-2-
22 мая 2011 г., 11:15
Pov Bill
Если бы ты был девушкой, ты тоже был бы красив. Ты был бы как я. Только ещё красивее. Я бы тогда мечтал стать твоим любимым блеском для губ. Наверное, в твоей губе не было бы этого колечка, которое мне так нравится и которое тебя так украшает. Неброское, но это неотъемлемая частичка тебя. Ты бы долго наносил меня на свои губы. Я бы украшал тебя ещё больше. Покрывал бы и светился на свету. От счастья, что я так близко к тебе. Что я на тебе. Что защищаю твои губы от всех. Ведь если девушка красит губы, то вряд ли она будет с кем-то целоваться. Я бы переливался. Но твои губы и так принадлежат мне. Они мои, всегда ими были. Пусть даже их целовал кто-то другой. Будь моим блеском для губ, я буду всегда носить тебя на себе.
Достаю изящную белую сигарету из любимой идеальной пачки и прикуриваю. Убираю в карман зажигалку и второй раз затягиваюсь. Я мог бы курить Davidoff. Курил. У них мне нравится пачка. Потрясная работа какого-то человека. Часто замечаю мелкие прекрасные детали в вещах. А Kent.. Я подсел на него. Что бы я ни курил, рано или поздно возвращаюсь к нему. Может, вы замечали, но на четвёрке этой марки, на самих сигаретах есть линии. Как в школьной тетради, я как-то раз заметил. Они не бросаются в глаза и пропадают по мере тления бумаги. Мне бы хотелось написать на этих строках всё. Все мои чувства. А потом впитать в себя в дыме и выдыхать, выдыхать это. Прокачать через себя и избавиться навсегда, забыть. А затем умереть от какой-нибудь болячки, вызванной избавлением от мыслей. Это так..глупо. Глупая вещь жизнь.
Я не хотел бы быть твоими слезами. Ведь чаще всего слёзы — это грусть. А я не хочу быть твоей грустью. Тем более, слёзы остаются солью на коже. И ощущения не самые приятные. Ты бы не любил меня, если бы я был слезами. Я хочу быть твоей радостью. Позволь мне. Просто позволь быть радостью. Я сделаю тебя счастливым.
Сигарета уже скурена на половину. И дым. То серый, то голубой. Я люблю голубой цвет, очень. Что бы ни говорили про него. Это цвет бесконечного неба, цвет безграничного моря. Цвет уничтожающего мои лёгкие и мозг дыма. Но это дарит временное спокойствие. Загорающийся огонёк при вдохе. Так загораешься ты, когда я вдыхаю твой запах. Ты знаешь, как я люблю дышать тобой. Ты знаешь, как я люблю тебя.
И небо вдруг стало таким голубым-голубым, нет противных туч. Может, сегодня будет хороший день?..
Я так хочу верить в это. И сигарета заканчивается.
Мне нужно немного времени, совсем чуть-чуть. Сосредоточиться на себе. На тебе. Мне нужно время. Мне нужно позавтракать. Курить на голодный желудок вредно. Вспомнил, ага.
Направляюсь на кухню мимо твоей комнаты. Дверь уже закрыта. Зачем? Мне сейчас не хочется об этом думать, я хочу есть. Но больше я сейчас хочу понимания Тома. Чтобы он действительно понял. И что-нибудь сделал, наконец. Видимо, это так сложно для тебя. Я же сдвинулся с мёртвой точки сегодня. Для тебя. Может, и ты сдвинешься?..
Pov Tom
Не могу понять. О.п.я.т.ь.
Он целует и говорит, что я его бешу. Двусторонний. Странный. Любимый. ?!..Билл, распутай этот клубок. Давай сделаем это вместе..
Да, я сижу в закрытой комнате. Потому что мне так спокойней. Я так меньше чувствую тебя, твоё нетерпение, волнение. И..желание?
Пить, срочно. Или выпить?..
На кухню, в любом случае. Ага, и здесь ты..Ты всегда преследуешь меня. Держишь изящными пальцами свою излюбленную чёрную кружку с голубыми красивыми кляксами. Любишь это сочетание — чёрный и голубой. Как голубое небо и чёрная Вселенная. И кто поймёт, откуда ты..Из Рая или с другой планеты.?
