Королева

На самом деле Наруто редко посещал школу и на это были свои причины. Ему никогда не нравилась эта школьная, чуть гнетущая атмосфера, он чувствовал себя словно мышка в лабиринте из пластиковых бутылок. Такие лабиринты он строил в детстве, скрепляя скотчем пластиковые бутылки с разрезанными горлышками или дырочками по бокам или в середине, а затем запускал туда отцовских лабораторных мышей. Мыши забавно бегали, не находя выхода к заветному кусочку сыра, принюхивались или пытались выбраться из лабиринта, грызя пластиковые стенки. В школе Наруто чувствовал себя точно такой же мышкой, только неподвижной. Знания Узумаки тоже привлекали мало, поэтому школу он предпочитал благополучно прогуливать. Но вот сегодня, он в кои-то веки решил сходить на занятия, и случилось то, чего он ну никак не ожидал. Сообщение от отца, пришедшее на его сенсорный портативный компьютер, размером с ладонь, гласило о том, что нужно быстро сваливать из школы, топать домой, брать какие-то остронужные бумажки и тащить в лабораторию к отцу. Он что, издевается? Наруто сжал зубы и быстро набрал в ответ сообщение. «Попроси кого-нибудь из своих помощников. Я учусь». «Не могу. Эти бумаги можно доверить лишь проверенному человеку, в котором я уверен. Какаши вылетел в лабораторию другого города, а кроме него доверенных лиц у меня больше нет. Ты мой сын, тебе я доверяю по умолчанию, поэтому и прошу, Наруто». — Твою ж дивизию, — тихо выругался Узумаки. «Какие документы надо забрать?», — напечатал он, недовольно постукивая подушечками пальцев по экрану. «Так ты согласен? Забрать нужно черную папку, лежащую на столике в гостиной. Сегодня с утра собирался на работу и забыл ее там. Кажется, я старею…» «С прозрением», — ухмыльнувшись и мельком взглянув на часы, висящие в конце класса, написал Наруто. Еще пять минут. Классы в их школе были, кстати, очень и очень необычными. Почти все школьные классы располагались на самых высоких этажах, но главной особенностью оставалось то, что все четыре стены были стеклянными. Ученики могли видеть улицу, небо, другие коридоры школы, проходящих мимо учителей и прочие веселые вещи. Изначально такая планировка казалась одной из самых неудобных: ученики отвлекались от урока, когда за стеклами кто-то проходил или на улице происходило что-то интересное, но через какое-то время все привыкли к новым «стенам». Тем более что такие стеклянные стены были сделаны не просто так. В их мире слишком много людей, страдающих клаустрофобией. Каким-то образом боязнь замкнутых пространств поработила больше шестидесяти процентов населения. Люди не могли ездить в лифтах, метро, находиться в маленьких помещениях. Тогда и были придуманы стеклянные стены. Иллюзия свободы. Звонок тихой и даже мелодичной трелью раскатился по школе. Наруто быстро закинул в рюкзак небольшой навигатор, флешку с уроком и вышел из класса. — Узумаки, у нас как бы еще уроки есть, — нахмурилась ему вслед Сакура, но останавливать одноклассника не стала. Собственно свалить из школы через главный вход всегда было проблемно. Придирчивый охранник начинал расспрашивать, что и почему, недоверчиво сверлил взглядом и что-то ворчал. Но Наруто умел врать. Хорошо и правдоподобно врать. Поэтому свалить из этого огромного здания с камерами наблюдения по всему периметру для Узумаки особого труда не составило. Он лишь ухмыльнулся на настороженный взгляд охраны и самодовольно посмотрел в камеру, прикрепленную к школьным воротам. Рюкзак медленно сменил свой цвет на синий, а Наруто уже увидел многоэтажку, в которой на последних этажах находилась двухэтажная квартира Намикадзе. *** — Господин Минато, Вы уверены, что вашему сыну можно доверить документ HP-4? — обеспокоенный