Капеллан

— Зазнайка, брысь, — Анго столкнул запрыгнувшего на койку зверька, чтобы тот не разбудил Орио, но тот уже сладко потягивался и зевал. Все это выглядело так мило, что Анго не удержался и потянулся за поцелуем. Они уже несколько дней практически не выходили из каюты, проживая своеобразный медовый месяц, но Анго все никак не мог насытиться супругом, любя его то нежно и неторопливо, то с поистине животной страстью, радуясь тому, что его каюта звуконепроницаемая. Только непоседливые хорьки время от времени тревожили новобрачных своими визитами. Зазнайка, почувствовав послабление, тут же вернулся, напрашиваясь на толику внимания и мешая целоваться. Орио недовольно глянул на вклинившегося между ними зверька и тот поспешил убраться в мягкое кресло под открытым обзорным экраном, на котором уже была видна яркая точка приближающейся кометы. Довольный Орио потянулся было за новым поцелуем, но вдруг побледнел и замер, переведя взгляд с адмирала на тихо попискивающего Зазнайку. — Что такое? — всполошился Анго. — Тебе плохо? Он хотел обнять Орио, но тот резко отстранился, упершись ему в грудь руками и отворачивая лицо. — Не надо. — Орио? Что случилось, милый? Врача? Выбравшись из-под пледа, Орио сел на койке, отрицательно покачав головой, а затем закрыл лицо руками и скорчился, нагнувшись к коленям. — Ну, нет. Так дело не пойдет, — не слушая никаких бормотаний и возражений, Анго заставил Орио развернуться, и затянул его себе на колени, прижав к груди. — Скажи мне, что с тобой. Не бойся. Вместе мы со всем справимся. — Он вернулся, — тихо произнес Орио, едва сдерживая слезы. — Кто вернулся? Ну, не молчи, милый. Не закрывайся от меня. — Дар. Он вернулся. Я почувствовал Зазнайку, и хорек выполнил мой приказ. — Ну и что? Из-за чего ты так расстроился? — А разве… — Орио вскинулся, глядя на Анго глазами полными непролитых слез, — разве тебе не противно, что я… — Глупый, — улыбнувшись, Анго прижал к себе скорчившегося на коленях Орио. Несчастный даже тихо пискнул, обнял Анго, уткнувшись лицом ему в грудь, словно ища у него защиты. — Глупый мой Орио. Я же знал о твоем даре, когда делал предложение, так что вернулся он или нет – неважно. Даже если тебе однажды захочется испробовать его на мне… — Нет-нет, никогда! — Орио отрицательно затряс головой, горячо отрицая подобную возможность. — …я все равно буду любить тебя. Любят не за что-то, а вопреки. Ты с первой встречи отобрал мое сердце, хоть я и сопротивлялся своим чувствам, как мог, говоря себе, что это только из-за твоей схожести с моим первым, пусть и случайным, омегой. Но ты сразу же доказал мне, что другой, более живой, насмешливый, неугомонный. Никому еще не удавалось вывести меня из себя в первую минуту знакомства, а тебе это удалось. Когда ты при мне применил свой дар, я испугался, но не тебя, а ЗА тебя. Если бы оказалось, что ты способен манипулировать людьми, тебя вполне могли бы счесть опасным и попытаться ликвидировать. А потом… ты и сам знаешь, как все получилось. — Спасибо, — Орио завозился в объятьях, прошелся губами по его шее, медленно поднимаясь вверх, пока их губы не встретились. — Не за что, милый, — пробормотал Анго в перерывах между поцелуями. — Ты просто помни о том, что я люблю тебя, и не пытайся скрыть от меня свои проблемы. Лучше говори обо всем сразу, и мы обязательно что-нибудь придумаем. Вместе. Небольшое утреннее происшествие чуть не закончилось прекрасным утренним сексом, но раздавшийся из динамиков голос капитана Торн выдернул новобрачных из любовной неги: — Адмирал, извините, что беспокою, но вам необходимо прибыть на мостик. Датчики засекли дрейфующий объект, не подающий признаков жизни. Судя по показаниям сканеров – это небольшой космический корабль класса «Плутон», времен первых