Галактика за Вратами Ночи

***

– Значит, нас нашла Империя. – Гален Марек делает шаг чуть в сторону, намереваясь занять позицию поудобней. Рукояти световых мечей ложатся в ладони. – Да вроде того, – усмехается Асока Тано. – А что, не надоело прятаться по всяким паршивым закоулкам? Дантуин, Джеда… Самим не противно? – На Джеде были не наши, – автоматически ответил Старкиллер и спохватился – не хватало еще выдавать вот этой все секреты Альянса! – Уж прятаться поприятнее, чем созерцать морду очередной подстилки Палпатина, – молодой джедай отвечает нарочито грубо. Но прием не срабатывает: в ответ тогрута улыбается – почти ласково: – Ах, прошу прощенья, что помешала вашему отпуску с госпожой Мотмой. Но мне, знаешь ли, совершенно некстати лишние свидетели. Уж извини… Одно молниеносное движение – и в ее ладонях возникают два луча: красный и фиолетовый. Ситхесса становится в позицию; Марек не отстает – и невольно изумляется. Потому что стойка противницы – почти копия его собственной; и мечи она держит очень необычно – обратным хватом. Так же, как и он сам… Но самое худшее, что тогрута замечает удивленный взгляд джедая: – Я – ученица Дарта Вейдера, джедай, – последнее слово Асока произносит с нескрываемым презрением. – И я пришла за тобой, предатель. А в следующий миг коридор древнего храма озаряется вспышками мечей; и синие сполохи спутываются с алыми; и вместе с ними смешиваются и сплетаются потоки Силы, точно воды горной реки. Марек контратакует – яростно и стремительно, совершенно не по-джедайски, и внезапно осознает, что оказался в крайне неудачном положении. Единственный выход – за спиной противницы; позади же него самого – загадочный Шар. А по бокам – древняя каменная кладка узкого коридора, и энергетические лезвия при каждом соприкосновении их со стеной разбрасывают снопы голубых искр. Рукояти мечей при этом дрожали, грозя то ли выскользнуть из ладоней, то ли загореться – и еще неизвестно, что хуже. И Гален Марек принялся теснить Асоку назад – к выходу из храма. Леди-ситх легко отступала: должно быть, и ей преимущества свободного пространства были очевидны. Шаг, еще шаг – и вот уже Асока одним легким движением ускользнула назад, к простору. И, едва оказавшись снаружи храма, почти сразу же ушла вверх быстрым прыжком. Марек успел развернуться – чтобы с трудом успеть встретить клинок уже позади себя. И только сейчас Стракиллер сообразил, что допустил ошибку, позволив увлечь себя наружу. Потому что его противница была легче и физически слабее; но сейчас, получив свободу маневра, она даже не пыталась блокировать его удары – уворачивалась от них. Джедай просто не успевал за ней – слишком стремительно кружились мечи ситхессы, окутывая ее фигуру красно-фиолетовым заревом. Тогрута ушла в глухую оборону – и со стороны могло бы показаться, что она даже не пытается контратаковать; но Марек знал: это всего лишь иллюзия. Стиль Соресу позволяет вот так выматывать противника чуть не до бесконечности – чтобы потом, улучив момент, нанести один-единственный смертельный удар. Беда была в том, что Галену не удавалось заставить Асоку сменить тактику битвы. И тогда он, стремительно подавшись назад, подальше от ситхских клинков, отчаянно воззвал через Силу – к мастеру Рам Коте, к магистру Кеноби или Йоде… да хоть к кому-нибудь, кто услышит! Правда, при этом он едва успел увернуться от сверкнувшей рядом алой вспышки – ситхесса метнула один из своих клинков. Но одновременно пришел ответ магистра Кеноби: «Уходи