Вроде бы мы одинаковые. Откуда я? С планеты Земля. А ты..Спустя 10 минут после моего рождения ты изменил, перевернул мою жизнь. Когда ты решил для себя, что мы будем вместе? Я не помню. Или я просто стёр из памяти этот момент. А ты помнишь?..Не могу отвести от тебя глаза. Ты красив. Такие черты лица. Люблю. Как свет падает на твою кожу. Ты сидишь боком ко мне, и я вижу, как солнце пронизывает твои глаза, заставляя их светиться. Ресницы. Не накрашен. Красив.
Чуешь меня.
— Что-то забыл?
Да, забыл. Напомнить себе, что не могу отказаться от тебя. Забыл сказать тебе, что хочу. Чего хочу.
— Я пить хочу.
— В горле пересохло? — сделав глоток, мягко улыбаешься и смотришь мне в душу. Мне нравится, как улыбка плавно почти растекается по твоему лицу, преображая его. Иногда она делает тебя ребёнком, а иногда таким взрослым. Вот как сейчас. Да.
— Ага. — киваю и достаю из холодильника тонкую бутылку с минералкой. Ты всегда выбираешь вещи себе под стать. Вот даже бутылка. Обычная бутылка, но в ней столько изящества, если присмотреться. Как в тебе. Конечно, дорогая. Как ты. Холодная, но успокаивающая и распределяющая мысли по полочкам. И я забываю думать. Мне необходимо это, хотя бы на пару минут.
А ты допиваешь свой кофе. Его запах распространяется по всей кухне и за её пределы. Мягкий, насыщенный, отчасти сладкий запах. Ты не пьёшь чёрный кофе. Ты пьёшь со сливками. С сахаром. Чтобы как кофейное мороженое, только жидкое и горячее. Но не до состояния кипятка. Ты любишь кофе. Наслаждаешься им и каждую чашку пьёшь как заново или как последнюю, получая истиное удовольствие. Я знаю, ты мне говорил обо всём этом. Да и я сам всё это вижу. И мне нравится видеть наслаждение на твоём лице. И это напоминает мне..Нет, это не должно мне напоминать те дни, ночи..Когда я видел твоё наслаждение. Нет, не вспоминать.!
Убираю воду обратно в холодильник, похолодевшая рука постепенно согревается от лёгкого сжатия её в кулак. Следишь. Своими хитрыми, ласковыми глазами. За всем, что я делаю, улавливаешь все детали. Я бы вечно на тебя смотрел, Билл.
Оставляешь кружку на столе и встаёшь со стула. Осторожными и плавными шагами подходишь ко мне, близко. Обдаёшь кофейным запахом. Ты знаешь. Знаешь,как я люблю кофейные поцелуи с тобой. Одно из моих слабых мест. Смотришь своими карими глазами в такие же мои. Едва проводишь пальцами по бокам и оставляешь свои руки на моих бёдрах. И я понимаю, что бесполезно сопротивляться всему этому. Не могу ничего сейчас. Ни говорить, ни дышать, ни даже стоять. Едва-едва.
А ты улыбаешься. Столько света в твоей улыбке. Опускаешь глаза на мои губы и моментально возвращаешься к моим глазам. Любишь тянуть. Как жвачку. И наслаждаешься. Ждёшь, пока я сдамся, не сдержусь, скажу, сделаю. Я терплю. Едва-едва. Билл... Затягиваешь. Собой. Чуть сжимаешь пальцы на бёдрах, и между нами уже нет даже сантиметра. Мы вплотную. И я снова вспоминаю, что такое твой кофейный поцелуй. Ты никогда ничего не продумываешь наперёд. Просто если ты чего-то хочешь, даже в мыслях — это сбывается. А я не могу идти против тебя. Поэтому тону. Вместе с тобой, не позволю тебе утонуть одному. Мы тонем. В этой нежной влажности с бесконечно сладким привкусом. Вкусом. Вкусом кофейной любви. Нашей. Только нашей. Уже не разобрать, кто кого целует. Просто всё как раньше. Вспоминаю ощущение, как твой пирсинг в языке задевает мой язык. Этот гладкий, чуть приплюснутый шарик. Я и не забывал. Я помню всё..Билл, давай вынырнем, я не хочу тонуть.
Can you help me?.. Hold me.
Whisper to me softly..
