I love the Way you lie

POV Bill. Вам никогда не хотелось чего-то тёмного, мрачного..Но безумно сладкого.? Мне всегда хотелось ощутить вкус обратной стороны Луны, вкус своей тени или вкус его уже тёмных крашенных волос. Может, я найду там сладость. Где-то. Я тупо смотрю в окно, мне ничего не хочется. Опускаю взгляд на ногти. Опять на том же пальце. Маленькое, едва заметное, но такое бросающееся мне в глаза место, где лак содран. Ненавижу. Это постоянно так злит меня. Шаги. Не мягкие, не громкие, не гулкие..Никакие, просто шаги, зачем вдумываться в то, какие они.? Я просто знаю, что это ты. Ты всегда рядом. Мне иногда кажется, что ты всё время ходишь вокруг меня и следишь за каждым движением моих глаз, рук, ног. Каждой мышцы моего организма. Наверное, ты даже видишь, как сокращается моё сердце в груди. Между рёбер смотришь. Насквозь. Так, что мне становится больно. И приятно. Улыбаюсь, ты почти вплотную, я слышу дыхание. — Что? — тихий голос. Иногда я не узнаю собственный голос, представляешь? — Ничего, я решил тебя проведать. — следит за моим взглядом(опять следит) и устремляет свой за окно. — Красиво, правда? — Может и правда. Что там красивого? Закат, тёмное небо и наступающий вечерний холод. — Что с тобой? — изучаешь край неба. Я вижу то, что видишь ты, я как будто внутри твоего мозга сижу и наблюдаю в твои глаза за миром. — Со мной ничего..Со мной кто, а не что. Ты со мной. — взгляд по твоему лицу. Скользит плавно, запоминая каждую чёрточку, до самых мелочей. Я боюсь всё это забыть, знаешь..Я чего-то боюсь в этой жизни, да. Поворачиваешься спиной к окну и садишься на подоконник. Смотришь. В глаза. По очереди. Ищешь что-то там, за сетчаткой. В сосудах, по которым течёт идентичная твоей кровь. В мозгу. Где, что ты хочешь там найти? Я сам тебе всё готов рассказать, только попроси. Только не сейчас, пожалуйста. Не отводи взгляд, ищи. Бесконечно. — Ты устал, похоже. — нашёл. Ты почти нашёл. — Похоже? На что похоже, что я устал? Я просто задумался о чём-то.. О тебе, Том, о тебе я задумался. О твоих всевидящих глазах. — Обо мне? — ты слишком глубоко видишь меня, братец. Глубоко, давай ещё глубже. Молчу и смотрю в глаза. Ты ведь и так всё видишь. — Билл, это ведь давно было. Твоя улыбка мне так нравится. Наверное, она сладкая. Как твоя ложь когда-то. — Но ведь было. Я же помню, как и ты; я уверен, что ты помнишь.. — Помню, но мы всё обсудили и закрыли всё это. — Почему тогда ты смотришь на меня таким взглядом, как будто надеешься на возобновление тех мнимых отношений?? Я поставил тебя в тупик. Определённо. Я доволен этим, чёрт побери. И молчишь, отворачиваешься к тонкому стеклу и молчишь. Не знаешь, что сказать. Но знаешь, что можно что-то сделать. Ну сделай же, твою мать. Нашу мать. — Не должно быть, Билл. Не должно. — Я люблю тебя. — ты так меня бесишь тем, что не можешь признать очевидного. Бесишь. — ... — Тооом, ну не молчи. — Я тоже тебя люблю. — Что? — Уже ничего. — идиот, я идиот! — Повтори.. — Нет, мы закрыли это.. — Но ты же.. — Нет, это не я. Дибилизм. Полнейший. Смотрю и пытаюсь увидеть в тебе то, что видел раньше, когда было то, что я хочу повторить снова. Сейчас, вот прямо сейчас. Том, пожалуйста. — Том, пожалуйста. — Билл, спасибо. Что тебе? — вздох. Обречённость, отчаяние, я не знаю. Знаю, что хочу сделать. Хочу целовать. Тебя. Вечно. Прямо сейчас. — Можно? — перевожу взгляд на твои губы. Знаю, что ты прочитаешь мои желания. В голосе, во взгляде. В моей душе и сердце за решёткой рёбер. — Билл. Я не хочу ждать ответа ещё половину минуты, ещё секунды.. Просто хочу целовать. Касаюсь пальчиком твоей губы и едва сдерживаю себя. Я помню эту гладкость, она осталась такой же. А ты помнишь тепло моих губ? Знаю, что помнишь. Ты помнишь всё. — Билл.. — Ты боишься? — Я