Триал

Эрдан уже хотел предупредить своих товарищей о Гартаке, но его прервал удар гонга, призывающий альф обратить внимание на вышедшую вперед фигуру в белом. Беты могли позволить себе серые и коричневые цвета, альфы – любые, какие пожелает душа, а вот омеги с рождения носили только белое. С рождения и до смерти. Возрастные омеги имели алые вставки по вороту и рукавам, сообщавшие о том, что этот омега исполнил свой долг и теперь отдыхает. А омеги, которые еще ни разу не проходили через гон, имели голубые отметки. Альфам и бетам прививалось уважение к дарителям жизни, и горе тому, кто осмелится обидеть его словом или делом. Вышедший вперед омега был уже немолод, но срок его последнего гона еще не прошел. Как только над серым сектором воцарилась тишина, он заговорил: — Альфы! Вы все показали свои превосходные способности – ум, силу и выносливость. Вы доказали, что являетесь умелыми и бесстрашными охотниками, а сейчас мы должны убедиться, что вы не подведете своего омегу как воины и сможете защитить ваше потомство, если возникнет такая необходимость. Омега оглядел притихших альф, не отводящих от него взглядов. — Сейчас триалы сойдутся в сражении. Я прошу об одном, будьте достойны звания альфы и покажите все, на что способны, но не причиняйте друг другу излишнего вреда, ибо каждая жизнь для нас важна. Закончив говорить, он удалился за прозрачный барьер к другим омегам, а триалы пришли в движение, выстраиваясь друг перед другом. Эрдан совсем не удивился когда триал Гартака встал перед ними. Опозоренный альфа ни за что не упустит шанс отомстить. Эрдан вынул из ножен меч, приготовившись к нешуточной схватке. Слева от него встал Линар, обнажив двуручник, а справа – Наго с таким же коротким мечом, как у Эрдана. Ударил гонг, заставив триалы тронуться с места. Обычно такие сражения велись до первой крови, как только противник сдавался или не мог подняться, победитель отступал. Но бывали случаи, когда альфы гибли в ожесточенном сражении не желая признавать свою слабость и проигрыш. Гартак настолько яростно нападал, что не оставалось сомнений в том, что он решил убить Эрдана. Его меч был на ладонь длиннее, чем он умело пользовался, проводя атаки и не позволяя Эрдану контратаковать. Линар почти сразу вывел своего противника из строя, Наго тоже не зевал, так что оба брата нашли новых противников, а Эрдан все плел свой смертоносный танец, защищаясь и выжидая, когда Гартак устанет и сделает ошибку. Краем глаза Эрдан заметил, что Линар сменил свой меч на топор с короткой рукоятью, которым было удобнее работать на близком расстоянии. Более внимательно приглядывать за товарищами не было возможности из-за бешеных атак Гартака, но Эрдан все-таки время от времени бросал по сторонам короткие взгляды, чтобы убедиться в том, что его альфы все еще на ногах. Это и сыграло роковую роль. Гартак заметил и подловил его в один такой момент, нанеся удар снизу, метя в живот. Эрдан и сам не понял, как успел отклониться, но острый кончик меча все же настиг его, разрезая одежду и кожу на животе. Движение меча снизу вверх остановила кованая пряжка на крепком двойном ремне из кожи дикого буйвола. Не ощутив в пылу сражения боли, Эрдан все же машинально отступил. Противник мгновенно последовал за ним, желая добить. Это взбесило Эрдана настолько, что он, наплевав на всякое благоразумие, бросился навстречу Гартаку, атакуя. Его неожиданный маневр возымел результат. Во время жесткой атаки Эрдан довольно сильно зацепил руку противника, вынуждая его уронить меч. Именно в эту секунду прогремел гонг, означавший конец поединков. Эрдан, облегченно вздохнув, отступил, считая, что поединок завершен вничью, но Гартак думал иначе. Он подхватил меч в левую руку и напал на Эрдана, разворачивающегося спиной к нему. Эрдан заметил резкое движение сзади, но отреагировать не успел, слишком поздно осознав свою ошибку. И лежать бы ему на полу арены с мечом в спине, если бы не Линар. Топор со звоном отбил меч, а затем продолжил движение. Гартак страшно закричал и рухнул на колени. Беты быстро унесли тяжелораненого, а остальным альфам предложили пройти в комнаты, где они могли вымыться, оказать друг другу помощь, обработать