Move your hands across me.
Take my worries from me..
I will sacrifice.
(c) t.A.T.u.
Pov Bill
И я не могу оторваться от тебя. Никогда не мог представить. Как это — не касаться тебя, не впитывать твоё тепло. Ты — моё солнце. А я — твоя медуза на камне. И ты растворяешь меня своим теплом. Горячим теплом. Раствори полностью. А потом воскреси. Собери меня из растворённых частей. Только ты это сможешь, я знаю это.
Последний раз засасываю губу, чуть прикусывая, и отстраняюсь. Не смотрю на тебя. Отхожу и, забрав кружку, направляюсь к раковине. Как это происходит? Откуда внезапно появляется смелость, и как я нахожу силы проявлять инициативу при условии, что твоя реакция мне неизвестна?..Угадываю тебя, безошибочно.
Домываю кружку и ставлю её сушиться. Не двигаешься. Ты стоишь на месте, думаешь, я чувствую спиной.
Come to me now, slowly..(c) t.A.T.u.
Ну сделай же что-нибудь, сделай, не стой статуей...
— Билл, зачем?
— Ты не против.
— Кто тебе сказал? — разворачиваюсь и кладу руку на сердце.
— Оно сказало. — чистая правда. Оно всегда говорит мне правду. Снова колеблешься.
— Чёрт, Том, ну нельзя же быть таким тугодумом. — не выдерживаю, закатывая глаза. — О чём ты думаешь, над чем? Я весь твой. А ты думаешь?.. Ну думай. — махнув рукой, ухожу.
— Билл!.. — охренеть. Я почти удивлён.
— М? — почти без эмоций.
— Мне сложно.
— Тебе, похоже, слишком сложно. Я не буду тебя ещё больше запутывать, прости.
Пропадает хорошее настроение. По частичкам. Растворяется. Как я в тебе. Один раз и навсегда.
— Выслушай меня, Билл.
— Если тебе сложно — ты мог бы оттолкнуть меня, сопротивляться, уйти вообще. Какого хрена? — да, меня понесло. Назревает скандал. Не надо. Не надо, прошу. Успокой меня.
— Да ты послушаешь меня или нет?? — и ты злишься. Как два вулкана. — У тебя слишком много всего в голове. Ты постоянно меняешь настроение.. Я не успеваю под тебя подстраиваться!..И потом ты ещё возмущаешься, "какого хрена"..Скажи мне просто — чего ты хочешь от меня?
Думаю. Думаю, как сформулировать в одно предложение всё то, чего мне хочется сейчас. Мне просто хочется тебя ближе, Том. Тебя. Ближе. Том.
— Я хочу быть максимально близок с тобой, Том. Неужели это не понятно?..
Не будь дурнем, Том. Пожалуйста. Будь самым близким. Будь моей любовью. Которая обволакивает, проходит сквозь нас. Она должна быть лёгкой. Воздушной, прозрачной. Тёплой. Как идеальное утро. Наше. Когда просыпаешься и видишь рядом тебя. Касаешься пальцами гладкой кожи. Когда улыбаешься от твоего запаха и блаженно закрываешь глаза. Представляя себя в идеальном мире. С тобой. Идеальным утром. Каждый день будить тебя лёгким касанием губ. Или самому просыпаться от этого.
Чуть чаще дыхание. Чуть ближе к тебе. Чуть ближе к душе. Дотронуться осторожно, почти не задевая того, что внутри. Интерес, простой интерес к тебе. Засветишься ли, взорвёшься или исчезнешь от моего интереса. От прикосновения. К душе.
— Я уже понял это. Конкретно?
— Ты идиот? — как можно так тупить. Как.?
— Пойдём, прогуляемся и проветрим мозги. Заодно и поговорим где-нибудь в спокойном месте, стены угнетают.
Согласен. С тобой куда угодно. На всё согласен.. Только будь ближе.
— Да, конечно.
