Чудовище

Беззвучно, как будто тайком, двери впускают меня в зал в котором царит достаточно интимная обстановка. У стен стоят специальные полки для винных бутылок, в которых каждая из них полулежит на боку в своей круглой ячейке. Там, где на стене нет такой полки, присутствует высокое зеркало. А в центре расположен тяжелый дубовый стол, вокруг которого расставлены кресла и два полукруглых дивана. Стол сервирован на две персоны, и на нем многообещающе от бликов свечей поблескивает стекло полной бутылки вина. Наверняка она взята с одной из этих полок. Помимо запаха плавленого воска и дерева, в воздухе витает аромат цветов. Но их я здесь не наблюдаю, от этого пытаюсь отыскать хоть один букет в полумраке — безуспешно, ну и ладно. А вот где король?.. Трандуил — так его зовут, это я выяснил случайно, уловив чей-то разговор. «Наш король Трандуил достаточно своенравен, но…» дальше голоса тех эльфов затерялись в посторонних шумах, но мне и этого было достаточно. «Трандуил», — повторяю я про себя диковинное имя. Не спеша подхожу к дивану и уже собираюсь на него сесть, как откуда-то из тени появляется статная фигура короля. Выйдя на свет, он закрывает за собой дверь, которую ранее я не заметил. И подходит ко мне, мягко и добро улыбаясь. — Приветствую тебя, сын мой, — берет обе мои руки в свои теплые ладони легко пожимая. — Приветствую тебя, отец, — мой голос звучит робко и это не наигранно, просто я в легком замешательстве. Эльф сейчас очень сильно отличается от того высокомерного и гордого короля, которого я видел вчера. Он выглядит немного уставшим, несмотря на то, что аура вокруг него все так же ярка и искрит энергией. И куда-то пропал весь лоск и нарочитость. Король по-прежнему шикарно одет в расшитую золотом и камнями мантию. На его плечах все так же рассыпаны гладкие тяжелые пряди волос, разве что на голове нет той забавной короны. Он все так же гордо держит спину, голос уверен и крепок. Движения плавны, выверены веками. Но внутри него будто что-то переключилось. — Что-то не так? — спрашивает он, располагаясь на диване. — Ты выглядишь уставшим, — следуя его примеру, усаживаюсь напротив. Король улыбается и эта его улыбка кажется такой домашней и уютной, что я улыбаюсь в ответ. — Я устал не более, чем обычно, — эльф сам откупоривает бутылку и наполняет свой и мой бокал. — А как ты себя чувствуешь? Вчера тебе было дурно, а сегодня мне поведали, что ты так и не появился на поле. Не прикоснулся за весь день ни к луку, ни к мечу. Неужели ты и в самом деле заболел? — Если душевные терзания могут считать болезнью, то да, я не здоров, — решил все же придумать оправдание своему, как выяснилось, нестандартному поведению. — Ты все переживаешь из-за Тауриель? — эльф отпивает вино. Даже так? — Какие травы ты сегодня уходил собирать в лес? — делаю вид, что не хочу говорить на эту тему. Приподняв бровь, король улыбается. — А какие книги ты сегодня читал в библиотеке? — играючи, словно передразнивает меня. Я допиваю бокал и ставлю на стол. Эльф как ни в чем не бывало, наливает мне снова. — Я быстро пьянею от этого вина, — признаюсь ему, отнюдь не имя в виду, что я не стану пить еще. — Для этого оно и существует. Его призвание расслаблять тело и раскрепощать разум, — будто тост произносит и отпивает. На столе помимо выпивки, пара салатов и что-то вроде овощного рагу. Но мы игнорируем их, как будто каждый отчаянно возжелал напиться, но не спеша, медленно и с удовольствием. — Есть вещи, которые сложно произносить вслух, особенно когда долго о них молчишь, — начинает говорить король, глядя мне прямо в глаза. — Но, как бы сложно не было их произнести, после будет намного легче, — выдержав небольшую паузу, как будто убеждаясь, что я весь во внимании, эльф продолжает тихим, но ясным голосом, — я