Галактика за Вратами Ночи

***

Взмах светового меча рассекает воздух перед лицом, и вспыхнувшая от соприкосновения с зеленым светом стрела уходит в сторону – как раз в воду. Стиль Соресу подходит не только для отражения бластерных выстрелов, но и отточенных деревянных спиц, которые так обожают на этой планете. Разумеется, не без модификаций – надо встретить летящую стрелу мечом, и чуть повести в сторону, до того, как дерево прогорит насквозь. Впрочем, щитом Силы тоже пренебрегать не стоит… Все эти подробности Люк успел выяснить раньше – во время многочасовых тренировок, когда он в одиночку противостоял двум десяткам морэдайн, вооруженных луками или арбалетами. А теперь оставалось просто двигаться по улицам Озерного города, прикрывая свой отряд. Выпад – перехватить очередную стрелу, разворот – меч проходит едва ли не вплотную к собственному телу… Защитники города сейчас видят человеческую фигуру, скрытую ярко-зеленым облаком света – луч светового меча мелькает так быстро, что обычному человеку не уследить за отдельными движениями, и они видит лишь размазанное пятно. И ничего запредельного для обученного форсъюзера в этом нет: Люк отдается на волю потоков света, окутывающих мир вокруг, и знает, куда полетит очередная деревянная игла, видит ее полет, еще до того, как спущена тетива. Сила ведет его; и пусть сестра, увидев его сейчас, только хмыкнула бы скептически: «Тоже мне, джедай нашелся!», – неважно. Главное, что сейчас Люк ощущал себя – самим собой. Перемахнув одним прыжком через канал, заменявший здесь улицу, комэск «Молний» огляделся. Орки еще на окраине разбились на группы, и наступали сразу с нескольких сторон, загоняя защитников Озерного города в центр, к дому бургомистра, – в «мешок». Но времени не спеша осматриваться не было: из ближайшего узкого окна-бойницы Скайуокер заметил арбалет, нацеленный ему в лицо. Чуть сместился – стрела прошла у виска, только свист и раздался. Взмах левой руки – чужое оружие, подчиняясь потокам Силы, отлетает в сторону; внутрь здания ударяет молния. Вскрик. Люк опускает руку – противник больше не опасен. Оглушен – незачем понапрасну растрачивать собственные силы. Позади еще кто-то,.. а, хотя, уже не важно! Рычание и резкий свист меча. Скайуокер оглянулся и увидел мужчину с занесенным над своей головой мечом. Из груди его торчал конец черного клинка, а спустя мгновение, когда человек тяжело осел на дощатый тротуар, перед Люком оказался Хадруш. Короткий кивок орку, и ученик ситхов снова бросился вперед, в середину очередной стычки. Отряд продвигался вперед, улица за улицей, и после очередного поворота, отбитого у защитников города, перед ними открылась площадь. Небольшая – тронный зал Императора Палпатина и то просторней. Ученик ситхов осмотрелся: они оказался здесь одними из первых, вопреки плану собраться одновременно. На других улицах, уводивших к окраинам от центральной площади, шли бои – это прорывались остальные отряды. Дом бургомистра был оцеплен: несколько рядом лучников, явно намеренных до последнего вздоха защищать… вот только своего ли вождя? Сосредоточившись, Люк потянулся Силой к зданию. Откликом ему стала липкая паутина страха – на первых этажах прятались женщины с детьми. «Сразу мирный народ видать – убежище хуже не придумаешь», мелькнула мысль: «ведь могли бы просто выбраться потихоньку укромными улочками среди домов, оставшись незамеченными, – мы бы все равно не сумели перекрыть все выходы из города. Ладно, пора заканчивать эту пародию на Войну Гнева». С этой мыслью Люк, подав оркам знак оставаться на месте, одним движением, ускоренным Силой, взлетел на крышу ближайшего домика. Лучники бургомистра растерялись лишь на мгновение, после чего развернулись, и Люка осыпало градом стрел. Впрочем, почти все они пролетели за спиной у парня, который уже в несколько гигантских прыжков промчался по крышам домов вокруг площади. Последний рывок, и вот Люк уже уцепился напротив одного из окон покоев бургомистра. Удар Силы сорвал ставни, забросив их вовнутрь помещения. Спустя мгновение Скайуокер уже стоял лицом к лицу с испуганным главой Озерного города.