-***-
Я люблю вдыхать этот чуть прохладный воздух ещё не прогревшегося дня. Приятный. Мне раньше можно было выйти с тобой из дома и взять тебя за руку. И ты нежно, с долей защиты сжимал мои пальцы в ответ. Я и сейчас этого хочу. Но сейчас я просто дышу этим воздухом. И просто иду рядом с тобой. Мы решили пойти в парк. Он не так уж далеко, минут 15 пешком. Лёгкий ветерок и это голубое небо. Наше? Гладкий асфальт, на котором остаются наши невидимые следы, прозрачный воздух, обходящий нас и запоминающий наши очертания. На мгновения. И твои глаза, смотрящие вперёд. Ты всегда смотрел вперёд, в будущее. И сейчас смотришь туда, в будущее. Думаешь о нём, я знаю..Почему не обо мне, Том? Том? — Что ты смотришь? — тёплая улыбка. Я удивился ей..Красивая. — Ты красивый. — что я сказал?! — Ты меня каждый день в своём отражении видишь, конечно, я красивый.. И ты. — Том.. — Что? — Я люблю тебя. Мне хочется писать эти слова на твоём теле пальцами. Вырисовывать на белоснежной бумаге чёрной гелевой ручкой. Печатать красивым прописным шрифтом. Вырезать на сердце эти слова. Я люблю тебя. Они должны быть написаны облаками на небе для тебя. — И я тебя. — Не так. — Люблю. Да. Целиком. Полностью. Всегда договаривай. И люби так, как я хочу. Прошу тебя. Теперь улыбаюсь я. И легко провожу пальцами по твоему запястью. Прослеживаешь и отводишь глаза. Снова вперёд. Мне необходимо касаться тебя. Знать, что ты существуешь. Для меня, со мной. Этот парк большой. С высокими, густыми деревьями и сочной травой. Красиво выложенные дорожки, ухоженная территория. Мне всегда нравился этот парк. Особенно когда здесь было солнце. Или когда проливной дождь..Теряешься в нём и не видишь больше ничего. Мы с Томом когда-то в детстве попали под такой ливень. На расстояние руки ничего не было видно. И мы очень боялись, что потеряем друг друга в этом плену воды. Я кричал, что мы не выберемся и что мне очень страшно, а ты успокаивал меня, каким-то образом различая, где мы находимся..И я успокивался. Держал тебя за руку и шёл за тобой, иногда только всхлипывая от страха. Ты умел успокаивать меня. А сейчас? — Том..Помнишь дождь? — для тебя не нужно уточнять про тот дождь, ты прекрасно всё понимаешь. Вижу по улыбке. — Помню конечно, дурачок. — мне хочется обидеться, надуться и ткнуть брата в бок, но что-то останавливает. Нежность в его глазах. — Как я могу забыть твои крики, это же невозможно..Весело было тогда. — Весело? Очень было весело. Тогда мы до дома добрались достаточно быстро. Оба промокшие насквозь. Я дрожал. Ты нет, беспокоился за меня. Укутал вместе с мамой, во что только можно и грел, грел, грел. Мама бегала вокруг нас и причитала, как мы могли не заметить таких туч и зачем ушли так далеко от дома. Сколько нам тогда было?..Около двенадцати лет. Тогда я понял, что не смог бы без тебя там. И не смогу никогда. Прижимался к тебе и почти засыпал. Было безумное спокойствие на душе. Потом ты мне рассказывал, что я несколько раз во сне боялся чего-то и хватался за тебя руками. Видимо, мне снилось, что я всё-таки потерял тебя в том дожде. Я не помню того сна. — Да ладно тебе, у многих такое случается. — треплешь меня по голове. — Я не думаю..Как ты тогда не боялся? — Боялся..За тебя боялся, Билл. И достаточно сильно, чтобы не так бояться дождя, как ты. — Мне было страшно, что ты отпустишь меня, что мы расцепимся.. — Дурак, как я могу тебя отпустить. — Том, а пойдём, сходим туда.. — Куда? — ищешь в глазах ответ. — Ну, мы же в тот раз не дошли до того места. — Аа, ты об этом. Мы были там потом..