оттуда! Скорее!» «Нет! Магистр, я убью ее!» «Гален, с этим врагом тебе не справиться! Беги!» Присутствие Оби-Вана Кеноби ощущалось совсем неподалеку – видимо, магистр еще раньше заметил появление на Явине-4 ситхессы. И Гален Марек, вдохновившись, от души двинул противницу волной Силы. Такой волной талантливый юноша мог отбросить небольшой шаттл на полсотни стандартных метров, но тогрута устояла на ногах, хотя и не без труда. Сам Старкиллер бросился прочь, в заросли – чтобы, пробежав пару десятков метров, столкнуться с магистром Кеноби. – Где она? – воскликнул старый джедай, резко останавливая спидер. Гален только успел кивнуть куда-то назад – и увидел, что ситхесса уже стоит у него за спиной. – Магистр Кеноби, какая неожиданность, – пропела имперка. – Зачем ты пришла, Асока? – Оби-Ван активировал сейбер и шагнул к противнице. – И это все, что вас интересует, магистр? – ситхесса изобразила искреннее разочарование. – Неужто даже не поинтересуетесь, как дела у Энакина? Или Люка, его сына? – Энакин давно мертв. – Кеноби медленно шагал на противницу, та отступала. – Так же, как и та Асока, которую я знал. – А кто же я тогда, магистр Кеноби? – Показалось Мареку, или за насмешливой развязностью тогруты прозвучало… сожаление? Печаль? – Ты – тварь, в которую превратил Палпатин юную и добрую девочку Асоку Тано. Темная тварь, что отравляет мир своим присутствием. И я скоро освобожу от него Галактику. С этими словами магистр Кеноби атаковал ситхессу – намного стремительней, чем когда-либо на тренировочных поединках с Мареком. Несколько мгновений юноша стоял неподвижно, широко раскрытыми глазами наблюдая схватку двух мастеров. Почти с ужасом понимал Старкиллер: поединок с ним минуту назад, в котором он выкладывался по полной, для тогруты был вроде разминки. А сейчас она сражалась в полную силу – и клинки ее превратились в красно-фиолетовый вихрь, в котором юноша не без труда различал отдельные движения даже с помощью Силы. Но ждать ему долго не пришлось: со стороны базы раздался шум стремительно приближающихся спидеров, и спустя несколько мгновений появлиось подкрепление в лице других джедаев Альянса, которые, к счастью, сегодня не были на заданиях за пределами Явина. Магистры Рам Кота, К’крук и рыцарь Тиниен бросились в атаку – и Старкиллер последовал за ними. Вот теперь ситуация изменилась кардинально. Завидев новых противников, ситх попыталась метнуться в сторону, надеясь скрыться, но наперерез ей устремилась быстрая легконогая Тиниен. С другой стороны бросился джедай-вифид К’крук. Выпад – и тогрута тяжело падает в сплетенную траву. Впрочем, в следующее мгновение она уже на ногах – глаза горят желто-алым, вокруг в Силе клубится Тьма. Сражение продолжается – но Старкиллер отчетливо понимает: у ситха шансов нет. Пока что она еще успевает клинками сплетать вокруг себя защитный круг, но… тяжелей дыхание, чуть менее ловки движения. Асока уже молчит, не отвечает на новое обращение магистра Кеноби. Значит, боится тратить дыхание, значит, бой выматывает ситхессу – еще немного, и она допустит промах, который будет стоит ей либо жизни, либо свободы… Но вскрик – и всплеск боли в Силе – и магистр Кота, отступив назад, тяжело опускается на землю, зажимая рукой длинную рану поперек груди. Ранен, но не насмерть – и джедаи только усиливают напор. Взять бы ее живой – и можно было бы попытаться диктовать условия Империи… – Довольно. Голос, прозвучавший не наяву – в Силе. И почти сразу Гален ощутил, как тело налилось странной