Королева

Саске выдохнул и обнял Наруто, утыкаясь носом ему в плечо. «Не отпущу», — единственная мысль настойчиво забила сознание, сваливаясь комком и прочно там застревая. — Наруто, — совсем тихо позвал он, не замечая, как Узумаки напрягся. — Я всегда буду рядом с тобой, — Саске вкладывал в эти слова совершенно иной смысл, словно предупреждал, почти угрожал. И Наруто прекрасно уловил эту угрозу. — Саске, отпусти, — попросил Узумаки, сам не отстраняя от себя Королеву, но убрав от него руки. Наруто боялся, что сейчас, если дотронется, то точно оттолкнет. Желание, чтобы это чудовище отцепилось, никак не хотело покидать сознание. — Не хочу, — тихо отказал Саске и поднял голову, заглядывая в глаза Наруто. — Я никогда тебя не отпущу, — твердо и уверенно проговорил он. — Надеюсь, ты это не буквально, — нахмурился Наруто, все еще чувствуя почти парализующий страх. Внезапно накатила усталость. Словно организм решил дать себе отдых после продолжительного стресса. Узумаки вздохнул, откидываясь на стену и не закрывая глаз, чтобы не заснуть. — Все хорошо? — дотрагиваясь рукой до щеки Наруто, поинтересовался Саске и медленно провел указательным пальцем вниз к его шее, прижимая палец туда, где гулко бьется пульс. — Твое сердце бьется слишком быстро. — Я рад, — огрызнулся Наруто, убирая его руку. Тихие голоса и чьи-то шаги в коридоре заставили Наруто перевести взгляд на проход, где ранее была дверь, а сейчас понемногу начали собираться мужчины в белых халатах и с черными респираторами на лице. Ученые перешептывалась между собой, кто-то даже что-то записывал. Вскоре вперед выступили несколько человек и, нервно поглядывая на Саске, подошли к Минато, присели рядом, проверяя пульс. Сквозь толпу, придерживая очки, пробирался взъерошенный Рин, что-то ворча себе под нос. Наруто нахмурился, отстраняя от себя Саске, поднялся и тоже сделал пару шагов к отцу, а в следующую секунду замер и вздрогнул от прикосновения холодных пальцев к руке. Саске обхватил его предплечье обеими руками, не желая больше отпускать. — Узумаки Наруто, пожалуйста, пройдемте со мной, — приглушенный и отдающий неприятным металлическим шумом из-за респиратора голос ученого. Серые волосы мужчины торчали вверх и чуть вбок, словно что-то рядом с ним очень неудачно взорвалось, а левый глаз прикрывала белая повязка. — Что с моим отцом? — хмуро спросил Наруто, переводя взгляд на Минато. — С ним все хорошо, — без доли какого-либо сочувствия или даже намека на любое другое чувство заверил мужчина. — Пройдемте, пожалуйста, — все так же отчужденно проговорил он, глядя на Наруто равнодушным и скучающим взглядом. Наруто обязательно съязвил насчет этого бы при других обстоятельствах, однако сейчас усталость давала о себе знать. Появилось то самое вымученное чувство равнодушия и апатия. Он послушно кивнул, уже почти не различия грань реальности и своеобразного «сна». Слишком уж много всего. Слишком мало времени, чтобы понять и обдумать. Саске, все еще не отпуская руку Наруто, также спокойно шагал вслед за мужчиной, сверля взглядом его затылок и чуть прищурившись. Наруто уже не разбирал многочисленных коридоров и поворотов, однако, когда на потолке начали показываться трубы, обвешенные разными проводами, Узумаки удивленно обернулся назад, пытаясь вспомнить дорогу. В этой части лаборатории он точно никогда не был. На стенах и на потолке коридора с каждым метром появлялось все больше труб и проводов, и вскоре весь коридор «оброс» ими. Шумящие трубы и свисающие с них провода облепляли лампы на потолке и глушили и без того тусклый свет, поэтому в коридоре царил полумрак. — Где мы? — нахмурился Наруто, останавливаясь. — В закрытой части базы, — быстро ответил ученый. — Здесь проводят разработку оружия, которое не испытывается и испытания оружия, которое не разрабатывается, — он повернулся