Триал

Комната, куда Иори привел своих альф, оказалась просторной, светлой с удобной и красивой мебелью. Подождав, когда он займет свое место, альфы, скрывая блаженные выдохи – умаялись они сегодня знатно! – расселись в кресла, полукругом расставленные вокруг накрытого стола. Иори предложил им восполнить силы перед предстоящим разговором. Альфы действительно были голодны, у них маковой росинки во рту не было почти сутки. Когда от блюд мало что осталось, Иори начал свой рассказ: — Мой сегодняшний выбор был не случаен. Решающую роль сыграло то, как слаженно и дружно действовал ваш триал, хотя до сегодняшнего дня вы не были знакомы. Ведь не были? — Нет! — практически синхронно воскликнули альфы. — Ну, вот, — слабо улыбнулся Иори, — опять трогательное единодушие. Мне понравилось то, с каким благородством вы действовали в зеленом секторе и как мужественно встретили возможный проигрыш. Такие качества необходимы альфам, в последнее время начавшим забывать, что важны не только сила, но и ум, и характер, и, как ни странно это прозвучит, нежность. Вы славные охотники и воины, и я уверен, что будете хорошими мужьями и отцами. По традиции наш первый договор будет заключен на время одного гона и воспитания первого потомства, но я надеюсь, что мы потом продлим его, сделав бессрочным, а поэтому сразу хочу вам кое-что рассказать. Но прежде мне нужно слово каждого из вас, что все сказанное не станет достоянием чужих ушей. Эрдан быстро и не раздумывая, произнес клятву молчания. Два голоса вторили ему рядом. — Хорошо. Вы, как образованные альфы знаете, что звезды, сияющие на небе, это на самом деле далекие солнца, вокруг которых вращаются планеты. Так вот, с одной из таких планет, около трех тысяч лет назад, и прибыли сюда наши далекие предки. Они путешествовали на трех кораблях, от которых сейчас мало что осталось, но в данный момент мы находимся в одном из них. — Значит, арены?.. — Да, это бывшие космические корабли, привезшие на эту планету переселенцев. С тех пор из-за нескольких природных факторов, в том числе из-за глобального катаклизма, произошедшего чуть более двух тысяч лет назад, часть технологий, в том числе и информация о них, была утеряна. Это откинуло наших предков назад в развитии, вынудив вести натуральное хозяйство, как в далекой древности на нашей планете-праматери, но все же часть знаний и технологий уцелели, и именно омеги являются их хранителями. А так называемые арены – ни что иное, как хранилища сведений о планете и населяющих ее людях. Здесь есть родословная на каждого человека с начала колонизации планеты, так что мы не только бережем знания, но и следим за генетическими отклонениями, предотвращая близкородственные связи. Иногда между нашими кораблями происходит обмен альфами, как было с твоим отцом, Эрдан. Это вносит свежую кровь и новые гены, предотвращая появление мутаций. — А что такое мутаций? — не выдержав, перебил Наго. — Хм, мутации… если коротко – это наследование нежелательных признаков и заболеваний в потомстве. Я потом вам все объясню более подробно, дам почитать материалы. У нас будет еще время для вопросов и занятий, пока же я хочу просветить вас относительно мироустройства, чтобы некоторые вещи и мои поступки не стали для вас неожиданностью. Иори немного помолчал, собираясь с мыслями: — Должен сообщить, что каждым кораблем – нынешней ареной, – управляет не один, а трое омег, слишком уж большое количество информации необходимо обрабатывать и учитывать ежедневно. На данный момент я самый младший из них. Беты, распорядители турниров, это наши помощники и технический персонал, следящий за работой всех систем арены, а вот альф, кроме вас троих, здесь совсем немного. Как и в крепостях, мы отпускаем наших сыновей-альф, достигших совершеннолетия, искать свою судьбу, а поскольку уровень их знаний намного выше, чем у обычных отпрысков других омег, именно наши дети, чаще всего, отправляются к другим аренам. Они уже обладают всеми необходимыми знаниями и навыками, чтобы стать помощниками омегам, управляющим иными землями и населением. — Значит, у альф, рожденных в крепостях, практически нет шансов попасть к омегам с арены? — Линар задумчиво потирал подбородок, глядя в никуда, но все прекрасно понимая и