тяжестью: ни руки не поднять, ни шагу сделать. Не только он замер, с трудом переводя дыхание – и прочие джедаи, и ситхесса были не в лучшем положении. А со стороны Храма Вууламандры к ним приближался… некто. Фигура – почти человеческая, если не считать слишком высокого роста; развевающиеся темно-фиолетовые одежды окутывали его, точно дым или туман; строгие и одновременно необычайно правильные черты лица. И в Силе он был ни темным, ни светлым – таким же непроглядным туманным сумраком. Пришелец более не произнес ни слова: лишь по очереди пристально вглядывался в лицо каждого. Гален не без труда выдержал тяжелый взгляд, который, казалось, пронизывал сознание и обнажал разум, не взирая ни на какие ментальные щиты. Но смолчал, как и все остальные. Наконец, незнакомец соизволил заговорить: – Должно быть, для вас, джедаи, слово «честь» – лишь пустой звук. Герои, что впятером сражаются с одним противником… – в голосе его явно послышалась злая ирония. – Тоже мне, судья выискался! – с досадой выкрикнул Гален. Ишь, явился – откуда ни возьмись! – Да ты бы повоевал с импами с наше – тогда бы и говорил! – Я не давал тебе слова, Гален Марек по прозвищу Старкиллер, – голос незнакомца звучал равнодушно и монотонно. – Но ты правильно сказал: Я – Намо Судия, воплощение Закона. Гален уже набрал воздуха для новой злой отповеди, но громкий вскрик рядом заставил его обернуться. Рыцарь-джедай Тиниен, прошедшая Войну Клонов и немало воевавшая на стороне Альянса, столь же бесстрашная, сколь и прекрасная, сейчас смотрела на пришельца широко раскрытыми глазами, в которых плескалось узнавание… и ужас. – Владыка Мандос… Вы?! Здесь?! Тот ничего не сказал вслух – но все же нечто ответил через Силу. Потому что гордая Тиниен под его взглядом тихо осела на землю, спрятав лицо в ладонях. Отвернувшись, Намо заговорил вновь: – Уходите отсюда, джедаи. А в следующее мгновение Марек ощутил, как свинцовая тяжесть отпустила его. Мелькнула было мысль броситься вперед и заколоть тогруту или этого Намо, но сразу же воздух словно спрессовался, не позволяя сделать и шагу к противникам. Попытка пробиться через этот невидимый заслон оказалась бесполезна. Намо более не обращался к ним; лишь смотрел – молча и выжидающе. И джедаям ничего не оставалось, как отправиться восвояси. Несолоно хлебавши.

***

Когда за джедаями сомкнулись хищные заросли, Асока, до сей поры молча наблюдавшая за ними, обернулась к своему спутнику: – Итак, вижу, вы повстречали знакомых, владыка Мандос? Помнится, мне вы представились иначе… Вала ничего не ответил, лишь предостерегающе кивнул в сторону покинутого храма. Леди-ситх обернулась туда же – чтобы увидеть, как перед ними медленно сгустились черные тени, медленно соткавшиеся в призрак высокого мужчины-человека с длинными черными волосами, забранными в хвост. Глаза его светились ярко-желтым; и Асока, поняв, кто перед ними, коротко поклонилась: – Приветствую вас, лорд Экзар Кан. – Интересно… – заметил тот, с явным любопытством оглядев гостью, – давно сюда не заглядывали те, в ком столь явно бы ощущалась Темная Сторона. – Я, леди Асока Тано, – тогрута гордо вскинула голову, поведя длинными отростками из стороны в сторону, – пришла, чтобы обратиться к вам, лорд Кан, от имени командования Галактической Империи. – Галактическая Империя? Та самая, с которой воюют здешние… хм… обитатели? – древний ситх явно был в хорошем настроении. – Признаться, поначалу они меня малость развлекали – пока тут не собрался добрый десяток