Королева

Наруто нахмурился, ощущая явное чувство дежавю при виде ученого в очках, стоящего у входа на базу. — Здравствуй, — нервно оглядываясь по сторонам, поприветствовал Рин-тян, прижимая к груди уже ставшую родной синюю папку с бумагами. — Твой отец ждет тебя, — он натянуто улыбнулся. Наруто ничего на это не ответил, просто проследовав за ним по уже знакомым коридорным лабиринтам базы, которые минут через семь вывели его к уже знакомой ему лаборатории. Тяжелая дверь стального цвета открывалась теперь по пропуску, который Рин-тян приложил к распознавательному экранчику на ней. Узумаки не обратил внимания на такое изменение, ссылаясь на то, что это лишь очередной закидон его отца. — Наруто! — радости Минато при виде сына, казалось, не было предела. Мужчина быстро обнял его, взъерошил его и без того торчащие во все стороны волосы и широко улыбнулся. Сам Наруто радости не разделял. — Ты так часто стал приходить ко мне на работу, — с наигранным удивлением начал Минато. — У тебя нет проблем в школе? — обеспокоенно поинтересовался он. — А у тебя нет проблем с головой? Или, может, с другими частями тела? — в привычной манере съязвил Наруто, начиная раздражаться. — Ну, как всегда… — обиженно вздохнул Намикадзе. — Рин-тян, почему он так со мной?! — он схватил за грудки опешившего сотрудника. — Вы заслужили! — отпихивая от себя ученого и деловито поправляя очки, хмуро заметил Рин. — Хватит уже придуриваться! — прикрикнул он, зачем-то забегая за Наруто. Видимо, Рин решил, что там Минато его не достанет. Намикадзе на это лишь вздохнул и, приняв обиженный вид, направился к столику. — Наруто, какой кофе будешь? — мягко улыбнувшись, он обернулся к сыну. — Никакой, — хмуро буркнул Узумаки. — Ты не мог бы нас оставить? — он обратился к Рин. — Пожалуйста. — К-конечно! — уже через секунду выпалил отчего-то раскрасневшийся парень, поспешивший быстро ретироваться из лаборатории и по пути даже пару раз уронивший свою папку. — Нет-нет-нет, Рин-тян, не уходи! — взмолился Минато, театрально протягивая руку вслед убегающему парню. — Пап, — вздохнул Наруто. — Нам нужно серьезно поговорить. — Вот этого я и боялся… — потупив взгляд, страдальчески вздохнул Минато. — Самый тяжелый момент в отношениях отца и сына! — он вытер выступившие слезы рукавом. — Отец! — в голосе Наруто прослышалась резкая злость. — Хватит, — процедил он, впиваясь взглядом в отца. Намикадзе вздохнул, протянул сыну кружку и сел в кресло. Наруто отставил кружку на стол, садясь напротив отца и хмуро сверля его взглядом. — Что ты конкретно хочешь знать? — спросил Минато, увлеченно что-то рассматривая в кружке. — Ну, а ты попробуй угадать, — кивнул Наруто, откидываясь на спинку кресла. — Ладно, — вздохнул ученый, тоже отставляя кружку и поднимая взгляд на сына. — Я расскажу тебе все, что захочешь, только давай без сарказма, хорошо? Этим ты обижаешь папочку, — он усмехнулся. Узумаки кивнул, стараясь успокоить себя и внушить себе, что этот человек, сидящий перед ним, настоящий ученый, а вовсе не придурок с «комплексом отца». — Ты ведь хочешь узнать о Саске, да? Почему он хочет именно тебя? — Минато мягко и даже виновато улыбнулся. — Наруто, дело в том, что Саске был создан искусственно и у него, как и у любого искусственно выведенного организма, созданного как оружие, нет ни чувств, ни эмоций. У него есть лишь интеллект и искусственные инстинкты. Однако даже он способен ощущать что-то сродни привязанности или, может, потребности. У Саске в этом мире нет ничего вообще. Всё, что он видит, не приносит ему ничего кроме холодной информации. Если что-то внезапно начнет причинять боль или угрожать его системе, он, не задумываясь, уничтожит это. Весь мир для него — это круг того, что он может и не может убить. Он мыслит как оружие, ему во всех смыслах чуждо почти все человеческое. И этим-то он и прекрасен. Представь себе: полностью бесчеловечное существо, которое невозможно остановить, которое выполнит любой приказ, даже