не хочу. Вот так просто отрезаешь меня от себя. Тупым ножом, чтобы больней. Ты читаешь мои больные места, ты знаешь их все. Изучил тогда, когда я подпустил тебя к себе. Близко, очень близко. На расстояние выдоха. Который был запечатлён на каждом участке моей кожи. Я же помню, помню. Твои глаза. Твой взгляд. Он и сейчас такой же, просто с отчаянием. Ты боишься. Меня, себя, нас. Просто тупо боишься. Как маленький ребёнок. Не знаешь, что с этим делать. Как справиться. Хочешь. — Ты хочешь. А ты просто смотришь в окно. Как я, до момента твоего прихода. В воздухе витает горькая сладость. Вязкая, даже противная. Но сладость. От тебя? Я не знаю. Не хочу знать. Кладу подбородок тебе на плечо, и ты замираешь. Почти закрываешь глаза. Хочешь вдохнуть мой запах и потеряться в нём, я же знаю, вижу. Мы друг друга читаем. Две книги. Одинаковые. Сделанные из одной и той же бумаги. Мы — это одна книга, разорванная пополам. Чьими-то неумелыми и шершавыми пальцами. Холодными. — Я всё равно тебя люблю. Не получаю ответа. Опять. Молча перевожу взгляд внутрь комнаты и вдруг замечаю. Там, в углу. Там стою я. В тени, хоть в комнате относительно светло. Закрытый тенью, стою я. По щекам текут слёзы, потёкшая тушь и трясущиеся руки. Внутри что-то холодеет. Проносится от сердца в низ живота, падает, задевая все органы, кусок мягкого, жидкого льда. — Том... — едва слышно, у меня пропадает голос. Я не верю в это. Внезапно этот образ исчезает. — Что? — чувствуешь моё беспокойство. А я так и стою, застыв. Смотрю в уже пустой угол. Там словно снова посветлело. Нет ничего. — Я видел..видел.. — Что ты видел, Билл? — беглый взгляд по моему лицу, обращаешь внимание на угол, в который я влепил свои глаза. — Себя. Я видел себя.. — наверное, это так глупо звучит. Оцепенение проходит. Как будто меня окатывают тёплой водой, растапливая тот жидкий лёд. — Как это? Что значит видел себя? Себя можно видеть только в зеркало, Билл. А там нет зеркала. — Но я видел, видел, Том.. Ты думаешь, что я спятил? Я видел... — Тебе просто показалось, наверное. Ложись лучше спать, выглядишь неважно.. — слегка приобнимаешь за плечи. Неосознанно прижимаюсь, впитывая тепло и согреваясь от тебя. Отдавая тебе часть своего холода. И молчу, не хочу отпускать, за стену. Хочу быть рядом. — Останься. — Я ведь никуда не ухожу, Билл. — Останься со мной на ночь.. — не могу поднять глаза. Дышу тобой. Так тихо, медленно, запоминая нотки запаха. Сладкие, нежные, спокойные. Почти как ты. — Нельзя, повторяю тебе. — Мне страшно.. — мне действительно страшно оставаться наедине с собой. Теперь, похоже, даже в прямом смысле. Вдруг мне снова покажется, что кто-то есть. Что я есть вон там, так близко. Столько боли в тех глазах. Показалось. Всего лишь показалось, Том прав. — Если что, позовёшь меня, я же за стеной, близко. — убираешь пальцами чёлку и осторожно целуешь в лоб. Столько тепла и заботы накрывает меня, что я невольно улыбаюсь и успокаиваюсь. Обожаю эти поцелуи. Даже такие. Любые, лишь бы они были. — Хорошо.. — ни следа страха. Смотрю в глаза брата и аккуратно отстраняюсь. — Спокойной ночи? — Спокойной ночи, Билл. — улыбаешься мне и, мягко потрепав по голове, выходишь из комнаты, прикрывая дверь. Осторожно смотрю в тот чёртов угол. Ничего, только лишь едва заметное светлое пятно на стене. Надо повесить туда лампу, хоть какую-то. Слишком тёмный угол. Что за бред я думаю иногда. Воображение решило поиграть со мной? Не поддамся, я же нормальный человек. А теперь в душ. Смывать твой запах со своей кожи. Он всегда остаётся на мне, когда ты бываешь рядом. Наверное, мой на тебе тоже. Улыбаюсь снова. Даже после душа его нотки могут остаться на мне. И так мне проще засыпать. С тобой на коже. С нотами твоей любви. Я знаю, что ты любишь, я чувствую.

