Узушиогакуре или найди своё место под солнцем...

Месяц спустя. Конохагакуре. Кабинет Цунаде.

- Ну, что на этот раз? - Цунаде недовольно посмотрела на бывшую Шизуне Като, с недавнего времени Шизуне Ширануи. - Цунаде-химе, Орочимару-сама пропал, - дрожа как осиновый лист, проговорила шатенка, испуганно смотря себе под ноги. - Что? - Пятая была в лёгком шоке, она решила, что это слуховые галлюцинации. - Орочимару-сама пропал, а вместе с ним и клон Сакуры Харуно. - Что?! - стол не выдержал такого удара. - Я не ослышалась повторно? - грозно зарычала она. Шизуне сглотнула и отрицательно помотала головой. - Зашибись! - всплеснула руками блондинка. - Я, значит, честно выполняю свою часть договора, а он... Да я его убью, - в сердцах сказала она, подходя к шкафчику с заначкой саке и открывая его. Шизуне хотела что-то сказать главе деревни по поводу алкоголя, но передумала, увидев её грозный взгляд. - Старый пердун, будь ты проклят, забрал мою маленькую и, змеюка подколодная, ты же её в могилу сведёшь... - начала монолог Цунаде, заливая в себя алкоголь. - Хотя что это я? Я тебя собственноручно отравлю. - Ещё одна бутылочка с рисовым вином была открыта. - А потом вылечу, но так, - терпкая жидкость приятно смягчила горло, но после нескольких слов приходилось снова делать глоток, - я тебя потом так вылечу, что ты будешь месяц в муках и судорогах подыхать. Пустой сосуд из-под любимого напитка Каге страны Огня полетела в окно, разбивая стекло и набивая кому-то шишку. - Извините! - крикнула Хокаге в ответ на трёхэтажный мат и снова потянулась к заначке. - Цунаде-сама... - попыталась что-то сказать Ширануи, но её перебил недовольный рык пшеничной блондинки: - Что? - она была готова испепелить. - Вот и молчи, а ещё лучше... Тикусё! Куда делось это грёбаное саке? - Цунаде со всей дури ударила опустевшую бутылку от обломки стола. В результате от обломков остались щепки, а от бутылки - горлышко и донышко. Бывшая Като трясущимися руками поднесла к губам пузырёчек валерьянки, но как на зло, там осталась лишь капелька, которой, явно, не хватило. Вдруг в разбитое окно влетел ястреб и сел на колени Цунаде. - А это ещё что за хрень? - пытаясь сфокусировать взгляд на птице, пролепетала опьяневшая Цунаде. - Что, теперь саке в таких бутылучках... - она запнулась, понимая, что что-то сказала не так. - В бутулючках... бутылач... Чёрт! - выкрикнула она. - А это что такое? - с третьей попытки она отвязала небольшой свиток от лапы птицы. - Узушиогакуре? - удивилась она, увидев знак клана Узумаки, и, не долго думая, надломила печать.

Уважаемая и любимая Годайме Хокаге! Я не мастер писать деловые письма, тем более, что это третье, так как один чёрноволосый бестолочь сжёг два предыдуших своим Аматерасу. Поэтому, я буду писать так же, как и в отчётах, Ба-чан. Значит так, дело было месяц назад... У меня выкрали Хинату, свидетельницей преступления оказалась моя дочурка. По её рассказу мы с Саске предположили, что это был Орочимару. Конечно же, Учиха его убил и вернул мою милую жёнушку, но! Он принёс с собой ещё и копию Сакуры-чан, которая говорит, что она Мика-чан. Ты об этом что-нибудь знаешь? Она утверждает, что знает тебя. Да, и почему она всё время называет Орочимару старым пердуном??? Ей у нас нравится, она стала всеобщей любимицей, только избегает всех Учиха, кроме Юмико - это жена Саске. Она вспоминает всё из жизни Сакуры-чан кусками, но уже начинает осваивать медицину. Из-за этого, у меня в кабинете рыбы прыгали! А теперь по делу... Хокаге-сама, я хочу, чтобы пятёрка признала меня и мою деревню. Я хочу стать Узушикаге.