колонизаций. Его траектория пересекает траекторию кометы в тридцати трех тысячах парсек от нас. Компьютер вывел, что возможность столкновения его с кометой сорок три процента. — У нас еще будет время для этого, — Орио провел по его волосам обеими ладонями, утешая. — Да, но я не хочу оставлять тебя, — простонал Анго, покрывая мелкими поцелуями живот вокруг пупка. — Придумал! — вдруг встрепенулся он. — Мы быстро принимаем душ, вдвоем, а затем идем на мостик. — А я не помешаю? — Наоборот. «Клеопатра» зависла у красной планеты, вращающейся вокруг почти погасшей звезды. При таком местоположении комета должна была пройти на максимально близком и безопасном расстоянии, а вот дрейфующий древний космический корабль мог натворить дел. Изучив все предоставленные сведенья, адмирал дал приказ выслать робота и перенаправить мертвый корабль в сторону звезды. — Там он сгорит с наименьшими проблемами для нас, — закончил адмирал, но Орио потянул его за рукав, и тихо зашептал на ухо: — А может, стоит узнать, что это за корабль, откуда он и почему погиб? — Почему погиб ясно и так. Пробоины слева по борту – явная работа метеоритов. Видимо экраны не выдержали. — Но там могут быть люди. — Орио, этот корабль погиб почти тысячу лет назад, там уже не люди, а мумии, в лучшем случае, и самое достойное погребение для них – это погребение в пламени солнца. — Я знаю, но… — Орио замялся, не зная как объяснить свое желание, но адмирал его понял и так. — Капитан Торн, отрядите людей для взятия на абордаж неизвестного судна. — Есть, адмирал. Вводим его во внутренний шлюз или стыкуем? — Стыковка с третьим шлюзом. Команду отправите в скафандрах повышенной защиты. Мало ли какая зараза может оказаться на корабле. Через два часа корабль был благополучно пристыкован к «Клеопатре». Команда, поднявшаяся на борт мертвого корабля, поминутно докладывала о своем продвижении. Во время трехчасового обследования обнаружили три десятка мумифицированных тел, чудом сохранившийся в обесточенном бортовом компьютере судовой журнал корабля, а в одной из кают – личный дневник пассажира. Больше ничего с корабля не взяли, хотя на некоторых мумиях и в личных вещах были найдены украшения, но взять на душу грех и обчистить мертвецов никто не пожелал. Когда с осмотром было покончено, корабль торжественно отправили на вечный покой в солнечную печь, под молитву об упокоении душ, прочтенную капелланом. Присутствующие на прощании еще долго видели в затененные обзорные экраны, как маленькая точка исчезает в огненном шаре, а затем еще некоторое время стояли молча, думая каждый о своем. Адмирал Шарп крепко обнимал своего супруга, словно боялся отпустить даже на мгновение, чтобы Орио не потерялся в бесконечной космической бездне. После церемонии они вернулись к себе. Появление кометы в максимальном приближении к кораблю ожидалось только через двое суток, но под впечатлением от произошедшего ни у одного из них не возникло желания заняться любовью. Некоторое время они просто сидели обнявшись. И даже во время короткой прогулки по коридорам «Клеопатры» не разрывали сцепленных пальцев. Анго даже обедать не захотел отдельно. Молчание, повисшее между ними, не было тягостным и мрачным. Оно было скорее философским, когда каждый задумался о жизни, понимая, что она коротка, но при этом, надеясь на то, что ее конец наступит еще очень нескоро. Да и сидеть вот так с супругом на коленях было очень уютно и по-домашнему тепло. Вскоре капитан доложила адмиралу о том, что судовой журнал обработан их компьютером и готов к расшифровке, а вот дневник, на почти позабытом древнеанглийском диалекте, достался Орио. Когда через несколько часов Анго вернулся в каюту, Орио бездумно глядел в звездное небо и зловеще сверкающую на нем комету. На коленях у