к Наруто и снял респиратор с лица. Впрочем, под респиратором оказалась черная маска, закрывающая всю нижнюю часть лица мужчины. — Если не понял, можешь потом спросить у своего отца. Ну, или у HP-4. Думаю, он понял, о чем речь, — ученый отвел взгляд, лениво взъерошил волосы на затылке и продолжил: — А если не понял, то его интеллект разочаровывает, — он вздохнул и, вновь развернувшись, пошел дальше по коридору. — Куда мы идем? — Наруто обернулся на никак не среагировавшего на слова ученого Саске, продолжавшего самозабвенно держать его за руку и, кажется, полностью поглощенного этим процессом. — Тебе нужно передохнуть. В отличие от HP-4, ты обычный человек. Тебе вредно перенапрягаться, — мужчина пожал плечами, кажется, умудряясь зевнуть даже через маску. — Здесь такие милые комнаты отдыха, что я решил, что тебе обязательно должно понравиться. Да и в верхней части слишком шумно сейчас… Все наверняка носятся с твоим отцом, — без неприязни в словах, скорее уж с явственной скукой, произнес он. Вся база лаборатории состояла из двух этажей. Хотя с поверхности она и смотрелась одноэтажной, на деле был еще один подземный этаж, который по размерам в несколько раз превышал всю наземную часть лаборатории. Здесь, как и сказал ученый, проводилась разработка единственного не испытуемого оружия и испытания всех других. Огромные подземные полигоны для испытаний ядерного оружия массового поражения, осколочных бомб и кумулятивных бомб. Раньше лаборатория занималась испытаниями бомб объемного взрыва, которые проходили «на воздухе», однако вскоре эти испытания прикрыли по непонятным причинам. — О, пришли, — без особого восторга, скорее, чтобы попросту оповестить об этом парней, сказал мужчина. Крупная железная дверь вырисовывалась среди многочисленных труб и словно разрезала их. На самом же деле трубы и провода попросту огибали дверь сверху. Ученый ввел код на двери, и она нехотя с тихим шипением открылась, пропуская людей внутрь, в просторную комнату с белыми стенами, такими же потолком и полом. Сливаясь с общей белизной, на каждой из трех оставшихся стен комнаты были деревянные белые двери. В центре стоял небольшой мягкий диванчик белого цвета, а по бокам от него непонятные низкие цветы, конечно, в белых горшках, земля в которых была обсыпана белыми камушками, полностью скрывающими ее черноту. Листья цветов были светло-зеленого цвета, и они выделялись среди всей этой белизны, казавшись куда цветастее своего окружения. Хотя среди других зеленых растений или в любой другой обстановке эти листья наверняка казались бы просто белыми. Наруто зажмурился от моментальной рези в глазах, вызванной таким преобладанием яркого белого цвета. — Нам сюда, — даже не моргнув, ученый быстро обошел диванчик и прошел к центральной двери, после чего открыл ее. Наруто, все еще хмурясь, зашел в комнату, к своему счастью понимая, что свет здесь приглушен. Эта комната была в несколько раз просторнее. Однако из мебели здесь стояла лишь широкая кровать с белым постельным бельем и около четырех тех же белолистных цветов на полу. Ученый потянулся к выключателю, чтобы включить свет и осветить точно такую же полностью белую комнату, однако увидев реакцию Наруто, не стал этого делать. — Все в твоем распоряжении, — кивнул он, запуская руку в карман и вынимая оттуда что-то похожее на шариковую ручку, только вместо пишущего стержня на конце находилась тонкая иголка, сейчас закрытая автоматическим колпачком. — Это поможет уснуть, — он нажал на небольшую кнопочку на основании этого усовершенствованного шприца, из-за чего колпачок быстро убрался, демонстрируя острый кончик иглы. Саске среагировал моментально, хватая мужчину за руку и сжимая. — Даже не думай, — резко уронил он, сверля мужчину жестким взглядом. Саске было все равно, он мог запросто оторвать руку мужчины, и это