если ему придется умереть. Однако давай посмотрим с другой стороны. Что такое Саске? У него, повторюсь, нет ничего и никого. Кроме тебя. Ты — единственное, что побуждает в нем специфические чувства. Ты — всё, что есть у него. Потерять тебя для него равносильно собственной смерти. Если что-то и способно вызывать страх у кого-то вроде него, то это возможность потерять тебя. Он дорожит тобой так, как не способно дорожить ни одно существо на этой планете. Если дать ему выбор между тобой и даже целым миром, он, не сомневаясь, выберет тебя. Его единственное желание — быть с тобой, и ради этого он сделает действительно все. Хочешь ты того или нет. А теперь представь, каково ему было, когда ты сказал ему больше не приближаться? Представляешь, что в этот момент он испытывал? Да, он не умеет чувствовать так, как люди. Но и люди не умеют чувствовать так, как может он. Самое дорогое, что у него есть, отрицает его существование, ненавидит его, не хочет быть рядом. Непередаваемая боль. Ты нужен ему на уровне генов, на уровне восприятия этой действительности. Это куда большее чувство, нежели все то, что могут испытывать люди. Без тебя его мир медленно станет красным, затем бордовым, а потом и вовсе черным. Или тебя не смущает, что ты станешь причиной смерти всех тех, кого он запросто убьет, когда его система слетит с катушек? — взгляд Минато стал внимательным и холодным. Наруто на несколько секунд замолк, обдумывая сказанное отцом и уже чувствуя, как медленно зашевелились внутри черви вины, хотя в словах Намикадзе не было ни капли обвинений. — И после всего сказанного… — Наруто отвел взгляд. — Какой реакции ты хочешь от меня? — стараясь скрыть дрожь в голосе, проговорил он. Слова Минато напугали еще больше. Это слишком большая ответственность. Он всего лишь подросток, он не может отвечать за «контроль» над оружием массового поражения и над жизнями тех, кого оно убьет по его вине. Нет, это слишком. — Наруто, я ничего не требую, я лишь хочу… — договорить Минато не дала громкая сирена, словно зазвучавшая со всех сторон. — Что это? — вздрогнул Наруто, впиваясь взглядом в отца. — Забыл сказать, — рассеянно улыбнулся Минато, почесывая затылок. — Благодаря специфическим клеткам в твоем организме, Саске сможет найти тебя везде. Думаю, это он. Наруто шокировано замер, с неверием и почти ужасом смотря на отца. Воцарилась тишина, которую так нагло прерывала звонкая трель сирены. Впрочем, сирена вскоре оборвалась. — У меня нет слов… — наконец, выдохнул Наруто. — Я не знаю, что говорить, пап. Правда, — прикрывая глаза и потирая виски, растерянно проговорил он. — Да ладно тебе, все будет… — вновь мягко улыбнулся Минато, однако сразу же пораженно замолк, заметив, что руки его сына дрожат. — Наруто, прости, — он серьезно посмотрел в лицо Наруто и прикоснулся к его макушке, взъерошил непослушные волосы. — Ты не обязан быть с ним. Все будет хорошо, я же рядом, — Минато дружелюбно улыбнулся. — Я уже не маленький, — нахмурился Наруто. Дрожь выдавала страх. Но пока он мог контролировать это чувство, оно значило не больше, чем одно облако в пустыне. — Я знаю, — кивнул Минато. — Но я все равно никому не позволю тебя обижать, — серьезно заверил он. Наруто обреченно вздохнул, однако от слов Минато и вправду стало легче. Внезапно появилось осознание, что не все так плохо. Вот только… — Меня сложно обидеть, — улыбнулся в ответ Наруто, сбрасывая руку отца. Минато опоздал со своей помощью. Отец будет нужен ему всегда, однако в те моменты, когда он был ему особенно нужен, лет так в пятнадцать, рядом его не было. Поэтому сейчас уже поздно изображать взаимопонимание и заботу. Минато удивился, а затем понимающе кивнул, стараясь скрыть улыбку. Сильный и резкий удар в дверь заставил Наруто против воли напрячься и обернуться. — Нет, ну это же моя новая дверь! — причитания Минато были прерваны еще одним ударом, от которого дверь буквально слетела с петель и рухнула на пол. — Ну почему нельзя