джедаев. Теперь эти недоделанные служители Света то и дело пытаются меня изгнать… – Скорее уж, скажи, пытаются развеять по Силе, – рядом из ниоткуда возник еще один призрак. В отличие от Экзара, человеком он не был – красноватая кожа и характерные отростки на скулах выдавали его принадлежность к древней расе чистокровных ситхов. – Но ты, как обычно, учудил, Экзар. Опять обхаживаешь красавицу, словно не заметил присутствие настоящего владыки? – А вот и заметил! – резко отозвался лорд Кан. – Но если владыка… – тут он повернулся к Намо, все это время стоявшему в стороне, – не счел нужным проявить свое присутствие, то кто я такой, чтобы настаивать? Изумленная Асока переводила взгляд с призраков на Намо и обратно. Как-то нехорошо получается – она одна не в курсе происходящего, что ли? И это начинало раздражать. Хотя… Из джедаев Намо узнала лишь одна Тиниен – остальные при этом были в недоумении. – Совершенно верно, лорд Кан, – ответил тогда Намо. – Ныне я лишь наблюдатель; говорить же с вами будет леди Тано. И самоустранился, еще дальше отступив – закутавшись в тени. А призраки древних уставились на Асоку. Та не растерялась: – Уважаемые лорды, а не надоел ли вам Явин-4? За те тысячелетия, что вы здесь провели, – Экзар Кан тут точно почти четыре тысячи лет, а второй, чистокровный ситх, вряд ли меньше; – в Галактике многое изменилось. Может, интересно было бы взглянуть? – Интересно, конечно, – протянул лорд Кан. – Вот почему только меня не покидает ощущение, что тут просто обязан быть подвох? – Правильно у тебя ощущение, – второй ситх не дал Асоке и рта открыть для ответа. – Я же, в отличие от тебя, к Храму не привязан, так что уже огляделся. Тут, знаешь ли, Экзар, кое-кто лелеет грандиозные планы по уничтожению мятежников вместе с нашей луной. «Ой!» Шпилька напряглась, готовясь то ли призраков пытаться остановить, то ли срочно связываться с Таркином и менять планы. Однако ничего этого не понадобилось: – А что, я был бы и не против, – объявил, малость поразмыслив, Экзар Кан. – Эта луна мне уже надоела хуже сарлаччьей норы; и будь моя воля, я бы тебе, – подмигнул он Асоке, – самолично помог. – Помог бы он! – Теперь уже возмутился ситх. – А про Золотой шар забыл?! – Не забыл, лорд Садоу, – резко отозвался Экзар Кан, – не забыл, и только поэтому еще не предлагаю нашей новой гостье прямо сейчас уничтожить Явин. *** Оставив флаер на посадочной площадке, Иэрнэ стремительно сбежала по пожарным лестницам вниз. Можно было бы воспользоваться турболифтом; но в быстром движении эллерэ хотя бы отчасти выплескивала ярость, переполнявшую ее. Достигнув апартаментов эартанского сенатора на пятьсот восемьдесятом уровне, она почти ворвалась в свои покои. В гостинной оказался лишь Илльо, штудировавший что-то по голо. Услышав шуршание двери, он обернулся: – Как все прошло?.. – и почти сразу осекся: – Иэрнэ, да на тебе лица нет! – Убила бы! – выкрикнула эллерэ. Прошлась по комнате сюда-туда. Обернулась к Илльо: – Где Гэлеон, не знаешь? – Говорил, что будет в Сенате, – последовал ответ. – Полагаю, с Ксизором разговор не заладился? – Он решил, что я одна из тех женщин, что вы, люди, называете продажными, – зло объявила эльфийка. – И вел себя соответствующе. – И ты объяснила Ксизору всю глубину этих заблуждений? – Разумеется! А что, я должна была стерпеть подобное отношение к себе? – Он хоть жив еще? – Пока что да, – Иэрнэ мало-помалу отходила. – Но ненадолго. – Мы не можем просто так убивать придворных лорда Сидиуса. – Илльо