С наилучшими пожеланиями, самый неугомонный шиноби, и вечно подслушивающий джинчурики Девятихвостого, Наруто Узумаки, Глава Узушиогакуре.

- Что? Он псих? Я ему тут что, всё сделаю из-за того, что он мне что-то про Учиха написал? - заорала Цунаде на ни в чём не провинившуюся помощницу. - Не знаю, - сглотнула та, уже в тысячный раз жалея, что пришла сюда. - Он мне ещё сказал, что Орочимару убили, - буркнула она, но вдруг остановилась, потом быстро перечитала письмо. Смысл первой части смутно стал до неё доходить, и поэтому она перечитала послание блондина ещё раз, но теперь очень медленно и засмеялась. Через десять минут катания Пятой по полу в приступе дикого смеха, у Шизуне началась истерика, она почувствовала, что сходит с ума. - Пошевеливайся! Ленивая задница! - донеслось до слуха Шизуне, но она подумала, что это уже галлюцинации. - И зачем так спешить? - раздалось в ответ.       "Вот, я уже представляю вечные споры Нара", - подумала Шизуне. Вдруг в дверь кто-то постучался и, не дождавшись ответа, вошли в кабинет. Это были Темари и Шикамару. Зрелище, которое они увидели, мягко говоря, ввергло их в шок. Цунаде всё ещё дико хохотала и била пол, катаясь по нему, то и дело приговаривая: - Убью, убью... Молодые родители, которые пришли сейчас к Цунаде, чтобы уточнить последние детали по приготовлению деревни к экзамену шиноби. Нара ни черта не понимают, и вскоре им это представление Пятой и бездействие её помощницы надоедает. Переглянувшись, и кивнув друг другу, Шика сложил печати: - Каге Мане но Дзюцу! - тоненькой змейкой тень ленивого гения Конохи проползла к тени Цунаде-химе и сковала её действия. - Отлично, - улыбнулась Теми, готовясь устроить допрос с веером. - Цунаде-сама, что произошло? - с интересом спросила она, но та всё ещё продолжала смеяться. Покраснев как помидор, Хокаге решила что-то сказать, но как только она набрала в лёгкие воздух, чтобы сказать, то сразу же засмеялась. - Ленивец, посади госпожу, а то как-то неудобно, - обернулась блондинка с хвостиками мужу. - Конечно, - вздохнул Нара, понимая, что быть подкаблучником - это семейное проклятие клана. - Цунаде-сама, у меня здесь три луны, если вы не успокоитесь до тех пор, пока они не появятся, - она открыла и сложила большой веер, - от деревни мало, что останется. - Письмо, - пролепетала Шизуне, немного отошедшая от своего состояния. Старшая сестра Казекаге заметила свиток, валяющийся неподалёку. Подняв его, она зачитала содержимое вещи в слух, но ничего не поняла, зато теперь Шизуне заливалась звонким живым смехом. От её бледного болезненного вида не осталось и следа. Яркий и живой румянец залил её личико. - Ну вот, теперь они две ржут, - вздохнул гений, немного ослабляя технику, - женщины! - Мужчина, молчи, - нахмурилась Темари, радуясь, что за своим звонким смехом, Шизуне и Цунаде не услышали его слов. - Я устал, - мужчина с ананасом из волос прекратил технику. - Это из-за того, что Орочимару убили? - озвучил он своё предположение, обе смеющиеся женщины закивали. - Замечательно. Это теперь только медики вылечат. - А там что-то про копию Сакуры говорили, - пробормотала Темари, однако Пятая услышала это и прекратила смеяться. - Я должна написать письма Каге! - осенило её. - Чёрт! Какая сволочь мне стол сломала? - заорала она, доламывая последнее, что оставалось от этого предмета.

Сунагакуре.

