Звёздный мальчик

Всё своё детство я провел практически взаперти. Отец всегда говорил, что из-за его профессии, приходиться вести уединённую жизнь. Как бы я не спрашивал, кем он работает, он всегда говорил, что когда-нибудь придёт время, и я всё узнаю. Хотя, по его словам и интонации, я понимал, что он не хотел, чтобы я узнавал, ни сейчас, ни потом. Однажды к нам пришёл очень странный человек, после его ухода я не мог никак уснуть, всё никак не выходил из головы этот странно пугающий человек. Я сидел у себя в комнате, когда услышал звонок в дверь. Я вышел из комнаты, чтобы посмотреть кто пришёл. Дверь открыла наша прислуга, темнокожая Ларна, она у нас уже давно служит, я ещё не родился, но всё это со слов моих родитель. Она позвала отца, после того, как незнакомец спросил дома ли он. Мужчина стоял в дверях и ждал приглашения зайти в дом. Но Ларна не спешила приглашать его, так как его внешний вид внушал страх и недоверие. Хотя одет был с иголочки в дорогой костюм. Когда отец вышел из кабинета, располагавшийся на первом этаже дома, то направился к незнакомцу едва ли не бегом. - Морган, ты зачем пришёл в мой дом? – отец был зол и явно ненавидел мужчину – Я запретил братству тут появляться, вы тем самым нарушаете закон, подписанный между нашим миром и миром смертных, о пребывании ваших братьев тут, в мире смертных. - Я пришёл сюда из-за твоего сына исключительно. И как видишь при мне нет оружия, и я стою перед тобой в элегантном костюме, где его спрятать физически, а магия запрещена в мире смертных, и этот запрет братья не нарушат, если только мир будет рушится. – незнакомец развёл руки в стороны и слегка наклонил голову в правый бок. – Пришло время, гварт, пришло время! – Мужчина не дожидаясь приглашения, вошёл в дом, и я увидел огромный, уродливый шрам, который был на всё его лицо. Он был широким и красным, с неровными краями, будто на лицо его нанесли не режущим движением, а рвущим. Глаза на лице незнакомца смотрелись как два огромных ореха, так мне показалось. Белков не было, были лишь два миндалевидных разреза, светло-коричневого цвета. Кожа была испещрена ямками как после оспы, рот был маленьким и губы едва просматривались тонкой лентой. Мне показались страшными большие глаза, так как я видел только коричневый цвет, а белков не разглядел, да и зрачок был странным – он был как у кошки, жуткое зрелище в целом. Отец с незнакомцем прошёл в кабинет, и я незаметно прокрался за ними и спрятался за дверью. Фраза “Я пришёл из-за твоего сына” меня заинтриговали. Просто с недавних пор я стал замечать, что когда я злюсь или радуюсь, то и погода меняется. Я никому не стал говорить об этом, даже Анабель. Ещё однажды был случай в школе, когда один парень хотел меня избить из-за того, что на меня посмотрела девушка из нашего класса, а оказалось, что они встречаются. Так вот, парень застыл как вкопанный и стал биться головой о шкафчик, когда я об этом подумал! Когда отец с незнакомцем зашли в кабинет, они сели за стол, и отец попросил Ларну принести им кофе. - Так ты говоришь, Морган, что пришло время? – отец откинулся на спинку кресла. - Да. – отчеканил мужчина – И ты знаешь, что это означает. Твой сын должен узнать, что относится… - Ни к кому он не относится, ни к кому! – закричал отец и стукнул по столу кулаком. – У него нет никакого дара! И тем отличается от остальных старчалдов. Так что брат Морган, ты зря пришёл. Мой сын знает, что он гварт, но не больше. А тот факт, что он старчилд, ему и во все неизвестен и не нужно ему это. Он человек и мой сын, и это главное! - Так ты желаешь своему сыну жизнь презренных смертных? С его то редким даром, для всех миров? - Нет у него дара! Его дар только в том, что он мой любимый и единственный сын! Он- дар бога для меня. И давай закончим этот разговор. Я рад был увидеть тебя брат Морган. А теперь я должен откланяться. Отец встал из-за стола, и в эту минуту в кабинет вошла Ларна. В кабинет вели две двери: одна вела в коридор где находились кухня и спальни служащий дома, а вторая вела в общий дом. Меня заинтересовало, о каком таком даре они ведут речь? Может быть и скорее всего о том, что я заметил за собой? Остолбеневший парень и сделавший то, о чём я только подумал, и погода, меняющаяся с моим настроением? А может я это все во сне