-***-

Сон. Идиотский сон мне приснился ночью. Какое-то пасмурное солнце за окном, оно едва светит сквозь плотные, мутные тучи. И во сне была плохая погода. Мерзкая, очень противная. Я шёл по улице. Пустая улица. Шёл, куда — не ясно. Я просто шёл от отчаяния. И внезапно увидел детскую площадку. Тихую, спокойную. Мрачную. Завернул в этот дворик. Обошёл по кругу, задумавшись о чём-то. Заметил качели. Неподвижные, тёмные. Влажные. Наверное, здесь недавно был дождь. Подошёл ближе, провёл пальцами по холодному металлу, покрытому крупными прозрачными каплями. Сел на качели и молча смотрел себе под ноги, не раскачиваясь. Я с детства люблю качели. Не помню, когда катался на них последний раз. Когда чувствовал этот ветер в лицо. Неосторожно поднимаю взгляд и снова вижу. Вижу себя. В чёрном, снова. Как будто тень нависла сверху. На скамье. Я сижу на скамье и держу в руках детское ведёрко. Лёгкая улыбка и одновременно дикая тоска. Та же потёкшая косметика. Внезапно он поднимает глаза на меня, всё ещё сидящего на качелях. Резко, пронизывает холодной болью. И улыбается. Улыбка моя, только такая печальная, что заставляет съёжиться. В глазах что-то светится. Обветренные губы и отчаяние в глазах. Он внезапно поднимается со скамьи, отбрасывая ведёрко, и стремительно подходит ко мне. И вот на этом я резко просыпаюсь. Это как когда на вас во сне что-то падает и вы, вздрогнув, неожиданно просыпаетесь с оттенком ужаса где-то внутри. Перед глазами комната, моя комната с пасмурными лучами. — Том, Том, Том.. — едва шепчу. Где же он, когда так нужен. Срываюсь с постели и бегу к нему. Мне страшно, я не хочу больше спать и смотреть по сторонам. Я хочу быть с ним рядом постоянно, он мне нужен. Очень нужен сейчас, необходим. Я почти бегу, вбегаю в твою комнату. Ты болтаешь с кем-то по телефону, смеёшься. — Том.. — тихо выдыхаю. Знаю, что ты услышишь. Действительно услышишь. Оборачиваешься, и улыбка плавно исчезает с твоего прекрасного лица. — Я перезвоню. — быстро сообщаешь своему собеседнику и откидываешь мобильный на кровать. — Что случилось, Билл?? — Мне приснился дурацкий сон..Страшный. — Что там тебе приснилось? — смотришь в глаза, напрямую. Волнуешься за меня. — Я.. — Что ты? — недоумение. — Я себе приснился. Я говорил тебе, что вчера видел себя..И во сне я видел тоже..Точно такого же себя. Я боюсь, Том, очень боюсь, что это?.. — Билл, успокойся для начала, пожалуйста. Ты просто слишком загружаешь себе мозг чем-то. — Я не загружаю.. — удивляюсь его реакции. Какой-то..отчасти раздражённый, что ли..Да?.. — То твои разговоры о поцелуях, то у тебя глюки какие-то..Ещё и во сне те же глюки.. — Да что с тобой-то??Мне приснился плохой сон, я..Мне нужна поддержка! — чёрт, мне хочется наорать на тебя, ударить, исчезнуть отсюда. — А мне нужно свободное от тебя время! Что?!...