Зимние розы. Лето

Дэйенерис посмотрела вслед припустившему за Арьей Брану. Девочка была по природе одаренной в стрельбе, хотя ей и запрещено было тренироваться так часто, как ей этого хотелось бы. Джон поднял взгляд, покраснел, увидев Дэни, и отвернулся, вновь принимаясь возиться со стрелами. — Знаешь, может быть, ты бы не краснел, как помидор, если бы… — Робб, пожалуйста, хватит, — пожаловался Джон. Робб засмеялся: — Ты такой простак, Джон. — А ты такой повеса. — Ну, что я могу поделать, меня не ждет такая девушка, — сказал Робб, указав туда, где все еще стояла Дэйенерис, наблюдая за ними. — Надеюсь, моя жена будет такой же красавицей. Джон закатил глаза. — Ну, по крайней мере, ты сможешь поспорить с отцом, если будешь чем-то недоволен. Робб прищурился: — Только не говори, что она тебе не нравится. Да ладно! Это же Дэни! — Да знаю, знаю. Я просто… Ну, а вдруг мы бы возненавидели бы друг друга. И помолвку нельзя было бы отменить. — Ладно, я понимаю, — сказал Робб, усмехаясь и приходя на помощь выдергивавшему из мишени стрелы Рикону. Джон тоже усмехнулся, бросив на Дэйенерис взгляд и коротко ей улыбнувшись, и снова возвращаясь к своему заданию. Она улыбнулась в ответ и тут же ощутила порыв злости, заметив, как он смотрит вверх, зная, кто стоял на балюстраде по одному только выражению его лица. Она прочистила горло, привлекая его внимание. — Ты же знаешь, ей не нравится, когда мы разговариваем, — сказал Джон, подойдя туда, где она стояла — прямо под леди Старк. Дэйенерис фыркнула: — Будь ее воля, тебя бы отослали в самое далекое от Винтерфелла место на земле. Не женщина, а льдина. — Она… — Не защищай ее! — низким голосом рявкнула Дэйенерис, понимая, что если леди Старк услышит, что они разговаривают, она придет и разведет их. Как обычно. Джон вздохнул, зная, что не сможет ее переспорить. К тому же, Дэйенерис была права. — Я слышала, что Теон недавно затащил тебя и Робба в бордель, — продолжила она. Джон закатил глаза. — Я знал, что слух дойдет до тебя, — пробормотал он. — Теон нас обманул. Ну, меня. Робб был в курсе. Клянусь, я ничего такого не делал. — Ты боишься, что я отреагирую, как леди Старк? — с улыбкой спросила Дэйенерис. Он пожал плечами. — Я… Оглянувшись, она толкнула его в темную комнату, скрывая их ото всех взглядов, и притянула к себе, чтобы поцеловать: — Просто напоминаю, что у тебя есть. Джон улыбнулся, наклонился для еще одного поцелуя: — Я прекрасно это знаю, — сказал он и покраснел. — Я знаю… Я знаю, что мы женимся, потому что так приказал король… — Ты не хочешь на мне жениться? Он посмотрел ей прямо в глаза, в его серых глазах запылал огонь. — Не знаю, хотел ли я когда-нибудь чего-нибудь так сильно, как я хочу на тебе жениться. Ты мой лучший друг, Дэни. Ты единственная, кто понимает, что значит быть здесь и все же быть изгоем. Она улыбнулась: — Хорошо. Потому что мне… Мне нужно кое-что тебе сказать, — она покраснела, и Джон нахмурился. Дэйенерис никогда не краснела. — На… На моей простыне этим утром была кровь. — Она закатила глаза, когда он все еще выглядел непонимающим. — Я расцвела, Джон. Он ощутил, как сердце пропустило удар. — О. Я… Я… — Я попросила мою служанку один день никому об этом не говорить. Я хотела, чтобы ты узнал первый. — Почему? Она прикусила губу: — Я знаю… Как ты и сказал… Мы оба… Мы оба хотим пожениться, и это никак не связано с приказом, отданным королем, когда мы оба были детьми. Но… Есть традиция, согласно которой, если помолвка заключена между младенцами, свадьбу играют, как только расцветает невеста. Значит, когда леди Старк узнает, она начнет планировать свадьбу, и мы поженимся в течение месяца. — Ты не… Не хочешь? — нахмурившись, спросил Джон. Она покраснела еще сильнее, и на ее бледной коже тяжелый румянец имел почти малиновый оттенок. — Хочу. Ты же знаешь, что хочу. Ты тоже мой лучший друг, Джон. Но я не хочу тебя принуждать. Не хочу