Зимние розы. Лето

Нед уставился на ребенка в своих руках, продолжая слышать слова Лианны, хотя она умолкла час назад. Мальчик был тихим, но его глаза были открыты и любопытны, хотя служанка сказала, что ребенку всего несколько часов от роду. Нед знал, что дети меняют цвет глаз вскоре после рождения, но сейчас они были темными. Тонкие волосики на его макушке были темного цвета — такого же, как у Лианны, как у Старков. Люди говорили, что Таргариены носили в своей крови магию, поэтому и женились на членах своей семьи, чтобы преумножать ее. Может быть, магия в крови мальчика поняла, что серебристые волосы и фиолетовые глаза стали бы для него не знаком статуса, а смертным приговором. Звук тяжелых шагов привлек его внимание, и он поднял взгляд. Это был Хоуленд, слегка хромающий, хотя о его ранах позаботились. — Служанка рассказала мне, что случилось. Мне так жаль, Нед. Я знаю, как ты хотел спасти ее. Нед кивнул. — В конце концов, у нас ничего не вышло. Зато теперь понятно, почему Рэйегар оставил здесь своих лучших людей. — Защитить бастарда? Нед поморщился. — Лианна бы на это не пошла. Я… Честно говоря, это больше не важно. Она мертва, Рэйегар мертв. Сейчас Станнис уже взял Драконий Камень. Дом Таргариен пал. Хоуленд кивнул. — Что… Что ты будешь делать? Ты… Ты видел, что случилось с остальными детьми Рэйегара. И он… Этот ребенок обладает большим правом на трон, больше, чем Роберт, больше, чем кто бы то ни был. Если кто-то узнает… Нед вздохнул. — Я… Мне неприятно просить об этом, друг мой, особенно, когда ты только что спас мою жизнь. Но Лианна на своем смертном ложе попросила меня защитить ее сына, и я это сделаю. Никто не должен узнать, кто он на самом деле. — Хоуленд нахмурился. — Я скажу, что он мой сын. Его друг был шокирован: — Нед, но… Ты… и леди Старк! Как… — Я не первый лорд, заведший бастарда, и не последний. — Это станет для него клеймом. — Но он будет жить. Роберт доверяет мне. Он не станет над этим раздумывать. Никто не станет. Хоуленд кивнул. — Даю слово. Я клянусь своей честью и честью моего отца, всем, чем я обязан твоей сестре. Я никогда никому не скажу об этом. *** Путешествие из Дорна в Королевскую Гавань было долгим и непростым, особенно остановка в Звездопаде. Служанка, которая была с Лианной, была из местной деревни, ее собственный ребенок умер несколько дней назад, и она поклялась, что будет хранить молчание, если ей позволят заботиться о ребенке. — Моя малышка покинула меня, милорд, а Принцесса всегда была так добра, она прислала мне еду и помощь, услышав, что моя Рия заболела. И Принц, до своей смерти он прислал мэйстера в мой дом. Моим ответом на их доброту будет моя забота о малыше. Так была решена проблема с кормилицей. Дальше Неду нужно было подготовить тело сестры к путешествию. Следующим утром Верховный септон привел трех молчаливых сестер. — Я был так опечален этой новостью, — сказал он. — Они были так молоды и так влюблены! Конечно, я был обеспокоен, когда принц попросил меня аннулировать его брак, но, когда он рассказал мне о… Аннулирование было сделано по всем правилам, лорд Старк, и на утро после брачной ночи мои септы уверили меня, что ваша сестра была чиста. Так что все было сделано очень правильно. Нед не был уверен, что это его утешило. — Уверен, вы понимаете, Ваша Святость… — Никто не услышит от меня правду, клянусь. Никто не узнает, что произошло в этой башне. Сестры, которых я привел, не могут читать или писать, и они дали обет молчания. Даже если бы они захотели — а они не захотят — они не смогли бы никому не рассказать о истинной причине смерти принцессы. Нед поблагодарил его. — Разумеется, Ваша Святость, если пожелаете, вы могли бы отправиться в столицу вместе с нами. Теперь вернуться в город стало безопасно. Верховный септон улыбнулся и принял предложение, оставив Неда в комнате, которая исполняла роль солярия. Вздохнув, северянин вернулся к планированию путешествия. Они больше не были маленькой группкой мужчин, спешащих на помощь похищенной женщине (которая никогда не была похищена). Теперь ему нужно было позаботиться о костях Лианны, ране Хоуленда, ребенке и его кормилице. И Верховном септоне. Прибытие в Королевскую Гавань тоже не прошло так, как он надеялся. Он приказал кормилице молчать и стараться не попадаться людям на глаза, насколько