Зимние розы. Лето

Арья громко, от души расхохоталась, глядя, как Нимерия роняет Дреннана на землю. Мальчик тоже был доволен и засмеялся, вскакивая на ноги и снова начиная погоню за лютоволком. Вокруг звенел смех, дети гонялись друг за другом. — По-моему, это место просто потрясающее! — сказала Арья, одним ловким прыжком скакивая с седла. Джендри, все еще не привыкший, неловко сполз на землю. Они были в парке для детей, построенном Дэйенерис в деревне, и, кроме время от времени проходящих патрулей, вокруг не было ни одного взрослого. — Леди Старлинг проделала хорошую работу, — согласился он. — Дети больше не бегают по деревне, мешая, и больше не рискуют попасться под лошадь или телегу. — Здорово, — сказала Арья, поворачиваясь к нему. — Как тебе лошадка? — О, прекрасно, мы просто без спешки привыкаем друг к другу. Арья засмеялась. — Я еще сделаю из тебя всадника! — Разве я против? — ответил он, они подошли к ручью и привязали рядом лошадей. — Когда ты уезжаешь, миледи? — Пока не знаю. Зависит от того, когда мой лорд и отец и лорд и дядя решат отправляться на юг. — Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что буду скучать, миледи. — Сколько раз мне просить тебя не звать меня «миледи»? — Сколько раз мне говорить, что я не могу? — бросил он в ответ, заставив ее закатить глаза. — Мы всегда можем написать друг другу, — добавила она, забираясь на камень и глядя на холм, где играли дети. Джендри покраснел. — Зачем тебе писать кузнецу? — Я хочу написать другу, — фыркнула Арья. — О чем нам говорить? — тихо и смущенно сказал он. — А о чем мы говорим сейчас? Серьезно, в чем дело? — Я просто… — он покраснел еще сильнее. — Я не умею писать, — признался он, и Арья пропустила шаг, едва не скатившись по склону крутого холма, по которому они поднимались. — Боги, ты в порядке? Она выпрямилась и развернулась: — Что значит ты не умеешь писать? — Ну, обычно простолюдинов этому не учат. — Но… Ты… Разве тебе не нужно… Я не знаю, в кузнице? — Я умею считать, — пожал плечами Джендри, — но мне незачем было учить буквы. — А когда приходит какой-нибудь заказ? — С этим разбирается лорд Тарли. У нас есть система, он рисует символ для доспехов, меча или кинжала, а я понимаю, сколько их нужно. Все прекрасно работает. — Это просто абсурд. — Нет. Нам здесь повезло с лордом Тарли и лордом Старлингом. Ты и понятия не имеешь, насколько все хуже в Королевской Гавани. Арья только фыркнула, топая дальше и плюхнувшись под старый дуб. Джендри выдохнул и последовал за ней, пытаясь придумать, как успокоить ее. Скоро к ним присоединился Горячий Пирожок, ко всеобщему удовольствию прихватив с собой выпечку из пекарни. Арья наконец перестала хмуриться, когда он предложил ей сладкую булочку, и все ее недовольство было позабыто, когда начался ливень, и им пришлось бежать в замок. Три дня спустя он осознал, что должен был догадаться — она не забыла об этом насовсем, показавшись в кузнице в компании Бернарра — одного из учеников мэйстера, и таща Пирожка за собой. — Дреннан, притащи стулья! — приказала Арья, и мальчик тут же побежал исполнять. — Что происходит? — ошеломленно спросил Джендри. — Ты учишься читать, — объявила она. — Я? — Ты, — подтвердила она. — Никаких споров. Дреннан, иди сюда, устроим групповое занятие. Джендри подумал было возразить, что нужно подождать лорда Старлинга, но на ее лице было написано такое упрямство, которое, он уже знал, не сможет победить. К тому же, она была права, и это помогло бы ему с кузницей в будущем, старый оружейник болел все больше и больше. Так что он послушно сел и уставился на пергамент, который будущий мэйстер разворачивал перед его тремя новыми учениками. *** Попытки лордика разговорить ее вызывали у Вель колебание между весельем