Друзья

Алекс его никуда не отпустил, а на возражение, что Сашке нужно домой, протянул свой сотовый со словами: — Позвони матери, скажи, что у друга, в воскресенье вечером я отвезу тебя домой сам. Они провалялись всю субботу, болтая ни о чем и обо всем, притираясь к друг дружке не спеша. Так Саша узнал, что Алекс в последнее время берет уроки кендо и айкидо у приставленных к нему охранников. Но, честно говоря, не любит ни то, ни другое. — В юности я переболел каратэ и ушу, — пожал тот вальяжно плечами. — Тогда зачем? — Ну, знаешь, не люблю рядом с собой толпу мужиков, превосходящих физически. Чувствуешь себя под колпаком. — И получается? — Когда как. Айкидо идет легче, а вот орудовать палкой или катаной намного сложнее для меня, — Алекс вздохнул, а потом, перевернувшись на живот, предложил: — Давай куда-нибудь съездим? Конечно, после постели о свидании говорить смешно, но все-таки? Поехали они в парк по чистой случайности рядом с Сашиным домом. Шурка говорить не стал, что гуляет здесь чуть ли ни каждый день, тем более Алекс как мальчишка радовался ярким краскам листвы и прозрачному воздуху. Они ели мороженое, спорили о древних японских гравюрах. Этот пласт для Сашки был белым пятном и он впитывал в себя информацию как губка. Конечно, в маминой куртке он в парке не щеголял, Алексей подобрал из своих старых, которые уже ему не налезали на широкие плечи. И теперь смотрел, как бежевая спортивная курточка, привезенная когда-то его мамой из Норвегии, идеально сидит на его парне. Они сделали неторопливо круг мимо пока еще незакрытых аттракционов, облепленных шумной толпой школьников, пока Алекс не схватил Сашку за руку и не потащил на Чертово колесо. — Зачем? — удивился тот, запрыгивая следом в кабинку. — Всегда мечтал целоваться на нем, — ответили игриво и, когда кабинка медленно взмыла вверх, прижали к себе. — Ты подхрамываешь. Еще больно? — Терпимо… — буркнул Саша и почувствовал, как его нежно целуют в скулу, подбираясь методично к губам. Виды с Чертового колеса они благополучно просрали. Алекс отпустил Сашкины губы практически когда они достигли земли. И потащил дальше под удивленные взгляды детворы. Оно и понятно — не каждый день видишь, как два дядьки целуются взасос. — Сегодня ночуешь у меня. — Угу, я уже понял… — А почему нет оптимизма? — Я вот что подумал, Аль, а если твой отец узнает про меня, что будет? Тебе ведь влетит? — Переживаешь? Мне приятно. Но ты ни о чем не думай, он уже в курсе. Посему мы так сегодня и ругались на повышенных тонах. Саша собрал челюсть и посмотрел на своего любовника. Врет или нет? Но, судя по серьезности глаз, тот говорил правду. — И как раз по этому поводу мне нужна твоя помощь. Через три дня мы идем на банкет, и ты будешь сопровождать меня. — Чего? Ты хочешь моей смерти? Да я даже вилку с ножом не знаю как держать! Алекс усмехнулся, а потом совсем рассмеялся: — А там их не будет. Я тебе гарантирую. Они еще часа полтора прошатались по парку. — Аль, а может я к себе? Тут недалеко, и тебе не надо будет возить меня туда-сюда? — спросил осторожно Саша. — А чего молчал, что рядом живешь? Я бы тебя куда-нибудь в другое место стаскал, — обиделся Алексей. — И потом, я же сказал — ночуешь у меня. — Не дуйся, тебе не идет, и потом, мне этот парк всегда нравился. — Мне тоже… Они стояли на мостках рядом с озером и смотрели, как дети на соседних кормят прожорливых уток. К пацанятам подошел чернявый дядька и одного из них повел за руку, судя по всему, домой, так как паренек сильно упирался. — Черт! — Саша спрятал лицо за плечо Алексея, уткнувшись тому в куртку лбом. — Лишь бы не заметил. Но мужчина был сильно занят своим мелким сынишкой и не обращал ни на кого более внимания. — Он ушел. Если не секрет, то кто? — Отец. — А почему ты его избегаешь? Меня стесняешься? — Аль притянул к себе Сашку и приобнял за плечи. — Нет, он бросил нас, и теперь у него новая семья, — объяснил паренек, выглядывая из-за надежного плеча. — Так этот мальчишка твой