The Ghost of You

POV Фрэнк       Выйдя из дома, я закрыл свои глаза на секунду, ибо солнце светило слишком ярко, и, блять, на улице было так шумно. Я не хотел находиться здесь, быть среди людей, вечно подскакивающих вокруг, подобных им самим, кроликов. Что, черт возьми, с ними не так? Я не был похож на них, когда был человеком, не так ли? Нет, определенно нет.       Я пересек дорогу и пошел в Starbucks. Я любил кофе до того, как стал мертвецом, но продолжаю любить его и теперь, даже если порой мне бывает чрезвычайно трудно его выпить.       Да, я мертв, и это совершенно меня не беспокоит, я чувствовал себя мертвым и до того, как стал им.       Рассказать, как все произошло, займет некоторое время. Я многое не помню, но все же. Я проснулся на больничной койке. Я знаю, что открыл глаза и увидел медсестру, а также услышал звуковые сигналы, свидетельствующие о моем нормальном сердечном ритме, но вскоре они превратились в один сплошной шум. Я слышал медсестру, вопящую «Остановка сердца!», и я помню панику в ее голосе, но после этого все вокруг почернело. Проснувшись, я оказался в морге. Я посчитал это большой ошибкой врачей, но никто так и не пришел освободить меня. Я сидел в том чертовом зале около 3-х дней, и это было странно, я не был голодным и не чувствовал себя уставшим. Попытавшись опереться на стену, я переступил прямо через нее. И именно тогда я начал волноваться. Что же со мной не так?       После того, как я выяснил, что стены вокруг не могут задержать меня, я проходил сквозь них, и это было ужасным. Но не настолько ужасным, как те вещи, которые я делал после этого. Пройдя сквозь очередную стену, я увидел своих родителей. Они кричали, и я побежал к ним. Они даже не заметили, что я там находился. Я попытался обнять их, но у меня не вышло, и я стал кричать, кричать настолько сильно, насколько мог. Что не так?!       Позже я увидел мужчин, несущих гроб в церкви. Они видели, что гроб пуст? Очевидно, нет. Мои родители вошли в церковь, а я следовал за ними, я попытался дотронуться до маминой руки, но у меня не получилось, и я не на шутку рассердился. Почему они не замечали меня? Неужели я, блять, стал невидимым?       И вскоре я увидел то, из-за чего у меня обязательно случился бы сердечный приступ, если бы мое сердце билось в тот момент.       Мужчины открыли гроб, и я увидел себя. Я лежал там в костюме с закрытыми глазами и с самым умиротворенным выражением лица, которое было у меня когда-либо прежде.       Что же происходило? Почему я здесь, когда фактически мое тело лежит в этом ящике в церкви?       Да, я потратил слишком много времени на то, чтобы понять, что мертв, но в тоже время и нет. Я был призраком.       Но в тот момент в церкви я и подумать не мог, что такое возможно. Да и думать об этом не хотелось. Все, что я хотел сделать, так это сказать своим родителям, что я жив и что со мной все хорошо. Сказать то, что смогло бы прекратить их беспокойство и заверить, что все в порядке. И я делал это, я пытался. Но они не слышали меня.       Единственное, что мне оставалось — смотреть свои собственные похороны и задаваться вопросом, что произошло, почему я там.       Я знал, что в последний раз дома мне было действительно хреново, я помнил алкоголь, таблетки и лезвие, и сразу после этого я проснулся в больнице.       Когда я понял, что фактически убил себя, я рассердился. Как же я мог так разочаровать своих родителей? Как я мог подвергнуть их этому? Я кричал, но слез, абсолютно не было. Я кричал и просил вернуть все назад. Но ничего не изменилось: ни тогда, ни теперь.       Я все еще каждый день навещаю своих родителей. Они продолжают жить, но боль осталась с ними. Моя мама плачет каждую ночь, притворяясь спящей, а отец полностью погружен в работу. Я сломал их, и я ненавижу себя за это.       Я не нуждаюсь во сне или в принятии пищи, единственное, что мне нужно, это место, в котором я могу остаться — так я «живу» в отеле. Ну или просто иду в пустые квартиры и остаюсь там, пока не нахожу себе какое-либо занятие.       Сегодня у меня назначена встреча, вот поэтому я и пришел в Starbucks. Я встретил тут своего друга, Остина. Он пел в группе под названием Of Mice & Men. При жизни ему необходима была операция на сердце, но, к сожалению, он ее не сделал. Остин — призрак уже пять лет. Он знает намного больше обо всем этом, чем я. Поэтому я пришел на встречу с ним, ведь он очень хорош и терпелив, особенно, когда речь идет о моем обучении новым вещам.       «Вообще-то ты снова можешь стать человеком, если ты достаточно силен. Но только на определенное время», — сказал он мне, когда мы встретились впервые. Без него я так и оставался бы потерянным. И я очень благодарен ему за то, что теперь я не один. Некоторое время мы говорили в человеческом обличье, но разговор затянулся, и нам нужно было уйти.