Галактика за Вратами Ночи

В то время, как вся Галактическая Империя считает злого Повелителя ситхов Дарта Вейдера безвозвратно сгинувшим год назад в просторах Неизведанных Регионов, Скайуокеры, встретив Гортхауэра Саурона – своего родственника и союзника, в полной мере участвуют в укреплении влияния Темных сил в Средиземье. А для Галактической Империи наступают не лучшие времена. На ее окраинах все смелее и напористее действует созданный несколькими опальными сенаторами Альянс за восстановление Республики. И пока Мелькор и Намо, Валар-изгнанники, размышляют о возвращении в Арду, Палпатин стремится повернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу.

Глава 1. Средиземье, застланное Тьмой.

…Когда мы станем старше, И, может быть, мудрей, Мы разменяем марши На диспуты идей. А нынче и не пробуй – Под снегом спит трава. Нас замело в сугробы – Слова, слова, слова… Алькор (Светлана Никифорова), «Слова»

***

– Мистрисс Скайуокер? Обернувшись, Лея увидела темную фигуру, подсвеченную сзади пламенем костра. Девушка чуть прищурилась, концентрируя Силу – и легкий сноп искр закружился в воздухе замысловатым узором. Штурмовик, перехватив ее взгляд, обернулся, как раз, чтобы увидеть пляску огоньков. В ответ она чуть улыбнулась: маленькая шалость. – Коди, я побуду одна, – и, пресекая возможные возражения, добавила: – в случае чего свяжешься по коммлинку. – Хорошо, мистрисс Скайуокер, – ответил клон после мгновенного колебания и развернулся обратно, к костру, вокруг которого сидели люди – черные нуменорцы – морэдайн, сопровождавшие Лею в этом путешествии. Ученица-ситх весьма тяготилась подобными спутниками – без них она передвигалась бы в несколько раз быстрее, но альдераанский сенатор Лея Скайуокер отлично понимала: представительное сопровождение в дипломатических делах подчеркивает ее статус как полноправной посланницы Мордора, которой она и являлась. Присев на ствол поваленного дерева, она активировала коммлинк. Несколько секунд ожидания – и в голубом луче возникло изображение Люка. – Привет. – Привет, сестренка. – Ты все еще на севере? Брат кивнул: – Да, пытаемся вот бургомистру Дейла втолковать, что хоть Мордор и далеко от его дорогого Озерного города, но с нами все-таки лучше дружить. – И как успехи? – Ну,.. – потянул Люк. – Ввиду того, что пришлось вести агрессивные переговоры с его телохранителями, мы теперь наводим временную переправу к городу – единственный мост частично разрушен, а остатки хорошо охраняются горожанами. Эх, нам бы сюда АТ-АТ парочку, – вздохнул парень. «Агрессивные переговоры» было любимым выражением отца, когда речь заходила о выяснении отношений со световым мечом в руках. – Ишь чего захотел – АТ-АТ подавай! – рассмеялась Лея. – А боевую станцию не надо? Посмеялись. – А что за станция? Лея махнула рукой: – Да ходили в Сенате слухи, будто Таркин – помнишь гранд-моффа Внешних Регионов? – создает какую-то супермощную боевую станцию. То ли он