и раздражением. Раздражение побеждало, ведь он то и дело хвалил себя. Послушать его болтовню, так можно поверить, что он величайший герой из всех живущих. — Помнится мне, ты почти пятился от парочки вихтов на пути сюда, — сказал Тормунд, вызвав у остальных смешки. — Это была несчастливая случайность, — сказал Теон, но его улыбка подвяла. — Я здесь лучший лучник! — И самый самовлюбленный, — пробормотал рыжебородый одичалый, возвращаясь к вкусному ужину, который поставили перед ним. Вель улыбнулась, уставившись в свою тарелку. В разговорах возникла пауза, когда все братья встали в знак уважения к вошедшей среброволосой женщине, которая встречала их во дворе чуть раньше. Леди Старлинг, вспомнила Вель, сложные семейные имена и дома все еще казались ей странной вещью. — Леди Старлинг! — громко воскликнул Теон — похоже, возвращение в безопасность Черного замка, отсутствие вихтов и Белых ходоков сделали его еще более оживленным, чем обычно. — Выглядишь еще прекрасней, чем прежде! Дэйенерис неохотно подошла к их столу. — Лорд Теон, — поздоровалась она. — Леди Вель, наше знакомство во дворе было слишком кратким. Не возражаете, если я присоединюсь к вам? — Ни капли, леди Старлинг, пожалуйста, присаживайтесь. Но я не леди. Вольный народ не пользуется подобными сложностями. Дэни подняла бровь. — Да, уверена, там, где так трудно и так много опасностей, это кажется глупым. Вель захотелось пнуть себя. — Простите, моя леди, я не хотела обидеть вас. — Как и я, — сказала Дэни, но теперь между ними повисло напряжение. — На Севере мы очень мало знаем о Вольном народе. Я бы хотела узнать больше, если вы не против поделиться. — Вы вообще когда-нибудь видели снег в своих зеленых землях, миледи? — спросил Орелл. — Я родилась на юге, но выросла на Севере. У нас есть летние снега. Так что да, я видела снег. — Тогда вы знаете, что в нем мало что растет, — сказал варг. — Орелл имеет в виду, моя леди, — вмешалась Вель, — что там, где земля покрыта снегом круглый год, мы выживаем в основном не за счет немногочисленных растений, а за счет мяса. На мясо надо охотиться. Наши люди ожесточенные и крепкие, мы должны быть такими, чтобы выжить. — Мы, на Железных островах, тоже ожесточенные и крепкие, — с ухмылкой сообщил Теон. — Да, — согласилась Дэни, закатив глаза. — Вы предпочитаете совершать набеги на большую землю и воровать, разорять и насиловать. — Мы Не Сеем, — ответил он просто и пожал плечами. — Это поговорка? — спросила Вель. — Слова дома, — объяснила Дэни. — У каждого дома есть свои слова, как девиз. У дома Грейджой это «Мы Не Сеем», у дома Старк «Зима Близко». — По-моему, я никогда не слышал слов дома Старлинг, — сказал Теон. — «Выстоим Вопреки». Железнорожденный расхохотался. — Из твоих уст это прямо шикарный посыл. Как наш толстый король это воспринял? Дэни пожала плечами. Она даже никогда не задумывалась, что подумает Роберт Баратеон, ведь их девиз адресовался не ему. Хотя получилось, что как будто бы и ему. — Джон упоминал, что дом и земли ему дал король, — сказала Вель, кивнув на Тормунда. — Почему это могло расстроить короля? Ваши слова кажутся подходящими такому воину, как Джон. Дэни замерла, уродливое чувство расцвело в ее груди. — Вам много пришлось сражаться на пути сюда, моя леди? — спросила она. — Несколько вихтов на следующую ночь после того, как ушел Призрак, и все, — сказала Вель. — Это на Тормунда и Орелла напал Белых Ходок. И он рассказывал про Джона, — она снова кивнула на рыжебородого, — все никак не заткнется. От такого упрямца, как Тормунд, это высокая похвала. — Лордик умеет драться, это точно. И меч у него что надо. За такого человека и сражаться не стыдно. — Уверена, что ваши люди согласны, что Джон — очень хороший воин, моя леди, — сказала