делая правильные выводы. — Это не совсем верно. Обычно к нам попадает один, реже двое альф из какой-нибудь крепости, когда в триале с ними находится пришлый, нужный альфа. Наго переглянулся с Линаром и как-то грустно улыбнулся. — Эрдан был слишком мал, так что его отец-альфа, ушедший к омеге в крепость и слишком рано погибший, не успел передать ему необходимые знания. Это придется делать мне, но то, что он несет в себе частичку свежей крови, не значит, что вы будете на вторых ролях. Вы для меня равны и всегда будете равны, как в быту, так и в делах иного рода. Клянусь. — Мы верим, — Линар склонил голову, признавая право омеги решать все вопросы, касающиеся их жизни и семьи, и остальные альфы повторили его жест, подтверждая главенство над собой. — Спасибо. Есть еще вопросы? — У меня. — Эрдан тяжело вздохнул. — А что, если бы нас выбрал другой омега? Иори улыбнулся и покачал головой: — Не выбрал бы. В действительности правом первого выбора обладают омеги арены. Сегодня я был таким единственным. Все остальное – лишь игра на зрителя. На самом деле старший омега арены указывает омегам – повелителям крепостей те триалы, среди которых тот может найти себе партнеров. Ведь все заранее просчитано. Иногда омеге везет, и он может выбирать между тремя, или даже пятью триалами, а иногда нет, и он принимает тех альф, на которых укажут. Мне сейчас повезло. Было еще два подходящих триала, но я выбрал вас. Вы мне действительно понравились больше, чем те, другие. — Выходит, омеги самые бесправные существа, несмотря на то, что именно они управляют? — Эрдан ужаснулся своему открытию. — Да. На нас лежит ответственность за продолжение рода, а значит, мы не имеем права совершать ошибки, ведь расплачиваться за них придется детям. А теперь, если вопросов на сегодня больше нет, вы можете отдохнуть в соседней спальне. Там достаточно кроватей, так что вы не будете чувствовать дискомфорт, а моя комната находится сразу за вашей. В дальнейшем я покажу вам помещение, в котором мы будем жить. Поверьте мне, что оно огромное – есть, где разгуляться. — Иори замолчал и вдруг медленно залился краской. У него даже кончики ушей покраснели. Альфы с любопытством смотрели на него. — Думаю, что завтра утром… — Иори откашлялся, — …завтра мы встретимся вновь, но уже при других обстоятельствах. Спокойного отдыха. — Спокойного отдыха. — Альфы поднялись и вежливо поклонились, провожая своего омегу. — Что скажешь, Эрдан? — повернулся к нему Линар, как только Иори ушел. — Скажу, что нам… повезло! Мы приобщимся к одной из величайших тайн нашего мира, и это обещает быть интересным. А самое главное… какой же он красивый, наш Иори! — Да! У меня вот тут, — Наго стукнул себя кулаком в грудь. — Тут что-то крутится, когда я смотрю на него! — Спасибо, Эрдан. — Линар серьезно смотрел на него. — Думаю, что ты принес нам удачу. И приманил счастье. — Да ладно, — смутился Эрдан. - Мы все…Мы же триал. И этим все сказано. Утром Эрдана разбудил протяжный глухой стон и удивительно манящий аромат. Линар и Наго тоже проснулись, и жадно принюхивались. Когда стон повторился, альфы столпились у двери, чувствуя, как возбуждение затапливает жаркой волной. Ждать дальше было бессмысленно, и Эрдан отворил дверь. Кровать в комнате была огромная, как раз на четверых. Иори, еще не до конца проснувшийся, метался по ней. Через мгновение весь триал был рядом, лаская, целуя, бормоча чудесные милости. Альфы изо всех сил старались угодить Иори, потому что это было нужно не только их нежному, прекрасному омеге, но и им самим. Инстинкт продолжения рода захватил в полной мере, но и чувства играли в происходящем не последнюю роль. Каждый уже любил своего омегу. Страстно, ласково, жарко, трепетно... Они стали единым существом. Иори проснулся с первым же прикосновением, не испугался напора альф, а распахнул свои объятия. Эрдан оплел его и руками, и ногами, вжимаясь лицом в прелестный изгиб шеи, упиваясь запахом, слабыми стонами и сбитым дыханием. Иори отвечал на его поцелуи, выгибаясь в пояснице, прижимаясь возбужденным членом. И вдруг замер на мгновение, отстранился и со всего маху влепил Эрдану хлесткую пощечину. Эрдана обожгло не болью, а стыдом – он понял, за что на него разгневался Иори: Эрдан непроизвольно