Помнишь? — ты запнулся. Конечно, я помню, Том. — Как я могу это забыть? — Чёрт, Билл. Да, я снова начал. Всё дело в том, что в тот день, когда был ливень, мы с Томом пошли в парк. Ходили, ходили и заметили вдалеке холм. На нём стояла скамейка. И стало интересно, что за этим холмом. И мы пошли туда. И не дошли. Нам оставалось совсем немного. После этого мы долго не вспоминали о том месте. И лишь в 15 лет мы вспомнили. Как раньше взялись за руки, и пошли вперёд. Именно там, на той скамейке у нас был первый поцелуй. Такой неумелый и неосторожный. Но трепетный, затягивающий. Мы не знали, зачем мы это сделали тогда. Просто была прекрасная погода, и тогда был закат. Вот как сегодня. Сегодняшний день начался с великолепной погоды, как и тогда. — Ты хочешь туда? — я не просто хочу, я требую. — Да. — Только без глупостей. — А что в твоём понимании глупость? — Не хочу снова объяснять. — Мы вроде шли сюда поговорить, Том. — А ты, по-моему, не говорить собираешься. Может быть. — Так мы пойдём туда? — Ну ты же не отстанешь по-хорошему, так что пошли.. И я рад, правда, рад!..Мне хочется бежать вперёд, к этим воспоминаниям. Они часто накрывают меня с головой. Я хочу вспомнить тебя. — Может, не стоит идти туда? — что?! Я..я..чёрт, я взбешусь. — Что ты сказал? — Нуу..Может, не надо? — Том?! — да, ещё немного и начнётся. — Я знаю, что тебе то место покоя не даст. — Ты идиот?? — уж точно. — Билл, послушай.. — Ты идиот. — это, к сожалению, факт. Мой любимый брат — идиот. — Снова не слушаешь меня. Я не готов, понимаешь. — Ты как баба. — знаешь, что когда я так говорю, то лучше вообще умолкнуть. — Я не баба. Я просто не хочу. — Том, ты нарываешься. — бесишь, бесишь, бесишь!.. — Давай пойдём не туда. — Я хочу туда. — да, это спор двух баранов. И да, я скоро опять выставлю себя истеричкой. — Хватит, Билл. ?!! — Хватит, Билл?? Пошёл ты, Том. — с огорчением. Прибавляю шагу и на первом повороте иду в другую сторону, по пути доставая пачку сигарет. "Я не баба. Я просто не хочу." — Если ты не баба — докажи это! — крикнул напоследок, закуриваю. Знаю, что ты услышал. А может, услышал ещё кто-нибудь. Дым слегка задевает слизистую в горле и проникает в лёгкие. Легче дышать. Я сам пойду туда. Сам. Не ищи меня, прошу. Не ищи, я хочу потеряться. Почему я не потерялся в том дожде?.. Ну почему?.. Он должен был меня потерять. Должен был. Потеряет. Я. Хочу. Быть. Потерянным. Слишком продолжительная затяжка. Сильно проезжает по горлу дым. Почти до кашля, но я терплю. Почти до головокружения, но я не останавливаюсь. Плывёт. Окружающий мир почти поплыл мимо меня. Глупая секундная улыбка на моём лице. Выбрасываю остаток сигареты в ближайшую урну. Замечаю вдалеке тот самый холм. Воспоминания, воспоминания. Они охватывают меня с головы до ног. Тянут вглубь прошлого. Я не могу это выносить иногда. Том..Найди меня, Том. Я не хочу потеряться, не хочу остаться один. Я раскаиваюсь. Почти дошёл. Я хотел идти туда с тобой. За руку. Как раньше. Не могу. Я опять буду вспоминать про нас. Развернуться и идти домой. Я не могу. Не могу находиться здесь и вспоминать. Его любящие губы.-***-
Pov Tom Я не баба. Нет, я не баба!!!... Я хотел туда пойти с тобой. Билл, не уходи от меня вот так. Я хочу быть рядом. С братом. Мозг в отключке, я не знаю, куда я иду. Куда я иду, Билл?.. Pov Bill Да, чёрт возьми, я дома. Опять дома. В этих четырёх стенах своей комнаты. Вы смотрели фильм "Посылка"?.. Я смотрел. Там было сказано, что всё, что окружает человека — это коробки. Это чертовски правдиво сказано. Я не раз вспоминаю об этом высказывании. Оно засело в памяти. Как Том. Я хочу кофе. Мне лень его варить. Я хочу подарить ему ещё один кофейный поцелуй. Но его нет, а мне лень варить кофе. А потом ещё один, и ещё. Да, я хочу целовать его бесконечно. Почему он не хочет? Я почти забыл о той галлюцинации.. Или не галлюцинации. Не так важно, что это было, но главное, что