Вель, и на этот раз Дэни не смогла скрыть свое неудовольствие. — Лорд Старлинг — посвященный рыцарь, победитель турниров. Вся страна знает о его воинской доблести. Вель наконец заметила свою оговорку. Она так привыкла к своим людям, они путешествовали вместе, и она даже не думала, насколько все будет по-другому, когда она окажется в переполненном благородными замке. Боги, она ничего не знала о южной политике, но Манс предупреждал ее, что лучше всего держать дистанцию. Теон громко засмеялся. — Знаешь, Дэни, зеленый тебе не идет! — Ты говорил о этих твоих Железных островах — хотите сказать, что на юге позволено насилие? — быстро спросил Орелл, меняя тему. — Только если кто-то желает потерять какую-нибудь важную часть тела, — сказала Дэни. — Наш король самый большой противник такого рода насилия. — За это надо благодарить твоего брата, — сказал Теон, и все в радиусе слышимости окаменели. Каждый, кто родился южнее Стены слишком хорошо знал, о чем он говорит, и зал накрыла тишина. — Не смей дурно говорить о моем брате, — сквозь зубы выплюнула Дэйенерис, так крепко сжимая свою вилку, что ее костяшки побелели. Вольный народ только с любопытством наблюдал. — Это же правда. Твой брат похитил и изна… А-а-а-а-а! — заорал Теон, когда в стол вонзился кинжал — в волоске от его руки. — Я же сказал тебе следить за языком, Грейджой, — ледяным тоном и с каменным лицом сказал Эддам. Дэни наконец увидела мужчину, который был самым опасным из королевской гвардии ее отца: сейчас на его лице не осталось ничего от знакомого добродушного, хоть и печального иногда, рыцаря. — Ты говоришь о бывшем принце Драконьего Камня и леди и сестре Хранителя Севера в манере, не подходящей приличной компании. Закрой рот или я закрою его за тебя. — Я… Я только… Вся страна… — Честь и репутация Лианны Старк не обсуждаются, ты меня понял? — заявил Эддам, прикусывая язык, чтобы не сказать слишком много, и железнорожденный только кивнул, внезапно побелев еще сильнее. — Кто-то упомянул мою леди и сестру? — спросил Нед из-за спины рыцаря. Серебристый лютоволк сел рядом с ним, не отрывая голубых глаз от Теона. — У Грейджоя вербальное недержание. Я с этим разобрался. Это ведь не повторится, да? — спросил Эддам, и Теон, белее простыни, только закивал. — Хорошо, — закончил он, с некоторым усилием вынимая свой кинжал из деревянной столешницы, крутанул его в руке и убрал в ножны на поясе. — Леди Вель, — позвал Нед секунду спустя, сглотнув все слова, которые сделали бы ситуацию еще хуже. — Когда вы закончите с едой, если вы не устали, я бы хотел выслушать условия вашего зятя. — Конечно, — ответила она, вставая, — ведите. Нед кивнул, затем повернулся к Эддаму. — Кстати… Я бы хотел… Поговорить с Джоном о… Нужно обсудить несколько тем. Если… Если хочешь, можешь поприсутствовать. Эддам моргнул, открыв рот от неожиданности. Он едва мог поверить собственным ушам. — Да, — сказал он. — Да, я хочу присутствовать. Нед кивнул и вышел из трапезной, указывая Вольному народу путь к его солярию, где их ждал Бенджен. Когда они все расселись, Вель начала перечислять условия и требования Манса. Нед внимательно слушал. — Вы сказали, что Манс Райдер на пути на переговоры? — спросил он, и она кивнула. — Тогда я обдумаю то, что вы мне сказали, пока мы ждем его прибытия. Вы же, тем временем, будете нашими почетными гостями. — Благодарю, лорд Старк, вы очень добры, — сказала Вель. — Пожалуйста, задавайте любые вопросы, если они у вас остались. Нед кивнул и попросил стража показать одичалым их комнаты. — Что думаешь? — спросил Бенджен. — Этот Манс Райдер или не в себе, или проверяет нас, — со вздохом ответил Нед. — Он хочет приюта в наших землях, но не желает отказываться от своей власти. Он хочет жить в Семи