- Гаара, - прошептала Мацури, тая под поцелуями мужа. - Давай лучше дома, - лёгкий стон сорвался с губок женщины. - Не получится... там дети? - прохрипел Казекаге, проникая рукой под хитон жены. - Нет, они с Канкуро, - прошептала шатенка, сжав в кулаке красные пряди любимого. - Поздно, - губы Собаку-Но слегка коснулись шеи, а потом зубы захватили складочку кожи и оттянули её, доставляя Мацури невероятное блаженство. - Не только ты возбуждена, - хмыкнул он и провёл кончиком языка по запястью женщины, попутно расстёгивая молнию на штанах. - Тогда побыстрее, - прошептала мать двойняшек, обвивая шею мужа руками и поясницу ногами. Губы Гаары всегда жёсткие, немного грубоватые, но заботливые. Его язык всегда показывает свою власть, но уступает инициативу шатенке. - Ну же, - попросила она, чувствуя, как смазка капает на стол. - Тебя надо ещё немного помучить, - коварно улыбнулся голубоглазый мужчина, проводя головкой от нижней спайки половых губ до клитора и обратно. - Достал, - Мацури сильнее согнула ноги в коленях, тем самым пнув мужа, от чего детозачаточный орган мужчины вошёл в её пещеру с характерным звуком. - Я тебя накажу, - оскалился он, но...

Всегда есть такое "НО", которое может разрушить самый романтичный момент, которое может испортить, пожалуй, самую настоящую сцену, готовую перелиться в NС-21, однако не делающую это из-за этого самого "НО", в котором заключается переход от отступления к самому сюжету повествования...

Но в этот самый момент прилетела птица из Конохи. - Я же говорила, - буркнула шатенка. - Ну что же, войну начнём? - улыбаясь, он чмокнул её в лоб. - Завершим дома, - он аккуратно вышел из женщины и поправил её одежду, попутно застегнув штаны. - Впервые не рада тому, что ты глава деревни. - Я тоже, - он нежно прошептал ей эти слова в губы, едва касаясь их. - Приходи домой, как только закончишь, - она провела указательным пальчиком по его губам и ушла. Гаара посмотрел на птицу и хмыкнул: - Знаешь, как я тебя хочу усыпить в песочной гробнице? - птица лишь внимательно продолжала смотреть на него до тех пор, пока он не отвязал от её лапы письмо, в котором объявлялось о том, что Гондайме Хокаге созывает совет Каге. - Ну что же, будет от тебя польза, - усмехнулся красноволосый, понимая, что так недолго и с ума сойти можно. Написав ответ Цунаде, он привязал письмо к лапе птицы, и та улетела в окно, а Гаара смотрел ей в след, пока не вспомнил, что его некоторое время назад прервали от очень приятного дела. Хлопнув себя по лбу, он надел на спину тыкву с песком и создал себе некую платформу, которая донесла его до дома, прямо в объятия жены, стоящей в это время у окна в спальне кораллового цвета. - Дети ещё не вернулись, - улыбнулась она, целуя мужа. - Ну тогда, - он сгрёб в охапку Мацури и упал с ней на кровать, подминая под себя, как вдруг... Такая неожиданность, сопоставимая с но... - Папа! Мама! А нам дядя Канкуро разрешил домой пораньше прийти на два часа! - закричали дети, вбежавшие в дом. - Лучше уж при птице было бы, - буркнула шатенка, на что Гаара лишь усмехнулся. - Через неделю поедем на горячие источники, потерпи немного. - Сам дотерпи, - уколола женщина.

Кумогакуре.

