Капеллан

Юджей оказался просто кладезем знаний. Несмотря на свою относительную молодость, он обладал цепким умом и прекрасной способностью к аналитике. Кроме того с юмором у него тоже все было в порядке, так что от некоторых весьма интересных замечаний губы Орио сами собой растягивались в улыбке. Где-то в середине беседы у них появилась еще пара слушателей, но поскольку никому и ничего рассказать они не могли, Орио не стал их прогонять, только ссадил вскарабкавшегося на него Зазнайку на пол, бросив ему кусочек яичницы, как и его белому приятелю. — Интересно, — тут же проявил профессиональный интерес Юджей, — они кроме адмирала никому не позволяют брать себя на руки, а тут Зазнайка сам к тебе полез. Словно бы в подтверждение его слов на коленях Орио снова обосновался темный хорек, а вот альбинос, не раздумывая, взлетел на его плечи, больно царапая коготками, и, тихо пискнув, устроился меховым воротником. — Ага, Проныра тоже не против завязать с тобой более дружеские отношения. Чудеса, да и только! — Родственника почуяли, — насмешливо фыркнул Орио, не очень желая раскрывать некоторые свои секреты. — У тебя есть хорек? — Нет. Мне во время учебы в семинарии ребята дали кличку «Хорек», за умение огрызаться и выводить противника из себя. А вчера меня так и адмирал Шарп назвал. Юджин рассмеялся: — Ох, Орио, ты нечто! Думаю, ты прекрасно вольешься в наш коллектив. Разговор был прерван сигналом наручного коммуникатора — в часовне появился посетитель. Хорьков Орио оставил в столовой, чтобы не смущать прихожан, и почти бегом направился в сторону часовни. Но, как оказалось, профессиональные услуги капеллана никому не были нужны. Просто жители и служащие «Клеопатры», оказавшиеся свободными в это утро, узнав о появлении на корабле нового духовника, поспешили познакомиться с ним. Визиты, поодиночке и мелкими группами, затянулись почти до вечера. Многие приходили с всякими вкусными подарками, которыми тут же угощали всех. И горячим чаем. В результате такого бурного времяпрепровождения, к приходу сержанта Конко, Орио был немного уставшим и не голодным, умудрившись за день, чтобы не обидеть дарителей, попробовать несколько десятков разных пирогов, пирожков, печений и пирожных. Однако отказаться от похода в клуб совесть ему не позволила. — Я готов. — Прекрасно выглядите, — сделал комплимент сержант, краснея. — Спасибо. Нам нужен тридцатый сектор, насколько я помню. Это налево? — Да, пойдемте. — Ян Конко, волнуясь, повел его вдоль по коридору, искоса поглядывая в лицо Орио, когда думал, что на него не смотрят. Во взгляде сержанта не было и намека на влюбленность в капеллана или другую подобную заинтересованность. Там светилось только любопытство и еще немного смущения от того, что теперь и на него, Яна Конко, направлены взгляды людей, попадавшихся навстречу. Бар на корабле мало чем отличался от земных, разве что ограничением на неразбавленную выпивку. Музыка здесь играла громко, около бара толпились люди, а несколько молодых парней показывали свое искусство на танцплощадке, ритмично извиваясь под музыку. Увидев свободный столик, сержант проводил туда Орио, почему-то озираясь, словно выискивая кого-то, а затем ушел к бару, чтобы принести им обоим по бокалу. Коктейль оказался весьма недурен. Отдавая легким привкусом мяты и лайма, он прекрасно освежал, бодрил и прочищал мозги. Орио удалось перехватить взгляд сержанта, направленный куда-то в сторону. Немного повернув голову, он заметил, как за соседний столик усаживается Питрим Лег, давешний повар, и ярко одетый парень. Следующий взгляд, брошенный на сержанта Конко, подсказал Орио, что парень изо всех сил старается казаться равнодушным, но наличие этой пары сильно его расстраивает. Осталось только узнать, кто из двоих ему нужнее. Орио готов был поставить на Питрима, если бы азарт входил в список его прегрешений. — Питрим замечательный повар, — тихо проговорил Орио, как бы между прочим. — Да. Он такой… замечательный, — вздохнул сержант и тут же вздрогнул, поймав на себе все понимающий взгляд. — Это так заметно? — Почти незаметно. Просто читать в людских душах мое призвание. — Понятно, — сержант покраснел и смущенно отвел взгляд, залпом осушив свой