просто постучать, а? — вздохнул он, проследив хмурым взглядом за дверью. — Ты не научил его стучаться, — пожал плечами Наруто. — Расхлебывай теперь! — он усмехнулся, стараясь скрыть дрожь в голосе. Тихие шаги, горький запах медикаментов и вопрос, разбивший тишину: — Где мой Наруто? Узумаки почувствовал, как липкая холодная рука страха прикоснулась к низу живота, как от нее по всему телу побежали мурашки, как обдало холодом. Ком застрял в глотке, мешая дышать. Невольный шаг назад и разверзнувшаяся бездна живого кишащего тьмой ужаса в расширившихся голубых глазах, с суженым до предела зрачком. Это тот, ни с чем несравнимый липкий ужас. То самое потрясающее чувство, так похожее на укусы миллионов ос, облепивших твое тело. Пронзающий и мерзкий. Неестественный ужас. Саске зашел через несколько секунд, останавливая взгляд на Наруто. Плечи Королевы дрогнули, и она сделала шаг навстречу парню, кажется, решив что-то сказать. — Думаю, тебе лучше не приближаться, — резонно заметил Минато, с лица которого мгновенно спала улыбка. — Видишь ли, Наруто не хочет… — договорить мужчина не успел. Его резко отшвырнули в сторону, с силой впечатывая в стену и сжимая его горло. Черные глаза сощурились, буквально пронзили стальным холодом. Намикадзе явно не ожидал подобного. Он-то наивно полагал, что все будет более… медленно. Что с Саске можно будет поговорить, отвлечь его внимание, однако, в отличие от человека, Королева способна четко определять степень важности чего-либо и привлечь ее внимание чем-то посторонним почти нереально. Это же не злодей из второсортных фильмов ужасов, что перед убийством кого-либо будет распинаться и толкать речи про свои планы по захвату мира. — Биологический родитель? — вопрос, заданный скорее самому себе, и тонкие пальцы сильнее сжавшие горло Минато. Глаза Саске опасно сузились. — Саске, отпусти его, — собственный голос Наруто прозвучал слишком неуверенно, слишком сдавлено. Страх, словно метастазами парализовал все тело и даже добрался до горла. Королева вздрогнула, разжала пальцы и медленно обернулась. Минато закашлялся, оседая на пол и держась за горло. — Наруто… — Саске сделал шаг в сторону Узумаки. — Не подходи! — громко уронил Наруто, вжимаясь в стену и с неподдельным ужасом глядя на это существо, стоящее в каких-то пяти метрах от него. Сейчас Наруто почти не отдавал себе отчета в своих действиях и словах. В нем говорил страх. Животный страх перед тем, кто не только превосходит по силе, но и является потенциальным убийцей. Страх перед хищником. Саске замер, остановился, не сводя взгляда темных глаз с Наруто и словно понимая это, не желая пугать еще больше. — Тебе дорог этот человек? — спокойно спросил он, склонив голову набок и кивком указав на Минато. — Он… мой отец… — словно оправдываясь, сбито прошептал Узумаки. — Да? — Саске схватил мужчину за волосы. — Тогда я убью его, — другая рука резко трансформировалась в острое лезвие. — Не надо… — сипло прошептал Наруто, вздрогнув, и медленно понимая, что от ужаса начинает задыхаться. Словно ползучие белые опарыши поползли вверх по горлу. — Почему? Я убью каждого, кто дорог тебе, — холодно отозвался Саске, хищно глядя на Минато. — Чтобы ты больше не смог уйти к кому-то еще, — он отшвырнул мужчину в сторону, словно ненужную куклу. Наруто дернулся к отцу, однако быстро замер, решая, что этим только спровоцирует Саске. — Наруто? — Саске посмотрел в упор. — Саске, правда, не подходи, — судорожно прошептал Узумаки, и растущий в геометрической прогрессии ужас в расширенных голубых глазах выдавал все его эмоции. — Почему? — Саске сделал еще один шаг к Узумаки и, кажется, не собирался останавливаться. — Я хочу дотронуться до тебя. Ты же мой, Наруто, — холодно и даже будто бы насмешливо произнес он. По телу Наруто в очередной раз пробежала дрожь. Сухая констатация факта пугала. Слова, с таким явным оттенком силы без намека на иной вариант, они словно отрицали сам факт того, что может быть