него устроился Зазнайка, такой же задумчиво-грустный. — Орио, что-то случилось? — Нет. Да. Не знаю. Анго сел в кресло и усадил его к себе на колени. Орио обхватил его руками, уткнулся лбом в ключицу, пряча лицо. — Зря я настаивал на том, чтобы этот корабль обследовали. Надо было его сразу отправить туда, как ты и говорил. — Понятно, — адмирал тяжело вздохнул и потерся подбородком о макушку омеги. — Вычитал в дневнике что-то неприятное? — Скорее страшное. Мерзкое. Неоднозначное. Я теперь не знаю, просить о забвении для их душ за то, что они натворили, или просить у Бога для них покоя, потому что косвенно они участвовали в появлении на свет омег. Некоторое время Орио молчал, собираясь с мыслями. Анго не торопил, чувствуя, как тяжело было супругу подобрать слова для пересказа прочтенного в дневнике. — Это была группа ученых, занимавшихся созданием «Немезиды», и их семьи. Когда все вышло из-под контроля, они попытались сбежать, но древняя богиня настигла их, хотя и немного не так, как они боялись. — Они создали… — Анго почувствовал, как паника охватывает его. — Дневник мог быть заражен? Немедленно в медсанчасть! — Он уже хотел вскочить, но Орио его остановил: — Не надо. Мне ничего не грозит, даже если они и вывезли вирус с собой. У меня нет активных «Х-хромосом», я же не женщина и не гермафродит. Я мужчина, в которого по воле ученых засунули матку. Во мне все клетки мужские, даже яичники и те видоизменены. Мне нечего бояться. Зато я теперь знаю, как все происходило на самом деле. Этот дневник обязательно надо передать на Землю, может быть он поможет найти выход из лабиринта, куда человечество само себя загнало. — Хорошо, сделаем все, как ты скажешь. Я немедленно пошлю сообщение и курьера. — Немедленно не надо. Немезида поселилась на Земле больше тысячи лет назад, так что несколько дней она потерпит. Тот дневник, что ты мне отдал, принадлежал ученому, одному из разработчиков Немезиды. Он слишком хотел славы в свое время, вот и вел дневник наперекор всем запретам. Все началось во время очередной затяжной холодной войны, начавшейся на религиозной почве. Одно из государств, которого уже нет на карте, решило победить любой ценой. Они придумали довольно коварный и длительный план, как устранить врагов, если не в том поколении, так в следующем. Их ученые начали разрабатывать вирус, убивающий только женщин. Так они хотели снизить рождаемость и обеспечить своим потомкам численное превосходство в будущем. Однако эксперименты выявили, что зараженные младенцы женского пола умирали, не достигнув даже годовалого возраста, не заражая при этом ни других детей, ни матерей. Тогда в чью-то голову пришла идея модифицировать вирус так, чтобы он начал передаваться по наследству наподобие гемофилии. Носители заболевания – женщины, но умирали от нее исключительно мужчины. Тут – наоборот. После долгой работы такой вирус был создан. Его засекреченное название было «Игрек—2099», и передавался вирус через мужчин. Этим вирусом были заражены тысячи детей в роддомах стран-противников. В дневнике не пишется, как это было сделано, но я понял, что для заражения необходимо было сделать ребенку инъекцию. Видимо через подкупленный медперсонал все и провернули. Находясь в мужских половых клетках в неактивной фазе, он был незаметен, так как антитела к нему в организме мужчины не выявлялись. Достигнув половой зрелости, мужчина вступал в контакт с женщиной, со спермой она получала и вирус, который в ее организме, не имеющем сдерживающего фактора в виде Y-хромосом, начинал бурно развиваться. Постепенно заболевание охватывало все большие территории, но скорость его продвижения и то, что границ, рас и религий для вируса не существовало, сыграло со всеми злую шутку. Человечество выпустило джина, которого