Райкаге стоял у окна, подымая единственной оставшейся у него рукой гирю весом в двести килограмм. Он слушал отчёт своей помощницы о деятельности Би в деревне и пытался думать о своём, благодаря чему преспокойно отреагировал об информации о том, что джинчурики Восьмихвостого подготовил всё к концерту. Эй не мог принять решение, приезжать ему на совет Каге или нет... С одной стороны, он был обязан леди Цунаде жизнью своего подопечного и своей собственной, но с другой стороны... он не хотел в очередной раз делать так, как захочет она. Ему хватило и войны... - Ему можно начинать? - задала вопрос тёмнокожая девушка с большой грудью. - Да, - ответил на автомате мужчина с кремневыми волосами. - Но, Райкаге-сама, - забеспокоилась блондинка, понимая, что всю деревню треханёт не по-детски, если допустить начало концерта. - Я же сказал, что можно, - поморщился левша, лишённый левой руки из-за проклятого пламени шарингана. - Хорошо, - поклонилась девушка и ушла из кабинета Четвёртого. Через две минуты раздался противный писк, как будто кто-то включил микрофон, но поднёс его к колонкам. - Йоу, народ! Сделаем поворот. Окунёмся в братскую любовь, разбудим замёрзшую в венах кровь! - от каждого слова Би, усиленного мощной аппаратурой, сотрясались здания Кумо, а стёкла грозили вылететь напрочь. - Кираби, я тебе голову сверну! - прорычал глава деревни, бросая гирю в стену, дверь за ним хлопнула довольно громко, но за криком фанатов рэпера и его собственным голосом этого не было слышно. Довольно высокий мужчина с большой мышечной массой был не замечен народом, так как всё внимание было уделено джинчурики с козлиной бородкой. - Подняли Ваши ручки! Закричали до трясучки! - заводил и без того горящую публику друг Гьюки. Эй начал искриться молниями, и тут его и заметил Киллер Би. - Браток, поднимись сюда. Я поприветствую тебя. - Я! ТЕБЯ! СЕЙЧАС! ЗАКОПАЮ! - проревел Райкаге так, что его услышали все. - Йоу, йоу, йоу, каков твой нрав. Но ты сейчас совсем не прав, - как всегда срифмовал лучший репер мира шиноби. - Я не прав? - через зубы произнёс он, запрыгивая на сцену. - Ты же сам разрешил, когда я у тебя спросил, - очередная волна ликующего крика фанатов оглушила деревню, они думали, что всё по плану, а до Йондайме Райкаге дошло, о чём спрашивала его девушка и пыталась возразить. - Мы отправляемся в страну Железа. Немедленно. - А как же мой концерт? - удивился Би, но сказать рифму ему не дали. - Какой к чёрту концерт? На кону судьба хрупкого пока что мира! - рявкнул Эй, беря брата за шкирку и буксируя к воротам деревни. - Даруи! За главного, - отдал приказ светловолосый. - Ши, с нами!

Киригакуре.

- И ты представляешь, он мне такой говорит, - разглагольствовала Годайме Мизукаге. - Что это всего лишь ребёнок! - Это не обычный ребёнок, - слегка оскалив свои зубки, улыбнулась вечная подпевала Мей. - Вот именно! - заметила большегрудая, поднимая указательный палец правой руки вверх. - Это мой ребёнок - раз, два - он джинчурики, и три - он будет сильнейшим мечником Тумана! - глаза женщины заблестели. - Он просто обязан уже с такого возраста учить нормальные техники, а не теорию в Академии. - Ну, может быть, Теруми, ты загибаешь палку не в ту сторону? - Что? - возмутилась Мизукаге. - Неужели и ты туда же? - у неё начал дёргаться левый глаз. - Нет, что ты, я просто... - забеспокоилась лучшая подруга этой яркой и темпераментной личности. - Вот и молчи, - обиженно надула губки красноволосая, пряча глаза за необычной чёлкой, попутно скрещивая руки под грудью, да так, что она стала казаться на два размера больше. - Не обижайся, - улыбнулась голубоволосая, и в этот момент прилетела птица из страны Огня. - Тебе письмо. - И сама вижу, - хмыкнула Мей, забирая у птицы ношу.

Многоуважаемая Годайме Мизукаге! Я с превеликим удовольствием пишу Вам, чтобы сообщить, что собирается Седьмой совет Каге в стране Железа. На повестке дня решение: примем ли мы в свои ряды Узумаки Наруто.