раны и переодеться перед торжественной и самой долгожданной частью турнира. Если раны были серьезнее простых царапин, то альфам предоставлялся лекарь. От услуг лекаря Эрдан отказался, поскольку его рана была не так уж серьезна, Наго вообще не был ранен, а Линар щеголял небольшим порезом на плече. На отдых им дали около часа, пока беты приводили арену в порядок, а затем все триалы вновь созвали в большой зал. Из пятидесяти триалов собравшихся здесь в первый раз, сейчас в серый сектор ступили тридцать восемь. Тридцать восемь триалов на восемнадцать омег… Слишком велик был шанс остаться ни с чем. Триалы выстроились в одну линию, ожидая решения тех, кто управлял их жизнью, принося ее в мир. Омеги вышли на арену. За прозрачной стеной примолкли переживающие зрители. У многих из них появились свои любимчики. Первыми делали выбор старшие омеги, по какой-то причине оставшиеся без триала, или вообще не имевшие постоянной тройки альф-партнеров для гона. Такое тоже случалось, если омега никак не мог найти себе альф, полностью удовлетворяющих всем его запросам. По традиции, договор между омегой и альфами заключался на срок между гонами и не все омеги продлевали его. В это время альфы не только занимались любовью со своим омегой, являясь фактически его помощниками в управлении землями и замком, они присматривали за детьми, учили их и всячески заботились об удобствах и безопасности своего омеги и потомства. Первые омеги быстро выбирали себе партнеров и уводили. Омеги помладше ходили вдоль ряда, явно принюхиваясь и колеблясь, но и они, в конце концов, избирали триал. Каждый раз выбор сопровождался аплодисментами и восторженными выкриками зрителей, а у Эрдана холодела душа и сердце уходило в пятки, потому что ни один из омег даже не посмотрел в сторону его триала. Когда оказалось, что свой выбор не сделали только двое юных омег, одежды которых были расцвечены голубым, он окончательно сник и даже прикрыл глаза, не желая смотреть на счастливые лица избранных. Очередные аплодисменты и выкрики со стороны зрителей заставили его прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать вздох разочарования. Эрдан так и стоял, зажмурившись и сжав кулаки, в ожидании чужой радости от последнего выбора, когда его чувствительно пихнули в бок. Он открыл глаза и тут же встретился взглядом с небесно-голубыми глазами остановившегося перед ним омеги. Сказать, что тот был прекрасен – ничего не сказать. Он был великолепен, ослепителен и… У Эрдана просто не было таких слов, чтобы описать красоту того, кто стоял перед ним, внимательно вглядываясь в лицо. А как он пах! Ноздри Эрдана непроизвольно затрепетали, улавливая сладковатый аромат готового вот-вот потечь омеги. Линар и Наго принюхивались, так же как и он, жадно вдыхая. В груди Эрдана на миг вспыхнула ревность, но она тут же погасла, потушенная печалью. Ну отчего такой красавец должен обратить свое внимание именно на его триал? Он наверняка просто заинтересовался ими на мгновение и сейчас пройдет мимо, выбирая других, потому что… потому что… Словно почувствовав его сомнение, омега улыбнулся открыто и тепло. Эрдану даже показалось, что от этой улыбки вокруг них стало светлее, а в душе зажегся ответный огонь, еще не любви, но преклонения. А когда омега заговорил, Эрдану вообще показалось, что он уже умер и попал в рай. — Мое имя Иори. Я выбираю вас, чтобы привести на свои земли благополучие и родить от вашего семени здоровых детей, что станут для нее защитой и опорой. Звонкий голос молодого омеги, сделавшего свой выбор и произнесшего ритуальную фразу, прокатился по залу, вызвав бурю аплодисментов и одобрительных выкриков со стороны зрителей. Эрдан все не мог поверить в то, что происходящее не бред, и омега выбрал именно его триал. Линару даже понадобилось еще раз ткнуть своего предводителя в бок, заставляя его очнуться. — Правитель Иори, — наконец собрался с силами Эрдан, откашливаясь и кланяясь согласно традиции. — Мы ваши: душой, сердцем и нашими жизнями. Пользуйтесь ими. Линар и Нарго синхронно повторили его поклон, после чего омега пригласил их следовать за собой: — Пойдемте в мою комнату, где мы сможем обсудить все интересующие вопросы.