голос молодого человека в белом халате и очках с толстыми стеклами, звучал несколько нервно. — Ну, — улыбнулся Минато, глядя на толщу прозрачной воды за стеклом. Точнее на существо в этой воде. — Ему же нужно познакомиться с Ее Величеством, — пожимая плечами и поворачивая голову к сотруднику, тихо сказал он. — Да, но… — замешкался лаборант. — А вдруг он не захочет быть с Королевой? — шепотом спросил он, словно боясь что кто-то услышит это несносное предположение. — Исключено, — улыбка сползает с лица Минато, взгляд похолодел. Профессор не был до конца уверен в своих словах, но в Наруто верил. — Наша принцесса… я уверен, она ему понравится, — он кивнул. Сотрудник лишь кивнул в ответ, нервно сглотнув, и повернул голову к существу за толщей воды. — Она прекрасна, — чуть улыбаясь и вновь поправляя сползающие очки, заметил он. Минато вновь удовлетворенно кивнул в ответ. Королева была, несомненно, самым прекрасным, что он когда-либо видел. *** Наруто с черной папкой в синем рюкзаке за спиной, вышел из дома и сразу же свернул за угол, на парковку. Черный спортивный мотоцикл с тонкими, извивающимися, словно лисьи хвосты, оранжевыми полосами у руля и по бокам, ждал Наруто уже целый день. Шедевр скорости. Шедевр технологий. Пластиковая обшивка для уменьшения сопротивления воздуха, почти вся нужная светотехника снимается и, конечно, максимально проводимый диск тормоза, крепящийся на обод колес. Ну и детали из карбона, обеспечивающие просто дикий рев выхлопа. Шедевр для воплощения подросткового максимализма. Наруто улыбается своим мыслям, хлопает мотоцикл по сиденью, словно приветствуя, и достает небольшой брелок ключей. Мотоцикл приветственно мигает фарами — специальная программа, установленная ранее, а затем громко, словно в нетерпении, рычит двигатель. Наруто садится на мотоцикл и почти сразу разгоняется до бешеной скорости, вылетая на встречную полосу, маневрируя за угол и позволяя ветру растрепать себе волосы. Шлем? Что это? Линзы, защищающие глаза от ветра, справляются со своей задачей, а больше и не нужно. Через пару минут бешеной высокоскоростной езды, огибающий машины, маневрирующий черно-оранжевый шедевр сбавляет скорость, и Наруто просто наслаждается ездой. Воздух в лицо, ощущение свободы, адреналин по венам и дикое непрерывное чувство удовлетворения жжет где-то в мозгу. Наруто почти против воли улыбается и лицо, красивое настолько, что девушки готовы продать душу Дьяволу лишь за ночь с этим парнем, приобретает мягкие черты, выдавая в Наруто огромную любовь к скорости и езде. Здание лаборатории находится за городом, но Узумаки при своей скорости достигает его примерно минут за двадцать. Огромное, но не ввысь, а по периметру, белое здание с плоской крышей, на которой разместилось множество антенн, соединенных проводами, без окон. Забор с колючей проволокой по всему периметру, таблички со словами «Опасно», охранники, обходящие периметр два раза за тридцать минут и всего лишь два входа. Наруто притормаживает у ворот и, оставляя спортбайк, кивает охраннику, который уже получил приказ его пропустить. Узумаки идет осторожно и нехотя. Тишина, стоящая вокруг, напрягает, создавая ощущение тревоги, а сухая земля без травы почему-то наталкивает на мысли о порче природы. Наруто ненавидит это место. Всей душой ненавидит. С этой лабораторией у него связаны не самые приятные воспоминания, если не сказать отвратительные, ужасные и мерзкие. На входе, рядом с тусклыми синими дверьми из прочного железа стоит человек в белом халате и очках. Наруто хмурится, подходит ближе и в привычной ему манере жестким, придирчивым взглядом нагло осматривает человека с ног до головы. Сотрудник мнется на месте, а затем нерешительно