ее строит, то ли построил… – А, помню, на флоте об этом тоже поговаривали. Но никто особо не верил: куда уже больше «Исполнителя» строить? Семнадцать километров в длину более чем достаточно, чтобы и впечатление произвести, и эффективность проявить. Строить больше – глупый перерасход средств. – Ты это Таркину скажи. И Императору. Помолчали. – А ты где? – У Ривенделла. Задача, как ты понимаешь, та же самая, что и у тебя. Вот только агрессивные переговоры тут не пройдут. Если я, конечно, не хочу отправиться домой в развоплощенном виде. Или вовсе – за Грань мира. Что? – Лея заметила, как чуть помрачнел Люк. – Ты сказала: «домой или за Грань». Как будто у тебя в Арде есть дом. – Так я Барад-Дур имела в виду… Ну что не так?! – воскликнула она, видя, как хмурится Люк. – Ничего, сестренка. Только ты не забывай, что наша родина – Галактика, а дом – Центр Империи, – отозвался Люк. – Да ни о чем я не забываю, Люк! Почему ты придаешь такое значение случайной оговорке?! – Потому что слышу – не впервые. Ладно, сестренка, удачи тебе с эльфами, а я пошел смотреть, что с переправой. Лея раздраженно вдавила кнопку выключения. Ну что такого важного в случайной фразе? И что такого, даже если на это время башня Барад-Дура стала ее домом? Почему Люк всякий раз ей напоминает о Корусканте – кстати и некстати? Словно боится, что Лея сроднится с этой землей. Или уже сроднилась… Ученица-ситх резко повела плечами – почти вздрогнула, когда ее осенила внезапная догадка: а ведь она и впрямь может связать себя с этой планетой. По здешним законам, она как полумайа-получеловек может выбирать, к какой из рас принадлежать – да вот только майар все связаны с Ардой. А ведь, отойдя от первого шока, Лея как-то сразу признала: да, она – не вполне человек, скорее даже не человек вовсе; да, в ней мощно проявлена Сила – из-за майарской крови. «Что, если я уже сделала выбор?!» Лея вскинула голову вверх, взглядом разыскивая на небе солнце Корусканта. Увидела почти сразу – едва видимая звездочка над кроной дерева… «Неужели я навсегда останусь здесь? Неужели не вернусь… туда?» Странное дело – но эта мысль отнюдь не испугала Лею. Наоборот, она задумалась, какой должна тогда стать ее жизнь. «Можно было бы создать здесь аналог Имперского Сената – представители от каждого народа. Хотя нет, это – следующий этап, а сейчас важно заручиться нейтралитетом Элронда и его эльфов, когда мы будем разбираться с Гондором. Да, и надо убедить его отозвать обратно этого… наследника Исилдура… как его там… А с Гондором придется разбираться – нельзя оставлять возле самых границ откровенно враждебное государство. А договориться – никак, это же потомки нуменорских Верных, выходцев из Трех Племен, что были в союзе с эльфами еще с Первой эпохи, до изгнания Мелькора за Грань. Семь тысяч лет вражды с темными,.. нет, войны на истребление… Тяжелый случай, в общем. Впрочем, Элронд – еще более тяжелый случай, а мне с ним сейчас говорить…»