сводный брат? — переспросили со знанием дела. — Нет, это ребенок от первого брака его новой жены. — Все, на сегодня прогулок хватит, ты опять дрожишь, а давать тебе снова саке у меня рука не поднимется, — Алекс потащил Сашку за собой в затонированный лексус, оставленный на обочине в кустах. — И что у тебя еще не поднимется? — хмыкнул Александр, падая на переднее сидение машины. — Об этом даже не мечтай, — Аль взял руку парнишки и, притянув к своему паху, провел по вздымающемуся бугру в штанах, — он уже стоит и конкретно еще с мостков. — И как ты поведешь? — у Сашки глаза были от удивления с блюдца. — Ну, есть несколько вариантов… — Алекс откинул у себя сиденье и потянулся к Саше. — Ты маньяк… — Сашка практически не сопротивлялся, тем более чувство возбуждения передалось и ему, собственный член давил в штанах и требовал разрядки. — А сам-то! — усмехнулись рядом и, опуская спинку за Сашкой, подмяли под себя. — Попкой повернись, я только штаны приспущу, раздевать не буду — холодно, — пообещали сзади и оголив ягодицы, разведя их бесстыдно в стороны, толкнулись вовнутрь. — Аль, ох-х-х-х! А если увидит кто? Лобовое стекло у тебя обычное, ах-х-х-х! — Похер! Я тебя хочу и не отпущу никуда, пока основательно не осеменю. Лексус раскачивался упорным нарастающим толчкам, снаружи стал накрапывать дождь. А стонущим парням внутри было сейчас по барабану все, кроме их всепоглощающего мира на двоих. *** — Ты новость знаешь?! — Натаха вперилась взглядом в задумчивого Сергея. — Нет, — тот сидел тупо на своей кровати и слушал через наушники плеер. Голос девахи долетал до него с трудом и не потому, что гремела музыка рока, нет. Он думал о Сашке, вот уже сутки ломая голову. Натаха пришла к нему вечером в воскресенье домой без приглашения, мама Сережки встретила ее радостно у порога и проводила в комнату сына. Дева умела подлизаться к кому угодно, а мама беспокоилась, потому что поведение сыночки стало резко отличаться в последнюю неделю. — Лариска вчера гуляла со Светкой в парке, — начала Наташка. Было видно, что ее сейчас просто разорвет от новостей. — И что? Мне нет дела до твоих придурочных подруг-сплетниц, — буркнул Сергей и перевернулся на живот, отворачиваясь от Натали. — Ты не дослушал, но это не главное, — надулась деваха, а затем, набрав побольше воздуха в легкие, выдала: — Твой Сашка гулял там с таким красавчиком, на них полпарка слюни пускало. Так что я была права, и он гомик, а ты мне не верил! — Врешь! — Серега подпрыгнул на кровати и схватил Наталью больно за плечи, наушники слетели с ушей. — Дурак, пусти, хватка как у медведя! Лариска их даже на мобилу сфоткала и мне скинула с утра, — Наташка сдернула руки парня, а потом услышала шипение сквозь зубы. — Покажи. Фото было несколько. На одном Сашка, одетый с иголочки в дорогие шмотки, которых Серега у него и не видел ни разу, шел по аллее с белобрысым красавчиком и ел обычное мороженное в стаканчиках. На другом о чем-то спорил, стоя под раскидистым кленом, на третьем собирал опавшие красные листья. И все бы ничего, но незнакомый красавец-мужчина уж больно пристально смотрел на Сашу, который на некоторых снимках очень нежно улыбался ему. А в одном месте этот незнакомец галантно подавал руку, чтобы его друг перепрыгнул вымытый ручьем ров. Ревность хлестанула по голове Серегу молниеносно. Сашка раньше так улыбался только ему и именно с ним он так часто бродил по аллеям данного парка. Серега вскочил на ноги и, не слушая крики Натальи, выбежал из квартиры мимо замершей матери. Три пролета наверх и вот этаж Саши, а потом долгий пронзительный звонок. Открыла ему датая в зюзю тетя Валя, мать Сашки и, осмотрев Серегу с головы до ног, заметила: — А, это ты, смазливый? Заходи, — и, посторонившись, прошла на кухню. Сережка шел по ее пятам, отмечая, что давно не был у Саши дома. И с его отсутствия обстановка стала не лучше, а намного беднее. В коридоре ворохом висели куртки и одна из них, которую как раз носил Сашка. Эту куртку