что-то бормочет про то, что Наруто уже ждут, после открывает дверь, зачем-то кланяясь и пропуская парня вперед. За дверью Наруто встречает темный коридор, который постоянно разветвляется, сворачивает, в котором сотни дверей и даже есть лестница вниз. Коридор освещают лишь тусклые длинные лампы на потолке через каждые пять метров. За каждой дверью коридора — лаборатория. Своя, удивительная, пахнущая лекарствами, резиновыми перчатками или водой. Если бы не работник, идущий впереди торопливыми шагами и постоянно оглядывающийся, Наруто бы точно потерялся в этом лабиринте. — Эм, скажите, господин Узумаки, Вы читали эту папку? — осторожно интересуется работник через какое-то время. — Нет. Мне не интересна вся эта хрень, — равнодушно пожимает плечами Наруто, глядя по сторонам. — Вот как, — с явным огорчением. — А вы… — Заткнись, — грубо и зло цедит Узумаки. — Бесят вопросы. Я сюда не за этим пришел. Наруто не желал обидеть. Совсем нет. Вот только он был всегда таким резким. Что-то мягкое в характере навсегда сломалось, когда умерла Кушина. Злобой отвечать миру и людям на любой интерес было для Узумаки чем-то вроде само собой разумеющегося. Наруто ненавидел этот мир, но еще больше он ненавидел себя за эту неоправданную ненависть. Однако не со всеми он вел себя как последняя сволочь. Исключениями были, например, друзья и симпатичные официантки из любимого кафе. Еще несколько поворотов и вот она, дверь в ту самую лабораторию, где когда-то Наруто лишился матери. Неожиданный липкий страх закрутился комком в животе, а воздух отчего-то застрял в горле тугим комком. — Заходите, — открывая дверь в лабораторию и освещая темный коридор синеватым светом, сказал мужчина. Наруто сглатывает и делает шаг внутрь. Минато с радостной улыбкой в ту же секунду подлетает к сыну и что-то говорит. Но Наруто его не слышит. Его взгляд полностью прикован к аквариуму с толщей воды. — Сын? — обеспокоенно зовет Минато, дотрагиваясь до плеча парня. Наруто смаргивает и заставляет себя отвести взгляд от воды. — Я принес, — снимая рюкзак и на автомате доставая оттуда черную папку с бумагами, говорит он. — О, спасибо тебе огромное! — благодарно улыбается профессор. — Что бы я без тебя делал вот, а? — он дружелюбно хлопает сына по плечу. — То же, что и без мамы, — не подумав, усмехается Наруто, мысленно чертыхается и тут же разворачивается с явным намерением уйти. Бумаги он отдал, а значит свободен. — Пока, — небрежно бросает он, но не успевает и шага сделать к выходу, как его мягко останавливают, сжимая плечо. — Я хочу тебе кое-что показать, Наруто, — тихо говорит Минато, с теплом глядя на сына. Наруто прищуривается и поводит плечом, сбрасывая руку отца, однако все же разворачивается к нему лицом, а когда Минато указывает идти за собой, Наруто нехотя подчиняется, мельком кидая настороженные взгляды на воду за стеклом. Отец подводит его к стеклу и, заглядывая сыну в глаза, скромно улыбаясь, начинает говорить: — Это наша Королева, Наруто. И Узумаки передергивает. Он уже слышал это. Ему об этом говорила мать. С точно таким же лицом. Надежда, гордость, нежность, теплота и любовь смешиваются в чертах лица и отражаются в глазах Минато и когда-то точно так же отражались в глазах Кушины. Смешно, но они никогда так не смотрели, когда говорили о своем сыне. Проект «Королева» всегда был для них важнее ребенка. Наверное, поэтому Наруто настолько озлоблен и даже избалован. У него ведь и вправду в детстве было всё. Всё, кроме родительской любви. Всё, кроме родительской заботы. Всё, кроме родительского внимания. У Наруто было всё, и в тоже время не было ничего. — Она — символ надежды. Символ любви… — вдохновенно продолжает профессор, но Наруто резко