невольно вздохнул. – Но с другой стороны, если Черное Солнце нападет на Эарту, никто не мешает нам дать отпор. А там и получить доказательства, что за этим нападением стоит Ксизор… – Да, надо предупредить Гэллора. – Иэрнэ села к терминалу голосвязи, защелкала кнопками. *** О приближавшемся Дне Империи напоминал не только усиленный труд дроидов-уборщиков, декораторов и прочей организаторской братии по закоулкам Дворца, но и появление в Империал-Сити тех, кто обычно все время проводил вдали от столицы. И то сказать – двадцатилетие нового государства собирались отмечать с размахом. Просторная комната (которую скорее можно было бы назвать небольшим залом), одна из длинной анфилады, едва ли подходила для торжеств; скорее для небольших приемов или переговоров. Впрочем, вряд ли бы кто-то решился вести переговоры здесь, в дальних покоях Дворца: в наличии прослушки даже сомневаться не приходилось. Исключением были разве что переговоры с той, кому вся эта прослушка принадлежит. И именно ее сейчас дожидался Ксизор, коротая время за рассматриванием огромного гобелена, почти полностью занимавшего одну из стен. Это было настоящее произведение искусства, поднесенное в дар Палпатину почти десять лет назад, на первый юбилей Империи. На полотнище была запечатлена сцена коронации другого правителя – одного из Темных Лордов ситхов древности. Насколько удалось выяснить Ксизору, это был Тулак Хорд, правивший Коррибаном задолго до Великой Гиперпространственной Войны. В те далекие времена Империя ситхов и Республика, объединившая планеты людей, еще не узнали о существовании друг друга – и тем удивительнее было видеть на гобелене среди чистокровных ситхов нескольких существ, удивительно похожих на людей. Многие из них были в черных одеяниях, а на поясах и мужчин, и женщин виднелись ножны с явно не бутафорским оружим. Впрочем, люди ли? Присмотришься – и становится понятно: слишком высокие фигуры, слишком тонкие черты лиц. У одной из женщин, чуть обернувшейся, видно ухо, слегка заостренное – у людей таких не бывает. Один из этих людей? нелюдей? с легким поклоном подходил к трону Лорда Хорда, держа в руках изумительно украшенный черный клинок – дар новому правителю. И благосклонный взгляд ситха в ответ… Но куда удивительней было то, что даритель, пусть и лицо его было видно лишь в профиль, сильно походил на нынешнего эартанского сенатора. Равно как и одна из женщин на заднем плане была точной копией его жены, что недавно так круто дала главе Черного Солнца от ворот поворот. Ксизор с интересом взглянул в уголок гобелена, где были вышиты имена создателей – и увидел ряд странных, будто летящих символов чужого языка. Впрочем, ниже были мелкие подписи на бейсике – и, присмотревшись, можно было разобрать два имени. Гэллаин и Тайли. Ксизор попробовал на слух незнакомые имена. Гэллаин, Гэллаин… Созвучно с Гэлеоном – должно быть, гобелен – дар эартанцев. Тогда понятно сходство лиц – видно, сенатора и его супругу соотечественники настолько почитают, что даже готовы изобразить живущими в древние времена… Краем глаза он заметил, как чуть развернулась Гури – будь репликант живым существом, более подошло бы слово «встрепенулась». Обернулся, демонстративно неспешно. И немудрено: на пороге комнаты появилась та, встречи с которой он дожидался. – Госпожа директор. – Ваше высочество. Несмотря на высокий титул – ни единого намека на почтение. Айсард знала себе цену – и не боялась Ксизора. А фаллиин понимал: как бы ни хотелось ему немедленно