Серега спутать ни с чем не мог, друг сам заработал на нее деньги, подрабатывая все лето в местной пивнушке моя посуду, а позже они вместе ходили на базар покупать ее. — А Сашка где? — спросил он у опухшей женщины. — А разве не у тебя? — та пожала плечами и, сев за стол, припала к кружке с крепким кофе. — Он звонил вчера, сказал, что у друга, я решила у тебя. — Нет. — Вот как, — женщине, судя по лицу, было глубоко фиолетово где завис ее сын. — Вернется, никуда не денется. Без мамки, какая она не была, все равно херово. Жрать захочет и придет. Скорей бы какая девка его к себе забрала, а то всех моих мужчин распугивает. Одно хорошо — сын не дочка, как ни крути — в подоле не принесет. Женщина, выпив крепкий кофе, потащилась мимо замершего Сергея в спальню. — Ты как знаешь, а я спать — у меня с утра работа. Серега, проводив мать Саши взглядом, открыв холодильник, глянул на пустые полки. Жрать тут точно нечего было. И кроме маленького куска торта, принесенного явно последним хахалем, все было покрыто пылью. *** Утром того же воскресенья к Алю приехала мамочка. Женщина, и правда, была очень красивой, с обалденным водопадом белых волос и синими, как и у сына, глазами. Она тут же сгребла в охапку находящегося в ступоре Сашу и затискала до безобразия. — Ма, отпусти его, — Аль, стоя в одних домашних штанах, смотрел задумчиво над экзекуцией любовника. — Я ведь твоему отцу не поверила, что у тебя мальчик! Боже, как романтично и пикантно, — взвизгнула мамочка и стала Сашке строить глазки. — Мама, Господи, если он спит со мной, как думаешь, наверное твое обаяние на него не будет действовать, так что, не старайся, — Аль подошел к тискающей парнишку женщине и забрал из ее рук измученного Сашу. — Ой, а как вы смотритесь! — обрадовалась по-сумасшедшему дама, и в каждом ее глазу зажглось по куче алых сердечек. — Кажется, ты перечитала яойной манги, — буркнул сын и, видя непонимание со стороны Саши, добавил: — Потом объясню. Моя мамочка помешана на японском аниме. Потом Сашку потащили перетрясать Алешкин гардероб в основной особняк семейства, находящийся дальше, в глубине обширного сада. — Извините меня, пожалуйста, Алиса, — начал парнишка издалека. Ему было неудобно, ибо отчества дамы Сашка так и не узнал. — Зови меня Алисочкой, а лучше мамочкой, ты же мальчик моего сынишки! — белокурая красотка, зарывшись во встроенный огромный шкаф, стала доставать пачками одежду. — Я хотел спросить, а почему вы так спокойно отнеслись к нетрадиционному выбору своего сына? — Примерь это! — ему сунули целый костюм, отглаженный и совершенно новый, даже с бирками. Сашка поймал его в руки и замер, ожидая ответа. Алиса, смерив замершего парня, пожала плечами. — Мне Алькины бабы никогда не нравились. Каждая строила из себя принцессу и тянула с него деньги. А ты такой миленький, просто кавай! Какой славный уке у моего сынка, милый неко! — Мама, уймись! Ты его совсем засмущала, — Аль сидел на подоконнике и, читая томик стихов, искал повод вытащить Сашку из рук цепкой мамаши. — И что?! Он, и правда, как девочка, такой миленький котик. Я ему сама кимоно на встречу подберу! А вот это тебе вообще будет в самый раз, — дама достала ручной вязки джемпер с капюшоном, украшенный скандинавскими мотивами. — Вот ведь, Аль вымахал так быстро, половины и не носил вовсе. Саша осторожно подошел к Алю и, дернув того за рукав, затравлено прошептал: — А "уке" это кто?! Вечером он еле отказался забрать целую сумку одежды и под предлогом оставил ее в гостевом домике, но на себя пришлось все равно надеть импортные джинсы и этот скандинавский джемпер, иначе он бы просто живым от Алисы не ушел. Аль довез его до самого подъезда и, поцеловав чувственно в машине, с сожалением расцепил руки. — Я бы тебя никуда бы не отпускал, — мурлыкнул он на ушко Сашке. — Ты мне еще в любви признайся до гроба, — фыркнул Александр, он и сам не хотел возвращаться домой. С Алем ему было комфортно и просто по-человечески хорошо. — Если бы помогло