зарычал на других альф. Линар и Наго замерли, слегка вздрагивая и выжидая. Эрдан, опуская взгляд, покаянно опустил голову, погладил Иори по набухшему соску и отодвинулся. Он, как сильнейший в триале, не должен отгонять других самцов. Потом они будут меняться, и каждый альфа сможет побыть в сцепке с их омегой, но сейчас, в их первый раз, именно он, Эрдан, должен стать последним, завершающим штрихом в их единении. Братья, зацеловывая снова расслабившегося Иори, перевернули его на живот. Наго раздвинул маленькие круглые ягодицы и, принялся вылизывать всюду, куда доставал языком. Иори заныл, вжимаясь лицом в ладони, и поднимая попу повыше. Наго поставил его на четвереньки и ввел два пальца в розовый мягкий анус. Линар, обхватил рукой небольшой и крепкий член Иори, и тоже втиснул два пальца в анус омеги. Иори сильно и громко вздохнул и с легким «ах!» медленно выдохнул. Альфы растягивали его; Эрдан, сидя рядом на коленях, и непроизвольно поглаживая розовую пяточку Иори, глаз не мог отвести от раскрывающейся, словно бутон красного тюльпана, дырочки. Иори пошире расставил ноги, обернулся, посмотрел на своих альф плывущим взором и кивнул. Наго приподнялся, братья еще шире раздвинули пульсирующее отверстие и крупная, темно-багровая головка скрылась внутри. Они осторожно вытащили пальцы, и Наго вошел до конца, глухо рыча и вжимаясь в тело Иори. Линар улегся на спину, укладывая Иори себе на грудь, целуя жарко и глубоко. Наго принялся двигаться, поначалу сторожась причинить боль, но, чувствуя ответные встречные толчки, быстро разошелся и Линару приходилось удерживать Иори обеими руками. Эрдан растянулся с другого бока и обхватил член Иори ладонью, быстро и сильно его дроча. Иори вскрикнул, изогнулся, как молодой тигрос, искоса глянул в запрокинутое лицо Эрдана и выдохнул: «Метка!». Наго услышал, подхватил Иори под мышки, практически выдирая его из объятий Линара, почти усаживая к себе на колени, обнюхал спину, шею и вцепился зубами в левое плечо. Иори, широко раскрыв рот и запрокидывая голову назад, забился в оргазме. Эрдан, столкнувшись головой с Линаром, успел первым, торопливо обхватил губами член Иори, сглатывая сперму, напоминающую вкусом йогурт – негустой и сладкий. Наго, замер, кончая внутри тугого и жаркого тела. Острый, волнующий запах усилился, возбуждая еще сильнее, чуть ли не до боли. Слегка отдышавшись, Наго потерся носом об ухо Иори и что-то тихо спросил. Тот отрицательно качнул головой и произнес «Линар». Эрдан уселся на колени, машинально облизываясь и вытирая мокрое лицо, а Линар наклонился, принюхался к его губам и вдруг легко поцеловал. Эрдан усмехнулся и лизнул его в нос. Иори, довольно улыбаясь, посмотрел и подтолкнул Линара. Тот снова упал на спину, придерживая свой член вертикально. Приглашая. Наго осторожно переместился, усаживая Иори верхом на Линара, подтолкнул чуть вперед и медленно вышел из его тела, секунду посмотрел на раскрытое отверстие и направил туда член брата, сильно нажимая Иори на плечи. Иори откинулся на его грудь, изнемогая от нового наполнения, нового жара и новой силы; закрыл глаза, закинул руки за голову, обхватывая Наго за шею. Наго, чуть приподнял Иори и придержал за ягодицы. Линар, упираясь ногами, принялся снизу долбиться в распаленное тело. Эрдан целовал запрокинутое лицо Иори, длинную, красивую шею, прикусывал набухшие малиновые соски. И снова перехватил рукой член Иори, лаская и подводя к очередному пику. Линар вдруг протянул руку, обхватил Иори за затылок и потянул на себя. Наго нажал Иори между лопаток, тот упал на мощную грудь и Линар укусил его за правое плечо. Ладонь Эрдана, зажатая между скользкими телами наполнилась спермой содрогающегося Иори. Линар разжал зубы и закричал, сильно прижимая к себе Иори. Тот вдруг встрепенулся, завертелся и Линар перевернул их обоих на бок, выходя и отпуская Иори в объятия Эрдана. Иори терся спиной о грудь Эрдана, ласкаясь, словно кот и явственно мурлыча. Разнеженный, затраханный, горячий, томный – он плавился и нежился в любви своих альф. Эрдан приподнял его ногу и одним движением вошел, чувствуя, как скользко и плотно сжимается все там, внутри. Иори, стиснутый телами альф, потерявшись в омуте ощущений, тихо стонал в поцелуи Линара. Наго