За любовь

Она была очень бледна. Не сказать, что Эмма раньше отличалась золотистым загаром, но сейчас она была слишком бледна даже по своим стандартам. А если бы не писк монитора, выверяющего сердечный ритм, вполне можно было бы подумать, что она всего лишь спит. Крюк сидел в кресле, задумчиво глядя в сторону и погружаясь в далёкие воспоминания о том, как он сам лежал на похожей кровати в похожей палате, а Эмма склонялась над ним, произнося едва замаскированные нахальной улыбкой угрозы. Даже тогда она казалась ему очаровательной. О, как бы Крюк хотел вернуться в тот день! Мэри Маргарет и Дэвид ушли первыми, оставив Крюка рассказать о событиях последних двенадцати часов Генри своим низким, невозмутимым голосом. Высокие ноты и колебания Мэри Маргарет и Дэвида стали бы разрушительными для детской психики. Крюк не мог сделать ничего больше, кроме как сообщить, что Генри может прийти и увидеть мать, если хочет. Генри, которого переполняли эмоции, больше не мог продолжать разговор, и трубку взяла Реджина, сообщив, что привезёт мальчика в течение нескольких часов. Стул Киллиана был придвинут так близко к кровати, как только возможно. Не так много можно было сказать, и вместо этого Крюк крепко сжал руку Эммы и уткнулся лицом в грубую ткань одеяла, отчаянно надеясь, что через прикосновение получится передать все его разрозненные чувства. Его плечи тряслись, и слёзы, которые Крюк так долго сдерживал, наконец, получили волю. - Эмма, любимая, - его голос заглушала плотная ткань. - Мне так жаль.

***

Подзорная труба плотно прижата к глазу. Крюк шпионил за Эммой, сидя в одиночестве на большом камне у воды: её длинные локоны развевались при яростных порывах ветра. Часы вдалеке пробили двенадцать. Полдень. Как Киллиан и предсказывал, Эмма не собиралась появляться на обеде с Нилом. Он убрал подзорную трубу в один из многочисленных карманов своего пальто. Оттуда, где Крюк стоял, Эмма казалась ему чем-то недовольной. Хорошо бы не иметь никакого отношения к этому её настроению. Подавляя жизнерадостную улыбку, Киллиан поднялся со своего места и направился к Эмме. Она стояла неподвижно, а её пальцы нервно постукивали по рядом стоявшему камню. Увидев приближающегося Киллиана, Эмма недоумённо посмотрела на него. - Крюк? - Хороший день, не так ли? - спросил он, маневрируя между зубчатыми скалами. - Что ты здесь делаешь? - Потому что, как я уже сказал, сегодня хороший день. Я просто наслаждаюсь погодой здесь, - ответил Крюк. - Действительно, - Эмма с подозрением воззрилась на него. - Действительно, - Киллиан уселся на камень рядом с ней, широко улыбаясь. Откупорив флягу, он протянул её Эмме: - Ром? Она закатила глаза, но всё же взяла флягу и сделала большой глоток. - Спасибо. - Вопрос в том, дорогуша, - Киллиан забрал флягу и прижался к ней губами, как раз в том месте, где её касались губы Эммы несколько мгновений назад. - Что здесь делаешь ты? Не ожидал увидеть тебя здесь, сидящую в одиночестве. Разве ты не должна быть с семьёй? Эмма пожала плечами, но не ответила. Ладно, хватит ходить вокруг да около. - Разве ты не должна быть у бабушки с Нилом? Эмма моргнула и внимательно посмотрела на Киллиана. - Откуда ты знаешь? Подслушивал? - Ничего подобного! - сказал Крюк, явно обидевшись. - Я просто научился выуживать суть из разговоров людей. Среди... - Крюк чуть придвинулся к ней, прижимая палец к губам. - ... прочих вещей. Эмма снова закатила глаза. - Это и называется "подслушивать", приятель, - она выхватила флягу из его рук и сделала ещё один глоток. - Эй, это моё! - Крюк погрозил её пальцем. - И ты не ответила на мой вопрос, дорогуша. Почему в такую прекрасную погоду ты сидишь здесь, пьянствуя с пиратом, когда должна быть с отцом своего сына? Понимаю, я дьявольски красив, но обед с Нилом, кажется, куда более привлекательнее, чем пребывание в одиночестве. - Дьявольски красив, да? - иронично заметила Эмма и снова выхватила флягу. - Ты слишком высокого мнения о себе. В очередной раз она ушла от ответа. Несмотря на то, что Киллиан сгорал от желания узнать, почему Эмма избегает Нила (хотя собственные догадки у него уже были), он не собирался на неё давить. Некоторое время они сидели в молчании, и волосы Эммы развевались на ветру, как тогда, на пляже. Вдруг Эмма заговорила. - Я не думаю, что готова, - призналась она. - Почему это? - Крюк посмотрел на Эмму. - Не знаю, - она пожала плечами. - Думаю, я знаю, почему. - Да? - Эмма вскинула бровь. - Он разбил тебе сердце, - ответил Крюк. - И теперь, сколько бы он ни старался, ничего уже не будет, как прежде. Один взгляд на неё дал понять Киллиану, что он прав. Ногти впивались в ладони, а из глаза скатилась одинокая слезинка. - Это эгоистично? - пробормотала Эмма. - Я хочу дать Генри полноценную семью, но сейчас сама не позволяю этому случиться. - Конечно, нет, - тут же запротестовал Киллиан. Действуя чисто инстинктивно, он протянул крюк, поворачивая её лицо к себе, а его здоровая рука потянулась, чтобы вытереть слезу. - Это не эгоистично - то, что ты не можешь простить его после всего содеянного. - Но Мэри Маргарет и Дэвид сделали то же самое. Их я простила, - запротестовала Эмма. - Несмотря на то, что я всё ещё люблю его, я не могу отпустить прошлое и просто быть с Нилом. Киллиан ощетинился, услышав, что Эмма всё ещё любит это порождение тьмы. - Это совершенно нормально, - ответил он. - Некоторые вещи никогда не получится отпустить. Для меня, например, это смерть Милы, - Киллиан судорожно сглотнул при упоминании её имени. - А для тебя - это ваша история с Нилом. - Но как же Генри? - С парнем всё будет хорошо. У него три любящих родителя, не говоря уже о бабушках, дедушках и, пожалуй, всех остальных в этом городе. Генри так же все любят, как и его мать, - Крюк не смог удержаться от этого комплимента. - Надеюсь, - всё ещё выглядя не вполне убеждённой, кивнула Эмма, не обратив внимания на брошенный в конце слов Киллиана комментарий. - Знаю, ты хочешь всего самого лучшего для сына, но если это делает тебя несчастной, может, это не такое уж и лучшее. Генри не хотел бы видеть тебя несчастной. По лицу Эммы скользнула лёгкая улыбка. - Откуда мне знать, что ты говоришь это не просто так, из-за каких-то своих собственных причин? - Каких ещё причин? - с притворным удивлением спросил Киллиан. - Ты знаешь, что я имею в виду, - Эмма одарила его тяжёлым взглядом. - Знаешь, дорогуша, - Крюк поднялся. Сегодня он уже сделал значительные шаги в правильную сторону, и на сегодня хватит. - Думаю, ты сама должна всё увидеть.