королевствах, но отказывается признавать власть Железного Трона. Он, должно быть, шутит. — Ну, не злись на меня, но он не будет жить в Семи королевствах. Дозор не подчиняется трону. — Да, но он все равно часть страны. Нельзя, чтобы среди нас был не преклонивший колено и не признающий власть Железного Трона король. Это вызовет волнения. — Ты, конечно, прав. Что будешь делать? — Я думаю, что его просьба о замке и какого-то рода верховенстве имеет смысл. Нельзя забывать, что Вольный народ будет играть роль армии Дозора. — Что скажет Роберт? — спросил Бенджен. Нед фыркнул. — Налить еще вина. Это все, что он говорит в последнее время, — зло пробормотал он. — Что, братец, ты наконец видишь его таким, какой он есть? — Ты и Лианна были правы, ты это хочешь услышать, Бенджен? — он тяжело выдохнул. — Я был так занят, глядя на мальчика, которого знал, что не заметил, в какого мужчину он вырос. Лианна меня предупреждала, а я не послушал. Я должен был… Если бы я только… — Хватит, Нед, — мягко сказал Бенджен. — Это не твоя вина. — Если бы я не предложил помолвку… — Не будь наивным, братец, пожалуйста. Это не твое предложение обратило внимание отца на Роберта Баратеона. Ты правда думаешь, что Хранителю Севера нужна была помощь его среднего сына, чтобы устроить помолвку дочери? — Нед не ответил, и Бенджен нахмурился. — Нед, неужели ты действительно все эти годы винил себя? — Это была… — Старые боги деревьев, Нед! Поверить не могу! Ты можешь не винить себя хоть за что-нибудь? Нед покраснел. — Мы сбились с темы, после отъезда из столицы я кое-над чем задумался, уверен, Лорд-Командующий согласится со мной, ведь теперь у него достаточно бойцов. — Правда, братец? — спросил Бенджен, и Нед только поднял бровь. Его младший брат закатил глаза. — Хорошо, хорошо, будь по-твоему, но не думай, что мы закрыли тему. Ну так что у тебя за план? *** Маргери копалась в своем сундуке, ища еще одни шерстяные штаны. Она знала, что будет холодно, но не рассчитывала, что будет вот так. Дитя лета, она никогда не знала настоящей зимы, погода в Просторе была куда приятнее, и она совершенно не привыкла к такой температуре. — Подожди, так ты разорвала помолвку? — спросил Гарлан. — Не глупи, братец, конечно, нет. — Но ты хочешь ее порвать? Маргери закатила глаза. — Мужчины, — выругалась она себе под нос. — Конечно, я не хочу ее рвать. Неужели ты думал, что я проделала весь этот путь, чтобы сказать ему, что все кончено? — Я действительно не понимаю женщин, — пожав плечами, сказал Гарлан. — Но я знаю, что бабушка всегда получает то, что хочет, и не буду тебя недооценивать. — О, милый братец, ты и понятия не имеешь, насколько мы прямолинейны. — Прежде чем он успел ответить, в дверь постучали. Маргери лениво улыбнулась, и Гарлан закатил глаза, прежде чем подошел к двери. — Кто там? — спросила она. — Робб, — донеслось из-за двери, и Гарлан открыл ее. — О. Я… — Я Гарлан Тирелл, лорд Робб. — О, разумеется. Как ваши дела, лорд Гарлан? — Хорошо, спасибо. Путешествие было долгим, но интересным. — Да, уверен… — Робб переступил с ноги на ногу. — Я хотел бы поговорить с моей невестой, если можно. — Я все еще твоя невеста? — мягко спросила Маргери, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза в ответ на комичное лицо Гарлана за спиной Робба. — Я бы очень этого хотел, — сказал северянин, протягивая подвеску. — Если ты примешь меня. — Ну, — сказала она, не забирая украшение. — Полагаю, что после того, как я так долго сюда добиралась, будет глупо хотя бы тебя не выслушать. — Она бросила брату раздраженный взгляд. — Не уверен, что это того стоит, — подыграл он. — Моя леди и сестра заслуживает большего, чем пустые обещания, лорд Робб. — Знаю, мой лорд. Я бы хотел попытаться. — Позволь