приказать Гури свернуть шею этой разноцветноглазой сволочи, такое желание может стать последним в его жизни. Возле двери неподвижными изваяниями застыли фигуры в алом – и Ксизору меньше всего хотелось проверять, сумеет ли Гури противостоять императорским гвардейцам. Нет, фаллиин уже твердо решил для себя: первое, что он сделает, став официальным преемником Императора, – это уберет куда подальше Таркина и Айсард-младшую. Желательно – в мир Великой Силы. И еще кое-кого, кто будет слишком рьяно их поддерживать. Слишком уж неконтролируемыми они были: Таркин – на Звезде; Айсард – во главе Разведки… Эти двое не раз оказывались на пути Черного Солнца – и до сих пор задевать их было рискованно. Сложно сказать, кто из них более опасен – тем более, как слышал Ксизор, эта сволочь в красном мундире застрелила собственного отца, чтобы заполучить его должность. Но это все после, а сейчас – самое приветливо-спокойное выражение лица. Можно было бы попытаться соблазнить дамочку феромонами, но фаллиин немало опасался, что к такой ситуации Айсард успела подготовиться. – Любуетесь искусством, принц Ксизор? – Скорее восхищаюсь, госпожа Айсард. Признаться, удивительно, что такое совершенство я вижу впервые. Ни разу на аукционах не попадалось ничего подобного. – Эартанцы не продают свои творения, – разведчица подошла поближе, тоже взглянув на гобелен. – Лишь приносят в дар тем, кого искренне любят или уважают. – Так это и впрямь работа мастеров Эарты? – уточнил Ксизор, ощущая, что светская беседа, которая должна была стать вступлением к настоящему разговору, стремительно заходит куда-то не туда. – Мастериц. Леди Гэллаин – жена лорда Гэллора, одного из предводителей этого народа. Тайли – ее ученица и помощница. Вопрос, откуда Айсард знает все эти подробности, Ксизор проглотил усилием воли. Его шпионам не удавалось выяснить даже точное число обитателей Лаан Эарты – но заводить об этом разговор не хотелось. Хотя… может, директор ИРУ сама поделится еще какой-нибудь информацией? Сейчас, когда унизительная встреча с эартанской сенаторшей уже была в прошлом, Ксизор снова и снова ловил себя на мысли, что с Эартой что-то очень неладно. Глава Черного Солнца никогда не считал себя форсъюзером – и хвала Силе! – но интуиция, развитая во время непростой карьеры в преступном синдикате, била тревогу. И раз уж так зашла беседа – почему бы не воспользоваться? – Интересно, что же хотела показать эта Гэллаин своим творением, – заговорил снова Ксизор. – Сцена из Золотого Века Империи ситхов – во дворце Галактической Империи… Айсард хмыкнула: – Полагаю, принц, вы уже и сами подумали об этом. Интересно бы знать, что именно, – и взгляд, сопровождавший эту невинную фразу, заставил Ксизора невольно напрячься. – На самом деле, все достаточно просто: во-первых, эартанцы знают, что его величество, как любой набуанец, ценит искусство и наверняка будет рад такому дару, во-вторых, полагаю, лорд Гэлеон тоже не против напомнить о том, что его народ с древнейших времен был союзником ситхам и врагом джедаям с Республикой. – О да, напоминание весьма удачно – даже портретное сходство налицо, – демонстративно скептично заметил Ксизор. И снова поймал на себе один из тех спокойно-изучающих взглядов разведчицы, от которых становилось не по себе. – Пауаны живут семьсот лет, – вновь устремив взгляд на картину, заговорила Айсард. – Йоде на момент Войн Клонов было около тысячи – и никто не знал, сколько точно. Хатты и древовидные нети способны пережить