С уважением, Годайме Хокаге.

- И всё? - удивилась Теруми, а потом залилась смехом, указывая на этот клочок бумаги и пытаясь что-то объяснить. - С тобой всё хорошо? - осторожно поинтересовалась у главы Кири женщина, находящаяся в этом кабинете уже больше трёх часов. Не прекращая смеяться, та кивнула, а затем написала, что отправляется в страну Железа.

Ивагакуре.

- И так всегда, - вздохнул Сандайме Тсучикаге. - Да ладно тебе, - вздохнула его внучка, просматривая письмо. - Неужели жалко? - Причём тут жалко? - поднял бровь Оноки. - Мы едем. Только... мне поясницу защемило... - Начинается, - вздохнул мужчина с большим красным носом. - Не смей кряхтеть на отца! - хлопнул ладонью по столу коротышка. - Помоги лучше.

Тетсу но Куни. Совет Пяти Каге.

- Итак, - начал Мифуне, осматривая прибывших Каге и Наруто. - Объявляю Гокаге Кайдан открытым! - все, сидящие за столом в виде подковы начали обдумывать то, что скажут. - Я собрала всех здесь, - Цунаде, сидящая по середине, посмотрела холодным взглядом на Мизукаге, - чтобы мы решили, может ли Узумаки Наруто - герой Великой войны и тот, кого биджу признали потомком Мастера шести путей - вступить в ряды Каге. - Все молчали, дожидаясь, пока Хокаге закончит. - Цунаде-химе, - обратился Тсучикаге к блондинке, - с чего бы Вам переживать о предателе деревни, которого объявили преступником Листа? - Наруто от этих слов побагровел, но Курама мысленно его успокоил:       "Всё будет нормально, подожди, они дадут тебе слово". - Смею заметить, что это всё было проведено за моей спиной и без моего согласия, - подняла указательный пальчик вверх блондинка. - Интересно, кто это сделал? - хмыкнула вторая большегрудая женщина. - Старейшины, - тяжело признала Сенджу. - Бывшие старейшины. - Да, а теперь мой дядя и отец Шикамару с ума сходят от всех этих проблем, которые накопились за то время, пока эти старики чаи с саке распивали, - вздохнул Неджи на втором этаже. - Да ладно тебе, не ты же мучаешься, - так же тихо сказал ему Канкуро, стоящий рядом. - Заткнитесь, я ничего не слышу, - буркнул Учиха. Все решили не испытывать на себе его гнева, так как он даже своего напарника чуть ли не сжёг Аматерасу двадцать минут назад из-за того, что он додумался попытаться вернуть свой меч. Взгляды четырнадцати человек направились вниз, причём десять из них смотрели то на грудь Цунаде, то на грудь Мей. - Наруто, - обратился к другу Казекаге. - Поясни нам, почему мы должны принять твой титул Узушикаге официально? - Моя деревня почти за семь лет может соперничать с Кумогакуре по количеству жителей, с Ивагакуре по военной силе, так как все наши шиноби прошли отличную жизненную практику, а всё подрастающее поколение стремится перегнать своих родителей, и с остальными деревнями кроме Облака в экономической силе. Даже нет, в экономической силе мы уступаем только Облаку, так как все небольшие деревни и страны тесно сотрудничают с нами. - Что? Откуда? - удивился Райкаге, понимая, что это очень сильная деревня, но не понимая, как этого смог добиться Узумаки да ещё и за такой маленький срок. - А это я ему подсказываю, - высунул свою голову Девятихвостый из груди Узумаки. - Курама, тебе Гьюки привет передаёт! Йоу, - крикнул Кираби с моста, на котором стояли сопровождающие. - Спасибо, и ему передавай, - ухмыльнулся лис. - Би! - грозно рыкнул в этот же момент Эй, а Наруто цыкнул на своего хвостатого и тот скрылся. - Я не собираюсь признавать авторитет того, кто даже собственного хвостатого в узде держать не