так ярко и четко отражалось в его черных глазах, что пробирала дрожь, и животный страх давал о себе знать моментальным оцепенением. — Не знал, что в твой интеллект при сборке была заложена паранойя, — поднял брови мужчина, с вопросом глядя почему-то не на Саске, а на Наруто. — Саске, пусти его, — хмурясь, попросил Узумаки и подошел ближе. — Я не хочу, чтобы он сделал тебе больно, — Саске перевел на него внимательный взгляд. Узумаки фыркнул, вспоминая, кто в последний раз вообще причинял ему какую-либо физическую боль. На ум сразу пришел Гаара, а затем скользнула невольная мысль, что надо бы познакомить с ним Саске. Почему-то была уверенность, что эти двое поладят. — Я не собирался причинять ему боль, — нахмурился мужчина, тщетно пытаясь отдернуть руку. — По-моему, ты единственный, кто больше всех опасен для Наруто, разве нет? — он вдруг посмотрел на Саске так, что даже Наруто передернуло. Взгляд, которым одаривал Королеву и Пейн в том числе. В этом взгляде читалось превосходство и холодный постфактум, открыто кричащий: «Ты не человек, ты — вещь, созданная для людей и, если они захотят, то ты будешь устранен. А теперь убери от меня свои руки, чудовище. Мне неприятно». — В любом случае, — быстро среагировал Наруто на напрягшегося Саске и этот странный взгляд ученого, дотронулся до плеча Королевы и осторожно сжал. — Я и правда не нуждаюсь в этом, — он кивнул на шприц. — Я, кажется, действительно устал, так что усну и сам, — Наруто вымученно улыбнулся и убрал руку. Королева отпустила руку ученого, отведя взгляд и сжав зубы. Наруто прикоснулся осторожно и мягко, но при этом… Он так быстро убрал руку, что сложилось впечатление, что ему неприятно дотрагиваться до Саске. — Хорошо, — пожимая плечами и убирая шприц, кивнул ученый. — Тогда мы тебя оставим, — он перевел внимательный взгляд на Саске. — Да, HP-4? О, прости, ты, кажется, зовешь его «Саске»? — мужчина посмотрел на Узумаки, и в его взгляде скользнул холод и что-то еще. Что-то почти насмешливое и в то же время снисходительное. — Я останусь с Наруто, — четко проговорил Саске, прожигая мужчину взглядом. — Нет, не останешься, — равнодушно зевнул ученый. — Сам Наруто вряд ли захочет остаться наедине с тобой. Да и вряд ли с тобой он сможет заснуть, — как бы между прочим добавил он и вдруг странно усмехнулся. — Намек на что-то? — тут же нахмурился Наруто, ощетинившись, прекрасно понимая именно в данный момент, что имеет в виду ученый. Он имеет в виду страх, что Узумаки испытывает даже сейчас. Конечно, он не сможет заснуть в одной комнате с Королевой. Его животный ужас все еще слишком взбудоражен и готов моментально реагировать. Он попросту не даст уснуть, беспрестанно гоняя по телу адреналин лишь от одного осознания, что Саске рядом. — Намек, — кивнул мужчина. — Но, кажется, HP-4 настолько недалек, что не способен воспринимать намеки. Тебе придется сказать ему прямо, меня-то он точно не послушает. Он глуп, поэтому не способен воспринимать чьи-либо слова, — совершенно холодно и равнодушно заметил он, следя за реакцией Саске, которой, естественно, не последовало. А вот Наруто отчего-то это задело. — Он не глуп, — буркнул он. Отец не мог создать что-то глупое, поэтому Саске точно уж не глуп. Бесчеловечен, не способен на эмоции — да. Но не глуп. Мужчина лишь пожал плечами с видом: «Мне все равно». — В любом случае, скажи ему. Иначе он останется здесь, — он вновь зевнул. Наруто вздохнул, понимая, что действительно должен сказать. — Саске, правда, тебе лучше уйти, — стараясь говорить не слишком резко, он посмотрел в темные глаза Королевы. — Почему? — резонно осведомился Саске. — Я останусь, — он сделал шаг к Наруто. — Прости, не припоминаю, я уже говорил, что он глуп? — наигранно нахмурился ученый, склоняя голову на бок и принимая задумчивый вид. — Я просто не хочу сейчас быть