Краснодаром и Москвой. Но и просто так забыть, видимо, очень бурную ночку не выйдет — совесть не позволит. И, даже если черноглазый предложит, соглашаться встречаться не хочется. Хотя, как он сказал?.. "Не буду в следующий раз торопиться"? Он так уверен в том, что между нами еще что-то будет? — Ты там жива еще, моя старушка? — Заботливо поинтересовался брат, стукнув в дверь. — Не потопла? Я опустила нижнюю часть лица в воду и, выдыхая ртом, ответила парню громкими "бульками", мол, в процессе потопления. Он засмеялся и свалил. Ужас! Просто УЖАС! "Жеребец" оказался моим одногруппником! О, какой сты-ыд!.. Брюнет улыбнулся мне и вернулся к разговору с приятелем, таким же темноглазым и худым. Братья,что ли? Староста отчитал сначала меня, а потом и сидящего позади парня за то, что мы прогуляли второй день учебного года. Но у меня имелась справка, черкнутая братишкой и гласящая, что я вчера валялась с больной головой и температурой — акклиматизация, так сказать. Я всю пару слышала за спиной этот хрипловатый шепот, чувствуя, как пылают щеки. Как же стыдно! А если он пустит слух, будто я доступная? Я была сосредоточена на ознакомительного характера лекции, но панические мысли проскальзывали в сознании. Да и проклятые "искры" мешали полноценно разглядеть записи на доске. — Похоже, у тебя все еще температура, — сочувственно цокнул языком насмешливо блеснувший глазами брюнет, проходя мимо, пока я собирала сумку, — прям вся горишь. — Я торопливо опустила взгляд, а подлец смылся. Каков козел! Урод! Смазливая скотина! Так, я что-то на комплименты перехожу... Кхм... Ах, да. Зараза! Мерин сивый! Судя по тому, что ехидно на меня поглядывал только друг подлеца, растрезвонить он или не успел, или не захотел. А ведь мог бы... — Малыш, погоди, не торопись, — худощавая фигура умудрилась преградить мне путь в холле, — может, тебя проводить? — Отвали, — буркнула я, пытаясь обойти проворное препятствие. — Я же тебе все объяснил, — его пальцы сомкнулись на моем запястье, заставив замереть от неожиданной дрожи, в глазах потемнело, — чего ты брыкаешься? — А голос все тише, все больше хриплых ноток... — Я же не в постель тебя зову, а прогуляться. И, пока ты не согласишься, я буду тебя держать. Хотя уже через пять минут мы оба не сможем контролировать себя. — И, почти умоляюще: — Сделай правильный выбор... — Хорошо, пошли, — выдохнула я. Теплая ладонь скользнула в задний карман его джинсов, разорвав контакт с моей рукой. Странное полувозбуждение сошло на нет, медленно, правда. — Может, в кафе? — И снова эта легкая теплая полуулыбка... — Может, представишься и объяснишь, какого черта ты творил с моей шеей, извращуга? — Да, я недовольна! Не хочу с ним в кафе! Хочу домой! Чтобы стальная дверь и туша братца отделяли меня от этого... Парня. — Зовут меня Миша, — хватит улыбаться! — а насчет шеи, думаю, ты уже догадалась. — Ну да, конечно, ты вам!.. — Мое саркастическое восклицание оборвалось судорожным вздохом, когда брюнет широко улыбнулся, демонстрируя ровные крепкие зубы, идеально белоснежные. И пару клыков, медленно удлиняющихся, а потом так же медленно становившихся все короче, пока не стали обычными глазными зубами. — Твою... — Один маленький шаг назад. — Ну, подожди, не бойся, — еще один, синхронно с шагнувшим ко мне Михаилом, — я ведь не убийца. И ты моя суженая, тебе я точно не причиню вреда. Отстань, противный, у меня жизненные устои рушатся! Жаль, что губы мои не слушались, я бы сказала это вслух сгребшему меня в охапку парню. — Эй, руки от нее убери! — Раздался грозный рык моего брата. Как никогда вовремя... "Вампир" решил не пререкаться, и это хорошо, а то у меня опять начало затуманиваться сознание от его близости. — Ир, все нормально? — Я слабо кивнула. — Вот и пойдем домой. Хорошо, что обнимающий меня за плечи и увлекающий в сторону дома Сашка не видел этого полного угрозы и ревности взгляда черных глаз...