прерывает его слова. Прерывает одним лишь взглядом. Стальной взгляд холодных голубых глаз обжигает, и Узумаки еле заметно качает головой — не стоит, отец. Намикадзе вздыхает и вдруг громко приказывает человеку, который привел сюда Наруто, спускать воду. — Она прекрасна, Наруто, — переводя взгляд за стекло, все же говорит он с оттенком сожаления в голосе. Наруто хмурится, но тоже поворачивает голову. Любопытство берет верх. Вода за стеклом с тихим шумом стекает, постепенно обнажая большое, словно бутон, темно-красное ядро в центре. Впрочем, это и есть бутон. Огромный цветок бордового цвета с черным стеблем и такими же черными пятнами внизу на лепестках. Гул толпы наполняет лабораторию, и Наруто с удивлением поднимает голову вверх. С больших круглых огороженных платформ за «пробуждением» Королевы наблюдали сотни ученых в белых халатах. — Это первый раз, когда она проснется… — с трепетом в голосе шепчет Минато. — Смотри внимательно, сын. Если все получится, этот момент войдет в историю, — он улыбается и игриво подмигивает ему. И Наруто действительно переводит хмурый взгляд на бутон. Секунда, две. Лепестки начинают медленно и изящно раскрываться, являя абсолютно черную внутренность цветка. Лепесток за лепестком, и вскоре цветок словно выталкивает из себя что-то неимоверно хрупкое и тонкое. — Я думал, Королева это девушка, — задумчиво выдает Наруто, без стеснения скользя взглядом по телу «Королевы». Совсем не то, что он ожидал увидеть. Королевой оказался хрупкий парень лет шестнадцати на вид. Темные волосы, мокрые и торчащие на затылке, тонкая длинная шея, тонкие ключицы, выпирающие ребра, впалый живот и острые косточки узких бедер, вздымающиеся при дыхании грудь и живот, белая кожа и чуть покрасневший вздернутый нос. Необычным было лишь то, что вокруг шеи парня обвивалась тонкая, черная, словно татуировка, линия из четких извивающихся мазков. Такие же линии вились вокруг запястий, локтевых суставов, коленей и щиколоток. Словно художник, испачкавший кисть чернилами, пытался вытереть ее о кожу этого существа. Существо вдруг резко открыло черные бездонные глаза и равнодушным холодным взглядом посмотрело в одну точку. Затем осторожно поднялось на ноги и сделало шаг к стеклу. Восторженный гул, замеревших на миг ученых, дал понять, что да, у них получилось. — Она прекрасна, — в который раз повторил Минато. — Это он, — хмуро буркнул Наруто, не разделяющий всеобщего восторга. Стекло начинает медленно опускаться и Минато снимает халат, осторожно подходя к Королеве, и бережно кладет его на плечи этому чуду, укрывая. — Господа! — громко начинает Намикадзе, не скрывая радости и слез. — Мы сделали это! — положив руку на плечо существу и глядя наверх на не менее радостных и счастливых ученых, провозглашает он. — Усилиями, трудом, своими непревзойденными знаниями! Мы добились того, чтобы наши мечты… — и Минато вдруг резко замолкает. Улыбка сходит с его лица, и вместо нее проступает резкий шок. — Громко, — тихий, но в тоже время громкий настолько, что отдается болью в затылке, голос Королевы. Кто-то падает в обморок, кто-то зажимает уши, кто-то кричит. А Минато падает на пол, зажимая уши руками и крича. — Отец! — с дрогнувшим в голосе ужасом кричит Наруто, резко срываясь с места и подлетая к отцу. — Что за?.. — он смотрит, как кровь медленно вытекает из ушей Минато. — Что ты с ним сделал, тварь? — оборачиваясь к Королеве и пронзая острым взглядом равнодушное существо, шипит он, пытаясь злобой унять накативший звериный страх. — Я в порядке, Наруто, — тихо говорит Минато, слабо улыбаясь и держась за голову. Перед глазами все плывет и кажется будто пол гудит и вибрирует. — В порядке?! Какое нахрен «в порядке»?! У тебя кровь! — зло цедит Наруто, вновь поворачиваясь к отцу и почти против воли дергая его за руку. Ученые тем временем начинают копошиться, что-то говорить. Кто-то спускается к Минато, желая узнать все ли с ним в порядке. Сам Намикадзе же встает на ноги, виновато улыбаясь и извиняясь перед сыном. — Черт, — сплевывает Наруто, зло сжимая зубы и отворачиваясь.