рядом с тобой, — неодобрительно посмотрев на мужчину, проговорил Наруто. Саске замер, а затем медленно и осторожно кивнул, опуская взгляд в пол. — Ого, он понял! — без особого энтузиазма хлопнул в ладоши мужчина, после чего развернулся и вышел из комнаты. Саске вышел вслед за ним, тихо прикрыв дверь. — Эй, HP-4, — внезапно сухим и серьезным голосом начал ученый, как только дверь закрылась. — Тебе больно? Вот сейчас? Что ты чувствуешь? — меланхолично поинтересовался он, обернувшись на Королеву. — Больно, — сухо ответил Саске, прижимаясь лбом к закрытой двери и прикрывая глаза. Мужчина недовольно хмыкнул, засовывая руки в карманы. — Эта твоя боль сейчас… Она отличается от того, что ты определял «болью» во время экспериментов? — желая получить ответ, но скрывая свой интерес, спросил он. — Во время испытаний? Тебе ведь знаком весь нижний этаж лаборатории. Надеюсь, ты помнишь это. Хотя… — он усмехнулся и прищурился. — Такое не забывается. Тебя провели по всем испытательным закрытым полигонам. Химическое оружие, наверняка, было самым неприятным, да? Хотя ты вряд ли можешь знать. У тебя ведь в то время не было ничего, кроме понятия «боль» во всех ее вариациях. — Самым неприятным был эксперимент «Железный шар», — равнодушно ответил Саске, вспоминая черные кровоподтеки и огромные железные шары, размером с мячи для боулинга, которые на огромной скорости выстреливают в твое тело. С каждым разом шаров становилось все больше, и от всех них нужно было уворачиваться. Если не увернешься — он раздробит тебе любую часть тела, превратив ее в кровавые ошметки. Искусственные инстинкты и рефлексы не программируются, они лишь прививаются опытным путем. — Оу, — ученый озадаченно посмотрел в потолок. — Этот эксперимент вел я, — он дружелюбно улыбнулся и вышел из белой комнаты, оставив Саске одного. Саске медленно сполз на пол, продолжая прижиматься лбом к двери. Неважно, кто вел тот эксперимент. Ему было не так уж и больно. Это была допустимая боль. Он сможет вытерпеть ее сколько угодно раз. Он же всего лишь… «Чудовище», — четкая мысль пронзила сознание и, тихо скрипнув, осталась там. Интересно, будь он человеком, у него был бы шанс, что Наруто не испугается? Был бы шанс быть с ним? «Нет», — четкий ответ мгновенно появился в сознании, формируя вокруг себя обоснованные логические доводы. Саске никогда не сомневался в себе и своих умозаключениях. Он фактически был гением, способным решить любую задачу и вывести любую формулу. И он так же был способен проанализировать чувства других людей и их поступки и сделать соответствующие выводы. Какое ему дело до того, что говорит о нем этот седоволосый ученый со странной маской? Он уверен в своих умственных способностях. Преимущество и одновременно недостаток Королевы был именно в том, что он не умел чувствовать. Его ничто не способно было разозлить или обидеть, но при этом его ничего и не трогало, он навсегда был лишен такого яркого болезненно-жгучего и одновременно такого приторно-притягательного пикантного чувства как любовь. Саске никогда не ощутит всю полноту именно этого чувства, однако… То, что он испытывает к Наруто куда глубже и сильнее. Куда обширнее. Люди любят всегда за что-то. Кто бы что ни говорил о любви, но любить просто так никто не способен. Любят обычно за красоту, за талант, за сволочизм вкупе с обаянием, за доброту и понимание, за деньги. А Саске «любит» просто за то, что Наруто существует. Просто без него… Так пусто, так больно, так невыносимо. Это не лицемерное чувство вроде людской любви к себеподобным. Это нечто куда большее. Саске не важно, как Наруто выглядит, как говорит или одевается, плохой он или хороший. Он просто не может без него. И нет никаких особых причин к этой его потребности. Королева выдыхает и поднимается, осторожно открывает дверь, и юрким и ловким движением