сейчас этого нет. И я почти рад. Мне лень варить этот чёртов кофе. Тупо кидаю в пустую кружку пакетик зелёного чая и ставлю чайник кипятиться. Зачем я бросил пакетик раньше того, как закипел чайник? Дурацкое самокопание. Нечем. Мне нечем заняться. Я хочу гулять с ним. Выбраться куда-нибудь подальше от этой коробки и наслаждаться другими городами, разными красивыми строениями, солнцем, растениями.. Лишь бы с ним. Я не хочу жить в коробке. Это надёжно, да. Но бесконечно скучно. В одиночестве. Нет, мне никогда не бывает скучно. И я вспоминаю и вспоминаю. Пока не закипит чайник, и пока я не обращу на него внимания. Именно из-за раздумий я спалил уже три чайника. Том всегда злился и всегда отчитывал меня. Матерился, когда кипятил воду в кастрюльке. И снова отчитывал. А потом появлялся новый чайник. Новый — не такой, как предыдущий. Но они все были обречены. Потому что рано или поздно я всё равно оставлю его на плите и уйду в комнату. В свою коробку. И забуду о чайнике. А когда вспомню — будет уже поздно. И Том снова будет ругать меня. Наверное, поэтому я и приучаю себя сидеть на кухне, пока закипает вода. Чтобы он не ругался. Пар плотной струёй вырывается из носика. Выхожу из мыслей и лениво поднимаюсь из-за стола. Выключаю огонь и заливаю кипятком несчастный пакетик. Вода почти не окрашивается. Надо было заваривать чай. Но мне лень. Поэтому я буду пить пакетиковый. Сколько уже прошло времени?.. 20 минут, полчаса, полтора часа..? Какая разница. Зачем я жду его? Я переживаю за него. Взгляд падает на холодильник. Мне нужно что-то холодное. Чёртов чай. Не думая, выливаю его в раковину и оставляю кружку там же. Достаю из холодильника бутылку молока, которого осталось не так много. Подойдёт. Я хочу пить. Холодное. Зачем я грел чайник? Зачем я боялся, что снова выкипит вся вода? К чёрту. Ухожу с молоком в свою коробку. Pov Tom Понятия не имею, сколько я уже шляюсь по этому парку. По-моему, уже часа три дня. Но мне даже не интересно это. Мне интересно, где сейчас Билл. Я очень хочу надеяться, что он дома. У него же есть мозги, в конце концов. А у меня.. Не знаю, наверное, уже нет. Теряюсь в себе. А должен в тебе. Что я могу сделать, Билл? Мы и так всю жизнь вместе, почему в это нужно вплетать что-то извращённое. Извращённое? Бред. Я почти дома. Надеюсь, надеюсь. Почти дома. Билл, ответь мне своими мыслями. Прямо мне в голову. Странное чувство, что кто-то смотрит на меня. И улыбается. Гадко улыбается. Как будто замышляет что-то. Нет, я не буду оборачиваться. Кажется, мне кажется. Дома Билл. Билл дома? Надеюсь, он не натворил ничего ужасного. И не спалил чайник. Я в это верю. Верю в силу мозга моего Билли. Дошёл, захожу. Он дома. Вот его небрежно брошенные кеды. В двух метрах от двери. Он явно не заботился о том, чтобы хоть немного сохранить чистоту прихожей. Билл, Билл. Слышу звук воды. Не чувствую запаха спалённого чайника. Это уже бесконечно радует меня. Но меня волнует вода. Она явно льётся в ванной. Из душа. Он висит над ванной. Что происходит? Оставляю свои кеды в метре от двери. Прохожу в кухню, проверить её состояние. В раковине валяется чашка с явно использованным чайным пакетиком. На столе пустая бутылка из-под молока. Я не узнаю тебя, Билл. Иду, наконец, в ванную. Открываю дверь, отдёргиваю занавеску. Замечаю, что на полу валяются его смятые джинсы. И вижу его. Он сидит в трусах и футболке, подобрав колени к груди, вода из подвешенного на стену душа льётся плотной струёй ему на спину, утекая далеко в канализацию. У него в руках бутылка. Его любимого Martini. Он может пить его постоянно. С чем угодно и в чистом виде тоже. Поэтому у нас в холодильнике всегда стоит эта красивая бутылка. Почему я не избавился от неё? Он