по-другому. — Или… — Саске остановился. — Может, мне лучше сначала?.. — он медленно перевел взгляд на потерявшего сознание Минато и сделал шаг в его сторону. Наруто понял, что слова застряли в глотке. Их попросту поглотил страх. Узумаки лишь сильнее вжался в стену. Внезапный тихий стук и холод обжегший поясницу заставили вспомнить одну интересную деталь. Рука сама собой нащупала пистолет, вынимая его. Ни с чем несравнимое ощущение. Когда тебя с головой окунули в бездну отчаяния, а затем в твоих руках оказалось что-то, что способно убивать. Резкая вспышка секундной надежды. В этом пистолете семь патронов. Семь разрывных пуль. Семь шансов на надежду, да? Мозг отказался понимать, что это всего лишь пистолет и против Саске он вряд ли поможет. Фальшивая надежда забила сознание, перекрывая рациональное и логическое мышления. Снять с предохранителя легко. Пистолет щелкнул, и Наруто выставил руку вперед, прицеливаясь. Саске слишком неожиданно посмотрел в его сторону, поэтому рука Наруто дрогнула, указательный палец нажал на спусковой крючок, и пистолет, одарив непривычной болью отдачи, выстрелил. Пуля, разрезав воздух, попала в стену за спиной Королевы и разбилась мельчайшими частицами, заставив место в стене, куда она попала, осыпаться на пол кусками мелких камней. — Это не убьет меня, — на всякий случай предупредил Саске, вполне понимая намерения Наруто. — Ты хочешь, чтобы я умер? — холодно уточнил он, в упор глядя на Узумаки. Наруто замер от этого взгляда. Слишком много внезапной острой боли отражалось в черных глазах. — Просто не подходи, — приглушенно проговорил он, не опуская пистолет и по-прежнему целясь в Саске. Наруто потом наверняка пожалеет о своих действиях. Однако сейчас слишком страшно, чтобы думать. — Хотя все зависит от расстояния, — спокойно продолжил Саске, словно и вовсе не слыша слов Наруто, сделал шаг в его сторону. — Чем ближе я подойду, тем выше вероятность меня убить этим. — Я же сказал тебе не подходить! — повысил голос Наруто и тут же выстрелил еще раз, на этот раз попадая куда-то в грудь Саске, заставляя его отшатнуться. Черная кровь каплями закапала на пол. — Нет, Наруто, — Саске вдруг изобразил какое-то подобие усмешки и впился взглядом в Узумаки. — Одной пули не хватит, — он мотнул головой и сделал еще шаг в сторону Наруто. Узумаки вздрогнул, наблюдая как Королева подходит ближе, а затем еще раз нажал на спусковой крючок, уже особо и не целясь — между ними осталось меньше двух метров. Пуля попала в плечо и прошла насквозь, однако Саске словно и не заметил, продолжая подходить ближе. Наруто выстрелил еще раз и еще. Пули не останавливали это чудовище. Это осознание отняло последнюю надежду, вновь возвращая понимание всего ужаса сложившейся ситуации. Рука отдала болью, быстро перешедшей от локтя к плечу, а затем уже парализуя всю руку до самых кончиков пальцев. Появилось ощущение, что под кожу воткнули разом тысячи иголок, которые изнутри разорвали и впивались в самые кости. Ноги подкосились, и Наруто медленно осел на пол, по-прежнему прижимаясь спиной к стене. — Не подходи… — глотая страх, сипло попросил он, все еще не опуская руку, сжимаяющую оружие, даже несмотря на боль. — Если и правда хочешь убить, — равнодушно начал Саске, сократив расстояние между ними до минимума и дотронувшись рукой до ствола пистолета, а затем сжав его. Он выдохнул и осторожно опустился на колени рядом с Наруто. — То стрелять нужно сюда, — он настойчиво подвел пистолет, который по-прежнему сжимал Наруто, к своему левому глазу. Наруто пораженно замер, понимая, что именно в данный момент этот пистолет за ствол удерживает сам Саске. Узумаки давно бы уже опустил руку, если бы не сильные пальцы Королевы. — Это, конечно, не убьет меня… совсем. Но навредит куда больше, чем стрельба куда попало, — совершенно спокойно, без каких-либо эмоций, произнес Саске, глядя в лицо Наруто. — Почему?.. — голос Наруто едва уловимо дрожал. — Потому что это ты, — коротко ответил Саске, который