ему, Гарлан. Я не хочу расстроить отца. — Затем она повернулась к очагу. Гарлан кивнул и вышел из комнаты. — Я… — начал Робб. — Я не знаю, как начать. Я просто… Я был глупцом, Маргери, ты не при чем. Я не подумал сообщить тебе, не из-за тебя, не из-за того, что я тебе не доверяю, я просто… Я все еще учусь. — Он выдохнул. — Я не могу обещать, что больше не подведу тебя, но могу — что буду стараться этого не делать. Я буду стараться изо всех сил, каждый день, быть тебе верным и ничего не утаивать, уважать тебя и очень крепко любить, как люблю сейчас. — Она охнула. — Ты сказала, что отдала мне свое сердце. Но ты не права, считая, что мне все равно, и я позволил бы его ранить. Потому что я самый большой глупец на свете, потому что не понял раньше, что ты тоже украла мое сердце и заключила в тепло твоей любящей заботы. И я не могу быть счастливее. На ее глаза навернулись слезы, и она наконец приняла подвеску. Когда ее вес снова опустился на ее шею, она развернулась и жарко поцеловала его, слыша, как он застонал. — Мы… — пробормотал он через несколько мгновений, задыхаясь. — Мы не должны… — сказал он, несмотря на слова, притягивая ее еще ближе и скользнув рукой под ее плащ. — Разве ты можешь обесчестить меня, если я храню твое сердце, а ты мое? Робб был уверен, что в ее логике был изъян, но прямо сейчас ему было все равно. *** Джиор Мормонт сидел за столом, потирая лоб. Черный замок был переполнен благородными гостями и их сопровождением. Он был бы недоволен таким нашествием гостей и беспорядком, если бы они не привезли с собой припасы. Даже если голодных ртов было еще больше, сейчас они обеспечены едой больше, чем на год. Но кроме всего прочего ему пришлось иметь дело с недовольством его мастера над оружием. — Это безумный план, Лорд-Командующий, — возразил сир Аллисер. — Вы повторяете и повторяете это с тех пор, как лорд Робб и лорд Старлинг впервые его придумали, за несколько дней до нашего отъезда и каждую минуту с тех пор, как мы вернулись, — съязвил в ответ Мормонт. — Я не передумал и не собираюсь передумывать, сир. Это уже граничит с нарушением субординации. — Это неправильно, мой лорд, — пробормотал Марш. — Неестественно, — согласился Ярвик. — Это предательство! — воскликнул сир Аллисер. — Предательство всех ценностей Ночного Дозора, якшаться с врагом. — Да во имя всех богов этой проклятой земли! — ударил по столу Мормонт. — Просто невозможно, не может быть, чтобы вы не понимали, кто наш враг на самом деле! Наш враг это Иные, и только потому, что они отступили в свои промерзшие земли, нам было нечего делать, кроме как сражаться с одичалыми! Мэйстер Эймон прав, они такие же, как мы, им просто не повезло оказаться дальше на севере, когда пришли мы и построили эту траханную Стену! — он встал и одним глотком осушил свой рог. — Враги ли нам одичалые? Я предпочитаю считать врага моего врага своим другом. Так что я предпочту сражаться вместе с одичалыми, вместо того, чтобы сражаться против них, когда они станут частью армии мертвых. Вы не видели Белого Ходока, сир, поверьте мне, иначе вы бы со мной согласились. — Все братья, которых мы потеряли, все, через что мы прошли… — снова попытался сир Аллисер. — Я северянин, сир, — напомнил ему Мормонт. — Я и мои люди страдали от вторжений одичалых куда дольше и куда больше вас. Но к нам подступают Иные, и они отправятся на юг. У Дозора просто нет достаточно людей, чтобы остановить их. Удержать их на пару дней, может быть, но не надолго. Я не собираюсь сражаться в заранее проигранной битве. — Значит, вы приняли свое решение, — сказал южанин. — Да. — Тогда ты не оставил нам другого выбора, Старый Медведь. Мормонт нахмурился, ставя на стол свой кубок с элем и начал поворачиваться, но он был слишком медлителен. К