увидел? Но реакция моего отца была странной и в тоже время удивительной. Он мне никогда не говорил ласковых слов, а тут “дар бога для меня”, “мой любимый и единственный сын”. Я даже по-другому взглянул на отца, но тот факт, что он всегда меня попрекал многими вещами, не умолял его поведения. Морган встал и сделал легкий кивок в сторону Ларны, протянул руку к чашке с кофе и сделал глоток. - А, то Ларна, получится, зря ходила и готовила кофе. Спасибо дорогая – он поставил чашку обратно на поднос и развернулся к двери за какой стоял я. Вдруг этот ужасный человек улыбнулся и подмигнул. На удивление, улыбка оказалась очень красивой и зубы белые, как первый снег. Я бежал от двери кабинета так быстро, что порой о таком беге говорят “летел”. В ту ночь я не уснул, перед глазами стоял Морган и улыбался. Тогда мне было всего тринадцать лет. Больше брат Морган не приходил, и жизнь потекла так же, как до прихода его в наш дом. А в шестнадцать лет, после очередной нотации отца, я не выдержал и ушёл из дома. Странные вещи с погодой и поведением людей не прекратились, но я перестал обращать внимание на всё это. Мне повезло тем, что характером я пошёл в своего отца. И быстро нашёл работу и жильё. А через я позвонил Анабель и сообщил ей адрес где я проживаю и позвал в гости. Она была рада, что я объявился, но прочитала такую нотацию, что все те нотации, что читал мне мой отец, показались примитивными, я даже пожалел, что сказал адрес. Она безумно красивая: её светлые волосы цвета сена, ниспадающие на плечи. Всегда пахнут цветами и еще каким-то неуловимым ароматом. Глаза ярко зелёные - даже скорее изумрудные- я в них смотрю и тону. А губы…будто художник рисовал их своей самой лучшей кистью! Я с ума схожу от нее, с самого детства. Я не могу ей об этом сказать, боюсь разрушить ту самую близость, что бывает у друзей. Я всегда пытался заменить её другими, но увы, Анабель единственная и неповторимая. Мой светлый ангел. Лет в восемнадцать, я познакомился с парнями, которые хотели создать группу, но петь никто из них не умел, а умели они отлично играть на музыкальных инструментах. Они предложили мне попробовать спеть, и как оказалось у меня отличный голос. Парни решили, что меня нужно научить ещё и игре на гитаре, но сколь бы они не пытались это сделать, ничего путного не вышло. Ну, нет у меня наклонности игры на инструментах, я не понимаю даже как правильно держать гитару в руках, а когда я смотрю, как парни играют, то мой мозг едва ли не взрывается от попытки понять, каким образом они это делают. После нескольких месяцев мучений обучения меня, парни поняли, что лучше я буду просто солистом. На том и сошлись. Потом мы записали песню, в гараже, и это была единственная записанная песня, слишком дорого стоит профессионально записать песню для парней вроде нас. Я работаю в кафе официантом, а мои парни: Джастин, Тим, Рэнди и Тэд, студенты и тоже подрабатывают. Группу мы назвали “Униформа”, почему именно так? Ну, раз мы подрабатываем и студенты, и мы имеем униформу, мы на том и сошлись. Джастин был ударником, лупил по тарелкам как ошалевший, от чего порой перекрывал всех остальных. Тим был гитаристом и играл на электрогитаре, Рэнди тоже был гитаристом, только играл на бас-гитаре. А Тэд был клавишным, закончил музыкальную школу и был единственным профессиональным музыкантом, он же писал песни. Однажды Анабель отнесла нашу песню, записанную в гараже, на студию для обработки, она хотела сделать нам сюрприз. На студии оказался продюсер, которому понравилась наша песня. Он пригласил нас на пробную запись, и так началась наша творческая жизнь. Анабель стала нашим менеджером, так как благодаря ей мы стали звёздами. Сейчас мне двадцать пять лет, и я строю из себя “супер звезду”. Конечно таковым я себя не считаю, но показываю всем видом, а что делать, если у нашей группы миллионы поклонников по всему миру. Анабель читает мне нотации по этому поводу, а я не пытаюсь ей объяснить своё поведение. Мне так нравиться, когда она злится. Жизнь артиста интересна, только тогда, когда смотришь на нее не изнутри. А что касаемо моего дара, то порой погодой я специально балуюсь, иногда даже от нечего делать. Но про это Анабель не догадывается, как и все остальные. Иногда хочется залезть к ней в голову и узнать ее мысли.