***

– Как будто у нас есть выбор! – У вас был выбор, – Люк прошелся по комнате, сцепив руки за спиной. Остановился – лицом к лицу с бургомистром. Тот попятился. – Ровно две недели назад я вам его предлагал. И вы его сделали. Свой выбор. Или скажете, я вам навязал? Бургомистр нервно подернул плечом, явно вспомнив тот разговор. – Вы… вы мне угрожали. – Угрожал, – усмехнулся Люк. – И так вас напугал, что вы приказали спустить с лестницы моих людей – «мордорских тварей». Не учли только, – в ясно-голубых глазах юноши стыл лед, – что ваша охрана боится всего неизвестного. Например, бластерных выстрелов. Как любые люди, в общем-то. – Вы требуете вассальной присяги Мордору, – вмешался в разговор один из советников бургомистра. – Но наши горожане ни за что не согласятся… – В отличие от прошлой нашей беседы, – перебил его Люк, – сейчас я не спрашиваю вашего согласия. Озерный город должен принести присягу Повелителю Гортхауэру. И это единственное мое условие. – Но… – Это не обсуждается. Двое стоящих в стороне орков дружно оскалились, явно довольные услышанным. – Так, значит, у нас совсем нет выбора? «Хаттов хвост! И это – лидер народа?» Впрочем, советник думал иначе: – Вам не удастся просто так подчинить Озерный город! За нас выступят лихолесские эльфы короля Трандуила. За нами – гномы Подгорного Королевства. За нами… – Что-то я покамест их здесь не вижу, – не удержался до сих пор отмалчивавшийся Ведж. – Значит, так, – не дал Люк ответить лидерам горожан. – У вас есть выбор. Либо Озерный город приносит присягу Мордору, либо вы двое, – он кивнул на бургомистра и его первого советника, – отправитесь с нами в Барад-Дур. – Мгновение он наблюдал за тем, как на их лицах явственно проступало выражение крайнего ужаса. – Вы боитесь – правильно боитесь, только не того, чего нужно. – Скайуокер выдержал паузу, потом шагнул чуть ближе к собеседникам. Заговорил – чуть тише, словно предупреждая: – Вас в Мордоре не тронут – лично прослежу. Поживете месяц-другой и пойдете себе прочь – никому вы там не нужны. Вот только на эльфов Трандуила после этого не рассчитывайте. Вы, господа, историю своей планеты знаете хорошо? Надеюсь, мне не придется рассказывать, что в Древние дни эльфы делали со своими сородичами, побывавшими в плену в Ангбанде у Мелькора? – Люк развернулся и снова заходил по комнате. – Так что от эльфов вам придется держаться подальше. И от людей Гондора. И дунаданов. И многих других народов. А когда вы вернетесь в Озерный город, ваши соседи задумаются: а что такое этот город, который в свое время пощадили орки Дол-Гулдура? А что такое этот город, в котором правят двое бывших мордорских пленных? Уж не поглощен ли он Тьмою? И не стоит ли немедленно очистить его от сауроновых прихвостней и их темных чар – очистить огнем и сталью? – Но принести присягу Саурону – это еще хуже, – с трудом выдавил советник. – Сударь, а нельзя ли это дело повернуть иначе? То есть, может, мы как-то решим этот вопрос, а? – В каком смысле? – Знаете, сударь, – тут же закивал головой бургомистр, – у нас в городской казне много золота. Еще часть того, которое у дракона Смауга из Одинокой горы отбить удалось. Так вот знаете, я замечал: оно, наверно, проклятое, – потерю памяти вызывает. Вот собирался кому-то что-то рассказать, а потом – р-раз и забыл начисто! – Потерю памяти, говорите? – Люк призадумался, – тогда, пожалуй, у меня тоже могут возникнуть провалы в памяти – например, насчет того, что я сегодня завоевал Озерный город. И у моих подчиненных, а, парни? – тут Люк оглянулся на Тикхо с Веджем и орков. Впрочем, первый стоял как истукан, явно не понимавший, как Скайуокер мог соблазниться банальной взяткой, а коррелианец, похоже, уже прикидывал, как распорядиться своей долей подношения. Орки же, судя по всему, просто не поняли, о чем речь. – Да, пожалуй, при достаточном количестве золота амнезия может стать настолько глубокой, что даже Саурон ничего не заметит.