Сердце колотится в груди остервенело и бешено. Внезапное осторожное, но уверенное прикосновение к спине заставляет вздрогнуть и напрячься, а затем Наруто чувствует, как чьи-то тонкие пальцы с силой сжимают ткань его белой кофты. — Мое, — и пальцы сжимаются еще сильнее. По спине Наруто пробегает холодок, и он чуть вздрагивает, оборачиваясь, и со смесью удивления и легкого ужаса замечает, что сжимает его кофту никто иной, как черноволосый паренек, называемый Королевой. И в глазах Королевы такой холод и такая уверенность, что Наруто волей не волей, чувствует подступающий страх. Резко оттолкнуть от себя и отойти на шаг, расширенными глазами глядя на этого монстра. — Не смей прикасаться ко мне, чудовище, — роняет Наруто почти с презрительным ужасом. Дыхание сбивается, и в расширенных глазах четко проступает ненависть пополам с отвращением. И Королева чуть вздрагивает, склоняет голову на бок и делает шаг в сторону Наруто, не понимая, что не так. — Не подходи, — делая еще шаг назад и теперь уже с явной угрозой в голосе, хмурится Узумаки. — Наруто, успокойся, — Минато осторожно хлопает сына по плечу, с теплотой и заботой глядя в его в глаза. Словно… призывает смириться? Смириться с чем? — Эта тварь не человек, отец, — сбрасывая руку профессора и с горящей яростью глядя на Королеву, шипит Наруто. — Вы создали чудовище, поздравляю, — сжимая зубы, с тяжелым упреком говорит он. — Наруто, — строго говорит Минато, сжимая плечо сына и в момент становясь серьезным. — Не надо так говорить. Тем более что… — делая паузу и действительно боясь сказать. — Ты принадлежишь ему, — на одной ноте, настороженно говорит он. Минато знает, КАК может среагировать его сын на подобное заявление, но выбора сейчас нет. — Что? — мгновенная реакция Наруто. Он смотрит шокировано, глаза сами собой расширяются, а черный зрачок заполняет почти всю голубизну глаз, губы искажаются в нервной улыбке. — Что. Ты. Сказал? — четко, переводя стекленеющий взгляд на отца, произносит он. — Наруто, пожалуйста… — торопливо начинает профессор, но его вдруг резко отталкивают так, что он невольно отшатывается на несколько шагов и с болью смотрит на сына. — Кому я там принадлежу? — холодно и с вызовом интересуется Наруто, горько усмехаясь. — Господин Минато! — работник в очках подскакивает к Намикадзе и обеспокоенно смотрит на его сына. — Наруто, успокойся сейчас же! Я тебе все сейчас объясню, — как можно более спокойно говорит Минато и делает шаг к сыну, строго глядя в его глаза. И это действительно на мгновение отрезвляет Наруто. Он замирает, напрягаясь всем телом и переосмысливает услышанное. Нет. Мысли роем шумят в голове, жужжат, подкидывают страшные образы. Терпкая капля страха попадает в заполненную чашу самообладания и тонкое стекло лопается. С треском и красиво. Наруто резко разворачивается и срывается с места. Прочь отсюда. Что еще за шутки такие? Какое нахуй принадлежишь? Минато что-то кричит в след, а Ее, точнее Его Величество чуть дергается следом за своим Наруто. Наруто не помнит, как вообще нашел выход из этой запутанной лаборатории, как торопливо завел мотоцикл и сорвался на бешеных скоростях по встречной, не выравниваясь, виляя мотоцикл между машин и рискуя, как никогда. Адреналин помогал выжечь из вен тот животный страх, что застал его в лаборатории. Наруто не вернется этой ночью домой.