может. - А я не собираюсь признавать авторитет того, - вторил Узумаки, - кто всегда стремился убить моего друга. - Я и сейчас это хочу сделать, - скривил губы в страшной улыбке Райкаге. - Я из-за него лишился левой руки. - Правильно, - поддержала тёмнокожего блондина Мей, - я ему предлагала поцелуй и смерть, а он... - Чтобы он тебя убил? - поинтересовался Тсучикаге, вспоминая те события прошлого совета. - Старый хрыч! - выкрикнула красноволосая. - Кажется, у нас проблемы, - прошептал Гаара Цунаде, кивая той на однорукого Каге. Райкаге со всей дури треснул по столу, создав этим тишину и вперив свой тяжелый взгляд в Наруто. Тот в долгу не остался, злобно оскалившись. Цунаде невольно сглотнула. Она знала, что Райкаге уступать не привык. Но тут нашла коса на камень - по упрямству Наруто дал бы фору очень многим. Тем временем силы разделились. Мизукаге и Тсучикаге поддержали Эя, Гаара встал на сторону друга. В воздухе запахло неприятностями, и сопровождающие на втором этаже нервно переглянулись. Цунаде сделала попытку примерить драчунов: - Друзья, а давайте подпишем эту бумажку и успокоимся, а я даже разрешу вам подглядеть за Мей, - она подумала, что это успокоит мужчин, но не получилось, тогда она добавила следующее: - Ну, и за мной. И вообще, все вы мне жизнями обязаны, а ты, - она уставилась на Райкаге, - вдвойне! Но, увы, её голос услышан не был. А может быть, её просто не хотели слышать. Напряжение нарастало, и Райкаге сделал первый ход. - Райтон но Йорой! Тело главы Облака покрылось молниями, и это стало своеобразным сигналом для остальных. Кулаки старика Оноки окаменели, Мей окружила себя водой, Гаара раскрыл бутыль с песком, а Наруто засветился ярко-желтым светом. Недолго думая, Узумаки бросился вперед, подминая под себя Райкаге. Тот не остался в долгу и врезал кулаком в грудь парню, отбросив того к стене. Песок Гаары смягчил падение и тут же запустил блондина обратно, подобно катапульте. К моменту приземления в центр зала, Наруто уже держал в руках два расенгана. Промахнувшись, парень проломил пол и приземлился этажом ниже. Главы Песка, Камня, Тумана и Облака полетели вслед за ним, дико ругаясь. Сопровождающие переглянулись на своём, теперь уже, третьем этаже. - У кого-то есть желание вмешиваться? - спросил Саске, оглядев собравшихся. - Ноу проблем! Убьём их кафелем, а затем воскресим, а затем убежим. Иначе дело вылетит в трубу. Ой, я пожалуй не пойду... - выпалил Би и принялся записывать это в блокнот. - Вот и я думаю, что им стоит малость выпустить пар, - усмехнулся Учиха, спрыгнув с помоста и усаживаясь прямо на край проделанной Наруто дыры. Тем временем внизу разгоралась нешуточная схватка. Пространство заполонил пар Мизукаге, но Мей тут же была вынуждена его убрать - кислотное облако не делало различий между своими и чужими. Райкаге метнулся в сторону Наруто, намереваясь вдарить по блондину кулаком, пропитанным чакрой молнии, но промазал и попал прямиком в спину Цучикаге, который в это время пытался зацепить Гаару. Старик Оноки взвыл и, забыв про Казекаге, ринулся на обидчика. Схватка приобрела неожиданный оборот. Теперь Эю приходилось уворачиваться от бешеного дедка, который, по всей видимости, очень обиделся на удар в многострадальную спину. Мей тем временем попыталась атаковать Наруто, но Узумаки ловко увернулся от её удара, запрыгнув на остатки потолка. Но тот кусок бетона, к которому прицепился парень, тут же рухнул вниз. Дико ругаясь, Наруто оттолкнулся ногами от камня и неуклюже завалил