***

Во дворе тренировались двое молодых эльфов. Внешне они ничем не отличались от своих старших товарищей – годы не сказываются на внешности представителей Старшего народа, и Лея могла оценить их возраст лишь по их отблескам в Силе. Сенатор Альдераана еще минуту наблюдала за спаррингом, затем отошла от окна и направилась в сторону огромного настенного панно, изображавшего победу Исильдура над Сауроном. Повелитель Тьмы здесь был изображен исполином, с ног до головы закованным в железные доспехи: «Интересно, спустя пару веков меня Светлые тоже так будут представлять?» Напротив Лея увидела невысокий каменный постамент. Вспомнила: Мара говорила, будто уже почти три тысячи лет здесь лежат обломки меча Исильдура – Нарсиля, – отсекшего руку Врага с Кольцом. Сейчас постамент был пуст; впрочем, Лея не придала этому особого значения. Ситхесса направилась дальше, по коридорам и переходам, уводившим в другие здания. Любовалась изящными орнаментами лепнины, замысловатые узоры которой покрывали потолок и колонны. Обстановка казалась неуловимо знакомой: Лея не могла отделаться от ощущения, что где-то прежде она уже видела нечто подобное. И только когда она остановилась у картины, изображавшей женщину, стоящую на скале над бушующим морем, пришло озарение, подобно вспышке: здешняя архитектура напоминала Тид, Город водопадов, столицу планеты Набу. Лея даже изумилась: и как она сразу не поняла этого сходства с классической архитектурой родины Императора. Родины их с Люком матери. Чужое прикосновение через Силу было осторожным и аккуратным, и, если бы ученица-ситх не ожидала чего-то подобного, осталось бы незамеченным. За ней следили в Силе: не показываясь на глаза, не привлекая внимания, – впрочем, было бы удивительно противоположное. Несколько часов блуждания по Ривенделлу привели Лею в укромный уголок сада. Вокруг не было никого, но девушка понимала, насколько обманчиво может быть это впечатление: эльфы не хуже ее самой умели маскировать свое присутствие в Силе. С тем только отличием, что ей среди земли, окутанной Светлой стороной, спрятаться было куда труднее. Она решительно вытащила коммлинк – дольше оттягивать разговор не было смысла. Пора отчитаться о своих сомнительных дипломатических успехах. Вейдер выслушал дочку молча. Затем спросил: – На их невмешательство рассчитывать не стоит? Лея покачала головой: – Нет. Здесь полным ходом идет подготовка к войне, я видела. – Что именно? – Отдельные признаки. Детали. Юношей, всерьез тренирующихся сражаться. Постоянную работу кузниц. То, что не сумели или не захотели скрыть. Об остальном же можно и догадаться. Больше не скажу: за мной следят. – Было бы странно обратное. Ты просто впустую потратила время, дочь, – подвел итоги Вейдер. – Я так не думаю, – решилась возразить Лея. И под скептическим взглядом отца, продолжила: – в конце концов, я побывала в Ривенделле, сама, лично, говорила с одним из эльфийских владык. Отпустила Арвен безо всяких условий, – кто знает, может, это станет первым шагом к полноценным переговорам. – Сомневаюсь, – отозвался ситх. – И зря ты ее просто так отпустила. – Отец, прошу, не унижай меня, заставляя меня уподобляться хаттам с их практикой торговли заложниками. И потом, какой нам от нее прок? Для эльфов все равно: то ли одна из них в Чертогах Мертвых, то ли в плену у нас – впрочем, первое даже предпочтительней. Вейдер чуть кивнул, соглашаясь: – Я отправлю Арвен с кем-нибудь из наших – завтра вечером они будут у границ Ривенделла. Проследишь, чтобы все прошло, как полагается, и уезжай сама. Тебе больше нечего там делать. – Изображение погасло. – Сделаю, отец… – договорила Лея уже отключенному коммлинку. Поглядев на прибор, с досадой сунула в карман. Манера главкома обрывать разговор великолепно действовала на чиновников и офицеров среднего ранга, но с ней такие приемы не проходили уже лет восемь, вызывая лишь раздражение. А подняв глаза, увидела Глорфинделя. Прямо перед собой. Золотоволосый эльф стоял, слегка опершись на ближайшее дерево. И судя по всему, провел так уже немало времени. Лея выругалась про себя: он запросто мог отправить ученицу-ситха в мир Великой Силы, а она бы и не заметила. И самое худшее, что эльф понял ее замешательство: – Прости, что напугал вас. – Вам не за что извиняться, – нейтральная дипломатическая улыбка. – Но на будущее учтите, что далеко не все ситхи реагируют на внезапное появление существ так же спокойно, как я. «Мара Джейд бы вас уже прикончила. Или, по крайней мере, попыталась». – Ситхи? Это новое название существ, чьи души поработила Тьма? – А вот теперь, пожалуй, вам бы стоило извиниться, – ответила