Королева

Воздух редкими пузырями поднимается от пола заполненной водой комнаты со стеклянными стенами, шуршание медицинского халата и еле уловимый писк приборов, отвечающих за подачу кислорода и следящих за жизнедеятельностью существа в воде нарушают гулкую тишину лаборатории. — Мама… — зовет шестилетний мальчик с яркими голубыми глазами, и с удивлением и детским восторгом всматривающийся за стекло, в толщу воды. Ребенок буквально прилип к толстому стеклу, положив на него ладошки и с любопытством глядя вглубь воды. — Да, Наруто? — женщина с красными распущенными волосами устало потирает виски, сидя в черном офисном кресле и наблюдая за показателями на экране. — Кто это? — продолжая всматриваться за стекло, спрашивает ребенок. — М-м-м, — задумчиво тянет женщина, явно не зная, что ответить сыну, а затем берет со стола белую кружку кофе и, отпивая, задумчиво тянет, тоже переводя взгляд за стекло. — Это Королева. — Королева? — голубые глаза недоверчиво сощурились, и ребенок повернулся к матери лицом. — А где же ее корона? Кушина мигнула, пару секунд удивленно глядя на сына, а затем расхохоталась, отставила кофе, встала со стула и подошла к Наруто. — Корона? — весело спросила она, присев рядом с Наруто и с огоньком в зеленых глазах глядя в его лицо. — У нашей Королевы ее нет, — женщина пожала плечами и улыбнулась, поворачиваясь к стеклу. — Как это нет? — поднимая брови и с удивлением и даже некоторой претензией глядя на мать, спросил Наруто. — Без короны она не Королева! — он нахмурился. Кушина вновь рассмеялась, положив одну руку на живот, а другую на стекло. — Наша Королева не символ власти, ей не нужна корона. Наша Королева — символ надежды. Символ спасения, любви и веры. Она дает нам силу верить в лучшее будущее. Она наша спасительница, Наруто, — мягко улыбаясь и гладя сына по голове, добродушно сказала она. — Спасительница? — недоверчиво прищурился Наруто, глядя за стекло. — Угу, — Кушина кивнула, взъерошив светлые волосы сына и тепло улыбнулась. И это последняя улыбка, которую Кушина подарила своему ребенку, потому что в следующую секунду толстое стекло резко треснуло и разлетелось миллионом острых осколков, выливая на нее и Наруто тонны воды, заполняющей комнату, выбивающей кислород из легких и буквально вбивающей в пол мягкие тела. Оглушающий шум воды, треск приборов и резко погасший свет принесли с собой еще больше паники, чем сама вода. Кушина кричит, и ее легкие наполняются водой, женщина захлебывается, но продолжает упорно выкрикивать имя сына, который уже давно ее не слышит… 11 лет спустя. 7 утра. Квартира Намикадзе. — Я уже все сказал, — голубоглазый блондин с шестью полосками шрамов по три на каждой щеке хмуро буравил взглядом отца. — Наруто, пойми, мы с твоей мамой просто не успели пожениться. Если бы мы успели, то ты бы сейчас носил мою фамилию! — устало говорит Минато. — Так почему бы тебе не сделать то, что нужно было сделать уже давно? — повышая голос и поправляя серый галстук, который в сочетании с черной рубашкой и такими же серыми брюками смотрелся просто восхитительно. У Намикадзе Минато определенно был вкус в одежде. И в женщинах. Но у него совершенно, напрочь отсутствовала такая важная вещь, как совесть, поэтому в купе с его великолепной манерой одеваться и выбирать себе любовниц, Минато выглядел как настоящий светский стервец, бросающий женщин после первой ночи. Хотя на деле он был уважаемым доктором наук и профессором. И стервецом. Чуть-чуть. — Я УЗУМАКИ Наруто, ясно?! — повышая голос и зверея на глазах, прогремел Наруто. — Еще раз затронешь тему о фамилии моей мамы и считай, что ты мне вообще не отец, — зло процедил он и, резко развернувшись, вышел. Конечно, как и всегда, хлопнув дверью напоследок. О, многострадальная белая дверь! Сколько раз тебе еще терпеть эти избиения о косяк? Минато лишь вздохнул и устало потер переносицу. Для него вопрос о фамилии сына был важен, но не