собой Мизукаге, прижав ту к полу. - Хм... У меня, вообще-то, ребенок, - недовольно заметила Мей, глядя на руки Узумаки, которыми тот уперся прямо в грудь правительнице Тумана. - У меня, вообще-то, тоже, - хмыкнул в ответ Наруто. - К тому же целых два. Эй и Оноки уже успели разобраться между собой и теперь снова кинулись на Гаару, но тот играючи поймал обоих Каге в песочный захват. Но именно в этот момент от потолка откололся еще кусок, и к битве невольно присоединилась Цунаде, рухнув прямо на песчанника. - О, Цунаде-сама в бой пошла, - лениво констатировал Нара. - Становится всё интереснее и интереснее, - усмехнулся Суйгетцу. Шестеро сильнейших шиноби окончательно потеряли голову. Про техники все уже успели забыть, теперь мордобой велся исключительно с помощью тайдзютсу. И если поначалу еще было какое-никакое "разделение на команды", то после того, как Райкаге снова заехал кулаком по многострадальной спине Тсучикаге, а Гаара зацепил своим песком так некстати вылезшего Кураму, у всех дерущихся поголовно снесло крышу. Теперь все дрались каждый за себя. Что самое интересное - никто из дерущихся не выглядел озлобленным на других. - Мне кажется, или они получают от этого удовольствие? - спросил Ши. - Не кажется, - удовлетворенно хмыкнул Саске, глядя на то, как Наруто по ошибке сцепился с Курамой. - Устроили балаган, - протянул Хьюга. - Да ладно тебе, - махнула рукой Куротсучи. - Дедуль! Поднажми! - И правда весело, - улыбнулся Чоджуро, радуясь, что Ао остался в деревне с ребёнком, а то Узумаки бы не поздоровилось... Курама отбросил от себя Наруто, и блондин полетел прямо на Цунаде, методично бьющую по остаткам молниеносной брони Райкаге. Реакция у женщины-саннина была что надо. Лихо развернувшись, она, как заправский бейсболист, отправила Узушикаге на верхний этаж, и многострадальный блондин сбил собой главу самураев, который до этого момента наблюдал за дракой вместе со всеми. Этого Мифуне стерпеть не мог... - Да ебашить всех ваших матерей и жён по почкам! - он заорал так, что Курама в ответ: - Эй, ты! Пердун старый! Да я тебя сожру! Как только меня Наруто подмоет! Эта фраза убила всех наповал, гогот стоял невероятный. Цунаде каталась по полу точно так же, когда получила от Наруто письмо, Мей сидела на коленях и била по полу, Райкаге снова ударил по многострадальной спине одного старикашки, но тот этого даже не заметил, даже Саске ржал как угорелый, а самый ленивый похихикивал, радуясь, что не зря пошёл, всё-таки, сюда. Неджи первым взял себя в руки, но увидев Учиха, снова заржал. Когда все почти успокоились, единственный обладатель шарингана попросил Девятихвостого повторить на бис эту фразу, из-за чего все снова стали смеяться. Пытаясь успокоиться, но всё ещё не успешно, Цунаде и Гаара сразу же подписали принятие в ряды Каге Наруто. Эй же, успокоившись немного, поставил свою роспись со словами: - Давно я так не веселился. - Я соглашусь подписать бумагу, только если Курама поцелует Мей, - заявил красноносый и седовласый Каге с большой лысиной. - Я подпишу, только если Курама целоваться не будет! - Что же они бы без меня делали, - вздохнул Учиха. - Гензютцу: шаринган! Мей медленно поставила свою подпись, и тут же её поцеловал Курама, из-за чего Оноки пришлось ставить и свою на документе. В итоге, последнюю подпись поставил Наруто, а Мифуне стукнул печатью по бумаге, подтверждая, что это заверено и принято Советом Пяти Каге. Тут же с Теруми слетела техника Учиха. Мой паблик - http://vk.com/public42201762