коктейль. — Непонятно другое: в чем проблема? Почему ты не подойдешь к нему сам, если он тебя интересует? — Что вы… — сержант с тоской посмотрел на соседний столик. — Он бывший десантник. Герой. А я… — Конко махнул рукой и растерянно посмотрел на свой бокал, недоумевая, когда успел все выпить. — Хм, а мне вчера довелось побеседовать с Питримом, и в разговоре всплыло твое имя. Могу сказать, что он пребывает в полном восторге от твоей работы. То, как он расписывал починку кухонного автомата… Я впечатлен его рассказом и сделал вывод, что у тебя золотые руки. — Правда? В глазах сержанта загорелся такой восторг, что Орио чуть не рассмеялся. — Правда! Думаю, ты ему нравишься. Только он так же нерешителен, как и ты, думая, что бывший десантник, списанный в запас, тебе не нужен. — Но это не так! — Конко даже вскрикнул, чуть ли не подскочив на стуле. Этот возглас был услышан и теперь Питрим Лег заинтересовано смотрел в их сторону. Ян смутился, даже немного сник, а затем, поерзав на стуле, буркнул: — Я принесу еще по бокалу, — и исчез в направлении бара. Оглянувшись, Орио кивнул Питриму, приглашая за свой столик. — Здравствуйте, господин капеллан, — чинно поздоровался бывший десантник, аккуратно опускаясь на опустевший стул. — Здравствуйте, Питрим. Как ваши дела? — Спасибо, хорошо. А… ваши? — Не жалуюсь. Но ведь вы хотели спросить что-то другое? — Ну, да, — Питрим сглотнул. — Вы за что-то распекали Яна? Он показался мне расстроенным. Поверьте, он хороший человек и если он сделал что-то неподобающее, то… — Нет-нет, — поспешил успокоить Орио взволнованного Питрима. — Ничего такого не было. Просто мы разговаривали на личные темы и сержант несколько… переволновался. И еще, я бы хотел узнать, как вы к нему относитесь в плане личных отношений? — Орио чуть прикрыл глаза, сдерживая улыбку. Он прекрасно видел, что происходит за спиной бывшего десантника, тогда как тот, ошарашенный вопросом и под грохот музыки ничего не замечал. — Ну… — Питрим замялся. — Он такой… молодой, красивый, умный. — Значит, он вам нравится. Так почему же вы пришли в клуб не с Яном, а с другим молодым мужчиной? — Что вы, господин капеллан. Конко он… зачем ему бывший десантник, к тому же старый и ущербный? Когда Питрим почти слово в слово повторил то, что Орио перед этим говорил Яну, сержант ахнул и чуть не вылил содержимое своего бокала на спину Питрима. — А может меня все же стоило спросить?! — гневно вскрикнул Ян, с грохотом поставив несчастный стакан на стол. — О чем тут спрашивать? — Питрим поднялся. — Что общего может быть у технаря с высшим образованием и бывшего детдомовца, едва окончившего простую школу? Ян растерялся, а Питрим, не оглядываясь, устремился к своему столику, где уже заскучал его кавалер. Орио взглянул на сержанта и понял, что, если не вмешаться, эти двое еще долго будут ходить вокруг да около. — Сомнения убивают любовь, — тихо проговорил Орио, коснувшись кончиками пальцев ладони сержанта. Небольшой посыл и пальцы исчезают. — Нужно просто убрать сомнения. Сержант Конко встряхнулся и решительно пошел к Питриму. Остановившись возле столика, он, не обращая внимания на начавшего было что-то говорить яркого парня, обхватил ладонями голову Питрима и поцеловал. Не очень умело, но с большим энтузиазмом и горячим желанием. Большего не понадобилось. Рыкнув, Питрим вырвался из захвата, вскочил с места, подхватил Яна на руки, перекинул через плечо. Шлепок по ягодицам прозвучал чуть слышно, как и вскрик Яна, а потом эта парочка исчезла из клуба, сопровождаемая свистом зрителей и жидкими аплодисментами. Бывший кавалер Питрима равнодушно пожал плечами и отправился к бару, искать себе другого спутника, а опустевший стул Орио занял Юджей. — Ловко ты свел этих двоих! — похвалил Юджей, знаком отсылая мявшихся тут же обоих супругов. — Мальчики, нам надо пошептаться. Аргон и Неон добродушно похохатывая, отправились к бару, где уже собралась довольно приличная толпа, но подполковников пропустили к стойке без разговоров. — Как тебе это удалось? Орио пожал плечами и сделал глоток из своего бокала: — Просто поговорил с ними. — Просто? Я говорил с обоими раза по три за последние полгода, но они уперлись как бараны. Один все