лишать нас выбора хотя бы в этом. Если ты предпочтешь подождать… Он оборвал ее, тесно прижав к себе и целуя, куда смелей и страстней, чем обычно себе позволял в их прошлых поцелуях. — Нет, нет, я не хочу ждать. Разве что тебе нужно еще немного времени. Теперь ее щеки были почти пурпурными. — Нет, я… Я не могу дождаться. — Сноу! — снаружи раздался голос Теона. — Сноу! Тебя зовет лорд Старк! У нас выезд! Они поймали дезертира! Джон вздохнул, зная, что это означает. — Я поговорю с леди Старк, пока вас нет, — сказала Дэйенерис, гладя его по щеке. — Она будет счастлива наконец от нас избавиться. — То есть от меня. Она никогда не была против тебя. Дэйенерис засмеялась: — Она терпит меня только потому, что я законнорожденная и принцесса, и никто лорду Старку. Я никогда ей не нравилась. Будь ее воля, нас обоих бы скинули с крепостной стены в тот же момент, как она въехала в Винтерфелл и узнала о нашем существовании. Джон усмехнулся, в последний раз чмокнув ее, и вышел на поиски Теона и остальных. Дэйенерис вышла из комнаты через другой вход и отправилась на поиски Кэйтилин, которая разговаривала с мэйстером Лювином по поводу каких-то домашних дел. — Говоришь, расцвела? — Да, леди Старк. Этим утром на простыне было пятно. — Почему ты не рассказала никому раньше? — Я хотела сказать вам сама, но вы были вместе с лордом Старком, наблюдая за Браном. Я подумала, что несколько часов ничего не изменят. — Полагаю, что нет. Мэйстер Лювин, будьте добры, скажите септе Мордейн, что нам понадобится девичий плащ, и что нам нужно будет готовиться к празднику. Полагаю, нам пришло время поговорить о твоих супружеских обязанностях. К концу разговора Дэйенерис была в ужасе. Конечно, леди Старк была благородной леди и принимала свои «обязанности» всерьез. Но Дэни росла в окружении других девочек и иногда подслушивала Теона, Робба и Джона, и разница между правдой и тем, о чем говорила леди Старк, была гигантской. Может мужчины и шли в бордель, именно потому, что их жены были форменными бревнами. Затем она расслабилась. Она и Джон впервые поцеловались где-то год назад, и хотя он никогда не заходил дальше поцелуев, она не могла представить, что между ними будет нечто столь неприятное. Перед ужином лорд Старк позвал ее и Джона в свой кабинет. — Леди Старк сообщила мне новости, — сказал Нед, когда все сели. — Вы понимаете, что это означает, что вы скоро поженитесь? — Да, оте… — Джон оборвал себя, прочищая горло. Он давным давно усвоил, что нельзя звать его «отцом» перед другими или леди Старк. — Да, лорд Старк. Нед нахмурился. Он никогда не интересовался, почему Джон называл его «лордом Старком» в присутствии посторонних, но они были… Он заметил, что Джон держал голову опущенной. Тренируясь с другими или в любой другой ситуации, он не мог припомнить, чтобы Джон так опускал голову. Не один раз Нед думал, что королевская кровь в Джоне была видна невооруженным глазом. Увидев взгляд Кэйтилин, он наконец осознал. Неужели она… Ну, он знал, что она никогда не питала к Джону теплых чувств, но… Очевидно, он еще никогда не был в одной комнате наедине с ними обоими. — В обычных обстоятельствах, — начал Нед, скрывая свои мысли, — мы бы предоставили другим лордам и леди два-три месяца, чтобы добраться до Винтерфелла. Но вы живете в одном замке, и слухов ходит достаточно. Так что, чтобы избежать… Недоразумений, я бы предпочел, чтобы вы поженились пораньше. К тому же, когда вы будете женаты, люди в столице перестанут распускать слухи о безумии. Дэйенерис вздрогнула. Лорд Старк давно, еще когда появились первые слухи, рассказал ей, какую угрозу она представляет правлению Роберта Баратеона, и почему король приказал ей стать женой Джона. Сейчас только слухи, что она была также безумна, как ее отец, защищали трон Роберта. После свадьбы король наконец сможет расслабиться, ведь ее кровь будет попорчена бастардом. Дурак. — Мэйстер Лювин