***

Смеркалось. Туман клубился над водной гладью, сплетаясь в замысловатые фигуры, и на расстоянии двух-трех стандартных метров ничего нельзя было разглядеть. Люк осматривал очередной участок переправы, только что перетащенный с берега и прикрепленный к предыдущему. Орки строили настолько надежно, насколько вообще возможно было это в нынешней ситуации. Благо, материала – дерева из Лихолесья – сколько угодно. Несмотря на затишье, Люк явственно ощущал, как уложенный на воду деревянный настил покачивается под ногами. Скоро ему предстоит настоящая проверка на прочность – когда отряд пойдет на атаку Озерного города. Хоть бы шторма не было – впрочем, тут, на озере и бурь-то настоящих нет. – До утра управитесь, Хадруш? Хадруш, командовавший сотней орков из Дол-Гулдура, кивнул: – Чего ж не управиться – управимся. – Вот и хорошо, – отозвался Люк. Он чувствовал страх сотника – крепкий орк явно побаивался «сына улахха Ведхара», как именовали в народе иртха его отца. Непривычно – в имперской армии никому, кто мало-мальски знал Скайуокера-младшего, бояться и в голову не приходило. Повисшую тишину нарушал лишь тихий плеск волн о бревна настила. Десяток орков во главе с Хадрушем и Тикхо Селчу, оказавшийся тут же, думали исключительно о жарком костре на берегу. Но Люк не спешил уходить – неподвижно стоял, уставившись отсутствующим взглядом перед собой. Тикхо переступил с ноги на ногу, про себя недобрым словом поминая форсъюзеров, которых тянет медитировать в самой неподходящей обстановке. «Скорей бы на берег, подальше от воды… кстати, насчет воды… мне кажется, или она плещется громче? Да нет, лейтенант Селчу, это у вас уже в голове плещется, не иначе...» Додумать мысль он не успел – увидел краем глаза, как напрягся Хадруш, а следующие события слились в одно – резкий свист, заподало отпрянувшие орки, Люк, зажавший в ладони горящую стрелу. «Атака!» Из тумана в них полетели стрелы – Тикхо растянулся на настиле, следуя примеру орков. Остался стоять один Люк – все также неподвижно, как и прежде. Стрелы свистели мимо него, шлепаясь в воду вокруг переправы. Командир «Молний» не пошевелился – пока не прекратился обстрел, и из клубов тумана не показались тени двух длинных лодок с высокими бортами, за которыми, без сомнения, прятались противники. Они приближались, разворачиваясь бортами – так, чтобы атакующим было проще оказаться на настиле. Альдераанец приподнялся, потянулся за мечом – за этот год он научился сносно обращаться с холодным оружием. «Лежать», прозвучал в голове голос комэска. Тикхо едва поморщился – форсъюзерские штучки! – но подчинился. Орки тоже замерли. Скайуокер что-то выжидал: секунду, вторую… А потом Люк просто поднял раскрытые ладони – и носы лодок задрались кверху, вырываясь из воды. Тишину разорвали крики, ругань и металлический грохот – противники были явно застигнулы врасплох. На несколько секунд лодки замерли в этом неестественном положении. Еще одно движение Скайуокера – и они с громким плеском рухнули вниз, одновременно переворачиваясь кверху днищами. Вот теперь только орки сорвались со своих мест – и начался бой. Собственно, боем происходящее можно было назвать условно: находившиеся на настиле просто сталкивали вниз противников, пытающихся выбраться из воды. «Однако тяжелые металлические доспехи отнюдь не располагают к галактическим рекордам в плавании», размышлял Тикхо, ударом меча отправляя на дно очередного незадачливого пловца. Кое-кто из эсгаротцев, впрочем, успел выбраться на настил, и сейчас сцепился с орками. Преимуществом последних было прекрасное ночное зрение; люди же могли рассчитывать лишь на внезапность и численное превосходство. Первый фактор был утрачен сразу, а второй весьма быстро оказался сведен на нет, едва Люк вмешался в схватку: несколько стремительных взмахов светового меча, пару разрядов молний – и вскоре из полутора десятков людей, выбравшихся на переправу из воды, в живых осталось трое раненых. – В лагерь их, – приказал Скайуокер, направляясь в сторону берега. – Оставь обычную охрану, Хадруш: больше поблизости никого нет. Трупы убитых орки посталкивали в воду. Тишина, едва нарушаемая плеском волн, снова воцарилась над озером – словно ничего и не произошло.