***

Громкий рёв сирены заставил Киллиана резко сесть, едва не задев все те трубки и провода, подсоединённые к Эмме. Он слышал отчётливые голоса, доносившиеся откуда-то со стороны. - Мужчина, тридцать пять лет, ранен в плечо и в голову, - сообщил голос. - Обнаружен в кустах. Похоже, он пролежал там несколько часов, прежде чем его обнаружил гражданский и позвонил 911. - Нужно стабилизировать его состояние, - это сказал уже доктор Кит. Судя по звукам, каталку с пациентом как раз сейчас провозили по коридору. - Чт... исходит? - спросил слабый мужской голос. - Где я? Услышав этот голос, Крюк остолбенел. Нет. - В больнице, сэр, - ответил чёткий женский голос. Медсестра, должно быть. - Вы помните, что произошло? - Эмм... - пробормотал мужчина. - Напали. Крюк, не контролируя себя, выскочил из палаты Эммы и направился в ту сторону, где находился новоприбывший пациент. Прежде, чем медсёстры смогли остановить его, Киллиан оказался рядом с лежавшим на каталке пациентом и обхватил его рукой за горло, отчаянно жалея, что у него нет второй руки. Так удобнее было бы задушить человека. - Напали? - рявкнул Крюк. - Никто на тебя не нападал, и ты это знаешь, сукин сын! За его спиной метались медсёстры и кричали что-то о безопасности, но Киллиан не слушал, полностью сосредоточенный на удушении человека. - Отстань... от... меня... - прохрипел человек. У него была рана на голове, а плечо перевязано марлей, но эти травмы были совершенно ничтожными по сравнению с тем, в каком состоянии находится она. - Не раньше, чем ты заплатишь за то, что сделал, - зарычал Крюк. Незнакомец побледнел, а его глаза закрывались. Было видно, что он близок к отключке, но кто-то схватил Крюка сзади и насильно оттащил в сторону. - Ваша жена заслужила то, что получила, - маниакально засмеялся мужчина вслед Киллиану. - Надеюсь, она умирает. Крюк боролся со здоровенным охранниками, покрывал матом мужчину, пока его не отправили вниз, в зал ожидания. Один из охранников отошёл поговорить с Дэвидом, который посмотрел на Киллиана со смесью разочарования и презрения. - Это предупреждение, сэр - сказал охранник. - Вам повезло, что здесь оказался заместитель шерифа. Но если нападёте на пациента снова, то путь сюда будет закрыт для вас надолго. Крюк сердито плюнул, но ничего не сказал. - Что это, чёрт возьми, было? - спросил Дэвид, скрестив руки на груди. - Нападаешь на пациентов? - Тебе не понять, - отмахнулся Крюк, принимаясь расхаживать по комнате. - Ты не знаешь, кто это и что он сделал. - Это не имеет значения, - вздохнул Дэвид. - Слушай, я понимаю, что ты подавлен. Я правда понимаю. Но ты не можешь просто расхаживать и нападать на других пациентов. Я серьёзно. Если такое повторится, ты больше не сможешь навещать Эмму. - Неважно, - ответил Крюк сердито. - Справедливая цена за его смерть. Дэвид почесал затылок. - Слушай, что такого важного в этом человеке? Что бы ни было, это может подождать. - Нет, не может. - Почему? - Потому что это он стрелял в Эмму.