важнее прочих других важностей в важной жизни важного Минато. Но самым важным, на данный момент, являлась работа. Хотя… почему это «на данный момент»? Для Намикадзе Минато ВСЕГДА самым важным была работа. Ни семья, ни жена, ни сын, ни даже личные цели и нужды не ставились в один ряд с Работой. Так было, есть и будет всегда. Собственно именно из-за работы они с Кушиной, даже имея уже шестилетнего сына, так и не успели пожениться. Возможно… если бы кто-то там наверху, в кого Минато упорно не верил, но кого заранее в случае его существования уже люто ненавидел, дал бы им еще немного времени, совсем чуть-чуть, и тогда возможно они с Кушиной успели бы все. Успели бы пожениться и создать ту самую счастливую семью, о которой до сих пор мечтает Наруто. Но кто-то на небе не настолько добр и милосерден. К сожалению. Минато горько улыбнулся, сглатывая комок в горле и, взяв с дивана свой кожаный портфель, направился к выходу их квартиры. Сегодня он на работе допоздна. И это «допоздна» обычно означало, что если повезет, то до двух или трех часов ночи, а если не повезет, то Минато мог не появляться дома неделями. У него слишком важная и ответственная работа, чтобы ею пренебрегать. *** Наруто быстро срывается, когда дело касается его фамилии. Слишком быстро. Отец, которому приспичило оставить наследника под легендарной фамилией Намикадзе, с двенадцати лет пытается уговорить сына сменить фамилию. Естественно, что к семнадцати годам Наруто уже просто слышать не может ничего об этом. Нет, ну вот сколько раз нужно сказать человеку, что НЕТ, он не собирается менять фамилию мамы, нет и еще много раз нет, чтобы он понял? Похоже, его отцу говорить что-либо бесполезно. Однако фамилия — единственное, что осталось у Наруто от матери, не считая воспоминаний, и сменить ее означает для него забыть мать, не меньше. Возможно, он и вправду слишком много внимания уделяет мелочам. Наруто тяжело вздыхает и разворачивается в сторону школы. В их огромном городе, который по праву занимает первое место по численности, площади и финансовой обеспеченности в стране, всего семнадцать частных и двадцать шесть государственных школ, и Наруто учится в престижной частной, где не очень-то жалуют пропуски. Не слишком большое число школ, однако очень большое преимущество в плане образования. В каждой школе работают лучшие преподаватели и директора, соблюдается строгий порядок нумерации учеников и стабильная еженедельная выплата стипендии с восьмого и вплоть до выпускного двенадцатого класса. Куда легче подобрать квалифицированных педагогов в небольшое количество совмещенных (младшее, среднее и высшее звено) школ, чем много недееспособных, плохих специалистов в тысячи мелких учебных заведений. Так же к школам прикреплены и специальные ВУЗы, университеты и малое количество техникумов и колледжей. — Наруто-о-о! — громкий звонкий голос за спиной заставляет Узумаки обернуться и расплыться в улыбке при виде милой девушки с большими зелеными глазами, розовыми волосами ниже плеч и чуть вздернутым носиком. Харуно Сакура собственной персоной. — Ты чего не в школьной форме, балда?! — голос девушки изменяется, становясь грубее, а тонкие розовые бровки сходятся на переносице. Подойдя ближе к Наруто, она резко бьет его поддых, жестким, критическим взглядом рассматривая белую мягкую кофту парня с красной окантовкой на рукавах, горле и внизу, а так же черные, рваные на коленях штаны, никак не подходящие под описание школьных брюк. В довершение взгляд натыкается еще и на красные кеды с черной шнуровкой… Совсем не школьная форма. — Прости, Сакура-чан, — хрипит Наруто, в очередной раз поражаясь силе удара этой хрупкой на вид девушки. Сакура просто помешана на школьной форме и, являясь президентом студсовета, всегда и всем при любом удобном случае напоминает, что школьная форма — добро, а не носить школьную форму — прямая дорога в педофилы, сатанисты, пьяницы и вообще уже