это было возможно, надеясь, что семь месяцев, которые заняли у него возвращение в столицу, позволят людям верить, что он где-то остановился, чтобы забрать своего сына-бастарда. Или, по крайней мере, никто не станет сомневаться, что помутившийся от горя разумом после смерти сестры, лорд Эддард Старк позабыл о своих клятвах и позволил женщине утешить его. Роберт так страдал над ящиком с костями Лианны, что его мало что волновало. Только следующим утром, когда Нед стоял на балконе, наблюдая, как кормилица прогуливается с ребенком на солнышке, король подошел к нему. — Итак, чей ребенок? — Мой, — ответил Нед, надеясь, что его друг воспримет его румянец за смущение, а не вину. — Я этим не горжусь, но я признал мальчика. — Ха! Ты! С бастардом! — Я не святой, Роберт. Мы были на войне. Я мужчина. И моя жена сидит в Риверране. — Ты мог бы оставить мальчишку. Послать денег. — Это была моя ошибка, и я взял за нее ответственность. Мальчик отправится со мной в Винтерфелл. — И как его зовут? — Джон, — сказал Нед. Его имя — Эйгон Таргариен. — Джон Сноу. — Но фамилия должна… — Не важно, кто его мать, и тем более, откуда она. Он мой сын, и он вырастет в Винтерфелле. Его имя — Джон Сноу. — Значит, шлюха? Нед сжал зубы. Он знал, что Роберт продолжит задавать вопросы, пока не получит ответ, и только тогда потеряет интерес. — Ее звали Уилла. — Хорошенькая? — Я был слишком пьян… Мы только что выиграли битву. — Ха! Разве я тебе не говорил? Ничто не заставляет так кипеть кровь! — засмеялся Роберт, как будто это была самая смешная шутка в мире. — Что с ней случилось? С каждой секундой Неду становилось все более и более неуютно. Он всегда плохо лгал. — Не знаю, и мне все равно. Насколько я знаю, она по-прежнему шлюха. Я предложил ей пенсию, но она отказалась. Она хотела отправить мальчика в приют. Никакого интереса к материнству. Так что я его забрал. — Знаешь, я мог бы его узаконить, — предложил Роберт, снова глядя на мальчика. — Только скажи, и я подпишу чертову бумагу. Нед покраснел. С одной стороны, ни один ребенок не заслуживает расти бастардом. Но опять же, он должен думать о Кэйтилин и позоре, который он уже навлек на нее. Он знал, что его племянник был на несколько месяцев младше его сына, так что вопроса с тем, кому быть наследником, не будет — и бастарды, не важно, узаконенные или нет, всегда стояли позади законнорождённых детей. С другой стороны… Узаконить его, и люди начнут им интересоваться. Особенно, его матерью. И Нед правда очень, очень плохо лгал. Чем меньше возникает вопросов, тем лучше. К тому же, даже к узаконенному, к Джону все равно не будут относиться как к законнорождённому. — Нет. Кэйтилин… Она этого не заслуживает. Пусть наш брак лишь из необходимости, она моя жена и заслуживает лучшего. И того, что я признаю и забираю его в Винтерфелл, достаточно. — Ваша Светлость, — позвал оруженосец, прерывая разговор, который уже слишком долго шел. — Ваш брат и лорд вернулся… Нед чуть не вздохнул от облегчения. Он знал своего друга. Роберта редко что интересовало, чтобы спрашивать об этом дважды, разве что речь шла об умелой шлюхе, хорошем вине или достойном противнике… Шанс, что он вновь спросит о происхождении Джона, был крайне мал. — Что ж, этот болван не торопился! Где он? — спросил король. — В зале Малого Совета, Ваша Светлость. Он желает поговорить с вами, лордом Старком и лордом Арреном как только это будет возможно. Нед последовал за королем, чувствуя облегчение, что Роберт без вопросов поверил лжи. Они вошли в зал, в котором уже был Джон, разговаривающий с очевидно расстроенным Станнисом, и стоявшая у стены молодая женщина с ребенком в руках. — И что это значит? — Я взял Драконий Камень, Ваша Светлость, — сказал Станнис. — Пока мы говорим, мои люди обыскивают замок. — И где маленький дракон и его дьявольская мать? Где эти два последних представителя этой проклятой семьи? — Визерис сбежал, брат. Я не знаю, предупредил ли их кто или они просто знали, что рано или поздно мы придем, но слуги сказали, что три лоялиста вместе с мальчиком сбежали от правосудия в Эссос. Бывшая королева умерла, — тут Роберт засмеялся. Но Станнис не закончил: — В родах. Смех короля оборвался, он наконец осознал, что за ребенок был в комнате. — И ты принес его сюда! Тебе же было приказано… — Мне