тому моменту, как он повернулся к своим людям лицом, он услышал предупреждающий вскрик, и перед его глазами сверкнула сталь. Воцарился хаос. *** Джон шел к солярию Лорда-Командующего, раздумывая над своими аргументами о замене долгов на доставку драконьего стекла. Дозор скорее всего примет его предложение, у них будет достаточно людей, а когда одичалые освоятся в Даре, у них появятся фермеры и весьма ценное оружие. Он только повернул в правый коридор, как услышал повышенные голоса. Он нахмурился, но продолжил идти. Дверь в солярий была открыта, и его рука автоматически легла на рукоять Длинного Когтя, когда он услышал знакомый звук вытащенного из ножен меча. — Вы предали Дозор, мой лорд, — услышал Джон, ускоряя шаг. — Мы делаем это ради Дозора. — Осторожно! — крикнул Джон, влетая в комнату и видя стоящего спиной к остальным Мормонта. Комната погрузилась в хаос. Лорд-Командующий был безоружен, он не ждал, что против него пойдут его собственные люди, не в его собственном солярии. Остальные собирались напасть на невооруженного, застанного врасплох человека, так что у них были только кинжалы. Сир Аллисер был достаточно быстр, чтобы выхватить из ножен свой меч, заступив дорогу Джону, оттолкнувшему Ярвика и сломавшему ему запястье. Их мечи со звоном скрестились. Торне был опытным и умелым воином, но Джон вырос, учась у сира Родерика, а последние годы его учил Эртур Дейн. Плюс, он был на несколько десятилетий моложе, и быстро начал теснить Торне, пока на него не прыгнул пятый дозорный, со спины, так что Джон его не увидел, пытаясь свалить его на пол. Джон на секунду потерял равновесие, и черному брату хватило этого, чтобы схватить его сзади, заставив упасть на колени. Сир Аллисер приставил меч к горлу Джона. — Убьете безоружного, сир Аллисер? Я думал, у рыцарей есть честь, — выплюнул он. Позабытый всеми, лежавший за столом на полу Лорд-Командующий застонал от боли. — А тебе наглости хватает, ублюдок, — сказал Торне, и Джон вспыхнул, застонав, когда стоявший за его спиной черный брат еще сильнее заломил его руку. — Ты осмелился обесчестить принцессу и еще говоришь об этом. Ты, лорд Сноу, ублюдок и предатель. И заслуживаешь смерти предателя. Ты достаточно натворил. Я думал, что до тебя не добраться, но сейчас… Сейчас я наконец смогу защитить славу и честь дома Таргариен. — Роберт Баратеон позволил Дэйенерис жить и стать леди замка только из-за нашего брака. Убив меня, убьешь и ее. На лице Торне появилась зловещая ухмылка. — Я видел, как за ней следуют люди. Однажды она будет великолепной королевой, когда ее честь будет восстановлена, и ей вернут власть ее семьи. Ты… Ты, лорд Сноу, помеха. Препятствие на пути к ее величию. И это твои безумные речи убедили Лорда-Командующего предать Дозор. Так что, когда я сделаю это, — острие его меча скользнуло ниже, нацелившись на его сердце, — я сделаю это за Дозор. И за дом Таргариен. Джон ощутил, как металл, обжигая, пронзил его кожу, и боль затмила все. Его кровь кипела от этой огненной боли и стыла от ледяной ярости. Он услышал волчий вой и оглушающий, низкий рык кого-то иного, сливающиеся в одно. Его руки отпустили, и он упал на пол, как марионетка, у которой обрезали веревочки, и вместе с вытекающей из его груди кровью уходила его жизнь. Закопченный, грязный потолок солярия растаял в вспышках белого и черного, и мимо него коротко скользнуло, задев, ощущение приближающегося Призрака. Вой и рычание стали громче, затем все накрыла алая пелена, словно его засыпали рубинами, а воздух наполнился сладким ароматом зимних роз. — Дэйенерис, — прошептал он с последним вздохом. Лианна. Маленький Эддам, подумал он, прежде чем утонул в темноте. *** Тысячи белых воронов вылетели из Цитадели, возвещая конец лета.