Что...? Молча слежу за тем, как меняются краски эмоций на твоём лице. Раздражение, злоба, и понимание того, что говоришь. Сказал вот сейчас. И смотришь на меня. Не извиняешься взглядом, просто осознаёшь. Пока что. — Тебе нужно свободное от меня время? Хорошо. — пожимаю плечами и разворачиваюсь к двери. — Стой. — почти как приказ. Ты умеешь это. Повелевать. Иногда и не мной. Ну стою. Что дальше? Читай мои мысли. Читай меня. Мне хочется повернуться к тебе лицом, раскинуть руки в стороны, закрыть глаза и шептать "Читай меня..". Но это бред какой-то. Но мне правда хочется. Быть чуть ближе. Как раньше, Том. — Прости меня. — сканируй меня дальше. Глубже, давай. Я жду. Я. Хочу. Глубже. — Мне не за что тебя прощать, просто я в шоке. Тебе должно быть стыдно. — повелеваю я. Я!.. — Стыдно. — факт. Чистый факт. Вздыхаю и разворачиваюсь. — Я верю. Всё в порядке. Так почему ты такой? Откуда такое состояние? — Мысли на мозги давят.. — Какие мысли? — надеюсь те, которые должны быть там, в твоей голове. — Глупый вопрос. — значит, я угадал. — Говори же. — О вчерашнем. — о да, глубже. — Мм..Какие? Давай же, говори, я не хочу из тебя вытягивать всё это.. — Я тебя люблю. Вот так, вспышкой. Три слова, которые переворачивают каждый раз меня изнутри. Все органы, всего меня. — И? — не показывать. Не показывать эмоций. Ты и так их видишь, слышишь в голосе. — Я не могу это отрицать. — Правда? Мне кажется, что ты слегка преувеличиваешь. Настолько, что я вижу это в тебе. Не знаешь, что сказать, колеблешься. Всего несколько бесконечных секунд. — Я чувствую это, но я не уверен. — ну да, ну да. — Том, давай ты разберёшься? И я. Мы оба разберёмся. И вдруг снова. Я вижу. Закройте мне глаза, выцарапайте их, сожгите, что угодно сделайте, я не хочу видеть. Он сидит там. За Томом. Возле тумбочки. На полу. Рассматривает ногти. Как я вчера. Меня передёргивает. Кажется, я сейчас начну дрожать. — Том.. — мне хочется трясти его, ткнуть носом в того, кто там сидит. — Том, опять.. Ну, ты же видишь этот ужас в моих глазах. Я за тумбочкой. Но я же не там, я здесь. Поворачивает голову, и я замечаю почти невидимую царапину на его щеке. Снова улыбается. Слегка, как будто боится напугать. А я боюсь. Я теряю себя. Теряю сознание и встречаюсь с холодным полом, не в состоянии стереть из головы эту чёртову улыбку того, кто там сидит. Pov Tom. Билл..Билл, что же ты делаешь со мной. Ты вчера снова начал о прошлом. О том, что не существует сегодня. Я обманываю сам себя. Всё это есть и, мне кажется, будет. Как бы я ни сопротивлялся. А сопротивляюсь ли я? Нет. Не нужно обманывать себя. И его. Да, я скажу ему. Скажу, что ещё люблю его. Ведь это правда. Не обманывать. Кто-то звонит. Кому и что от меня нужно? Я ничего не хочу. Хочу, чтобы меня все оставили в покое. Надо же. Девушка. Бывшая, вау. Беру трубку и слышу её весёлый голос. Что, ничего не случилось, и мы не расставались? Прости, детка, всё в прошлом. Но она говорит, что хочет поговорить по-дружески. Окей, нет проблем. И вот она рассказывает очередную историю о себе и своих подружках. И мне действительно смешно. И вдруг чувствую что-то. Своё имя с его губ. Я не знаю, как это происходит, но я даже во сне услышу, как он меня зовёт, даже в другой стране, на другом материке, на другой планете..Везде. Оборачиваюсь, и у меня отпадает желание смеяться, даже улыбаться. С ним что-то произошло. Быстрое "Я перезвоню", и телефон улетает в сторону. — Что случилось, Билл?? — Мне приснился дурацкий сон..Страшный. Давно у него не было страшных снов. Да и вообще снов. Они редко ему снятся. А мне почти каждую ночь. И обычно радостные. Красочные, яркие. А у него почти не бывает такого. — Что там тебе приснилось? — смотрю в глаза. И.. Волнуюсь за него, да. Правда, волнуюсь, как за брата. Ещё и вчерашнее его видение..