твердил, что он никто и более утонченный и образованный на него даже не посмотрит, а второй мялся и робел не в силах сделать первый шаг. Так что о «просто» быть не может. Отставив полупустой бокал в сторону, Орио помолчал несколько секунд, а затем поднял взгляд на омегу: — Юджей, я не могу тебе раскрыть некоторые свои секреты. Просто поверь мне, я не сделал ничего плохого. — Я верю, — Юджей кивнул. — И не буду требовать больше объяснений, но если захочешь поговорить… — Я помню и непременно обращусь к тебе, если возникнет такая необходимость. — Вот и ладно, а то у тебя в глазах застыла такая тоска и одиночество… — Юджей! — Ладно-ладно, не буду к тебе приставать. Пока не буду. О-о, сюда идет адмирал, я исчезаю. Появление адмирала Орио почувствовал еще до того, как об этом сказал Юджей, в зале словно стало холоднее и атмосфера сгустилась. Такое Орио чувствовал на Земле, перед началом грозы. Даже то, что голоса людей стали тише, подобно тому, как утихает птичий гомон перед первым ударом грома, напомнило ему о грозном природном явлении. Непринужденно откинувшись на спинку стула, Орио взял бокал и продолжил цедить коктейль мелкими глотками, ощущая себя при этом приманкой для хищника. — Господин капеллан уже подыскивает себе кандидата на ночь? Злой и насмешливый голос адмирала Шарпа прозвучал достаточно тихо, чтобы никто кроме Орио не смог расслышать его слов. — Нет, я просто отдыхаю и наблюдаю за людьми. — Выбираете? — Шарп опустился на стул и вольготно откинулся на спинку, намного лучше Орио изображая ленивую непосредственность. Ну, разве что бокала в руке не хватало, да все пуговицы на форме были застегнуты, словно для парада. — Примечаю. Это может понадобиться в будущем. — Всегда знал, что попы – лицемеры. — Поп – это устаревшее название для приходского священника в некоторых областях восточной Европы. Ко мне этот термин неприменим. Я капеллан. — Один черт – разница. Все святоши только и могут, что говорить о Боге, а сами между тем грешат налево и направо. — Адмирал, — Орио отставил опустевший бокал. — Если вы желаете говорить на теологические темы, мы можем покинуть это заведение и перебраться туда, где будет значительно тише и не будет лишних ушей. — Боишься выставить себя в глупом свете? — Нет, боюсь выставить в нем вас. Думаю, что подчиненным не стоит видеть их адмирала побежденным. Это может сказаться на боевом духе людей. Адмирал зло прищурился и открыл уже рот, чтобы сказать еще что-то неприятное, но появление новых посетителей отвлекло. Вернее отвлек женский голос, раздавшийся совсем рядом: — Так это и есть наш новый капеллан? Адмирал Шарп, представьте нас. Адмирал поднялся, слегка склоняя голову в приветствии: — Капитан Торн, позвольте представить капеллана Орио Триса. Господин капеллан, это наш капитан – Жаннетта Торн. Орио встал, чтобы поприветствовать первую увиденную им настоящую женщину. Это была дама, некогда миловидная и с возрастом не утратившая силы и привлекательности, но уже другой, более зрелой и совершенной, словно дорогое вино, ставшее с годами только лучше. Коротко стриженные темные волосы аккуратно уложены, голубые глаза ярко выделяясь на белокожем лице, заинтересованно изучали стоявшего перед ней капеллана. Роста они были примерно одного, но женщина оказалась более изящно сложена, несмотря на небольшую грудь, чуть выдающуюся через китель с кокетливо расстегнутыми двумя верхними пуговицами. Такие вольности в одежде, в неслужебное время, не возбранялись, так что ничего особенного в этом Орио не заметил, а вот тонкий, едва уловимый аромат недавнего секса заставил немного смутиться. Душ, конечно, ослабил этот след, но тонкое обоняние омеги безошибочно выделило его среди запаха мыла и парфюма. — Капитан Торн, счастлив видеть вас. Поклонившись, Орио придвинул к столу стул от соседнего незанятого столика, предлагая даме присесть, за что получил весьма благосклонную улыбку. Однако адмирала такое галантное поведение не очень обрадовало. — Но-но, капеллан, не очень-то распускайте хвост, иначе главный хирург, и по совместительству супруг капитана, отрежет вам его, как и еще кое-что не очень нужное. Капитан Торн поморщилась, выслушивая эту тираду, а затем впилась в