***

Морэдайн посматривали на эльфов с неприкрытым недоверием, во взглядах тех читалось презрение, смешанное с ненавистью. Лее казалось, будто она очутилась на тонком шнурке – шаг вправо, шаг влево – падение в бездну; чуть сильнее наступишь – оборвется вовсе. Хорошо еще, что их разделяла река: иначе вряд ли удалось бы миновать стычки. Хотя какая там река – одно название. Ученица-ситх почти физически ощущала напряженность ситуации: словно нити, натянутые до предела, дрожат. Одно неосторожное движение, неважно, чье именно – и разлетится внешнее спокойствие обеих сторон мириадами осколков, острых, как сталь мечей. И, не желая тянуть время, потянулась Силой к разуму лошади: «Вперед!». Вода плещется внизу, отдельные брызги падают на подол платья. Мелководье обманчиво – Лея хорошо помнила, что год назад здесь пришлось выкупаться назгулам. Вот и противоположный берег. – Лорд Глорфиндель, – альдераанка склоняет голову в церемониальном приветствии перед эльфом, с которым только что договаривалась о переходе через пограничную реку. – Лея Скайуокер, – кивает ей собеседник. – И да встретит приветливо наша земля мирную посланницу. «А не мирную – пусть встречает неприветливо», усмехнулась про себя Лея. Хорошая формулировка. Обернулась назад, махнула рукой, подавая сигнал морэдайн уходить – нечего им делать посреди врагов. Рисковать юная ситхесса предпочитала в одиночку. По пути в Ривенделл они вели одну из тех незначительных на взгляд постороннего бесед, которые больше похожи на осторожный выпад-проверку противников перед настоящим боем. – …у вас странное имя – Скайуокер. – Это не только мое имя – нашей семьи. В переводе с одного из человеческих языков оно означает «Тот, кто гуляет по небесам». По-вашему – Вэнтэменел, – Лея чуть улыбнулась, переводя свою фамилию на квенья – древнюю эльфийскую речь. – Разве у майар есть семьи? – У моего отца – есть. Я ведь получеловек-полумайа. – Вот как. – Глорфиндель задумался. – Но за всю историю известен лишь один кровный потомок майа… – Пресветлая Лютиен, дочь майэ Мелиан и короля эльфов Элу Тингола, ставшая женой смертного человека. Дочь их сына, Эльвинг, – жена Эарендила-Морехода и мать лорда Элронда и его брата Элроса. Последний выбрал судьбу человека и стал родоначальником королей Нуменора, а, после уничтожения этого острова, и Гондора. Я не ошиблась, не так ли? – на лице Леи была вежливо-непроницаемая улыбка. – И я вполне удовлетворюсь третьим местом в списке полумайар. – Не ошиблись. – Экскурс в историю на Глорфинделя впечатления не произвел. – Но почему лишь третье место? – Потому что второе принадлежит моему брату, Люку Скайуокеру…

***

– Не нравится мне все это, – бросил Ведж Антиллес в ответ на рассказ Селчу о происшествии на переправе. Джуно Эклипс, сидевшая рядом, только покачала головой. – Что тебе не нравится, Ведж? – отозвался Люк. Вся четверка пилотов сидела в стороне от орков, работавших над креплением очередной части переправы. – Все, – отрезал Антиллес. – Планета дикарская. Война такая же. Я скоро забуду, как штурвал держать, чего доброго. – Зря ты так говоришь, – внезапно вмешалась Джуно. – Разве не видишь: у них тут своя культура и своя цивилизация? Да, иная, да, непривычная нам – но своя. И… Хочешь по правде, Ведж? Тебя что-то другое раздражает, верно? – В общем,.. – Антиллес оглянулся на комэска, – без обид, но когда я был в Альянсе, я немало наслушался об Империи, сами догадываетесь чего… – Догадываемся, – отозвался Люк. – О том, как Империя безжалостно давит и уничтожает все и всех, кто хоть в чем-то не согласен; о том, как истребляются целые системы, чье правительство не подчинилось Центру – так? – Так, – кивнул Ведж. – И то, что мы сейчас делаем – очень похоже на то, что говорят в Альянсе об Империи. – И быстро добавил: – Ну вот что, скажите на милость, нам эти же эсгаротцы с жителями Дейла сделали? Или даже Мордору – такого, чтобы уничтожать их город? Взгляды пилотов обратились на Люка. Тот, помолчав, наконец ответил: – В общем и целом – ничего, конечно. Но… – Но что? – переспросила Джуно. – При всем уважении, командир, Ведж прав: я не понимаю, какую опасность этот город и его жители может представлять для Мордора. – Это приказ, лейтенант Эклипс, – отрезал комэск. – Приказ Хэлкара, Ангмарского Короля-Чародея, Первого Назгула. Еще вопросы есть? – Да, – отозвался Тикхо. – С каких пор пилоты Империи уничтожают города по приказу лиц, к имперской армии отношения не имеющих? – Во-первых, если ты не забыл, Тик, Хэлкар – наш союзник, а милорд Вейдер и Траун передали наше звено под его командование. А во-вторых – кто тебе сказал об уничтожении? Пилоты слегка растерялись: – Но вы же вроде настроены драться, командир, – не сразу заметила Джуно. – Приказ таков: установить контроль над Озерным городом и оставить там небольшой гарнизон орков. И ни слова об уничтожении Дейла, Ведж. Ни слова. – Помолчал, давая возможность всем осознать сказанное, и затем прибавил: – Днем переправу закончим, а завтра ночью займем город.