тысячи лет. Так зачем отказывать эллери в подобной возможности? «Потому что они – люди», мелькнула мысль у Ксизора. Но глава Черного Солнца не стал спешить с ответом. Еще раз взглянул на картину. Припомнил, как выглядела эартанская сенаторша. Сопоставил с намеками Айсард. «Значит, это не люди. Какая-то другая раса, очень близкая к людям, но неизвестная ксенобиологам. Раса долгожителей, чей возраст может достигать…» тут Ксизор прикинул в уме возможный возраст Гэлеона – по всему выходило никак не меньше пяти-шести тысячелетий. «Что ж, это неожиданно, но ничего, по сути, не меняет». Наоборот, если удастся довести до правящих кланов хаттов, кого именно им Черное Солнце скоро предложит в качестве рабов… Лично он, Ксизор, точно сможет заказать еще одного такого же репликанта как минимум. – Да, каких только чудных существ не повстречаешь на дальних планетах… Но, полагаю, госпожа директор, на этот разговор вы меня пригласили не для того, чтобы обсуждать экзотов-долгожителей? – А почему бы и не обсудить? – внезапно усмехнулась Айсард. – Я слыхала, с недавних пор вы довольно близко знакомы с кое-кем из них – не поделитесь впечатлениями? Ксизор едва сумел скрыть изумление. «Или эта выскочка знает об эартанцах куда меньше, чем хочет показать, и это такие неуклюжие попытки выяснить что-нибудь еще, или…» Впрочем, попытки были уж слишком неуклюжими – как для директора ИРУ. Ксизор невесело заключил, что от покойного Арманда Айсарда ничего подобного услышать бы не пришлось. Значит, часть игры? Но какой? – Ну что вы, госпожа Айсард, разве я смею надеяться, что знаю нечто такое, что было бы неизвестно вам? – лесть грубовата, конечно, но почти наверняка не лишняя. Люди вообще очень любят лесть. В большинстве своем. – Действительно, что же такого вы могли бы сообщить, принц Ксизор? Например, о том, как леди Иэрнэ намеревалась договориться с вами миром; однако же честной беседе вы предпочли оскорбления и шантаж. – Между нами, – нарочито равнодушно заметил фаллиинский принц, – эта леди Иэрнэ – провинциалка, не понимающая ни своей выгоды, ни определенных нюансов политики Центра. Полагаю, остальные ее соотечественники не лучше – у них почему-то сложилась странная уверенность, будто они способны влиять на ситуацию в Центре… – Так возможно, у них есть для этого основания? «Странный вопрос. Основания? Влияние? У планеты, что провела тысячи лет в изоляции? И вообще, почему Айсард так зациклилась на этом мирке?» – Признаться, ваше беспокойство, госпожа директор, – осторожно начал Ксизор, – весьма удивительно. За этих-то провициалов… – А разве у меня должны быть причины для беспокойства? – осведомилась Айсард. – И Фаллиин, и Эарта входят в состав Империи; вооруженный конфликт между ними невозможен по определению… Покойный Арманд Айсард не раз намекал Ксизору, что обладает кое-какими сведениями о «Черном Солнце» и вполне может устроить синдикату неприятности; его же дочь предпочитала обращаться к собеседнику исключительно как к фалиинскому принцу. Чем, признаться, вызывала его досаду: если Айсард-старший такими намеками словно признавал влияние Ксизора, то нынешняя директор ИРУ словно подчеркивала: «Ты – выскочка, знал бы свое место». Разговор закончился ничем: фаллинский принц предпочел свернуть скользкую тему и очень скоро распрощался с госпожой директором. А та, оставшись одна, еще раз взглянула на гобелен. Усмехнулась чему-то. Достала коммуникатор, отправила краткое сообщение: «Ульв, он готов к действиям. Ждите гостей.»