удержать рядом с собой, то признался, — улыбнулся очаровательно Алексей, а потом, очертив скулу Саше, прошептал: — Но я все понимаю: дом, школа, мама… Саша смерил совсем черные глаза своего любовника в навалившихся сумерках и прошептал: — А ты попробуй. Пока не попробуешь — не узнаешь. А я подумаю. — Ах ты ж, зараза, — Аль подмял под себя Сашку и зацеловал, а потом с тяжким вздохом отпустил. — Иди уж! А то разложу прямо тут. Цитировать он меня, видите ли, начал. Сашка рассмеялся звонко и выскользнул из машины. Аль, посмотрев вслед исчезнувшей спине любовника, задумчиво откинулся назад, а затем потянулся к вибрирующему уже как с полчаса в штанах телефону. — Да, Гена! Чего, в ресторан? Какой? Буду скоро, я недалеко. Нет, без «Красы», а что, уже соскучился по моему мальчику? А нехер обещать кому попало показать моего парня. Все, отбой, еду. Аль завел мотор, а потом, усмехнувшись, добавил: — Неймется им всем, я смотрю, когда кому-то сваливается простое мирское счастье. *** Саша даже не удивился открытой двери. Это было как раз в репертуаре его ненормальной мамочки. Он шагнул в коридор и, аккуратно захлопнув дверь, повернул ключ, а потом повесил мамину куртку на место. Александр развернулся в тесноте закутка и тут же в темноте налетел на замершего там Серегу. — Сергей? Что ты делаешь? — охнул Саша, чувствуя, как его схватили за грудки и потащили в его же комнату. — Это моя реплика! — Серега полыхал яростью так, что это было видно невооруженным глазом даже в темноте. Он толкнул Сашку на кровать и включил настольную лампу. — Я имел ввиду, что ты делаешь у меня дома? — пробормотал Саша, подтянув к своему лицу колени. — В гости пришел, — нагло выдал Сергей. — А где был ты? — А тебе не кажется, что это уже слишком? Я же не спрашиваю, где и когда ты зависаешь с Наташкой! — завелся ответно Саша. Душевная боль, которую он испытал за последнюю неделю, наконец-то вырвалась наружу. — Я твой друг и… — договорить не дали. — Бывший, — перебивая с вызовом. — Что ты сказал? — сузив глаза в щели. — Что слышал. Друг он либо есть, либо нет. Ты меня сам предал, не я! — Что, ревнуешь? — Сергей приближался медленно к замершему Александру. — С чего? — глянул на него недоуменными глазами Саша. — Тебя с парнем в парке видели. Что, твой ебарь? — Серега выглядел страшно, таким Сашка его не видел. — А что, если так? Я ведь не против твоего выбора — Натаха девка хоть куда: хоть сюда и хоть туда. Что, я не могу встречаться с тем, кому действительно нужен и кто нравится мне? Серега за грудки снова схватил Сашку и, вздернув с кровати, приложил головой о дверь. — Значит очко подставил первому встречному? — зашипел он в распахнутые от боли губы Саши. — А что, если я стал встречаться с Наташкой только лишь потому, что тебя хотел до умопомрачения и боялся, что ты не поймешь и отвернешься от меня? — Сережа, пусти, — застонал Сашка от боли в голове. — Ты сошел с ума. Иди и потрахайся с Наташкой, у тебя от спермотоксикоза крыша поехала. Но Сергей, задрав вверх одежды своему бывшему другу, завернул тому руки за голову и стянул их там тем самым скандинавским джемпером. — Уже и подарочки стал его носить, — прошептали в ухо обалдевшему Сашке, а затем заскользили по оголенному торсу губами. — Серега, прекрати, мне неприятно! — А с ним так приятно? А ты прям как девочка. Кожа нежнее, чем у Наташки. — Отпусти, придурок. У меня как у девки пизды нет! — Сашка как мог забился в руках Сереги. Но тот, спустившись к поясу джинс, расстегнул ширинку и, дернув их вниз, спутал еще и ноги, а потом, подхватив под оголенные бедра, толкнул обратно на постель. Кровать под двойным весом жалобно взвизгнула. — Ты будешь моим, сука, только моим, — шептал Сережка, выцеловывая парню грудь и вылизывая соски. — И если тебе так надо, я перед всем классом скажу, что ты мой и только. Сережка грубо жамкал член друга и приносил только боль. А Сашка, сжавшись под ним, пытался пересилить брезгливость и тошноту. С Серегой ему было противно