беспокоюсь о тебе, в последнее время твои поступки все отчаяние. Ты готов ринутся в центр урагана с одним лишь клинком, не считаясь с риском. Я думал дело в молодости, от которой кровь так быстро вспыхивает в случае искры. Но как вижу, это не бушующая кровь, а израненное сердце. Я рассчитывал, что ты поймешь, смиришься, но видимо, это выше твоих сил… Мне нет никого дороже тебя, ты смысл моей жизни, — пауза, он пытливо вглядывается в мое лицо, словно ожидая реакции, — и любовь моя безмерна… Мне невыносимо видеть, как ты начинаешь гаснуть истратив весь свой запал… Если нет иного пути в твоем сердце, то ты волен идти по нему, я не стану препятствовать твоей любви. Лишь прошу, береги себя. Меня сейчас благословили? Неожиданно. — Спасибо, отец, — почти шепотом. Он улыбается и приподнимает бокал, предлагая выпить, теперь даже есть за что. Я с удовольствием пью, наблюдая, как это делает эльф. Интересно, кто из нас пьянеет быстрее? Было бы не плохо, если бы король. — Но дело не в любви к девушке. Дело в нас. В тебе. Мне тяжело без твоего плеча. Понимаю, я не ребенок, но чувствую себя одиноким без твоей поддержки, — я поднимаюсь и подхожу к эльфу, который, не ожидая подобного поворота беседы, явно напрягся. — Мне не хватает тебя, — подошел достаточно близко, чтобы провести рукой по его волосам. — Твоего тепла, — склоняюсь к макушке, втягивая ноздрями тот самый аромат цветов. — Леголас? — неуверенно, тихо окликает он меня, не поворачивая в мою сторону головы, в то время как я касаюсь его волос губами, предвкушая чистоту и сладость энергии, которую скоро заполучу. — Да, отец… — тихий ответ на ухо. Следом за словами нежной кожи касаются мои губы. Самого краюшка, совершенно невесомо, но я чувствую, как тело эльфа пробирает дрожь. Он оборачивается ко мне растерянный, взятый врасплох. И мне надо пользоваться этим, плести свою сеть как можно быстрее, пока жертва не осознала, в какую ловушку я ее завожу. До того как он успевает возразить, я краду у него поцелуй. Почти детский, наивно легкий. Но так сын отца целовать не смеет, от этого поцелуй должен казаться ему непростительно дерзким и порочным. Я слышу, как вздрагивает его дыхание, перебитое встревоженным сердцем. Я слышу это сердце. И не даю эльфу перевести дух, вновь целуя его. Никакого сопротивления, отдача вялая, заторможенная. Он в замешательстве, но не прерывает поцелуя, ставшего полноценным в своей претензии на эротику, более красноречиво предлагающий интим. Почему он даже не пытается остановить меня? — Леголас, — подает он тихий голос, когда его губы становятся на миг свободны от моих. Я слушаю, что он скажет. — Прости меня. Я виноват перед тобой, — его голос кажется мне не знакомым, хоть я его и так плохо знаю. — Нн… — он хотел сказать «но», я знаю, но почему-то не стал говорить. — Неужели ты хочешь такой поддержки? — уточняет он скорее пытаясь достучаться до здравомыслия, чем получить согласие. — Да, — я уже в предвкушении той силы, что потечет по моим изнывшим венам, — именно такой, — мой голос полон томления. — Мне никто не нужен кроме тебя, — обнимаю я его, зарываясь носом в золотые волосы. — Я так долго мучился этим желанием, так боялся, что ты меня оттолкнешь, — чуть ли не сажусь ему на колени, пытаясь прильнуть к его телу ближе. — Умоляю, прошу тебя, останься со мной, — целую шею, чуть ниже мочки уха, перебирая пальцами волосы. В ответ шумный выдох. Сложно разобрать, какой именно эмоцией он окрашен. Смирение, усталость, отчаяние? Мне не важно, главное, чтобы эльф открылся мне и позволил впитать в себя струящуюся по его жилам магию. И я уже чувствую ее дивный вкус, целуя короля. Он попадает в мой рот вместе со слюной, отдающей терпкостью вина. Потихоньку я подавляю его волю, читая про себя заклинание и вырисовывая в