***

Лея отлично понимала: рассчитывать на скорые и простые переговоры не приходится. А еще осознавала, что опыта решения подобных конфликтов у нее нет. Просто нет, и все тут. Но то ли фамильное скайуокеровское упрямство вкупе с ситхской гордостью сыграли свою роль, то ли осознание того, что, кроме нее, эти переговоры вести просто некому, но, так или иначе, альдераанская принцесса сейчас сидела на той самой веранде, где год назад решалась судьба Кольца Всевластия. Впрочем, сегодня народу здесь было куда меньше, да и тогдашним расовым разнообразием собравшиеся не отличались. На каменном постаменте посредине находился работающий голопроектор: в синем луче крохотная фигурка Арвен склонилась над парапетом. Рядом стояла невысокая, крепко сложенная человеческая женщина – Хонахт, Восьмая из Кольценосцев, присматривала за высокородной пленницей. «– Рассчитываете сбежать к Намо в Чертоги Мертвых, леди Арвен? Не удастся: нам известны определенные приемы. – Знаю, вы способны удерживать фэа в израненном теле даже против ее воли, – отозвалась эльфийка. Хонахт кивнула. – И зачем только я вам понадобилась? – Вы – залог мира между нашими народами, леди Арвен…» – Довольно, – Лея чуть шевельнула пальцами, выключая и притягивая к себе приборчик. – Эта запись сделана две недели назад, и я даю слово, что ваша принцесса в Барад-Дуре по-прежнему жива и здорова. – И вы пришли объявить свои условия, на которых оставите жизнь моей дочери? – в голосе Элронда явственно звучал гнев. Ситуация была крайне неприятной. Лея прекрасно понимала: окажись она на месте Арвен, а Вейдер – на месте Элронда, посланник похитителей уже давно отправился бы в мир Великой Силы. И где-то на краю сознания копошилась противная мыслишка, что это было бы вполне справедливо. Шантажировать жизнью дочери – хуже не придумаешь. Она украдкой потянулась к сознаниям окружающих: хоть мысли их и были закрыты, эмоции свои эльфы даже не считали нужным полностью скрыть. Впрочем, о них было бы несложно и догадаться: презрение и омерзение, смешанные с ненавистью к шантажистке были вполне естественны в такой ситуации. И Лея осознала: из всех рассмотренных прежде вариантов переговоров есть лишь один возможный. Даже если прежде он предполагался запасным. – Нет. Я пришла, чтобы обсудить детали освобождения леди Арвен. Безо всяких условий. – Подобные шутки неуместны с вашей стороны, Лея Скайуокер, – вмешался один из сыновей Элронда, сидевших тут же. Кажется, Элладан, хотя ситхесса и не была уверена. – Мой брат, Люк Скайуокер, взял в плен вашу сестру, намереваясь обменять ее на своих подчиненных, захваченных вами. Но необходимость такого обмена давно в прошлом, и сейчас нет причин удерживать леди Арвен в Мордоре. – И с вашей стороны не будет никаких требований или условий? – недоверчиво осведомился Элронд. – Это не шантаж, Повелитель, а любезность, – ответила Лея. – И оказывая ее, я, разумеется, осмеливаюсь рассчитывать на ответный шаг. Но только вам решать, каким он будет.