было приказано взять Драконий Камень и привести последних Таргариенов к правосудию. Я выполнил эти приказы. Но я не стану убивать младенца во имя твоей мести. — Следи за своим тоном! — Следи за своим поведением! — Хватит! — вмешался Джон. — Вы братья, ну так ведите себя, как братья! Лорд Станнис прав, Ваша Светлость, вы отдали ему эти приказы, и он их выполнил. Он доставил сюда того Таргариена, которого смог найти, так что теперь вы сможете свершить правосудие. — Пожалуйста, — взмолилась женщина. — Она просто ребенок! Всего лишь ребенок, едва из чрева матери, невинная… — Не существует невинных Таргариенов! — рявкнул Роберт. — Роберт, будь благоразумен, — вмешался Нед, теперь понимая, зачем холодный Станнис просил его присутствия. — Девочке всего несколько дней от роду. Ты не можешь винить ее за имя. Глубоко внутри Нед помнил, что маленький мальчик, которого он защищал, имел то же имя. Его имя — Эйгон Таргариен. Что, если бы кто-то нашел Лианну прежде, чем Нед? Какой была бы тогда судьба его племянника? Ты должен его защитить. Обещай мне, Нед. Было ли у Рейлы время молить о том же? Попыталась бы она просить Станниса Баратеона, который не был ее семьей? — Таргариены убили твоего отца, брата и сестру! — воскликнул Роберт. — Женщину, которую я любил! — Моего отца и брата убил Безумный Король, и он поплатился за свои преступления. Рэйегар похитил мою сестру, — Нед сжал зубы, испытывая отвращение к этим словам — он не хотел порочить честь своего зятя, но это был единственный способ спасти его сына, так что он надеялся, что Рэйегар бы понял. — И он тоже мертв. Девочка не совершила никакого преступления. Ты действительно хочешь начать свое царствование, убивая младенцев в колыбели? Роберт сжал челюсть. И без того было достаточно плохо, когда по приказу Тайвина Ланнистера принца и принцессу убили вместе с их матерью. — Хорошо. Ее не убьют. Но и жить в довольствии она тоже не будет. Дом Таргариен мертв, она лишена всех своих титулов. Мне все равно, отправьте ее в приют, — приказал новый король. Все в комнате побелели. Не важно, при ней были ее титулы или нет, приют — не место высокородной девочке. — Возможно, нам стоит подумать… — колеблясь, начал Джон. — Никаких подумать! Этот ребенок не будет щеголять вокруг, и угрожать моему трону! Как будто больше не осталось драконьих лоялистов! Я хочу, чтобы она была бедна, безвестна и беспомощна! Если она покажет хоть намек на безумие, ее тут же убьют! — Роберт! — воскликнул Нед. — Тогда убей девочку сразу, вместо того, чтобы позволить ей умирать медленно. Ты же знаешь, что происходит с девочками в приютах! Ее изнасилуют еще до того, как ей исполнится десять! Служанка начала плакать, потревожив ребенка, который тоже начал всхлипывать. — Изнасилуют, как твою сестру! — заорал король. Нед прикусил язык. Если он проявит слишком много доброты, это будет подозрительно, но сейчас эта девочка тоже была частью его семьи. — Знаешь, я решил. Я хочу, чтобы она была слабой, ну так давайте ослабим ее! Кто-то, может, и поддержит дочь Безумного Короля, если будет считать, что она не такая, как он, но никто не поддержит кровь бастарда! — Что ты имеешь в виду? — настороженно спросил Джон. — Рэйегар Таргариен украл дочь дома Старк и уничтожил ее, став причиной смерти ее отца и брата. Нет большей справедливости, чем отдать ответственность за последнюю дочь дома Таргариен дому Старк. Нед ощутил, как холодеет сердце. Роберт был глух ко всем доводам разума, когда был ослеплен своими чувствами к Лианне. — Нед! У тебя есть сын-бастард! Сын, которому нечего унаследовать, и хорошего брака ему не видать. Прекрасно, я дам ему невесту. Он женится на девчонке Таргариен! На секунду весь зал замер. — Роберт, я не могу… — Ерунда! Твой сын Сноу, ты только что сам сказал. Он женится на девчонке, у него будет высокородная жена, это много большее, чем то, на что может рассчитывать бастард, и у них будет замок и земли. Уверен, ты сможешь найти на севере пустой замок, дашь им какой-нибудь мелкий титул. Они будут жить там, дракон во льду! Так она будет скрыта от мира и никто не сможет обвинить меня в том, что я обижаю младенцев. Нед не знал, что делать. Поженить тетю и племянника? Но никто не знает, что он ее племянник, подумал он, и никто не должен узнать. И как отказаться? То, что