Маменькин сынок

Голоса давно превратились в размеренный гул. Она их больше не слушает. Не отзывается, молчит. К чему? Они все врут. Зовут ее, молят ее и проклинают за приход. Восхваляют и тихо презирают. Они говорят, что не боятся, что ничего не изменить, а сами ищут лазейки и потайные ходы. Они желают ее другим и бегут от нее сами. Года, века, тысячелетия. Все остается неизменным. Когда-то давно, сейчас уже и не вспомнить, сколько времени прошло. Время… Оно остановилось, стрелки не спешат. Но было время, когда и она верила в свое предназначение. Старалась выполнять свою работу качественно. Быть ответственной. И, как это ни странно, любила людей. Она – начало и конец. Она мать, забирающая каждое заблудшее дитя. Она дарит покой и успокоение душе. Тогда она отзывалась всем. Каждого просящего благословляла лично. Любой мог избавиться от страданий, приняв ее холодные объятия. И горящий на костре еретик, и попавший под обвал крестьянин, и солдат, раненный на поле боя, и мать, отдавшая слишком много сил рождению малышей. И что она получает взамен? Одно и тоже. - Я так много не успел! - Я еще слишком молод! - Я не увижу, как вырастут мои малыши! - Я мог бы принести нам победу! Никто не желает понимать, что смерть – лишь следующий этап бытия. И, конечно же, всем плевать на баланс! Эта несправедливость невыносима! Почему, как бы ни дрянна была жизнь, она желанней великодушной смерти? Почему даже самый последний суицидник в душе хочет спасения? Однажды ее терпение лопнуло. Пусть зовут, пусть молятся. Ей все равно. Она поставит смерть на поток, даже не появляясь среди людей. Она откажет им в помощи, и им придется самим искать путь. Откуда же берутся привидения? Вот уж кто и рад бы уйти. Вот кто рад Смерти. Но она не слышит. Она почти спит. Мысли, чувства и голоса людей – лишь неприятный диссонанс в окружающем мире. Просто шум, где не различить отдельные фрагменты. Да и желания такого нет. - Пожалуйста… Густые ресницы вздрагивают, аккуратное фарфоровое личико морщится, а сознание упорно не желает вылезать из дремы. Забвение, такое привычное и родное, утягивает в вязкое болото. - Пожалуйста… Веки медленно поднимаются, расфокусированный взгляд зеленых глаз бездумно пялится в пустоту. Тихое, едва различимое… отчаянное эхо. - Пожалуйста… Что? … Мальчишка, совсем еще ребенок. Колдовские зеленые глаза, словно присыпанные пеплом, и изорванная в лохмотья душа. Он стоит на самом краю и не решается прыгнуть. И зачем тогда звал? Смерть хмурится, раздраженно поджимает губы. Снова сунуться в этот богами проклятый мир, чтобы опять наступить на те же грабли! Девушка дергает себя за длинную рыжую косу. Щурится. Странный малыш. Что-то в нем есть неестественное. Смерть вскрывает магические слои… и со злостью выдыхает. Подходит ближе к замершему человечку, перегибается, заглядывая в лицо… Ошибки быть не может. Он хочет умереть. Действительно, искренне хочет. Но не может. Да кто вообще мог отнять у него этот выбор?! Кто посмел отказать ему в последнем лекарстве?! И бледные, потрескавшиеся губы выводят безмолвное… - Пожалуйста… Смерть берет в ладони его лицо, нежит, целует в лоб. Мальчишка дергается и обмякает, измученно улыбнувшись. Что с ним случилось, если прикосновение Смерти он почувствовать способен? В отличие от других. Это просто любопытство. Тонкое покрывало души мальчика приподнимается… Вечность великая… - Ты хочешь умереть? – звенящий шепот ударяется в сознание Гарри. - Да! - А… жить ты хочешь? - Нет, - уверенно и без колебаний. - Бедное мое заблудшее дитя. Но ты прав. Ты слишком долго, живя, умирал. Может, стоит попробовать умирая жить? Это нечестно. Меня в твоем бытии слишком много. - Я хочу прекратить… - устало. - Правда? Хочешь? Уйти, так и не попробовав, что такое быть счастливым? Согласна, звучит пафосно, но верно же. Просто сдашься? Гарри упрямо поджал губы. - А если я скажу, что в этом мире есть люди, способные полюбить тебя? – искушающая улыбка. Парень с секунду рассматривает эту странную рыжеволосую девчонку, что начинает загадочно двигать бровями, комкая в ладошках черное платье и смеется. - Скажу, что это не честно. Но ты права. - То-то же. Тонкие пальчики аккуратно поддели нити, спутывающие душу Гарри. - Тебе пора, ребенок. - Я тебя старше, - возражает юный маг и ошарашено замирает, понимая, что Империо исчезло. – Как ты… - Иди! – с нажимом. – Не превращай мои усилия в бесполезную трату времени. Гарри пристально смотрит на спасительницу и наконец решает. - Я отдам должок. Мы ведь еще встретимся? Смерть смеется. Весело, легко… Давненько ее никто так не смешил. - Да, ребенок. Встретимся. Когда-нибудь обязательно. Иди! - Твое имя… - Неугомонный! – девушка сверкает глазами. – Быстро свалил отсюда! Мощный хлопок аппарации, наплевав, что в замке перемещения невозможны. Смерть остается одна. Она только что отдала Жизни, возможно, единственного, кто понимает ценность ее дара. Ну не дура ли? Грустная улыбка касается тонких бледных губ. - Меня зовут Фрида.