Лея. – Назвать ситха рабом – смертельное оскорбление. Там, откуда я родом, убивают за меньшее. Эльф жестом указал на коммлинк: – Вы говорили с теми, кто сейчас в Мордоре? – Да, – Лея кивнула. – Это просто устройство для связи на больших расстояниях – вроде ваших палантиров. – Разве не проще обратиться осанве? Открыть сознание? – Так привычней, – альдераанка чуть пожала плечами. Она действительно привыкла говорить по коммлинку, если не было иной необходимости. Разговор оборвался. Глорфиндель спокойно рассматривал ученицу-ситха – наяву и в Силе. Лея отвечала тем же. – Странное дело, – наконец вновь заговорил он, – мне приходилось видеть немало майар – вы разительно отличаетесь от них. И дело даже не во Тьме, которая окутывает вашу фэа, и не в человеческой крови вашего хроа – вы иная, не такая, как другие Воплощенные. Временами вы чем-то неуловимо напоминаете мне Варду – да простит меня Пресветлая Владычица мира за подобное сравнение. Словно отблеск света ее звезд нашел отражение в вашей фэа. Лея с трудом удержалась, чтобы не уставиться изумленно на эльфа – кажется, Глорфиндель был первым, кто сумел почувствовать ее происхождение. – Вы правы, – отозвалась она. – Я действительно отличаюсь от прочих майар, да и людей Арды. Но вы не поверите в причину этого, даже если я объясню. – Я постараюсь. Вы ведь загадка для меня, Лея Вэнтэменел. – Сомневаюсь, – невесело улыбнулась ученица-ситх. Она колебалась: стоит ли говорить? Хотя Люк уже давно рассказал все, что мог. Ничего не изменится, если она еще раз повторит слова брата. – Вы ведь не верите, что за пределами Арды существуют другие планеты, населенные разумными существами, а я родом с одной из них – Альдераана. Глорфиндель помрачнел: – Вы повторяете давнюю, хотя и малоизвестную, ложь Моргота. Будто Эру, создатель Арды и всех народов, живущих на ней, не единственный творец, а в Пустоте обитают иные разумные существа. Этими выдумками он некогда смутил некоторых майар, ставших его прислужниками. Но никого из эльфов ему обмануть не удалось. И уж тем более не удастся вам. – Трудно считать ложью Моргота воспоминания всей своей сознательной жизни, – ответила Лея. Она подавила волну глухого бешенства – в конце концов, лично к ней Глорфиндель был настроен отнюдь не враждебно. Но от колкости в ответ не удержалась: – По крайней мере, у меня эти воспоминания есть, в отличие от вас. – О чем вы говорите? – Показалось Лее, или эльф и впрямь вздрогнул? Ее выпад задел за живое? – О том, что вы, имея абсолютную память, характерную для вашей расы, не помните первых лет жизни – я права, не так ли? – по изменившемуся лицу собеседника Лея поняла, что попала в точку. – Не помните своих родителей, своего детства. Не знаю, что вам рассказали о вашем прошлом Валар, но вы никогда по-настоящему не пытались проверить их слова или вспомнить все. Верно? – Мои родители были одними из первых эльфов, живших в Средиземье, – глухо отозвался Глорфиндель. – Они погибли во время Войны Стихий, а меня спасли майар, отправленные Вала Оромэ. Они вынуждены были отдать меня Ирмо – для исцеления, ибо слишком сильны были раны, что моей фэа нанесла Тьма, царившая тогда в Средиземье. – Все правильно, – жестко усмехнулась Лея. – Все правильно, только Ирмо – или кто вам все это рассказывал, – опустил в своем рассказе одну мелочь: родителей ваших майар Оромэ и убили. – Кто вам сказал подобную чушь? Воинство Света пришло тогда в эти земли, чтобы защитить эльфов от Тьмы, а не убивать их! – А кто спорит? Разумеется, чтобы защитить. Только вот способы разные. В зависимости от того, где подзащитные обитали в тот момент: на своей родине у озера Куивинен или же в Утумно. – В Утумно не было эльфов, кроме тех, которых Моргот превратил в орков своими злыми чарами. – Глорфиндель говорил почти спокойно. Почти. – И переродков-каукарэльдар – духов зла, вселившихся в тела эльфов. Их следовало истребить – жаль, не полностью удалось! – А, стало быть, ваши родители были тварями-переродками, которых следовало истребить, – почти весело протянула Лея. – И не только ваши, между прочим. Что ж, неплохое оправдание придумали Валар своим действиям перед детьми истребленного ими же народа. Продолжайте верить их словам, Эйно-Глорфиндель, и следовать их заветам: у вас это так успешно получается! – Откуда уроженка другого мира может знать о Войне Стихий лучше, чем Валар, победившие в ней? – Может быть, от того, кто был в этой войне побежден? – ответила Лея вопросом на вопрос. – А теперь – простите: мне пора связаться с отцом: узнать подробнее, когда леди Арвен прибудет сюда. – И, стремительно развернувшись, пошла прочь.