составляет письма, пока мы говорим, — продолжил Нед, — Он отправит воронов остальным домам севера. Вы поженитесь через месяц. — Значит, после этого мы сможем отправиться на Остров Блаженных, лорд Старк? — спросила Дэйенерис. Как бы она хотела отправиться в их новый дом и избавиться от тяготящего присутствия леди Старк, пусть даже они и будут скучать по всем остальным. — Нет, не думаю, что это хорошая мысль. Строительные работы еще не закончены в донжоне и мосты еще достраивают, потому что они неустойчивы. Теплицы тоже не закончены, так что вы не сможете растить еду, вам придется ее покупать, но налогов из гавани пока не будет. Вам нет нужды спешить. Нет никакой причины, по которой вы не можете остаться в Винтерфелле, пока Остров Блаженных не будет готов вас принять. — Нед не упустил мелькнувший на лице Кэйтилин гнев. Ему нужно с ней поговорить. — Вы решили, каким будет имя вашего дома и ваш герб? — Да, — сказал Джон, едва удерживаясь от улыбки. Это решение пришло к ним после особенно приятного свидания в богороще. — Мы выбрали дом Старлинг. — «Мы», говоришь, — насмешливо сказала Кэйтилин. Джон ей не ответил. — Мы, — продолжила Дэйенерис, — решили, что нашим гербом будет синяя зимняя роза с серой звездой на каждом лепестке. Нед без сил откинулся на спинку стула, с трудом удерживаясь от вздоха. — Зи… Зимняя роза. Как… Как вы пришли к такому выбору? Джон только дернул плечами. Нед просто не мог поверить собственным ушам. Может быть, какие-то вещи просто невозможно было скрыть. — Я попрошу нашего художника сделать эскизы, чтобы вы могли выбрать, прежде чем он начнет расписывать стяги, — сказал он. — Леди Старк сообщит септе Мордейн, что можно начинать готовить приданое. Джон, задержись на минуту, я бы хотел перед ужином обсудить планы твоего замка. *** Дэйенерис обрадовал восторг Сансы. Не то, чтобы все остальные ходили хмурые — новость о грядущей свадьбе и шести щенках лютоволка, которых мужчины привезли из своей поездки, заставили всех восторженно перешептываться. Младшая девочка все не переставала говорить обо всем, что им нужно вышить до конца месяца. — Какими будут ваши цвета? — спросила она, держа в руках коробку с цветными нитками. — Цвета Старков — серый и белый, и я знаю, что цвета Таргариенов — красный и черный. Так какие вы с Джоном выбрали? Дэйенерис снисходительно улыбнулась. Лорд Старк попросил помалкивать о том, что они создают новый дом не потому, что у Джона нет имени, которое он мог бы передать ей, а потому, что король Роберт настаивал на том, чтобы стереть все связи с именем Таргариен — обычно если не имя жены, то хотя бы ее герб и цвета использовались бы новой семьей. — Ну, наш герб это синяя зимняя роза, так что выбор вполне очевидный. Звезды на лепестках — серые. И Джон предложил, чтобы часть униформы была красной, но я не уверена… — Это неразумно, — резко сказала Кэйтилин. Дэйенерис расправила плечи. — Мнение моего нареченного для меня более важно, и его отец думает, что в памяти нет ничего плохого. На наших стягах в любом случае не будет красного. Кэйтилин сжала челюсти и в гневе вышла. — Вам стоит следить за своими словами, моя леди, — сказала септа Мордейн, очевидно разочарованная. — Давайте начнем с вашего девичьего плаща и свадебного платья. Ну, платье почти готово, но нам нужно вышить розы. На этом тема была закрыта. Дэйенерис вздохнула. Она ненавидела вышивку. Как бы ей хотелось, как Арье, сбежать от урока, но если они обе будут отсутствовать, септа заметит. Чтобы отвлечь ее, было достаточно возносить Сансу, и сейчас была очередь Дэйенерис, пока Арья отдыхает. К тому же, не могла же она устраниться от вышивки собственного свадебного платья. Смирившись, будущая невеста взяла небольшой кусок ткани из ее приданого и изо всех сил старалась сделать из него что-то полезное. Хотя, судя по тому, как улыбалась Санса, она переделает работу Дэни, когда покончит со своей.