скользит внутрь, сразу же закрывая ее обратно, не давая полоске света задержаться в темной комнате. Наруто спит и хмурится во сне, его короткие светлые волосы рассыпаны по подушке, а тонкие шрамы на щеках в темноте смотрятся более чем загадочно. Саске подходит не почти, а именно бесшумно, приседает рядом с кроватью, упираясь в нее подбородком, и с искорками в черных глазах наблюдает за ровно дышащим Наруто. Время застывает, сливается в быстро пробегающие часы. Для Саске это почти секунды — вот так вот сидеть рядом с Ним, видя, как Он дышит. Как медленно поднимается и опускается Его грудь, как Он хмурится или что-то тихо неразборчиво ворчит во сне. Пять часов. Это почти волшебство. Неуловимая тонкая нить волшебства. Наруто открывает глаза, щурится и поворачивается на бок, натыкаясь все еще сонным взглядом на Саске. — Привет, — шепчет он и вдруг почему-то сонно улыбается. Почему-то тот факт, что Саске сейчас именно здесь нисколько не удивил, а мысль, сколько он здесь вот так просидел, даже не всколыхнулась ужасом. Сон словно усмирил тот едкий страх, что все это время заполнял сознание Наруто. — Привет, — так же тихо ответил Саске, внимательно глядя в ответ. Наруто внезапно подвинулся дальше от края, освобождая место рядом с собой, и откинул одеяло. Саске замер, пару секунд внимательно вглядываясь в его лицо, а затем осторожно забрался в кровать, сразу же прижимаясь к Наруто, чувствуя согревающее тепло, исходящее от его тела. Узумаки накрыл его одеялом и положил руку сверху. — Слушай, — шепотом начал Наруто, чувствуя, как к нему прижимаются, утыкаясь холодным носом в шею, тихо и быстро дыша. — А почему этот седоволосый называет тебя HP-4? Почему именно «4»? До тебя были еще подобные… проекты? — он опустил голову вниз и задумчиво посмотрел на Саске. — Нет, не было, — тихо ответил Саске, согревая дыханием шею парня. — Четверка — это номер лаборатории, только и всего. Каждому, как ты сказал, проекту изначально дается именно номер лаборатории, а не их численная нумерация количественного состава. — Ого, — поднял брови Наруто. — А я-то думал отец три раза до тебя налажал… — он усмехнулся. — И кстати, что седоволосый имел в виду, когда говорил об «оружии, которое не испытывается»? Он не тебя имел в виду? — интерес скользнул в голосе Узумаки. — Нет, — Саске поднял голову и открыто посмотрел ему в глаза. — Он имел в виду биологическое оружие. Единственное оружие, что не испытывают, а применяют сразу, — приглушенно ответил он. — То есть, — задумчиво начал Наруто, в свою очередь, всматриваясь в глаза Саске. — Тебя-то тестировали как оружие? — Нет. Однако, я уже бывал в этой части базы, — Саске разорвал зрительный контакт и прижался виском к груди Наруто. Узумаки в свою очередь осторожно перевернулся на спину, позволяя Саске улечься удобнее. — Бывал? — удивился он, разглядывая его голову, мирно покоящуюся на своей груди. — Я думал, ты лишь несколько дней назад «проснулся», — на автомате начиная перебирать волосы Королевы, заметил Наруто. — Дата окончательного пробуждения проекта «Королева» и вправду была лишь несколько дней назад, — тихо и четко проговорил Саске, словно эти слова были заранее напечатаны у него на какой-нибудь бумажке. — Однако под словом «окончательного» подразумевается «завершенного». А до завершения я уже много раз, как ты сказал, просыпался. Как думаешь, Наруто, как ученые узнали, что я способен выдерживать определенную температуру, что моя выживаемость составляет больше семидесяти процентов при атомном взрыве, что поврежденная поверхность тела способна восстанавливаться и совершенствоваться? Они узнали и доказали это с помощью экспериментов. А еще я не кусок металла, что изначально способен стрелять. Больше половины моих инстинктов не являются врожденными, они все присвоены в стенах лаборатории, — Саске говорил