Доверься мне

Лисандр проснулся задолго до рассвета. Оба юноши, уцепившись за руки, тесно прижимались к телу и мирно сопели. На то, чтобы выбраться из их объятий ушло около двадцати минут. Но самое страшное было ещё впереди. Пока подростки ворочались, во сне пытаясь найти объект для обнимания, Лис сантиметр за сантиметром вытаскивал из-под кровати оба чемодана. Рик и Крис затихли, обнявшись уже друг с другом, поэтому щелчки замков на чемоданах прозвучали оглушительно громко. Мужчина вздохнул: утренняя тишина, почти рассвет, а он тут возится… Ладно. Блокнот, ручка. Перебирая девайсы, Лис составлял список того, что будет задействовано или может понадобиться. Эти скоро уйдут на свалку — вряд ли Крису будет приятно видеть и чувствовать то, до чего дотрагивался Домн. Да и вообще, Лис же Хозяин! Мой саб, мои правила, возмутился мужчина. Лисандр прыснул со смеху, представив, как днём идёт с полными мусорными пакетами вот таких вот игрушек… Бодро, красиво! Рик пошевелился, откинул одеяло и уцепился в Криса ещё крепче. Лис, будто застывшая навеки статуя, боялся даже вздохнуть. Глупо было начинать разбор в своей же комнате.  — Люблю… тебя… прости, — сквозь сон пробормотал братишка, утыкаясь носом Крису куда-то в район шеи. Лис уже чуть ли не молился, надеясь, что не сейчас проснутся два его чуда. Лучше уж сказать, чудовища, усмехнулся мужчина.  — Иан… — слух уловил ещё один тихий вздох. Чёртов Юлиан. Прежняя ярость вновь накрыла с головой, как накрывает волна того, кто упал с лодки во взволнованное штормом море и не умеет плавать. Вот только теперь не нужно было ни для кого сдерживаться. И… нет. Злоба была какой-то… осмысленной? Во всяком случае, Лис знал, что при надобности сможет подавить желание кое-кому накостылять. И этих «кое-кто» было, как ни странно, двое. В мозг тут же ударила первая за день безумная мысля. И сразу за ней вторая. Сдерживая смех истинного маньяка, Лис выложил из чемодана длинный кнут. Кажется, длина бечёвки была близка к шести метрам. Прекрасно. … надо будет обновить аптечку. Лис стоял возле закрытого магазина и сонно зевал. Поел, кофе попил, душ отведал, вот только всё это заняло время только до шести утра. Семь часов — а он возле «Экстрима», который открывается в восемь. Ну, да ничего. Зевать и наблюдать за немногочисленными прохожими даже интересно. После встречи с бабулькой даже весело. Бабулька была головы на три ниже Лиса, она остановилась и, с подозрением оглядев мужчину и вывеску магазина, предостерегла:  — Ты, сынок, будь осторожен, а то ежели с сабом просчитаешься или перед Домом провинишься, — она поучительно подняла вверх указательный палец, — худо будет. Откуда бабулька вообще всё это знала — Лисандр старался не думать. Лучше не знать. И всё же, он проговорил с ней двадцать минут, а потом она ушла, сказав, что пирожков для внучки надо напечь. Лисандр попрощался и пообещал быть осторожным. Куда в семь утра спешат бабульки? Пирожки печь! Тайна раскрыта, хмыкнул он весело… Вот только откуда они спешат? Пока Лис дожидался открытия магазина, в квартире на седьмом этаже назревало… Что-то, да назревало.  — М-м-м… — Рик потянулся. Глаза открывать не хотелось. Где-то возле берегов сознания плавала мысль, что тело старшего брата сегодня какое-то маленькое, не такое мощное, что запах не тот… Радостно запрыгнув в лодку, яростно орудуя вёслами, первую мысль начала таранить вторая. Правильно Макс говорил — не смотри эти бредовые мультики. Неужели Лисандр — оборотень? Вторая мысль всё же опрокинула первую и Ричард глухо пискнул, открыл глаза и одновременно так резко отпрыгнул от лежащего рядом тела, что свалился на пол.  — Что, кошмары снятся? — пробормотал в ответ Кристофер. Рик лишь тяжело дышал. Вот же ж фантазия больная… Крис открыл затуманенные сном глаза, оглядел торчащую из-за края кровати макушку друга и недоумённо сел в постели.  — А где Хозяин? — громко и уже совсем не сонно встревожился он.  — Тебя хотел спросить, — отозвался Рик. Юноши переглянулись. И, моментально подорвавшись на ноги, рванули проверять квартиру. Мужчина без стеснения ходил между товарами, проверял список… Как ни странно, но он был единственным посетителем в столь ранний час. Лис не краснел когда девушка начала пробивать товары на кассе… Он твёрдо смотрел ей в глаза, милой, скромной, хоть она и работала чуть ли не в секс-шопе. А девушка всё рассказывала о какой-то чепухе… Где-то он её видел. В интернете где-то. Вогнали в краску Лисандра на семь минут позже: девушка как раз уже внесла в чек смазку и ещё что-то, когда в магазин бодро вошла та самая бабулька! И, чёрт, с корзинкой! Приветственно кивнув Лису, она обошла прилавок, поставила на столик корзинку. На столик, между плётками и страпонами.  — Так ты Доминант! — всплеснула бабулька руками. Девушка за прилавком в ужасе покосилась на свою бабушку. Лис посчитал до девяти, глубоко вздохнул и кивнул:  — Доминант.  — И сабочка есть? Или саб? Вижу, смазку берёшь…  — Бабуля! — возмутилась девушка, уже начиная тоже краснеть. Нет, разговоры такие здесь нормальны… Но не с бабушкой!  — Всё-всё… Вот стеснительные! — воскликнула бабушка, выкладывая принесённую выпечку на столик. — Ладно, ладно, пойду, ещё Лиеру испеку его любимую запеканку…  — Кому? — не выдержал Лисандр. Лиеру… Бабулька ласково улыбнулась. Надо сказать, улыбка её очень шла.  — Лиеру, сыну моему, — объяснила она. Из корзинки послышался тяжёлый рок… Бабулька мигом подняла трубку и, весело щебеча, вышла. Будто в трансе, Лис кивнул девушке за прилавком и вышел вслед за бабулькой. Сел в машину. Пакеты на заднем сиденье. Сейчас бы домой, да подготовиться, настроиться, чтоб вечером… О, нет. Чтоб вечером не сорваться, нужно сейчас попрактиковаться в сдерживании чувств, а ещё попробовать тот шестиметровый кнут, что уютно расположился в бардачке автомобиля. Атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Какая-то деталь, но Лисимах так и не мог сообразить какая. Но он отчётливо видел в глазах Иана, что конец игры близок. Он скоро сдастся. Примёт предложение. Вернётся к Рику.  — Ну, так как? — повторил он для пущего эффекта.  — Нет, — отрезал Юлиан.  — Не хочешь? — удивился Макс. Впрочем, совершенно наигранно.  — Я не могу. Не имею права, — объяснил Иан, отойдя к окну.  — Слабак, — презрительно фыркнул близнец. Как же тяжело было скопировать манеру брата недовольно фыркать: как вообще можно фыркать? И всё же… игра. Игра помогала сразу всем: и Ричарду, и Юлиану, и самому Максу.  — Рик имеет право на счастье, — чётко выговорил каждое слово. Так, будто сам себя убеждал отпустить. Первые дни их бесед Юлиан был разбит. На третий раз был раздражен. Совсем скоро можно будет перейти к последнему этапу, добить жертву. Совсем-совсем скоро.  — Ты прав. Я приду ещё, — по привычке сообщил Макс. Мужчина у окна тут же обернулся:  — И это всё? Лисимах на миг задумался и улыбнулся, будто прося прощения:  — Я могу с Лисом прийти, но тогда тебе нужен будет не психолог, а патологоанатом. Юлиан смотрел прямо в глаза. Нет, даже в душу. Как побитая собака. Отчаялся, устал, потерял надежду, а только что сам признал, что не имеет права на Рика. Смотрел так, будто только Макс мог спасти его. Будто сейчас — сейчас ему подпишут приговор. Он не мог сломаться… Он же Дом. Он сильный, подумал Лисимах. Я не мог его сломать. Не настолько давил. Или мог…  — Прощай, Макс, — Иан первым отвёл взгляд и даже слабо улыбнулся.  — До встречи, — кивнул психолог и вышел. Улыбаться не хотелось. Издеваться тоже. Почти достигли предела. Макс сел в машину. Да, умудрился же перейти в утренний режим! Зато Лайз умудрился за эти полчаса истребить все запасы еды, что были в машине!  — Не нагло? — скептически осмотрел Лисимах обёртки. Парень невинно улыбнулся, хлопая ресницами:  — Я не успел утром поесть, а когда переживаю, так голоден… — попытался оправдаться он. И сразу изменился в лице, будто надел маску: — Ну как, когда мой выход? Крови хочу! Хлеба и зрелищ! Хлеб уже был! Макс поморщился, но промолчал. Он опять предложил второй шанс, но Иан снова отказался. И, похоже, Юлиан уже был полностью готов к «обработке». Ещё день, может, два. Хотя, возможно, он просчитался, и сегодня вечером уже будет поздно.  — Скоро, Лайз. Скоро твой выход. Иан наконец понял, чего добивался Макс. Измучить, заставить пройти все круги ада, а потом… Становилось легче. Больно, но легче. Но давать шанс… Безумие. Дик и так уже натерпелся и настрадался. Удивительно, как он ещё согласен на тематические отношения. Что ж, а Иан не согласен. Он уже достаточно натворил, чтобы ему перестали доверять. Шанс… Слово неустанно вертелось в голове. Шанс… Оно билось в такт с сердцем. Шанс… Всё решено. Он уйдёт из Темы. Уйдёт отсюда, уйдёт из жизни семьи Меркадер. …ветер колышет занавески. Солнечные зайчики пляшут на стене. Пол идеально чист. Он вычистил весь дом, надеясь, что чувство загрязнённости души тоже уйдёт. Ветер приносит запах цветов. Конец весны, тепло, цветы. Как же прекрасен мир. И как же паршиво на душе. Природа Доминанта перечит сама себе. С одной стороны хочется наказать по справедливости самого себя за такую ошибку. С другой — очень хочется жить. Пойти, и извиниться. Юлиан бросил тоскливый взгляд на то место, где пару минут назад сидел младший из близнецов. До ужаса стыдно перед Диком и Лисом. Не перед Максом, он психолог. А ещё стыдно перед родителями — они его воспитывали как нормального мужчину, а получилось чудовище. Мужчина закрыл окно, задёрнул занавески. На столе лежала верёвка. Слабак. Какой же ты слабак, Иан, если собираешься убежать от проблем и от самого себя таким вот способом, горько усмехнулся он. Тяжело вздохнув, он решительно взял верёвку и, тихо прикрыв за собой дверь, направился в кладовку. Всё уже готово, просто ранний визит Макса помешал. Всё готово… Макса дома не оказалось. Где он шляется в такое-то время? Ну, я ему задам, успокаивал себя Лис. Ну… Знакомая машина въезжает, паркуется. Отец помахал рукой из окна, потом показал язык и два скрещённых пальца. Это значило «не убей брата своего». Лисандр в ответ кивнул, хотя в мозгу вертелась фраза «я постараюсь».  — Здравствуй, Лисимах, где, ж ты лазил в такую рань, гадость ты эдакая, — спокойно, очень спокойно, так, что у Макса аж колени подгибались, приветствовал Лис.  — Рад тебя видеть, Лис, какими судьбами? — натянуто улыбнулся Макс.  — Ричард мне тут кое-что поведал… — о, этот недобрый огонёк в глубине глаз, передёрнулся Лисимах.  — Пойдём, расскажешь, — кивнул в сторону сада близнец. Так, что голова, кажется, отвалится должна был бы.  — Естественно, только кнут заберу, заодно и покажу… — тут же согласился Лис. И мягко, успокаивающе улыбнулся.  — Нет нигде! — в один голос сообщили друг другу подростки такую ужасную новость. И это было действительно страшно. Оба уже так привыкли к тому, что он скажет, чем заняться… А тут и выбора нет: еда готова, квартира сверкает, вообще придраться не к чему. Чем заниматься? Кристофер, глядя в окно, предположил:  — Может, он уехал куда? Может, с работы позвонили… Ричард промолчал. Неужели он за эти ненастных несколько дней так привязался к брату? Нет, не так… Именно так привязался. Наверное, это от одиночества и безысходности.  — Эй, ты чего?.. — с беспокойством и даже немного с ужасом взирал на него Крис с другого конца комнаты. И юноша и сам не понял, что случилось. Почему он так смотрит? — Да ладно тебе, Рики, ну не плачь, — жалобно протянул Кристофер, подошел и даже обнял. От него чувствовался запах Лиса. Чёрт, или это кажется или он действительно пахнет Лисом.  — Я и не плачу, — протянул Ричард и сам не узнал своего хриплого голоса. Как же жалко, он уже плачет… Тем временем Кристофер уже вывел на балкон и усадил на стул, сам уселся рядом, обнял и начал напевать какую-то песню, покачиваясь в такт со стороны в сторону. Рик пытался успокоиться. Честно пытался, не было всхлипов и завываний. Просто слёзы текли и не останавливались. Лисандр явно был в ярости. Головная боль и вспышки перед глазами, сбивающееся дыхание — это не всё. Макс едва успевал уворачиваться от ударов кнута, которым размахивал брат. Понять, то ли он просто жестикулировал так, то ли он и правда пытался ударить, было невозможно. Наверное, он делал и то и другое одновременно. Трёхэтажные маты, от которых даже уши начали болеть, тоже не брались в расчёт. Гораздо обиднее было то, в чём Лис обвинял его, Макса. И, что важно, большая часть обвинений была несправедлива! Да, не уследил… Да, позволил… Да, не застрелил… Что?  — Что? — Лисимах поперхнулся воздухом, когда понял, о чём идёт речь. А речь шла о том, что с Юлианом разобраться надо. По-доброму поговорить, узнать, почему сделал и как посмел, отомстить, за то, что сотворил, да и отпустить, а ещё предостеречь, чтобы больше и нос не совал…  — Ты мне нужен, — повторил Лис, отводя руку немного назад, так, чтобы попробовать ударить кнутом по ветке дерева. — Потому, что я не знаю, где он живёт. А ещё чтобы я его не застрелил сразу, так хочется, так хочется…  — А кнут тебе зачем? — чувствуя, как немного легче стало дышать, поинтересовался Макс. Брат даже руку опустил. Удивлённо посмотрел прямо в глаза:  — А пусть на собственной шкуре прочувствует, сволочь. Он мне друг, но обижать Рика я не позволю.  — Лис, хватит Макса распинать, идите чаю выпейте с нами! — позвала с окна мама. Её голос был до того неожиданным, что Лисандр выпустил из рук своё орудие. Распинать? Чай? Он ещё никого не распинал, а вот чай не помешает.  — Выйдем потом, хочу научиться бить от плеча. Так, чтоб рассекать с удара… А потом сразу к Юлиану.  — Ага… — по кругу обходя вокруг него, отозвался Макс. Лис хмыкнул и улыбнулся: на душе легче от осознания скорой расправы. Да и сад покромсал, на земле валялось множество веток, сломанных и просто отсечённых удачным ударом.  — Идём, мам, — крикнул в ответ Лис и, подняв кнут с земли, пошел вслед за Максом. Где-то к полудню Ричард окончательно успокоился. Кристофер чувствовал, что может помочь, но не знал как. Не знал, но делал то, что считал нужным. Правда, наверное, немного перестарался… Он нашел недопитую бутылку коньяка. Понимал, что нельзя. Но когда Рик перешёл в режим «услышьте меня, соседи», решился. Налил немного, грамм пятьдесят. Это же немного? Буквально заставил выпить, а потом врубил какой-то музыкальный канал, уложил на диван и начал делать массаж. И тогда милый сердцу Рик успокоился. … милый сердцу? Крис мотнул головой, прогоняя непрошенные мысли. Когда это ему разрешили ухаживать или указывать Ричарду? Он же младший брат Хозяина. Нельзя.  — А знаешь, мне нельзя пить… — икнул Рик. Крис продолжал осторожно разминать мышцы. — Меня выносит быстро очень… И вообще, я решил, что никогда не буду пить больше… Нельзя. Он брат Хозяина. Разрешили говорить, но это же так дерзко… Но это же Рик.  — Рик, расскажи, пожалуйста, что случилось между тобой и твоим Домом? — осторожно попросил юноша. Зачем, ведь только успокоил? Ричард напрягся… и вдруг рассмеялся:  — Да идиоты мы оба… Началось всё из… Пока отец расспрашивал о том, какого чёрта Лис притащил в дом кнут, «орудие дьявола», да ещё и разворошил весь сад, Макс вышел. И Лисандр успел заметить, как в руке брат сжимает телефон. Почему-то сейчас каждая мелочь воспринималась как деталь всемирного заговора.  — Отец, ну дело важное, одна некая тварь сотворила плохое для дорогого мне человека, я что, не имею права отомстить? — вскинулся Лис. Вик замолчал и внимательно осмотрел сына.  — Не принимай решений на горячую голову, Лиска, — медленно протянул он. И жизнерадостно улыбнулся, что-то вспомнив. Лис передёрнулся от обращения, но улыбнулся в ответ. — Я дам тебе кольцо, сдай в мастерскую, пусть почистят… Лисандр на автомате кивнул и положил ещё хранящее тепло от руки отца кольцо в карман. Главное — не забыть.  — Лайз, я тебя умоляю, я тебе в два раза больше заплачу, иди сейчас! Иди, он готов, а мой брат скоро ехать собирается, некуда будет ехать, и камешка не оставит… — актёр сонно бормотал о том, что спит, что восполняет заряд энергии, что… — Лайз, чёрт тебя дери во всех позах, пойди и сделай своё дело! Понадобится всего пара минут, чтобы довести его до предынфарктного состояния, брат полумёртвого не тронет! — не орал, шипел Макс. Лиса он точно не остановит, но вот спасти ситуацию ещё можно… Если это сонное ленивое, но нужное чудовище сейчас поднимется и сделает обещанное. В динамике телефона послышался шум, потом стук, будто телефон на пол упустили и затем недовольный голос:  — Иду, иду… Актёр критическим взглядом окинул своё отражение в зеркале. Сходство было. Парик, одежда Ричарда, немного косметики и фотография. И вуаля! Теперь в комнате стоял не Лайз, он был Риком. Несколько часов монолога о привычках, повадках и жестах, а ещё пару дней тренировок с Максом — и он полностью может сойти за младшего брата психолога. Ну, ростом немного выше. И всё. Даже родинку на шее нарисовал. И линзы. А теперь — вперёд, пока клиент жив! Лисандр внимательно смотрел в окно, запоминая дорогу. На всякий случай, вдруг Иан ещё что выкинет. Придётся разбираться. Макс остановился на углу, у магазина. Нетвёрдой походкой направился за здание, мол, в туалет… мужчина вздохнул и потёр сонные глаза. Напугал же он брата… Да и как это ума хватило явиться в дом, к родителям, с кнутом? Зато отец показал правильное положение во время удара. Сказал, что в лагере в детстве научился. Интересно, они так что, вожатого мучили?.. Лайз был очень похож на Рика. Настолько, что становилось даже немного страшно.  — Ты что, не заходил даже? Брат в машине за углом! — зашипел на него Макс. Актёр переминался с ноги на ногу и молчал.  — Я заходил… Поздно. Не получится. Нет клиента… — пробормотал он. Психолог побледнел.  — Н-нет?  — Всё уже, решили проблему… Мне показалось, есть кто-то в доме, а там просто ветер… Я потом… Нет клиента, — бессвязно ответил Лайз и сорвал с головы парик. — Ты прости, Макс. Лисандр медленно шагал по комнате. Из угла в угол. Он и не подозревал, что может случиться подобное. Что друг юности побоится. И что будет так банально лежать несколько писем на столе, будто это какой-то дешёвый недодетектив. А вот Макса откровенно трясло. Пришлось отпаивать каплями, которые были найдены на кухне.  — Едем, — бросил Лис. Кинул оценивающий взгляд на близнеца. Помог подняться, довёл до машины и сам сел за руль. На выезде встретили мчавшуюся в посёлок «скорую помощь». Да, жара подкашивает многих… Лис довёл близнеца до его комнаты, уложил, принёс воды. Потом поговорил с родителями, забрал пакеты и уехал. Зря он не предупредил ребят, что его не будет. Уже вечер. Надо было хоть ключ оставить. Подъезд, лифт. Седьмой этаж. Внутри всё сжимается от предчувствия какой-то подлянки. Мужчина вставил ключ в замок, повернул, дверь открывается и…  — Это что, блять, такое?