Пугает меня. Не он, а то, что с ним происходит. — Я.. Не понимаю. Только не говори, что.. — Что ты? — Я себе приснился. Я говорил тебе, что вчера видел себя..И во сне я видел тоже..Точно такого же себя. Я боюсь, Том, очень боюсь, что это?.. О чёрт, ну вот только не это..Показалось, сознание запомнило и выдало страшную картинку ночью..Билл. Чёрт. — Билл, успокойся для начала, пожалуйста. Ты просто слишком загружаешь себе мозг чем-то. Ты удивлён? Чем? Моими словами? Да, мне не нравится, что ты, взрослый человек, прибегаешь ко мне, как маленький ребёнок и хнычешь, что приснился плохой сон. Пора бы вырасти. — Я не загружаю.. — да что ты.?! — То твои разговоры о поцелуях, то у тебя глюки какие-то..Ещё и во сне те же глюки.. По-моему, я начинаю выходить из себя и вот-вот ляпну что-то лишнее. — Да что с тобой-то??Мне приснился плохой сон, я..Мне нужна поддержка! — теперь и ты начинаешь злиться. Нет, нет. Бл*дь. — А мне нужно свободное от тебя время! — ляпнул. В сердцах, не задумываясь. Вывел. Тем, что ему нужна забота? Поддержка? Тем, что он мой родной человек, и ему нужен брат? Я идиот. Мои глаза как будто прилипли к твоим, я пытаюсь передать в тебя всё то, что внутри меня. — Тебе нужно свободное от меня время? Хорошо. — пожимаешь плечами и собираешься уходить. — Стой. — вкладываю в это слово настойчивость. И ты останавливаешься. Помедлив, но останавливаешься. Мне хочется выдохнуть, но, похоже, в лёгких нет воздуха. — Прости меня. — тихо, но ты услышишь. Для тебя это будет громко. — Мне не за что тебя прощать, просто я в шоке. Тебе должно быть стыдно. — смело, Билл. Смело. Был бы я не в настроении, то сразу же послал бы, наверное. Но ты прав сейчас. — Стыдно. — действительно такое есть. Немного. Есть. Поверь мне. — Я верю. Всё в порядке. Так почему ты такой? Откуда такое состояние? Откуда?? Ха-ха-ха. Ты ещё спрашиваешь меня. А у тебя тогда откуда? — Мысли на мозги давят.. — о да, ничего умней я и не мог придумать. — Какие мысли? — пытаешь. Почти пытаешь. Всегда. Как вчера, когда хотел поцелуя. И ведь я почти сломался!..Почти. А ведь это "почти" не считается..Ты сломал меня? Скажи мне. — Глупый вопрос. — Говори же. — продолжаешь водить лезвием своего голоса по моей душе, едва ли не проникая внутрь. Ещё немного — и увидишь суть. — О вчерашнем. — держись. Только не проболтайся, Том. — Мм.. Какие? Давай же, говори, я не хочу из тебя вытягивать всё это.. И ты проник. Разрезал. Оно выплеснулось. Я не смог держать внутри. Прости, Билл, но.. — Я тебя люблю. Вот так, всё просто. Как никогда. Чисто. На поверхность. Выложил своё сердце, и оно ждёт. — И? — и?! Ты издеваешься, Билл? — Я не могу это отрицать. — почти холодно. — Правда? ... Нет, я придумал. Сказку. Про нас двоих, где мы счастливы и нет брата, который имеет мне всё, что только можно. — Я чувствую это, но я не уверен. — не уверен? Я не уверен? Чёрт, я не уверен. Не пытай меня, оставь, зашей разрезанную тобой же душу. Оставь меня. — Том, давай ты разберёшься? И я. Мы оба разберёмся. Мм, светлая мысль в твоей голове появилась, ага. Замечаю, как ты переводишь взгляд куда-то за меня, вниз, на пол. Там же тумбочка. И твои глаза расширяются, чуть ли не наполняясь слезами. Такой ужас я никогда не видел в твоих бездонных глазах. Они чернеют. Ты бледнеешь. Вот такой контраст тебя и твоей