совершенно равнодушно, словно вовсе не о себе. — Хочешь сказать, что тебя специально… — Наруто замолчал на полуслове, быстро обдумывая собственную мысль. — Я не человек, Наруто, — Саске приподнялся на локтях и посмотрел ему в лицо. — На мне можно испытывать разного рода химическое или иное оружие, а любое психологическое воздействие на мне не действенно. Я могу вытерпеть почти любую боль и восстановить свое тело до того, как оно умрет от потери крови. — Это… бесчеловечно, — тихо выдохнул Наруто. Страх вновь тихо кольнул холодом где-то внизу живота. — Потому что я и не человек. Людям не обязательно относиться ко мне хорошо или плохо. Им не обязательно разговаривать со мной или считаться с моим мнением, ведь у меня его не должно быть, — в глазах Саске отразилась пустота. — Ты же не спрашиваешь свой мотоцикл прежде, чем поехать куда-то, хочет он этого или нет? Знаешь, наверное, я… — Наруто попросту не дал ему договорить, резко дернув за левую прядь волос, обрамляющих лицо. — Заткнись, — грубо посоветовал он. — Не надо так говорить, — Узумаки провел ладонью по щеке Королевы, чуть оттягивая кожу и задучиво посмотрел на его тонкие губы: — Почему ты никогда не улыбаешься? — удивился он, переводя тему и не желая больше говорить о чем-то, что заставляет Саске вспоминать что-то неприятное. И так все было ясно с самого начала. Его отец вместе со всей этой кучкой ученых просто группа жестоких чокнутых ублюдков, создавших себе зверушку, над которой можно вдоволь поиздеваться. — Улыбайся, — Наруто растянул щеки Саске, имитируя улыбку. — Так ты будешь выглядеть куда милее, — кивнул он и отпустил чужие щеки. Саске выдохнул и, словно решившись, подался вперед, прижимаясь губами к губам Наруто, а затем моментально отстраняясь и настороженно глядя в ответ. Ошарашенный Наруто хотел что-то на это ответить, однако дверь в комнату резко распахнулась, и зажегся яркий свет, заставивший Узумаки зажмуриться. — Наруто! О, я рад, что у вас тут все хорошо! — широко улыбнулся Минато, за спиной которого стоял тот самый седоволосый мужчина, с по-прежнему скучающим, а теперь еще и утомленным лицом. — Ага, — все еще жмурясь от света, отозвался Узумаки. — Я тоже. — Спорю, этот мрачный тип тебе даже не представился? — усмехнулся Минато, небрежно кивая в сторону зевающего через маску ученого. — Его имя Хатаке Какаши, он старший профессор под моим руководством, — он широко улыбнулся. — Он проводит разного рода испытания на уже готовых образцах оружия, разработанного мной, и всячески стремится доказать мою погрешность. Жуткий тип, — Намикадзе покосился в сторону Какаши, говоря вроде как и шуткой, но ни капли не привирая. — Побыстрее здесь, — махнул рукой Хатаке, разворачиваясь и выходя из комнаты. — Позови Рин-тяна! — крикнул ему вдогонку Минато, а затем вновь перевел взгляд на Наруто и Саске и широко им улыбнулся. — Наруто, а у меня для тебя есть кое-что особенное, — он несколько раз кивнул, не прекращая улыбаться. Узумаки приложил максимум воли, чтобы не поморщиться. Страшно подумать, что такого особенного еще могло быть припасено у Минато. Однако опасения Наруто не оправдались или, лучше сказать, оправдались лишь частично. Так как уже через несколько минут все пятеро, включая смущенного Рин-тяна, сидели за одним большим столом, конечно же, белого цвета и лицезрели в своих тарелках что-то, что Минато с застенчивой улыбкой назвал «омлетом», на котором кетчупом были выведены определенные буквы. У Наруто букв не было. Зато, как в детстве, у него на омлете была закручивающаяся спираль, которую часто рисовала ему Кушина. Вот только у Кушины омлет был действительно омлетом, а у Минато это больше напоминало расплывающуюся во все стороны обожравшуюся водянистую лягушку. И цвет местами переходил из желтого в грязно-зеленый. — Это вообще можно есть? — осторожно