только что сделал Роберт, было честью. Как отказаться от такого без объяснения? Ты должен его защитить, Нед. Он кивнул, соглашаясь. В конце концов, они же Таргариены. Таргариены женились на своих сестрах. Тетя и племянник на этом фоне просто мелочь. — Замечательно! — выкрикнул Роберт. — Девчонка будет расти в… — В Винтерфелле, — сказал Нед. Он знал, что сказал бы Роберт, он бы приказал, чтобы девочка росла при дворе, унижаемая и высмеиваемая. Это уже слишком. — Но Нед… — Если она станет женой моего сына, я бы хотел проследить за ее обучением. — Не думаю, что это уместно, — сказал Станнис, — им расти вместе в одном замке? — Вы подразумеваете, что я не в состоянии научить манерам собственного сына? Что я позволил бы бесчестье в своем доме? — Ни в коем случае, лорд Старк. — Ой, да какая разница! — сказал Роберт. — Она станет женой бастарда. Пусть болтают. И Нед вернулся в свои комнаты, чтобы отдать распоряжения по поводу новых членов его группы, его головная боль — вечный компаньон с тех пор, как он с ребенком на руках  покинул башню, в которой умерла его сестра, — стала только сильнее. *** — Ты привез домой бастарда и ждешь, что я буду его воспитывать! — выкрикнула Кэйтилин. Нед отпрянул: — Я не могу выразить, как мне жаль, что я нарушил свои клятвы и так тебя унизил. Но мальчик — это моя ответственность, и я не опорочу… — Одно его присутствие порочит твое имя и твой дом! — Кэйтилин, пожалуйста. Я причинил тебе боль, и здесь я могу только сказать, что понимаю, что совершил ужасную ошибку, и надеюсь, что ты сможешь меня простить. Но ребенок ни в чем не виноват. — И Таргариен! Женить бастарда на дочери человека, который убил твоего отца и брата! Нед вздохнул. Честно говоря, это была последняя из его проблем. — Как я и сказал, я не виню ребенка за преступления, совершенные ее отцом еще до того, как появилась на свет. Кэйтилин надулась и в гневе вылетела из комнаты. Нед был уверен, что она еще долго будет выражать свой гнев, как минимум несколько недель, а то и месяцев. Конечно, слух, что Нед Старк во время войны завел бастарда дошел и до Ривверана, так что Кэйтилин была довольно холодна, когда приехала в Винтерфелл вместе с их маленьким сыном, которого Нед решил назвать в честь своего друга. Он потер лоб. В комнату вошел Бенджен, запер дверь и налил им обоим эля. — Итак, чей ребенок? Нед закатил глаза: — Я же сказал, его мать…. Бенджен серьезно посмотрел на брата: — Нед. Я знаю свою семью. Кто, как ты думаешь, помог Лианне бежать? — Ты не мог…! — Я сожалею о последствиях, конечно, но я не жалею, что помог своей сестре. Итак, еще раз, чей ребенок? Нед вздохнул и кивнул. Бенджен вздохнул, откидываясь на спинку стула. — Ну и дела… Как он это провернул? Уговорил верховного септона? Нед кивнул. — Не знаю, на каких основаниях. Но я дал нашей лежащей на смертном одре сестре обещание. И я сдержу его. Роберт никогда ничего не узнает. — В нашей семье бывали случаи и похуже, — со вздохом согласился Бенджен. — Я должен был быть там с тобой. Мог бы заявить, что он мой. Тогда ты не попал бы в переделку со своей леди. Нед отмахнулся: — Что сделано, то сделано, и нечего сожалеть, — вздохнул он. — Моя жена вернулась домой с одним сыном, а теперь ей нужно позаботиться о троих детях. Плохой из меня муж. — Благородный, заботящийся о своей семье. Возможно, тебе стоит ей рассказать. — Нет. Этот секрет и так известен слишком многим людям. Если она узнает правду, она может однажды проговориться, если кто-то станет донимать ее из-за бастарда ее мужа. Я не могу так рисковать. — А что с помолвкой? — Найди пустой замок. Роберт сказал, что он пришлет какие-то деньги, но я сомневаюсь, что их хватит, так что земли должны прокормить их и позволить зарабатывать, чтобы поддержать замок. Хоуленд высказал предположение, и я думаю над тем, чтобы увидеть его. Остров Блаженных. Он хоть и в руинах, но хорошо защищен. Мы можем превратить его в торговый порт в Узком море, и они смогут получать налоги. И ловить рыбу из моря. — Это может занять больше лет, чем у нас есть, — с тревогой сказал Бенджен. — Может быть. Но они могут жить здесь. Могу ли я… Я знаю, ты говорил, что хочешь присоединиться к Дозору…. — Я не стану. По крайней мере, сейчас. Судя по ярости леди Старк, тебе понадобится вся помощь, которую только можно найти.