души в глазах. Всепоглощающий ужас. — Том.. — хриплый голос, ты на грани истерики. — Том, опять... Опять, что опять? Я незаметно подхожу к тебе ближе, но ты не отрываешь взгляда от того места, куда смотришь. А я не могу посмотреть туда, я слежу за тобой. И твои глаза закатываются, ты падаешь. Падаешь в обморок. И вот теперь ужас в моих глазах. Не успеваю подхватить, ты рухнул на пол. Билл, Билл, Билл. Только очнись. Мысленно умоляю тебя, подхватывая на руки и укладывая на кровать. Только очнись, ты нужен мне. Pov Bill. Я просыпаюсь от холода и тепла одновременно. Просыпаюсь? Нет, прихожу в себя. Чёрт, я же улетал в обморок..Нет. Сажусь на постели(я же вроде падал на пол?) и вцепляюсь в руку Тома, которую нахожу на автомате. Я просто знаю, что он здесь, не хочу ничего видеть. Не хочу увидеть себя снова. Его. Не хочу. Я боюсь, мне страшно, как никогда в жизни. Брат вздрагивает и, не отрываясь, смотрит на меня. — Билл..Билл, слава Богу.. Как ты? — забирается с ногами на кровать, обнимает за плечи. Холод пропадает. Холод от ужаса. Меня слегка передёргивает. Продолжаю холодными пальцами сжимать его руку, вжимаюсь в его тело. По-моему, у него останутся красноватые следы. Потом пропадут. Я знаю. — Я не знаю. — честно, без примесей. Чисто. Контраст того, что я знаю, и чего нет. Я хочу знать, что происходит. Чёрт, я хочу. — Что произошло? Ты так перепугался и меня жутко напугал.. — Не..Не спрашивай, пожалуйста.. Ты же не веришь мне, считаешь меня ненормальным.. — Ты.. — Да. Я снова видел его. Себя. — невольно поправляюсь и разжимаю согревающиеся пальцы. И, правда, следы. Как в том фильме про девочку из колодца. "Она никогда не спит". О чёрт, вот только не надо ужастики вспоминать. Не надо, Билл. Ты идиот. Помешанный идиот. — Билл, тебе просто кажется, ты устаёшь. — От чего я устаю? Я же не делаю ничего.. — Вот именно. — твой вздох и сочувствие в глазах. Кто ты, мой брат? Мой брат молча обнимает меня и шепчет на ухо всякие приятные вещи. И мне сразу так спокойно..Ты же сказал, что любишь. Где она, твоя любовь?.. — Том. — Что? — Почему ты не обнимаешь меня, как раньше? — да, я хочу этого. Не за плечи. Я хочу, как было раньше, чёрт возьми. Возьми. — Не опять, Билл. — я понимаю тебя. В этих словах самый дурацкий смысл, что я когда-либо слышал из твоих губ. О Том. — А вдруг пройдёт? Мне не хватает тебя, у меня уже галлюцинации. Почему ты не хочешь помочь мне? — От того, что я тебя обниму, поцелую, даже если трахну, тебе станет лучше? — какая-то грустная усмешка дополняет всё это. Ты хочешь, я знаю!..Fuck. — Зачем ты вот так говоришь? Ты не хочешь залезть мне в голову, не хочешь разобраться вместе со мной, что происходит в моей жизни. Моя жизнь — это твоя жизнь, Том, она у нас с тобой одна на двоих. Одна на двоих, ты понимаешь?? Ты раньше всегда понимал меня. — Таким способом не лечат людей. — Не лечат людей?! Меня нужно лечить, по-твоему? — я смеюсь. Да, бл*дь, мне смешно!.. — Ты не так меня понял. — О да, как и всегда, Томми. А ты снова молчишь. Ты снова так меня бесишь, что хочется расцарапать тебе лицо ногтями. С уже неудачным маникюром. Точно, надо перекрасить ногти. Надо хоть что-нибудь сделать, чтобы не думать о своих глюках и о Томе. О родном брате, он мой брат. Ты бесишь, дорогой. — Я ненавижу, когда ты молчишь. И ты знаешь это. И всё равно молчишь!..