***

Получив столь интересное задание, виго Лонай крепко задумался. Нет, с одной стороны, запугивать правителей планет ему не впервой. И даже факт продажи в рабство целых народов не нов в этой Галактике – достаточно было вспомнить выходку зайгеррианцев в Войну Клонов. На Шили ведь тогда с миллион тогрут жило. Но, с другой стороны, именно что в Войну Клонов – нет гарантии, что сегодня, когда Имперская пропаганда твердит о мире и порядке, подобное стерпят на Корусканте. Тогда – и то не стерпели. Сколько проклятий зайгеррианская королева посылала в адрес некоего Энакина Скайуокера и его ученицы Асоки – не перечесть! Та Асока, между прочим, сейчас при дворе бывает. Последняя мысль была особенно неприятна Лонаю. Ведь тогрута была джедайкой – голоновости, в которых журналисты пели дифирамбы Скайуокеру-Герою-без-страха и его ученице, он помнил хорошо. Стало быть, не все джедаи истреблены – а, значит, в случае чего, можно ожидать визита личности со световым мечом. И то, что меч этот будет красным, а вместо фразы «Именем Республики» прозвучит «Во имя Императора», для приговоренного не будет иметь ни малейшего значения. Скорее, наоборот: с джедаями можно было попытаться взывать к справедливости и гуманизму, требовать суда – а от республиканских чиновников, поди, и откупиться несложно. В Империи же ставить под сомнение приговор, вынесенный Императором... Скажем так, совершенно бесполезно. Так что… не нарваться бы. Ксизору хорошо, он на Корусканте, любимчик Императора и чуть ли не наследник, его не тронут, а вот Лонаю могут запросто снести голову. Показательная расправа тоже очень в стиле нынешней Империи. Лонай подернул головными хвостами. Нет, прежде чем, подчиняться приказу Ксизора, надо попытаться воздействовать на эартанцев иначе. Может, они сами сдадутся? В конце концов, есть методы, которые одинаково эффективны для существ почти всех рас. Но для этого надо побольше узнать об эартанцах и их сенаторе. Благо, источник таких сведений был вполне доступен – Гален Эрсо, сбежавший имперский инженер, приговоренный к смерти за предательство, был весьма разговорчив. Точнее, ненавидел Империю настолько, что готов был навредить бывшим союзникам любой ценой. Для «Черного Солнца» Эрсо стал неплохим способом заработка: лидеры Альянса за его откровения об Империи платили хорошо, много и регулярно. За одну только информацию о теплоотводящих шахтах в «Звезде Смерти», Мотма полгода назад отстегнула двенадцать миллионов кредиток. А за примерную схему их расположения – еще пятьдесят два… Виго хорошо знал, что год назад Альянс устроил целую охоту за планами чудовищной станции. Данута, Топрава, Скариф, Полис-Масса… К каждому имперскому архиву, где хранились инженерные данные, повстанцы засылали то отдельных разведчиков, то целые диверсионные группы… Еще и поддержку из космоса обеспечивали… В итоге загнали под сотню кораблей, людей положили – немеряно, а все впустую. Империя оперативно пресекала все попытки похищения планов. Но когда Лонай осторожно поинтересовался, как это удалось, то выяснилось, что, как минимум, в двух случаях ребелям прямо или косвенно помешали выходцы с планеты под названием Эарта. На Даркнелле история борьбы за планы «Звезды» приобретала какой-то полуфантастический оттенок с участием трех джедаев, одного космолетчика, искавшего какой-то камень, что сияет невероятным светом, и прежнего эартанского сенатора, устроившего рукотворное землетрясение. А на Скарифе все было куда проще и банальней: засланный полусотенный десант Альянса просто и безыскусно помножили на ноль четверо молодых парней и три девушки. Чудом уцелел лишь предводитель отряда, некий Кассиан Андор, утверждавший после, что эти семеро были ситхами-инквизиторами. Впрочем, он тут же сам себе противоречил: вооружены эти ситхи были обычными стальными клинками. Даже не световыми. Хотя и отбивали ими бластерные выстрелы… Недавно во время просмотра голоновостей Эрсо указал Лонаю на одного из сенаторов: – А я его знаю. Приезжал не раз на Иду, изучал кайбер-кристаллы. С ним еще жена все время ездила, красотка, каких поискать. Да вон она, рядом в сенаторской ложе… Виго тогда присмотрелся – и впрямь красотка редкая. Даже он, тви’лек, котрому вовсе не нравились человеческие женщины, оценил внешность сенаторши. Уже тогда мелькнула мысль, что на такую особу рано или поздно положит глаз и сам Ксизор – вот Лонай и запомнил этот случай. Не прогадал – теперь-то пригодится.