так и не отвел глаз, ни на секунду не разрывая зрительный контакт с Наруто. — Я уничтожу все, что тебе дорого потому, что не хочу, чтобы что-то или кто-то был тебе дороже меня. Я хочу быть для тебя единственным, — он плавно подался вперед, сильнее вжимаясь в пистолет и сокращая расстояние между своим лицом и лицом Наруто. — Я чудовище? — Саске склонил голову набок. — Да, — выдохнул Узумаки и надавил на пистолет, отстраняя от себя Королеву, но не дотрагиваясь пальцем до спускового крючка. Саске замер, пару секунд вглядываясь в его лицо, а затем едва заметно кивнул и закрыл глаза, дожидаясь, когда Наруто все-таки выстрелит. Однако сделать это оказалось для Наруто в этот раз в разы сложнее. Именно сейчас, не сопротивляясь, Саске напоминал брошенного щенка, который идет лишь по воле инстинктов, отчаянно лает, стараясь, чтобы окружающие услышали его, заметили. Это даже не отчаяние. Это обреченность. Он не надеется ни на что, он просто не может не идти. Потому что иначе — лишится чего-то еще более важного, потеряет последнее, что у него осталось. Почему-то именно это сравнение внезапно напомнило Наруто одну старую историю, что рассказывала ему мама. Эта история действительно смогла поразить его в детстве, поэтому он запомнил ее почти в деталях. История рассказывала о волчонке, которого люди решили одомашнить, поэтому поселили его вместе с подрастающими маленькими щенятами. Люди любили и заботились о щенках и волчонке, однако со временем, когда волчонок начал подрастать, люди все чаще начинали избегать контактов с ним. Он начал казаться им пугающим диким зверем. Волчонок не понимал, почему люди вдруг разлюбили его и вскоре стал замечать, что к остальным собакам, что росли вместе с ним, люди относятся куда теплее. И волк решил, что причина именно в этих собаках, поэтому в один прекрасный день острые клыки волка разодрали в клочья всех собак в стае. Ради того, чтобы вернуть любовь людей, волк убил всех тех, кто отчасти был ему дорог, кого он считал своей семьей. Однако люди не поняли намерений волка. Они испугались. Затем разозлились. А потом и вовсе решили убить волка. Волк, гонимый теми, кого считал хозяевами, чью любовь так стремился получить, вскоре был пристрелен. Эта история всплыла в памяти очень живо, а вместе с ней и чувства, что Наруто испытал, когда первый раз ее услышал. Было до боли жалко волка. «Твоя человечность — это и есть твоя самая сильная черта», — так говорил тот парень с красными волосами. И вряд ли он ошибался. Так может быть сейчас самое время проявить ее? Свою «человечность»? Как ни крути, а Саске не виноват в том, что инстинктивно хочет быть рядом с Наруто. Поэтому вот так поступать с ним и правда жестоко. Почти чудовищно. Какая разница чудовище он или не чудовище? Ты-то человек. Так и веди себя как человек. А страх это всего лишь эмоция. И ничего больше. Узумаки выдохнул, собираясь с мыслями и стараясь унять дрожь. Соберись. Хватит уже позволять страху подавлять свое рациональное мышление. Саске вздрогнул, чувствуя, как его осторожно и неуверенно прижимают к себе, мягко приобнимая и опуская пистолет. Секунда. Внутри что-то болезненно задрожало, встрепенулось. — В чем дело? — тихо прошептал Саске, уткнувшись носом в плечо Наруто и слушая быстрое биение его сердца. — Передумал, — на выдохе ответил Наруто, после чего прикрыл глаза и запрокинул голову, прижавшись затылком к стене. — Твое сердце бьется так быстро, — спокойно заметил Саске. — Почему же ты так боишься меня, Наруто? — Потому что ты чудовище, Саске, — надломленно ответил Наруто, нажимая на затылок Королевы и прижимая ее голову теснее. Наруто не знал, почему Саске вздрогнул. Не знал, почему существо, прижимающееся к нему, так отчаянно сжало пальцами его кофту. Не знал, что сейчас оно чувствует. Однако он точно знал, что сейчас он прижимает к себе то, что в полной мере можно назвать «чудовище». И поэтому сейчас было по-прежнему чертовски страшно. Как никогда страшно.