потыкав вилкой непонятную массу, поинтересовался Наруто. — Конечно, — кивнул Минато, самозабвенно разрезая свой омлет. Изнутри полилось что-то темно-зеленое и дурно пахнущее. — И это, по-твоему, омлет? — приподнял брови Какаши, тем не менее, тоже уже начиная препарировать свою «жабу». — Омлет — понятие растяжимое, — отрезал Минато. — Из-за стола никто не выйдет, пока не съест свой омлет, — он мягко улыбнулся, но голос и интонация давали понять, что ученый не шутит. Наруто фыркнул, поворачиваясь к Саске и хитро улыбаясь ему. — Даже Саске? — словно невзначай спросил Наруто, делая вид, что тоже поглощен разрезанием омлета. Рин подавился и закашлялся. — Ну, Саске ведь не уйдет, пока не доешь ты, так что… — прищурился Минато, через стол указывая вилкой на сына. — Саске, я уверен, что омлет тебе понравится, — доброжелательно улыбнулся он, переводя взгляд на Королеву. — Попробуй. Саске пару секунд изучающее вглядывался в омлет, а затем отвернулся, громко и твердо бросив: — Я не буду это есть. За столом повисла тишина. Минато так и замер со своей улыбкой, Какаши, никак не среагировав, продолжил меланхолично жевать то, что носило гордое название «омлет», но на деле мало его напоминало, а Рин уткнулся взглядом в стол, молясь всем богам, в которых не верил, в которых верил и которых вообще не знал. И Наруто, и Какаши, и Рин знали, что Минато не умеет готовить от слова совсем, однако всегда жутко обижается и злится, когда кто-то отказывается есть его стряпню. Узумаки в детстве здорово натерпелся, прежде чем открыл для себя такую прекрасную вещь как рамен. Тишина вскоре была нарушена тихим смешком Наруто, не к месту вспомнившего все отцовские эксперименты с кулинарией. — Что смешного, Наруто-кун? — с ласковой улыбкой медленно повернулся к сыну отец. — Пап, без обид, но если это отказывается есть даже Саске, то я как-то вообще не уверен, что оно не смертельно для нас всех, — он с недоверием посмотрел на содержимое своей тарелки. — Да что ты? — сжимая в руках вилку и не прекращая улыбаться, удивился Минато. — И вообще, откровенно говоря, всё, что ты готовишь — полнейший ужас, — самозабвенно продолжил Наруто, нисколько не пугаясь настроя отца. — Да, Саске? — он повернул голову к Королеве. Саске кивнул и сделал это не просто так — он на полном серьезе считал «омлет» Минато несъедобным. — На самом деле, это не так уж и плохо, — меланхолично протянул Какаши, доедая свой омлет. И из-за его слов Рин, отчаянно давящийся уже ненавистным омлетом, поперхнулся вторично. Зато Минато просиял, моментально возвращая себе всю доброжелательность. «Да он монстр», — пронеслась одинаково шокированная мысль в головах Рина и Наруто, которые с подозрением воззрились на Хатаке. — Вот видишь, — кивнул Минато сыну. — Все не так плохо, ты просто утрируешь, — беззаботно отмахнулся он и начал довольно жевать свой омлет. — А, и кстати! Чуть не забыл. Кто съест последним, получит добавки, — добродушно заметил он, поднимая вилку и демонстрируя на ней грязно-желто-зеленую с примесью белого слизь. Наруто поморщился, все-таки принимаясь за свой омлет, благоразумно решив, что добавку точно не вынесет. Саске же показательно отодвинул от себя тарелку и с вызовом поднял взгляд на Минато, который, конечно, понял всю глубокую суть этого предостерегающего взгляда, заранее исключив Королеву из списка тех, кто получит добавку. — Ешьте быстрее, — зевнул Какаши. — Нам еще нужно кое о чем поговорить, — он поймал вопросительно-настороженный взгляд Наруто и сухо улыбнулся. Хатаке уже не терпелось поговорить об этом. Ему была интересна именно реакция Узумаки. Ответ Королевы был заранее предсказуем и уже не интересен, а вот этот парень… «Насколько же хватит твоей человечности?» — подумал он, из-под опущенных век наблюдая за Наруто и нетерпеливо стуча указательным пальцем по столу.