ласково разобрал его разметавшиеся волосы и скрутил в тугой жгут, завязывая цветными лентами. Иори немного пришел в себя, благодарно улыбнулся, но Эрдан не дал ему долго отдыхать. Ему не очень-то было удобно на боку, но Иори так нравилось, а значит, нравилось и ему. Широко и размашисто он трахал Иори; почувствовав, что начал набухать узел, вопросительно рыкнул. Иори четко сказал «давай». И Эрдан, вцепившись зубами в местечко прямо под линией роста волос на затылке, замер, чувствуя, как его член скользит по сперме других альф все глубже, раздвигая плотные стеночки. Наконец он уже не смог двигаться, узел увеличился и сильно растянутые стенки прямой кишки раздались. Родовое отверстие, до этого плотно запечатанное особой омежьей пробкой, похожей на желейный мармелад, под воздействием коктейля из собственной смазки Иори и спермы трех альф раскрылось. Иори закричал, почти потеряв сознание от острейшего наслаждения. Эрдан прижал его к себе, сливаясь воедино и отдавая не только свою сперму, но и душу, сердце и жизнь. Через какое-то время Иори вдруг расслабился, мило засопел и взял, да и заснул с членом Эрдана внутри. Узел еще не спал и Эрдан, тихо улыбаясь, осторожно поглаживал уставшего Иори по взмокшему плечу. Какой же он еще юный. И обольстительный. — Наго, сходи, приготовь теплую ванную с какой-нибудь ароматной пеной. Наго, кивнул, поцеловал Иори в румяную щеку и тихо ушел. — А я пойду, поесть что-нибудь придумаю, — прошептал Линар. — А то устал наш милый, подкрепиться бы ему надо. Эрдан, счастливо затих, баюкая Иори. — Я хотел тебе сказать… Эрдан даже вздрогнул, он думал, что Иори крепко спит. Приподнял голову и увидел совершенно не сонный лукавый глаз. — Что, котинька? — Эрдан даже не представлял, что может говорить такие слова. Но вот, что-то повело на сладости. — Ты не узнал меня? Эрдан помолчал, потом принюхался. — А должен? — и почувствовал, как тело Иори мелко затряслось от сдавленного смеха. Эрдан мстительно пошевелил бедрами, заставив Иори тихо мяукнуть. — Ну, говори, — прошептал, чувственно зализывая укусы. — Ты помнишь, как много лет назад, спас маленького омегу? — Уф… помню. Конечно. — Ну? — О. Ты хочешь сказать… — Да! Вот он я! — Иори совсем по-мальчишески засмеялся. — Не могу поверить… — прошептал Эрдан, смаргивая какую-то влагу с глаз. — Мое счастье… — Но не думай, я ваш триал не из-за этого выбрал. Нет. — Не думаю, — прихватывая губами кожу на острой лопатке, сказал Эрдан. Двое суток длился гон. За это время беты несколько раз приносили в столовую еду и воду, наполняли ванну, потому что альфы уже ни на секунду не отпускали своего омегу, и никто не обращал внимания на появление посторонних. Беты благоразумно не заходили в спальню, но приоткрывали дверь, поспешно сбегая, как только слышали слаженный рык трех распаленных самцов. И только когда запах еды достигал их затуманенного сознания – все дружно отправлялись есть, а когда кожа начинала неприятно липнуть от обилия спермы – мыться, чтобы с новыми силами ринуться в продолжающийся гон. И Линар, и Наго повязали Иори с узлом, но последним все равно стал Эрдан. Утром четвертого дня Эрдан открыл глаза, чувствуя себя превосходно. Взгляд его упал на улыбающегося во сне Иори, прижавшегося к его груди. Пшенично-золотистые волосы снова все рассыпались, укрывая Эрдана мягким шелковистым покрывалом. Запах омеги перестал быть таким острым и будоражащим, теперь от него исходил мягкий, уютный флер. Эрдан, торопливо сглатывая какой-то неловкий комок в горле, почувствовал себя по-настоящему дома. С другой стороны Иори обнимал Линар, а Наго спал у них в ногах, вольно раскинувшись и сладко посапывая. В груди Эрдана ворочалось что-то горячее и сладкое. Счастливо вздохнув, он крепче прижал к себе мужа, мысленно клянясь защищать и оберегать доставшееся им сокровище ценой собственной жизни. Даже если однажды их триал по какой-то причине распадется, он не уйдет от Иори, он останется рядом. Что бы ни случилось. И он никогда не узнает, что все эти годы Иори, пока сам не вырос до первого гона, ни разу не дал выиграть триалу, в котором был Эрдан. На такого великолепного альфу всегда найдется какой-нибудь ушлый омега, уведут, а потом ищи-свищи! А Эрдан был нужен ему самому. Конец.