Ты специально издеваешься надо мной? Смотрю в твои глаза, а ты куда-то в сторону. На несколько секунд переводишь взгляд на меня, и внутри холодеет. У тебя такой же взгляд, как у него. Всего пара секунд, и ты снова прежний. — Том..Что с тобой?.. — нет, нет, нет. Я не хочу сходить с ума. Сигареты. У меня обязательно должны быть сигареты. Я помню, они в моём шкафу. — А с тобой? — бесишь. Реально бесишь, я не могу держать в себе. Подаюсь чуть ближе и нежно, на грани со злостью, целую. Всего лишь целую, захватывая нижнюю губу вместе с этой чёртовой серёжкой, которая сейчас меня тоже бесит. Успеваю даже прикрыть глаза и почувствовать, как этот момент записывается в мозгу ощущениями, картинкой и остаётся прекрасным воспоминанием сегодняшнего дня. — Бесишь. — тихо шепчу в губы, слегка улыбнувшись. А теперь курить. Я ухожу к себе. Курить. Мой прекрасный Kent. О да, наконец.

-***-

Pov Tom. Ты прекрасен. Даже вот такой бледный и практически безжизненный. Слежу. И ощущаю хватку. Почти каменную, на руке. Почти ледяные пальцы. Мне не больно, я просто не ожидал. Ты в порядке. Если можно так сказать. И я хочу знать, что происходит с тобой. Помочь тебе разобраться. Мне важно. Ты же мой брат. Самый дорогой на свете человек для меня. Прекрасен. О чём? О чём я думаю, смотря на тебя и почти на автомате спрашивая и отвечая на твои реплики. По-моему, я что-то опять не то сказал. Я задумался, да. О тебе. Пальцев уже нет на моей руке. Если бы я мог, я бы покрывал их поцелуями. Только бы согреть их. Чтобы не были холодными. Согреть всего тебя. Поцелуями. Где я сейчас? В светлом мире, где ты счастлив. Благодаря мне. Ты должен быть счастлив, Билл. — Я ненавижу, когда ты молчишь. И ты знаешь это. И всё равно молчишь!..Ты специально издеваешься надо мной? Я слышу, слышу тебя. И я не молчу. Это просто ты не слышишь моих слов, потому что я закрыл тебе доступ к данным со своими мыслями. Закрыл на пароль. Какой пароль? Я не знаю, но знаешь ты. И я уже знаю. Пронизываю тебя взглядом. Одним взглядом. В твоих мелькнул страх. Я напугал тебя? Нет, я живой, я не галлюцинация, я настоящий, Билл. Лишь мелькнул, моментально пропадая. Всё хорошо, Билл. Я здесь, рядом. Я не хочу думать о тебе, но ты так близко. Так. Близко. Ближе, чуть ближе. — Том..Что с тобой? — видишь? Что же ты видишь во мне? На мне?.. — А с тобой? — я очень хочу знать это, Билл. Что-то снова блестит в твоих прекрасных глазах. Ты прекрасен, когда я смогу сказать тебе это? Раньше я часто это говорил. Как только представлялась возможность. Но сейчас не прошлое, сейчас настоящее и в настоящем нет безоблачного прошлого. Сегодня мы должны творить наше завтра. Я почти не держу тебя за плечи. Но ты ближе. Слишком, Билл. И я чувствую твои губы. Мягкие, как и всегда. Нежные и с каким-то оттенком. Не могу разобрать, что в них кроме нежности. И я пропадаю в тебе. Я хочу всегда так пропадать в тебе. Спаси меня. Мне тоже трудно. Без тебя. — Бесишь. — тихое дыхание слов касается моей влажной губы и я не могу не слизнуть это ощущение. На автомате, я забираю себе частицу тебя. Мы сделаны из одного и того же. Но мне всегда тебя мало. Должны быть одним существом. Не ты и я. А мы. Только мы. Бешу?..Ты меня тоже иногда. Я тебя тоже. Всегда. Ты отгадал пароль от моих данных. И я рад.