не смогло загнать обратно в бутылку. Искусственное зачатие и биоинженерные инкубаторы стали спасением для мира, но временным. Создание гермафродитов тоже не принесло своих плодов, так как двойная Х-хромосома сделала их беззащитными перед Немезидой. Тогда и начали создавать омег. Мужчин, способных выносить и родить полноценное дитя. Когда ученые поняли, что натворили, они решились на побег, понимая, что, если вскроется правда, ни им, ни их семьям жизни на Земле не будет. К тому же у многих из них были жены и дочери, а значит, им грозила гибель. Их обнадеживало то, что вирус, по непонятным причинам, так и не смог выбраться за пределы земли, и шанс удрать был вполне реален. Корабль купили совместно, на подставное лицо. Потом в большой тайне был нанят экипаж, и они сбежали под видом отправки гуманитарного груза на одну из планет. Дальше дневник обрывается. Орио, тяжело вздохнул, закончив свой рассказ. — Тогда дальше расскажу я. Они собрали экипаж, состоящий из самых отбросов общества. Навигатор не смог правильно проложить маршрут, да и в остальном было сделано несколько ошибок, которые в результате стали для них фатальными. Как я и предполагал, корабль попал в метеоритный поток. Силовые экраны не выдержали, и нескольким метеоритам удалось добраться до корабля, пробив обшивку. В старых кораблях не были предусмотрены спасательные капсулы. У них даже не было возможности герметично задраить поврежденные сектора, через которые уходил воздух. На сигнал sos никто не отозвался, потому что они покинули основной транспортный маршрут. Люди задохнулись, а корабль продолжил лететь через космос, пока не вышел в зону действия наших радаров. — Трагическая история. — Орио потерся щекой о подбородок Анго, а затем прижался щекой к его щеке. — Но я не могу сказать, что Бог не воздал им по справедливости. — Каждому по делам его? — Верно. Мы все, рано или поздно, получаем то, чего заслуживаем. Правда, понятие заслуженного у человека и Божественного провидения могут в корне не совпадать. — Главное, чтобы они у нас с тобой совпадали, а с Богом я договорюсь. Ахнув на подобное заявление, Орио попытался стукнуть супруга кулаком в грудь, но его кулак был мягко и нежно остановлен, поцелован и отведен в сторону, чтобы губы Анго могли продолжить начатое. Ужинать они пошли только через пару часов, но опустевшая столовая их ни капельки не расстроила, тем более что дежурным поваром оказался Питрим, оставивший молодоженам все самое вкусное. За любовью и едой забылись неприятности этого дня, а на следующий день сто восьмая эскадра в полном составе наблюдала прохождение кометы. Кто-то считал это дурным предвестником и спешил в маленькую часовню на «Клеопатре», желая замолить грехи, а кто-то решил, что это удачливое предзнаменование и теперь их ждет счастливое будущее. Впрочем, самой комете было все равно. Ее не интересовали люди и их мелкие проблемы, она летела вперед, совершая свой путь, растянувшийся на миллионы лет, неся за собой хвост из раскаленных газов, увлекающий и пугающий людей на протяжении всей истории человечества. А в это время в каюте адмирала на корабле-матке с красивым именем «Клеопатра» двое любили друг друга, не обращая внимания ни на что, потому что для них не существовало ничего более важного, чем любовь. — Анго, а если мы решим завести ребенка, кого бы ты хотел? — Все равно, главное, чтобы у него были твои глаза — Все равно будет это мальчик или омега? — Абсолютно. Главное, что он будет наш, а с остальным мы как-нибудь разберемся. Вместе. Зазнайка согласно пискнул рядом, как можно удобнее устраиваясь среди подушек и пледа, сброшенных с койки. Его сооружение вполне годилось для гнезда, где он, вернее она, собиралась вывести малышей. И уже совсем скоро. Скоро. Конец.