***

Обратно люди и орки шли молча. Пока между ними и крайними домами города не осталось сто метров переправы. Первой не выдержала Джуно Эклипс: – При всем уважении, коммандер, брать взятки от противника и нарушать приказы, пусть даже не своего непосредственного начальства, это уже… – она запнулась, покачав головой. Люк остановился – так резко, что шедшие позади Ведж и Тикхо чуть не врезались ему в спину. – Это уже что? – Он посмотрел в глаза Джуно. Та только хмыкнула. – Уже что? Договаривайте, лейтенант Эклипс, не стесняйтесь. – Это достойно какого-нибудь губернатора из Внешних Регионов, наживающегося на криминальном бизнесе хаттов, – выпалила женщина, – но не офицера Империи. – И вы оспариваете мои решения, лейтенант? – осведомился Люк. – Джуно права, – негромко заметил Тикхо. Люк обвел взглядом пилотов: настороженные, хмурые. А еще как-то само собой получилось так, что они вчетвером стояли в плотном кругу орков – тоже угрюмых и недовольных. Он чуть двинулся вперед и изумленно заметил, как те потянулись к оружию. «Да они, никак, собрались Джуно защищать – от меня!». – Твоя женщина правое говорит, сын улахха, – заявил один из орочьих сотников. – Мы город этот взяли, а ты его отдал, как последний шакал. – Кажется, я начинаю понимать гранд-адмирала Трауна, – беззаботно усмехнулся Люк, скрыв свое волнение. – Его планы ведь и впрямь неясны для непосвященных. – Его планы? На что ты намекаешь, коммандер? – это уже Ведж. – Я вчера утром говорил с гранд-адмиралом, – ответил Люк. – И сейчас действую по его приказу.

***

В шатре собрались пилоты и Хадруш с ближайшими подчиненными ему орками. – … То есть надо будет через наших сторонников распространить слухи, что я, как могучий маг, чарами и обманом склонил жителей Озерного города, а особенно – их лидеров, к тайному союзу с Дол-Гулдуром и Мордором. Что нет иной причины, по которой я мог бы оставить этот город, ведь, мы, темные, ценим не золото, а сталь. И надо проследить, чтобы эти слухи дошли до эльфов и гномов. – Выходит, мы просто подставляем жителей Дейла, – пробормотал Ведж. – Дела-а-а… – Да, дела, – жестко отозвался Люк. – А как иначе? Или вы думаете, принеси они присягу Гортхауэру, не нарушили бы ее в тот же момент, как рядом появилось войско Трандуила? Не ударили бы нам в спину? – В общем, верно, конечно, – согласился Хадруш, – вот только город все равно не наш. – Будет наш. Траун полагает, что соседние народы не захотят терпеть у себя под боком город мордорских шпионов. И, как он сам сказал, «нам останется дождаться, у кого раньше сдадут нервы». – А потом? – Защитить Озерный город от агрессивных соседей, разумеется, – почти весело отозвался Люк. – Его жители окажутся перед нами в долгу, а у других народов больше не возникнет сомнения, что Дейл и впрямь подчинен Мордором. Вот такой план. – Какой-то это… сложный план, – заявил один из орков. – Что сложный – то ладно, а вот то, что неясный – другое, – авторитетно заявил Хадруш. – Вот скажи, сын улахха, откуда твой командир, в Барад-Дуре сидя, знает, что сделают альвы, а? – Ну так это же Траун, – хмыкнула Джуно. – Он всегда все знает, кто что сделает или не сделает. На сто шагов вперед. – Он из тех, что Видят, да? – тут же встрял еще один сотник. – Нет, – рассмеялся Люк. – Нет. То есть, не совсем. Он просто… – парень поймал себя на том, насколько неправдоподобным кажется иной раз талант чисса. – просто старается понять, как думают существа. И как они поступят в той или иной ситуации. – Но слышать мысли – дар улахх. – Он не слышит мысли, а просто догадывается о них, – ответил Люк. И на недоверчивые взгляды добавил: – и почти никогда не ошибается. По крайней мере, на моей памяти такого не было. – Ладно, мы поняли: все идет по плану Трауна, – подвела итог Джуно. – А раньше сказать нельзя было? – Наверно, это мой промах, – признал Люк. – Так или иначе, придется следовать указаниям Трауна. Тебе, Ведж. – Мне? – удивился коррелианец. – Почему это мне? – Потому что ты остаешься за старшего – меня отзывают в Мордор. Траун затем и связался со мной утром. А план – это он, так, в качестве экспромта предложил.