адмирала холодным взглядом голубых глаз: — Анго, у тебя что-то случилось? Еще час назад на мостике ты был холоден и собран, а теперь готов вспыхнуть и сгореть как спичка. По-моему, тебе лучше прогуляться до спортзала, где ты давненько не был. Ребята там как раз отрабатывают элементы задержания, а тебе неплохо было бы размяться и сбросить лишнюю агрессию. Голос женщины звучал тихо, но достаточно серьезно, так что за шутку это никак нельзя было принять. Адмирал стал мрачен. Поклонился капитану, едва заметно кивнул Орио и быстрым шагом направился прочь. — Неужели в спортзал? — тихо спросил Орио у капитана, но та, вздохнув, покачала головой: — Скорее на тренажер-симулятор. Отрабатывать воздушный бой в условиях планетарной атмосферы. В зал ему сейчас нельзя, а то пара-тройка новобранцев обязательно окажется на больничной койке. Чем ты его так зацепил, что находясь рядом, он почти не в состоянии себя контролировать? — женщина внимательно посмотрела на Орио, а затем глаза ее удивленно расширились. — Омега? О-о боже, как же я сразу не догадалась? Орио кивнул, подтверждая ее догадки: — А что у адмирала какие-то проблемы с омегами? — До твоего появления не было, потому как на «Клеопатру» омеги попадали, став супругами кого-нибудь из членов экипажа или офицеров эскадры. А ты ведь не имеешь постоянного спутника или супруга? Орио отрицательно покачал головой. — Вот это и беспокоит адмирала. Не доверяет он вашему брату, но причину не скажу. Это его личное дело и я не вправе вмешиваться. Понимающе кивнув, Орио покрутил в руках пустой стакан и вспомнил о своих манерах: — Простите, капитан, могу я предложить вам что-нибудь выпить? — Сок гранатовый. Вернувшись к столику, Орио поставил бокалы на стол, пододвинув один из них капитану: — Прошу вас. Госпожа Торн, можно задать вопрос? Жаннетта хитро улыбнулась: — О том, как женщина попала на корабль, да еще и капитаном стала? Не смущайся, об этом все спрашивают. Я с Эбонии, это планета в гамме созвездия Южного креста. За тридцать лет службы к Земле Изначальной не приближалась больше, чем на сто пятьдесят световых лет, да и не приближусь, так что «Немезиды» не боюсь. Она же так и не выбралась с планеты. Я долго думала: почему? Ведь женщины уже зараженные ею, улетев с планеты всеми правдами и неправдами, все равно умирали, но зараза от них не передавалась другим женщинам. — Ученые до сих пор головы ломают по этому поводу. — И долго еще будут, пока не поймут, откуда взялась эта пакость. По моим размышлениям – вирус был выведен искусственно, а потом что-то пошло не так. Правды мы уже никогда не узнаем, так что путь на Землю для женщин закрыт, а вот космос – нет. И мне здесь нравится больше, чем где бы то ни было. Их разговор был прерван подошедшим к столу рыжеволосым мужчиной лет сорока. — Привет, милая, — произнес он и, склонившись, поцеловал капитана Торн в щеку. — Привет. Познакомься, Орио, это мой супруг Доминик Фармер, ведущий хирург «Клеопатры». Мы были обвенчаны прежним капелланом пять лет назад. — Понятно. Значит, это он тот, кто отрежет мне все-все, если я буду к вам приставать? — усмехаясь, произнес Орио, подавая мужчине руку для приветствия. Тонкий аромат дамы-капитана исходил от главного хирурга так же явственно, как им пахло от нее. Фармер, пожав руку в ответ, громко рассмеялся: — О-о, вижу в этом руку нашего доблестного адмирала, но я не думаю, что омега, тем более капеллан, станет домогаться чужой жены, так что я не стану вас резать, разве что в экстренном случае. Но пусть его лучше не будет. — Я только «за». Эти люди Орио понравились. Открытые, прямолинейные, они очень гармонично смотрелись рядом, несмотря на разницу в возрасте лет в десять. Мужчина был немного моложе супруги, но то, как нежно он ее обнимал и то, какими взглядами они обменивались, сказало Орио об их любви надежнее любых слов. — Что ж, я пойду, пожалуй, — Орио поднялся. — День сегодня был очень насыщенным. Хочу лечь пораньше. — Спокойной ночи, — отозвались супруги хором, выказывая трогательное единодушие. «Их брак явно был одобрен небесами», — думал Орио, покидая шумный клуб, чтобы окунуться в атмосферу тишины и относительного покоя, царившего на седьмой палубе «Клеопатры».