Жестокие игры судьбы

Говори то, что думаешь и думай, что говоришь... - Да мне нечего особенно рассказывать. Сводному брату Блеку сейчас двадцать пять, он женат, мы с ним и не видимся толком. А сестрице Цубаки двадцать четыре, она с недавнего времени тоже осваивает семейную жизнь. – Со вздохом продолжила Мака, отвечая на, казалось нескончаемые вопросы, о её скучной жизни. - А твой отец и мачеха?- «Боже мой, он что решил мне резюме с детсада составить?» - пронеслось в мыслях у девушки, но искренний интерес собеседника заставлял продолжать: - Отец у меня преподаватель. Он очень умный и талантливый, а мачеха — добрая и абсолютно преданна ему. – Не то, что бы это была ложь… но, зачем кого-то напрягать не нужными проблемами, рассудила Албан, мило улыбаясь. - Если твой отец преподаватель, то странно, что он не настоял на том, чтобы ты пошла в колледж или академию, а позволил тебе работать секретаршей. – Нашелся как всегда проницательный Соул. - Он настаивал,- уклончиво ответила девушка, почувствовав огромное облегчение, когда машина плавно въехала в лабиринт запутанных переулков, всецело отвлекая внимание водителя на проезжую часть. Унылый и серый городской пейзаж , коптящие фабрики и высотные здания, сменили маленькие и уютные пригородные домики, казалось, даже воздух стал чище, освобожденный от повседневной суеты мегаполиса. - А ты не собираешься заехать домой или по делам? - внезапно нарушила тишину Мака, осознавая, что уже на длительное время задерживает молодого человека, а судя с их маршрута, в город они ближайшее время они не вернуться. - Нет ничего настолько важного, что помешает нашей прогулке – отозвался Эванс, оставляя недоумевать девушку, как безобидный обед неожиданно перерос в самое, что ни на есть, свидание. Легкий свежий ветерок, нежно врывался в открытые окна машины, принимаясь задорно играть с пепельно-белыми волосами Соула, то раскидывая их невероятным ураганом, то укладывая ровным водопадом. Хотя, они были тщательно подстрижены, но все же немного касались воротника рубашки. «Они достаточно длинные для того, чтобы в них могли затеряться женские пальцы», - размышляла Мака. Ее пальцы… Девушка смутилась от своих же мыслей, с трудом отведя взгляд от его профиля, надела темные очки и повернулась к окну, пытаясь отвлечься на проносящийся мимо пейзаж. Под густыми кронами деревьев, поют звонкие песни птицы, словно прощаясь с летними деньками. Витают сладостные запахи, еще не отцветших летних цветов, мягкие солнечный свет, и далекие звуки, полного жизни и суеты огромного города. Все это так причудливо смешивалось, заставляя забыться. Следующие несколько часов пролетели для молодых людей незаметно. Плавно проезжая милю за милей, разговаривая обо всем на свете, словно старые друзья. Мака заметила, что Соул сразу же становился уклончивым, как только заходила речь о нем самом, но что касается ее жизни, то здесь он был просто ненасытен. Все, что удалось выяснить, - это, что его отец умер, когда ему четыре года, а воспитавшие его бабушка и дедушка — несколько лет назад умерли. Печально, кратко и по существу… Машина притормозила около бакалейной лавки, и Соул, попросив подождать, несколько минут, скрылся в её недрах. - День просто божественный! - Мака запрокинула голову и с восторгом разглядывала облака на сияющем голубом небе. Посмотрев в сторону лавки девушка обнаружила, что Соул уже вышел и наблюдает за ней со снисходительной улыбкой. Не обращая внимания на его хитрый взгляд, Мака продолжила: - Я редко вижу столь удивительный цвет неба. Такая восхитительная свежесть! Соул открыл две бутылки колы, по-видимому, приобретенных в магазинчике, одну из них протянул девушке. Парень аккуратно облокотился на машину, и Мака попыталась вернуться к разговору, прерванному несколько минут назад: - Ты сказал, что твой отец умер, когда тебе было четыре года, и тебя воспитали бабушка и дедушка. А что случилось с твоей мамой? - Ничего с ней не случилось, - туманно отозвался Эванс, извлекая из кармана сигарету. - Соул, почему ты не хочешь говорить о себе? – девушке стало обидно, сколько выведывал у неё, а сам молчит как партизан… - Не хочу говорить? Да провалиться мне сквозь землю, если я не болтаю на протяжении сотни миль.- Парень прищурился от попавшего в глаза дыма, отвечая с явной насмешкой. - Да, но ты не говоришь ни о чем действительно важном. Так что же случилось с твоей матерью? – Мака надеялась, что отчаяние, которое она испытывала, не сильно отразилось в её вопросе, однако Эванс лишь рассмеялся: - Тебе уже кто-нибудь говорил, что у тебя потрясающе красивые глаза? – мастерский уход от темы, но так просто он не отвертится, решила для себя девушка. - Да, но ты увиливаешь!