воздухе руны. Я не позволю ему обратиться в бегство, он подчинится наваждению и отдаст мне все, что имеет. Он и не намерен отступать. Его руки на моей спине, оглаживают ее, прижимают к себе, как если бы я был его любовником, давно желанным и любимым. Он целует меня или я его, не имеет значение. Главное, что я чувствую, как покалывает язык, будто бы от еле заметного электрического разряда, — это его энергия покорно перетекает ко мне. Не прерывая поцелуя, я подталкиваю его на диван, одновременно пытаясь избавить короля от излишков одежды. Но он не дает мне повалить себя, не ложится, упершись на руку. — Не здесь, — тихо говорит он. Обхватывает тонкими пальцами мое запястье и поднимается, глядя в глаза. — Пойдем, — ведет к тем дверям в которые ранее вошел. Неприметные двери в тон стен, он открывает их, и мы попадаем в комнату больше похожую на холл. Широкий, просторный, от него идут три коридора, а в стене еще две двери. Трандуил ведет к той, что правее. Торопливо, не отпуская моей руки, словно мы уходим от погони лишь по ведомым ему тропам. Я следую за ним к следующей двери, которая должна вывести нас из зала. И эта дверь последняя. Проведя меня вовнутрь, он запирает ее за собой. Оборачивается ко мне и вдруг в его глазах возникает испуг, будто он только что осознал, что сам запер за собой замок ловушки. — Пути назад нет, — в голосе моем тягучий сладкий яд и льется он в чуткое ухо почти из вплотную прильнувших к нему губ. Я опираюсь ладонью чуть выше плеча эльфа, который так и не прошел в комнату, оставшись спиной к двери. Но странно, я слышу… возможно ли слышать улыбку? Неловко отпрянув, я смотрю в его лицо, эльф в самом деле улыбается. Странной, непонятной улыбкой. Я вижу его словно через кривое зеркало, будто это не он. — Да, выхода нет, — говорит он, делая шаг на меня. — А что ты? — я пячусь от него, — неужели, передумал? — его рука тянется к моей щеке, как только пальцы касаются ее, я замираю. Он подходит ближе и сам целует меня. Мое временное замешательство и настороженность рассеиваются дымом. Что творится в голове, в сердце этого мужчины меня не касается, меня интересует совершенно другое и я это возьму, неважно под каким соусом. Наш согласный поцелуй крепок и глубок. Трандуил подталкивает меня, ступая вперед, не на миг не отпуская. Я слепо иду в заданном им направлении, и край кровати, уткнувшийся мне под колени, вполне ожидаем. Без сомнений я опускаюсь на холодный шелк. Эльфийские объятия делают это падение медленным и плавным. Какими жаркими могут быть его губы! Та страсть, с которой он самоотверженно ласкает меня, блуждая по телу руками, и языком властвует в моем рту, кажутся нереальной для того, в чьих руках оказалось собственное чадо. Ох, целомудренные, светлые создания, сколько срама вы прячете под стыдливо опущенными ресницами? С каждым его касанием ко мне, я чувствую прилив сил. Я возбуждаюсь все сильнее его искусными ласками и сладкой энергией, без всякой опаски отдающейся мне. Одежды незаметно сбрасываются, обнажая наши тела. Король сверху на мне и его сильное, грациозно сложенное тело воина, предстает передо мной во всей красе. Потемневшие от вожделения глаза, в которых мерещится угроза вперемешку со страстью (да, многообещающая угроза), строгие черты лица, так идеально подходящие его роли. Россыпь длинных золотых прядей по широким плечам — все это так красиво. Как раз о таком сексе и стоит отзываться, как о занятии любовью, и не зачем примешивать сюда чувства. Люблю сочетать приятное с полезным. Запустив пальцы в мягкие, проскальзывающие между ними, волосы, второй рукой я вожу по рельефной спине, оставляя, совершенно не нарочно, красноватые ссадины. Эльф целует мою шею, прихватывая ее зубами, щекочет языком. Я и не думаю скрывать и толику эмоций, выражая