забронированная путевка в Ад. Как связана школьная форма и Ад история, конечно, умалчивает, но мы-то с вами знаем, что все это неспроста. А вот Наруто не знает. Собственно еще добрая половина школы не знает, как связаны белая атласная блузка, форменный светло-зеленый пиджак и юбка/брюки цвета хаки с Адом и всеми вытекающими, поэтому, наверное, они все и не носят форму. А может все-таки заметили ее безвкусно подобранное сочетание цветов и поэтому решили лучше уж в Ад, чем надеть ЭТО на себя. Наруто, кстати, из числа именно таких людей. — Зная тебя, я вообще должна радоваться, что ты пришел, а уж в форме или без — дело наживное, — пожала плечами Сакура, снисходительно глядя на ярко-красный рюкзак Наруто. — Сегодня у тебя день Красного рюкзака? — выгибая бровь. — В смысле? — не понял Узумаки. — Ну, вчера был оранжевый, позавчера желтый, а сегодня красный, значит, следуя логике, у тебя депрессия разноцветных рюкзаков, вследствие чего ты отгораживаешься от мира, становишься хамом и начинаешь истекать ненавистью к окружающим. А все это из-за проблем с желудком, я права? Я же говорила, что ты неправильно питаешься, тупое дерево! — лекторским тоном, наставительно проговорила девушка. Сакура, такая Сакура. Будущий психолог, на секунду. — Эээ, Сакура-чан, тебе лучше пересмотреть свои приоритеты в выборе профессии, — с опаской косясь на девушку и мысленно ей сочувствуя, ответил Наруто. Нет, и правда, ей ведь ни следователем, ни врачом, ни тем более психологом с такой-то логикой не стать. А логика у Сакуры какая-то особенно женская-женская и особенно непробиваемо-ядерная. Проще доказать, что Земля стоит на четырех баранах, поддерживаемых осьминогом, а Солнце это Божья линза через которую он смотрит на мир, чем доказать Сакуре ее неправоту. А рюкзак просто изменяет свой цвет в зависимости от погоды, температуры, влажности и прочих аспектов, разбираться в которых у Наруто нет ни сил, ни желания. — Не указывай мне тут! — фыркнула Харуно. — Кстати! Нам бы пора поторопиться, через… — она взглянула на свои наручные белые электронные часы. — Семнадцать минут, тридцать четыре, тридцать три, тридцать две секунды звонок. А мне опаздывать нельзя, — с этими словами девушка схватила Наруто под локоть и буквально потащила в сторону школы — пятнадцатиэтажного длинного белого здания с широкими окнами, на крыше которого развевался мировой флаг: синее полотно с изображением белой короны в правом верхнем углу и двух скрещенных мечей посередине, один меч красного, а другой черного цвета. — О! Наруто, Сакура! — громкий голос Кибы, бросившегося на шею Наруто и растрепавшего его светлые волосы, заставил обоих слегка вздрогнуть от неожиданности. — Сколько лет, сколько зим, старик?! — широко улыбнулся Инудзука, продолжая трепать волосы Наруто. Киба был одного роста с Наруто, с вечно растрепанными каштановыми волосами, абсолютно невменяемым диким, как и его характер, взглядом и двумя красными татуировками в форме треугольников на лице. Кстати, он тоже был не в школьной форме, за что и получил щелбан от Сакуры и хороший удар коленом в живот от нее же. — Два дня не виделись, — хмуро отпихивая от себя Кибу и приглаживая торчащие во все стороны волосы, которые, впрочем, снова встали торчком, буркнул Наруто. — Да? А мне показалось Ве-е-ечность! — выставляя правую руку с растопыренными пальцами вперед и ведя рукой по воздуху, наигранно шокированным взглядом обводя горизонт, протянул Киба. — Мы опаздываем! Опаздываем! — взревела Сакура и схватила обоих парней под руки и целеустремленно пыхтя, выпуская струйки пара из носа и сведя брови к переносице, потащила их ко входу в школу. Киба при этом что-то орал про свободу голодранцам, широко шагая и размахивая свободной рукой. Наруто же предпочел просто закрыть лицо другой рукой, стараясь, чтобы его мало кто заметил в компании этих двоих. У Наруто есть всего два школьных друга. И они оба полные идиоты.