- - И что у тебя очень правильная речь? - продолжил Соул, игнорируя замечание. - Что совсем не удивительно, мой отец, как ты уже знаешь, преподаватель. - Мака вздохнула, рассердившись на его постоянную уклончивость. Эванс кинул задумчивый взгляд на яркое, чистое небо, перевел его на пустынное шоссе, а затем на Маку. - Я не чувствовал, как устал, пока не начал расслабляться. Для этого мне необходимо было вот так куда-нибудь уехать. – Вот такое неожиданное откровение. - Ты очень напряженно работал? – Албан, обладающая талантом быстро разбираться в людях, ни как не могла понять этого человека, что очень расстраивало молодую особу, ведь он заинтересовал её куда больше всех её знакомых. - Последние два месяца — около пятнадцати часов в сутки, а то и больше. Выразительные глаза, цвета весенней листвы, выражали искреннее, по детски не винное сочувствие, на что Соул улыбнулся одной из тех теплых, обаятельных, улыбок, которые заставляли взволновано биться сердце девушки. - Знаешь, ты действуешь на меня очень расслабляюще, - сказал он мягко. - Спасибо. Я постараюсь тебя не совсем усыпить до нашего приезда. – Мака была немного обескуражена, комплиментом подобного рода… это он намекает, что ему нудно? - Ты можешь усыпить меня после того, как мы приедем, - предложил Соул. Девушка пришла в крайнее замешательство, а сердце, кажется, пропустило удар. - Я имела в виду, что не хотела наводить на тебя скуку, - быстро пояснила она. - Мне совсем не скучно, поверь. – Голос Соула наполнился игривыми нотками. - Между прочим, есть одна вещь, которую я хочу сделать еще со вчерашнего вечера, когда оглянулся с бокалом тоника в руке и увидел тебя, вышедшею из ванной. Ты стояла такая скромная и старалась не рассмеяться при виде моего раскрытого рта. В смятении Мака поняла, что сейчас он ее поцелует. Соул взял бутылку из ее слабеющих рук и, спокойно поставив на капот машины, стремительно привлек Албан к себе. Прикосновение теплых рук отдалось сладостным электрическим разрядом по всему телу, заставляя содрогнуться. Его ладони заскользили по ее рукам, парень нежно обнял её за плечи. В беспомощном ожидании девушка смотрела, как медленно лицо Эванса приближался к ней и, замерев на несколько секунд, парень резко накрыл её губы своими. Поцелуй был одновременно лениво-уговаривающим и захватывающе-настойчивым. Мака отчаянно пыталась сохранить хладнокровие, но, как только его язык заскользил по ее губам, поняла, что проиграла битву с собой. Усердно подавляемый стон все же вырвался и девушка, наплевав на все, прильнула к парню. Его ответ был мгновенным. Руки обвили хрупкую девичью фигуру, прижимая к груди, рот жадно раскрылся, углубляя поцелуй. Такие действия вызвали у девушки неожиданную реакцию, тело изогнулось, руки запутались в пепельных волосах, в то время как она отвечала на его страстный поцелуй. Только когда воздуха стало катастрофически не хватать Соул мягко отстранился . Мака чувствовала себя как будто заклейменной этим поцелуем, сделавшим ее на какой-то миг его собственностью. Дрожа от нахлынувших чувств, девушка прислонилась лбом к его плечу. Через несколько секунд теплые губы парня коснулись ее виска, а после переместились на шею, скользнув языком по гладкой коже, он остановился возле уха, аккуратно прикусив её мочку, и хрипло выдохнул: - Я думаю, что должен извиниться перед тобой, Мака. Девушка откинулась в его руках и задумчиво взглянула на Эванса. Растрепанные волосы, чуть припухшие губы и слегка прищуренных рубиновые глаза, в которых затаилась страсть, и хотя он улыбался, это выглядело скорее как насмешка над самим собой. - Почему ты должен извиняться? Парень, в привычной ленивой манере, поглаживал девушку по спине. - Потому что, несмотря на твои уверения, что ты не маленькая наивная девочка, еще несколько минут назад я опасался, что этот уик-энд может принести тебе много неожиданностей. – Растягивая слова потянул молодой человек. - А теперь что ты думаешь? - Еще не придя в себя после поцелуя, растерянно спросила Мака Я думаю, - сдержанно отозвался он, - что этот уик-энд может принести неожиданности мне. В ответ на невольную счастливую улыбку Албан, глаза парня озорно засветились. - Еще я думаю, что если ты будешь продолжать так смотреть на меня, то мы приедем часа на два позже. - Он бросил многозначительный взгляд на мотель через дорогу, но, прежде чем Мака успела испугаться, решительно опустил ей на нос темные очки. - Эти глаза меня погубят, - объяснил он свои действия. Затем взял смутившуюся девушку за руку и галантно открыл для неё дверцу машины. Перед Макой сейчас стояли две проблемы. Во-первых, стало совершенно очевидно, что Соул собирается с ней переспать. Весь его вид показывал, что это решение уже укрепилось. Конечно, она могла бы просто сказать «Нет», когда придет время, но вторая проблема заключается в том, что она не была уверена, что хочет это сказать… Мака взглянула на его сильные руки, лежащие на руле, на четкий профиль. Соул был настолько привлекателен, настолько мужествен, что женщины, наверное, таяли от одного его взгляда. Конечно, она сама не собирается стать столь легкой добычей. Или собирается?.. - Мака, нельзя же всю дорогу молчать. Я хочу слышать твой голос. О чем ты думаешь? Охваченная мыслями, девушка, нагло улыбаясь, повернулась к нему и медленно покачала головой: - Если я скажу, то это до смерти тебя напугает.