свое наслаждение тихими стонами. Как давно никто не дарил мне подобного удовольствия. Даже его ладонь на моем плече, оглаживающая его, отправляет по нервам сладостный импульс, отзывающийся в паху. Я наблюдаю, как золотоволосая макушка медленно опускается ниже. Мне даже этот цвет волос сейчас не кажется таким гадким. В голове не остается места для неприятных воспоминаний и ассоциаций когда губы пробуют на вкус мою грудь, невзначай задевая соски, затем возвращаются к ним, чтобы накрыть влажным языком. Он все целует и гладит. Возвращается к губам и терзает их все тем же поцелуем. И я понимаю, что эльф просто мастер в этом деле, но скорее всего, на этом его умения исчисляются. Если бы я был женщиной, возможно он бы уже давно вгонял в меня свой царский атрибут, но сейчас не время для фокусов. Легко и непринужденно я переворачиваюсь, подминая эльфа под себя. Оказавшись на лопатках, он разрывает поцелуй, глядя округлившимися глазами. — У меня нет сил сдерживаться, я хочу тебя, — требовательно заявляю, увлекая в поцелуй. Мое тело трепещет от каждого прикосновения. Хочется соприкасаться с чужой плотью каждой клеточкой и порой. Пить из него энергию, чувствуя ее струящуюся чистоту всем своим существом, как если бы я окунулся в него. Быть ближе на столько, что это даже невозможно. Сплести тела. Есть простой способ и его требует от меня назойливо пульсирующее возбуждение, настолько напряженное в своем ожидании, что начинает причинять боль. Я спускаюсь к паху короля. Провожу пальцами по животу от пупка к основанию члена и обхватываю его. Касаюсь головки языком, всасываю кончик губами и отправляю напряженный ствол в свой рот почти на половину. В этом искусстве меня без преувеличения можно назвать дилетантом, но эльф лишь на секунду снова чего-то испугавшись, испускает сладостный стон сквозь сжатые зубы. Он цепляется пальцами в мои волосы, тянет их, больно. Его это не беспокоит, он оглушен накатившими на него ощущениями. Эльф выгибается в спине, закрыв глаза и поддается бедрами в мой рот. Кажется еще немного и он изольется прямо мне в глотку. Я останавливаюсь, у меня есть на этот счет свои пожелания. Трандуил смотрит с наивным непониманием того, что я делаю. А я лишь поднимаюсь выше и усаживаюсь сверху. Обхватываю его член у себя за спиной и приподнимаю зад, направляя головку к нужному отверстию. В затуманенных глазах, как проблеск сознания всплывает вопрос «что ты делаешь», но он тут же гаснет. Головка упирается в узкий сфинктер, и я проталкиваю ее в себя. Потихоньку она погружается вовнутрь. Я чувствую, как стенки растягиваются, как их заполняет чужая плоть. Глубже, до конца. Я сажусь всем весом на таз короля, касаясь задом коротких волос. Его член полностью во мне. Я замираю, чтобы посмотреть в глаза эльфа — ошарашенные, возбужденные, слепые от страсти. Наклоняюсь к его губам и целую, начиная медленно двигать бедрами. Дыхание эльфа вздрагивает и перебивается хриплым стоном. Он кусает мои губы и неволей уходит от поцелуя, откидывая голову назад. Я закрываю глаза. Сейчас либо закричу, либо лишусь дара речи от свившейся ниже живота сладостной тяжести, которая постепенно раскрывается, распирая изнутри острыми иглами наслаждения. Тело пробирает крупная дрожь. Вспышкой взрывается напряженный ком, оглушает экстазом. Он на бесконечный миг вырывается за пределы моего тела и сжимается обратно, затягивая за собой сознание и накрывая тянущейся томной волной. Тяжелой и теплой, под ней не продохнуть, дышать и не хочется. Она качает, убаюкивая в блаженстве. Все стихает постепенно. Отклики оргазма растворяют любые мысли в эйфории. Хочется уснуть, отдавшись истоме. Тело измождено физически. Но я чувствую магию, наполнившую меня с ног до головы. Как хорошо и спокойно. Кажется я в самом деле засыпаю.