как никогда. На грохот в спальню заглянула Валентина и, увидев, как Серега конкретно лапает ее голого сынка, заорала: — Так вот почему все мои мужики проявляли к тебе повышенный интерес? Гребанный педик! — Мама, помоги! — Сашка сопротивлялся изо всех сил. Серега же, увидев Валентину, замер, а потом все-таки отстранился от Александра. — Собирай свои манатки и вали из моего дома. Подумать только: сын — голубой! Может ты и с моими мужиками спал? Извращенец, — Валентина встала в дверях, подбочинясь и смотря, как Саша с трудом протискивает спутанные руки вперед и вытаскивает их из клубка одежды. А затем, разворачивая, напяливает все обратно на голое тело, как натягивает трусы вместе с джинсами, и, пошатываясь, начинает собирать в большую старую сумку книги, учебники. А потом сверху кладет гимназистскую форму: школа, куда он ходил, считалась элитной. — Надо же, и шмоточки стал носить крутые. Откуда они у тебя? Трахали придарили? — съехидничала маманя. Сын, взвалив на плечо тяжелую сумку, молча вышел из своей спальни, пройдя мимо замерших теперь совершенно чужих для него людей, и, хлопнув входной дверью, ушел навсегда. — И ты вали, пока ментов не вызвала! Я думала ты по девкам, а ты туда же, — рыкнула Валентина на все еще стоящего перед ней очумелого Серегу. Саша на ватных ногах спускался по ступеням вниз. Он похлопал по штанам и с удивлением нашел Алькин сотовый телефон. А ведь он совсем забыл, как любовник еще вчера заставил звонить по нему матери, а потом, набив собственноручно пару телефонов, сунул его в руку Саши и добавил: — Пусть будет у тебя. И это не роскошь, а средство связи. Александр смахнул горькие слезы и, открыв раскладушку навороченного мобильника, порылся в списках телефонов. Аль шел первым номером. Он еще раз шмыгнул носом и нажал на кнопку вызова. Трубку взяли сразу и удивленный голос на другом конце спросил: — Саша? Что случилось? — Аль, я не знаю что делать, меня из дома выгнали. Ты прости, что я тебя этим гружу, но просто мне не к кому больше обратиться. — Ты чего совсем с ума сошел? Ты еще скажи, что мне чужой! Где ты? — Пока в своем подъезде… — Стой там, через десять минут буду. И не вздумай никуда пропадать! В трубке послышались короткие оборвыши гудков, связь прервалась. Саша, вздохнув еще раз, вышел из подъезда на крыльцо и, опустив сумку на бетонный парапет, засунул замерзшие руки глубже в карманы куртки. Его дернули с силой за руку и попытались утащить обратно в подъезд. — Идем ко мне! — Серега был настроен серьезно. — Нет, ты уже все, что мог, сделал. Благодаря тебе меня выставили из дома, вся школа знает, что я гомик. Тебе дальше перечислять или хватит? — Но ведь ты действительно гей? — буркнул Серега. — Ну да с прошлой пятницы! С того самого вечера, когда ты ко мне полез около качелей, — Саша выдрал руку и, облокотившись на поручни лестницы, снова засунул обратно руки в карман. — То есть… — не понял бывший друг. — То есть до этого я и не думал кто мне нравится, пока вся школа и наш класс дружно не стали утверждать, что я голубой. А потом я встретил человека и попробовал. Именно той ночью, когда убежал от тебя. И, знаешь, мне понравилось. Так что, я благодарен и тебе, и Наташке, и всему нашему гребаному классу. Саша, увидев затормозивший невдалеке от подъезда знакомый лексус, поднял сумку с парапета и, перекинув ее на плечо, добил Сергея окончательно: — Больше не лезь ко мне и не подходи. Сам-то ты кто, коль суешься к парню в трусы? У машины стояли Аль и Генка: они вылезли оба, ибо застали как раз разборки двух пацанов в самом конце. — Может ему морду набить? — Генка поиграл кулаками. — Не надо, Сашка сам разберется. Видишь, уже идет. Так что, садись в машину, рыцарь ты наш хренов. Аль обнял своего подошедшего мальчика, прижал к себе и демонстративно поцеловал в губы, смотря звериным взглядом в пожирающие их глаза застывшего на крыльце Серегу. Соперники почуяли друг друга сразу и поняли однозначно, что никто из них без боя не сдастся.