***

Ящер в последний раз взмахнул крыльями, и порыв ветра поднял в воздух пыль и опавшую листву. Животное наклонилось, и Люк спрыгнул первым на землю. Сын ситха без труда узнал эти места: именно здесь год назад он взял в плен девушку-эльфа, которая сейчас спустилась вслед за ним. Вон за теми скалами они с Тикхо притаились, наблюдая, как взбунтовавшаяся река уносила прочь назгулов. Люк оглянулся на спутников: наверняка Хэлкар тоже узнал эти места, хоть и не подает виду. Арвен же взволнована – то ли близостью дома, то ли неизвестностью: Люк вспомнил, что, судя по всему, никто не удосужился объснить эльфийке, зачем они сюда прилетели. Наверняка, темным такие «мелочи» даже в голову не пришли: «А зачем? Все равно сама все узнает». Типично ситхская логика – разумеется, зачем? А через брод напротив их уже встречали: Лея в сопровождении целой толпы эльфов. «И как только сестрица этих прирожденных светлых выдержала, ума не приложу. Хотя, с другой стороны, папа говорит, не очень-то они похожи на джедаев». – Зачем вы привезли меня сюда? – прервала Арвен размышления Люка. – Родственникам вас возвращаем, – ответил Хэлкар. Эльфийка, вздрогнув, отвернулась от назгула: – Это правда? – Правда, – счел необходимым подтвердить Люк – вроде как к нему обращались. – Вы свободны, леди Арвен, – cтупайте к своим. Скайуокер-младший никак не мог отделаться от ощущения, что все происходящее напоминает сцену обмена заложниками в каком-нибудь плохеньком голофильме, а почти одновременный переход речки обеими девушками это впечатление лишь усилил. Едва Арвен ступила на противоположный берег, ее встретили Элладан и Элрохир, явно стремившиеся проверить, действительно ли их сестра жива, здорова и в здравом рассудке. Тем временем ученица-ситх тоже перебралась на другую сторону реки. Она не сказала ни слова: легкое касание в Силе вполне заменяло приветственные речи. Ситхеныши забрались верхом на ящера, и Хэлкар уже подобрал было поводья, но Лея тронула его за локоть: –Погодите! Из толпы эльфов на середину реки выступил Глорфиндель. – Сегодня знаменательный день, – заговорил эльф, – впервые за три эпохи эльдар вели переговоры с вами, слуги Гортхаура Жестокого, и не было обмана с вашей стороны. И останется этот день в памяти нашей, потому что не будет больше подобного ему до конца времен. И поэтому хочу предупредить тебя, Лея Вэнтэменел: береги память о своем доме, откуда пришла, ибо впредь ты его не увидишь. Дни твоей родины сочтены, и скоро пеплом развеются ее дворцы и сады. – С чего вы взяли?! – возглас неверия… или веры? – Я это предвижу, – печально улыбнулся Глорфиндель. – Не надейся вернуться домой, Гуляющая-по-небесам – тебе некуда будет возвращаться. Когда-то говорили, будто после падения Утумно ваш создатель называл себя изгнанником; также именовался Жестокий, когда руины Ангбанда ушли под воду. Это ваша общая судьба, и ты, Лея, тоже скоро примешь это имя. – Если вы всерьез рассчитываете на победу над Мордором, – голос Хэлкара звенел от трудно сдерживаемой ярости, – не надейтесь! Скорее погаснет Ородруин, и воды океана поглотят Средиземье, нежели мы второй раз уступим вам свою землю! – Я не о Мордоре говорю, улаиро, – невесело отозвался Глорфиндель. – Погодите! – воскликнула Лея. – Разве вы имели в виду… – Альдераан, твою родину. – Но как… – ученица-ситх осеклась, – такое возможно?! – Не знаю. Одно могу сказать – удар нанесет тот, кого вы, ситхи, полагаете своим союзником и вассалом.