делает глоток и поднимает на меня свои не накрашенные глаза. Своё лицо с ровной, красивой, ухоженной кожей. Свои заплаканные ненакрашенные глаза. Что-то больно ударается о сердце, и мне хочется отключиться от мира. Там столько боли. В этих глазах. Эта болезненная улыбка на его лице с ровной кожей. Она растекается по его лицу медленно, словно яд, разъедающий какой-то материал. И также медленно стекает обратно, в его душу. Он делает ещё один глоток, отводя от меня свои заплаканные глаза в сторону. А у меня нет сил, чтобы сказать что-то, сделать что-то. Что-то снова больно ударяется о сердце. И боль в сердце остаётся, наверное, она улыбается, сидя в моём сердце. — Что же ты, ослаб совсем? — улыбаясь, говорит она. Моя боль в сердце. Что-то стучит в голове, запуская механизмы мозга. — Билл, что с тобой? Какого хрена ты напиваешься? — в моём голосе нет злости, нет холода. Там моя боль, его боль. Там отчаяние, там бессилие. Наше с ним. На двоих. Одно. — Том, отстань. — вода всё также бьёт его по спине. А у меня нет даже сил, чтобы выключить краны. Я выбит из колеи. — Том, принеси мне сигарет. — Какие к чёрту сигареты, Билл? Тебе нужно вылезать из ванной. Он с горькой усмешкой показывает длинным пальцем на бутылку. Ногтем с расцарапанным маникюром. С утра он был лишь немного подпорчен. — Ты хочешь, чтобы я встал, выпив чуть больше половины бутылки? — спрашивает брат. Его голос.. Весёлый и грустный одновременно. Он уже достаточно пьян, говорит медленно, чтобы не путать буквы в словах. Нахожу в себе силы и выключаю воду, которая так и льётся на него. Не тёплая, но и не холодная. Не должен простудиться. — Билл, давай я помогу тебе встать. Нужно дойти до комнаты, я положу тебя в кровать, ты проспишься.. — И мы пойдём на холм? — такая детская надежда в этих заплаканных глазах. Я вижу, как до подбородка дотекают его слёзы. Мне хочется вырвать себе сердце. Или ему, чтобы не мучился. Чтобы не мучил нас обоих. Это невыносимо. — Может, и пойдём, я подумаю. Только давай ты сначала придёшь в себя. — И поцелуешь меня на ночь. — этот его медленный голос. — Билл, давай без дурачества. — Я хочу поцелуй на ночь!.. — бутылка почти выскальзывает у него из рук, но он хватает её сильнее своими длинными пальцами и держит. Задумывается на секунду и делает ещё один глоток. Мой собственный брат без капли совести напивается у меня на глазах. Я идиот? — Давай мы сначала вылезем. Отдай мне бутылку, Билл. — пожалуйста, только бы не разорался. Он набирает в рот алкоголь и не глотает. Держит, ждёт, пока эта жидкость соржёт его язык и впитается в кровь, дойдёт до мозга и уничтожит все его клетки. Вновь оборачивается ко мне и внезапно выплёвывает на меня эту уже чуть тёплую смесь из алкоголя и его слюней. Прямо мне на футболку, не целясь в лицо. Впитывется, проходит насквозь, противно стекает по животу. Я хочу взять его за волосы и шарахнуть о бортик ванной. Вот этого пьяного придурка. Расквасить ему нос и сломать челюсть. Но я терплю. Выхватываю бутылку и кидаю рядом с ним о дно ванной. Она не разбивается. Лишь трескается с одного бока, и содержимое расплескивается вокруг брата. Он взвизгиает и сжимает колени руками, зажмуривается. — Приятно? — почти шиплю я. — По-хорошему не хочешь — будет по-плохому. Так, как я говорю. Он всхлипывает и не смотрит на меня, утыкается носом в колени, косточки пальцев, сжимающих колени, белеют. Он боится. — Отцепись от себя наконец. Давай выбираться, Билл. — вздыхаю, этот бес будто отпускает меня. Протягиваю ему руки, смотрю за его реакцией. Вытирает нос, чуть вздрагивает. — Билл, я поцелую тебя на ночь, только давай вылезать отсюда, пожалуйста. Он смотрит на меня своими влажными глазами и беспомощно тянет руки в мою сторону.
