Доверься мне

— Что здесь происходит? — повторил вопрос Лисандр и, войдя в прихожую, захлопнул дверь. Подростки вздрогнули. Дело было не в том, что Ричард прижал к стене Кристофера и забрался руками под футболку. Не в том, что на шее у Криса уже красовалась парочка засосов. И даже не в том, что Кит — он даже не сопротивлялся. Дело было в том, что, чёрт побери, Ричард был пьян в стельку! Пьян настолько, что Лис за три метра учуял запах алкоголя исходящий от брата.  — Мне ещё раз повторить? — явно ещё плохо соображая, Рик сонно отстранился от друга и, обхватив себя руками, будто замёрз, опёрся на стену. Крис судорожно поправил футболку и снова взглянул на мужчину, скорее всего, придумывая, как оправдываться или уже представляя, какой будет расплата. Лисандр хмыкнул: в глазах Кита читался страх, тот самый животный страх. Вот только к этому они подойдут позже. От мрачных размышлений Лиса отвлёк всхлип.  — Ты чего? — опешил мужчина. Брат заревел в голос. Кристофер робко, опасливо поглядывая на Хозяина, обнял друга. Наконец-то разувшись, Лис буквально затолкал подростков в гостиную.  — Что случилось? — обратился уже к Крису. Мальчик развёл руками, виновато глядя в сторону кухни:  — Э-это всё я виноват… Он плакал, а я не знал, как успокоить, а потом немного коньяка нашел… — тихо объяснил юноша. Виновато поник, посерел. Лисандр беспомощно оглянулся на брата, который пытался что-то сказать:  — Там… там… перегорела-а-а… — заревел он с ещё большим усердием и обнял подушку. Кристофер побледнел и закусил губу. Тихо, но от этого не менее красочно матерясь, Лис встряхнул парня за плечи:  — Кто?  — Ла-а-ампочка перегорела-а-а! — крокодильи слёзы ручьем текли по щекам. Мужчина закрыл глаза и глубоко вздохнул. Один, два, блять, глаз дёргается, три, четыре, пять…  — Успокойся, — ровным, твёрдым голосом произнёс Лисандр. Рик тут же замолчал. Размазал слезы. Тихо выдохнул. И оба юноши, как завороженные, уставились на мужчину.  — Кристофер, приготовь что-то на ужин. Ричард, приведи себя в порядок, — чётко, коротко, ясно. Тон неуловимо изменился. Парни кинулись исполнять. В том, что это были именно приказы, они не сомневались. Лис, переодевшись, уселся на диван. Набрал брату СМСку. Стёр. Набрал снова. Стёр. Выругавшись, отбросил телефон и устало закрыл глаза. Кристофер спешно нарезал овощи. О, Господин… Изменилось. Что-то. Голос, тон, взгляд. Он нечасто был таким. Но сейчас он был именно таким. С ним нельзя сейчас спорить. Невозможно. Да и как можно спорить с Хозяином? … хотелось подчиниться. Безумно хотелось увидеть в этих серых глазах одобрение. Увидеть улыбку. Довольную. Чёрт побери, хотелось, чтобы Господин гордился им! И, похоже, того же хотел и Ричард. Они договорились. Крис знает о плане Рика, Рик узнал грани и табу Криса. Просто… Просто страшно. Страшно, что друг может показаться Хозяину лучшим. Уснуть не удавалось. Точнее, уснуть удалось только уставшему Лисандру. Хватило лишь нескольких слов и пару особенных взглядов — и парни почувствовали себя виноватыми. И сейчас ворочались, впрочем, очень тихо, чтобы не разбудить Лиса, на краях кровати. Ричард смотрел в потолок. Не было темно. Лунный свет. А ещё совсем слабый свет настольной лампы. Почему-то Крис не мог уснуть сегодня без неё. А вчера уснул… Хотелось обнять Лиса. Попросить прощения за глупость. Ну, устал… А с Крисом — это так вышло. И Кит не виноват, нет! …ну, хотя бы дотронуться… Чтобы не чувствовать себя отвергнутым, брошенным, никому не нужным. Да кому я нужен, вдруг подумал Рик. Выступили слёзы. Кристофер прислушивался к мерному, глубокому дыханию Хозяина. Стыдно. За то, что не помешал. За то, что напоил. Да вообще стыдно за весь день… И это Хозяин ещё о массаже не знает. О тех словах, что говорил Крис, чтобы успокоить… Он не наказал. Должен был. И, наверное, хотел этого. Но не наказал. И от этого становилось ещё хуже. А ну как ему противно? Противно… Юноша почувствовал, как в горле сжимается ком, как сбивается дыхание.  — И только попробуйте заплакать, — громко и очень неожиданно раздался в тишине голос Хозяина.  — Ну и не буду… — тут же всхлипнул в ответ Ричард, который явно уже молча рыдал.  — Сэр… — не зная, что и сказать, протянул Крис. Боясь пододвинуться ближе, поёрзал. Закрыл рот обеими руками, чувствуя, что сейчас тоже расплачется, сдерживая, пытаясь… — Накажите… — еле успел закрыть снова, боясь, что всхлип вырвется наружу.  — Три дебила — это сила, в нашем случае — вся компания такая… — пробормотал Хозяин. И тут же опять твёрдым голосом добавил: — Не плакать! В темноте послышался едва различимый жалобный всхлип. Опять. И опять. Не говоря ни слова, Лис притянул к себе Ричарда. Одновременно и Криса. Всё ещё не осмеливаясь ничего сделать, парни так и лежали рядом с Лисом. Тот устало, измученно улыбнулся темноте. А завтра-то что будет… Собравшись с мыслями, легко поцеловал обоих по очереди. Юноши затихли. И долго ещё лежали тихо, в конце концов осмелившись обнять, уцепиться руками за руку. Вдыхать какой-то личный запах Лиса. Не тот запах карамели, запах дождя или осенних листьев, что так часто описывают в книгах. Просто свой, знакомый. И так и уснуть. Лисандр, расслабившись, отдался течению, разума. Честно говоря, реку разума накрывал сонный туман, но этот факт не брался в расчёт. Это же так просто — лежать в тепле, раскинувшись на мягкой постели, вдыхать свежий утренний воздух, наполненный ароматом цветов, слышать, как где-то в недрах квартиры почти неслышно позвякивает посуда, переговариваются между собой два знакомых голоса… Подозрительно спокойно, вдруг понял мужчина. Слишком явная идиллия. Осторожно открыв глаза, Лис оглянулся. Ну, что, что подростков рядом нет, можно было и догадаться. На подоконнике цветы стоят. Интересно, откуда? Ещё и свежие. Тихо открывается дверь. Лис обернулся.  — Доброе утро, сэр, — робко, с тенью страха улыбнулся Кристофер и поставил поднос с лёгким завтраком и чашкой чая на тумбочку.  — Доброе, — улыбнулся Лис, лениво потягиваясь.  — М-можно открыть жалюзи? — замер в ожидании ответа мальчик. Лисандр мысленно выругался, а затем так же мысленно возрадовался своей маленькой победе. Эта игра, игра в Доминанта и саба, была приятной. Щекотала нервы. А какой азарт появился! И всего-то стоило выспаться…  — Смотри в глаза, не бойся, — мягко напомнил мужчина, не переставая улыбаться. Юноша судорожно вздохнул и поднял взгляд. В тёпло-карих, с золотой искоркой глазах читалась надежда. Надежда и ожидание. И, наверное, немного страха. Совсем-совсем немного.  — Да, сэр.  — Можно, — кивнул Лис, внимательно вглядываясь в мальчика. Помедлив, Крис всё же отвёл взгляд и направился к окну.  — Скажи, пожалуйста, Ричарду, пусть готовится, — прикрыв глаза и откинувшись на подушку, попросил Лис. Сейчас. Сейчас, пока подходящее настроение. Нет, не настроение. Настрой.  — Пусть… готовится? — Лисандр от неожиданности сел в постели. В голосе мальчика явно звучал даже не страх, а отчаяние. То отчаяние, когда человек понимает, что теряет всё. Кристофер стоял возле окна, утреннее солнце бликами играло в волосах. Ссутулился, руки дрожал.  — Иди сюда, Кит, — позвал его мужчина. Сделав пару шагов, юноша пал на колени возле кровати:  — Простите, — едва слышно взмолился он. — Я не должен был… вчера… не знал, что делать…  — Тихо, тихо, — Лис затянул паренька на постель и обнял: — Ты же помнишь, что я говорил? Не помнишь… У Рика проблемы. Да и у меня. Я попробую. И Рику помогу. А на тебя не злюсь, не бойся. Никуда ты от меня не денешься, своё ещё получишь, — пообещал Лис, поглаживая юношу по волосам.  — Накажете? Простите? — словно не веря, переспросил Кристофер. Мужчина тяжело вздохнул.  — Не накажу я тебя, — ответил он, и почувствовал, как вздрогнул и напрягся подросток. — Ты почти взрослый. Ты и сам понимаешь, что не так. И, думаю, я бы его тоже слегка напоил. — И вдруг вспомнив о том, как брат целовал Криса, отвесил парню подзатыльник: — За то, что целовались, — объяснил он. — Ты даже не сопротивлялся.  — А как же простить? — мальчик поднял голову, пытаясь заглянуть в глаза.  — Не за что прощать, — ухмыльнулся Лис. Кристофер молчал. Видимо, боясь попросить о том, чего так страстно желал.  — Скажи мне, — будто прочитав мысли, попросил Лисандр. Или приказал. Кристофер зажмурился:  — Я хочу… Хотел бы попросить… Нет, — выдохнул он.  — Нет? — удивился Лис. Парень отрицательно покачал головой.  — Если «да», Кит, то только так, чтобы оба получали удовольствие, — глядя куда-то в сторону, произнёс Лис. Кристофер вздрогнул. Оба? Как? Так не бывает… Нет, но у Рика же было? Было. Значит, возможно. И всё же…  — Он ведь лучше, да? — слова вырвались сами собой. Сразу же пожалев о сказанном, юноша попытался отстраниться. Если его сейчас не вышвырнут вообще из комнаты…  — А я откуда знаю? — как ни в чём не бывало, ответил Господин. Взял в руки тарелку с завтраком, вилку. — Во всяком случае, один раз, может, пару. А дальше получать будешь только ты, — кинул весёлый взгляд Хозяин. Да он почти смеётся!  — Что смешного? — не выдержал юноша. Осёкся. Дерзить Хозяину глупо.  — Я не знаю, как ты спал, но на затылке у тебя торчит красивый хохолок сонного хомяка, — объяснил Лис, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Хозяин не выглядел злым или недовольным. В серых глазах плясал весёлый огонёк, на губах играла улыбка.  — Я знаю, — всё же улыбнулся в ответ Крис. Ричарда трясло. Руки вдруг вспотели, похмелье вмиг прошло. Когда он такое предложил — в своём ли он уме был? Или это нехватка Юлиана так сказывается? Или что? Это же привычно так. Вот только не с Лисом. Ну как додумался?! … а с другой стороны — так хочется… И сам недавно чуть ли не с ума сходил без Доминанта. Рик встряхнул головой, пытаясь отогнать ненужные мысли. Это не его Дом. Не его. У его Хозяина чёрные, как ночь глаза, чёрные, как смоль, волосы, светлая кожа и французский акцент. А во время сессий он ещё чаще, чем обычно, сбивается на французский. Но Лису тоже хочется подчиниться. Лисимах плакал. Он своими безумными (или бездумными?) играми погубил Юлиана. А с ним и Рика. И, наверное, Лиса и Криса. –…и вообще, это из-за тебя глобальное потепление началось. Говорил же, не пользуйся ты этими спреями! И ещё ты в пять лет мамино зеркало разбил. Как думаешь, время отдачи пришло? Плохая примета — зеркало разбить… — бормотал Вик. Ну, наверное, просто поддерживал разговор…  — Ты подслушиваешь мои мысли! — вскочил на кровати Макс. Подумать только — отец подслушивает мысли собственного сына!  — Ты сам понял, что сказал? — скептически взглянул на него Вик.  — Ты подслушиваешь! — повторил близнец. Вик виновато улыбнулся, однако глаза его коварно блестели:  — Ты сам с собой говорил, я и подумал, мож, собеседник нужен?  — Ты!.. — возмутился Лисимах, соображая, в чём бы ещё обвинить отца. Резко побледнел: — Я говорил это вслух? — пискнул он.  — Ага, — живо согласился родитель. — И со мной говорил. Можно сказать, душу изливал. Или ты этого не заметил? — совсем невовремя «спохватился» Вик. Макс осел на постель.  — Ну и что ты слышал? — прохрипел мужчина, чувствуя, что в комнате стало, кажется, жарче. Чёрт побери, да он всех погубил!  — Достаточно, чтобы понять, что ты конкретно вляпался, — уклончиво ответил отец. И, заправив выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо, хитро улыбнулся: — Милый мой мальчик, прежде чем заниматься самобичеванием, проверь, все ли узлы затянуты.  — Все, — упрямо возразил Лисимах. Но Вика в комнате уже не было. Мужчина вздохнул, перебирая пятерней волосы. Что отец имел ввиду? Погубил ли он всех или вообще погубил ли? Или это для чисто практического применения совет? Макс устало потёр глаза и, посмотрев на часы, начал одеваться. Утро — самое время сходить в морг! Лис не нервничал. Это было то состояние спокойствия, когда очень перенервничал и сил волноваться уже нет. Поэтому он твёрдой рукой отложил в сторону все девайсы. Сегодня без них. Сегодня атмосфера. Только атмосфера. Задержал задумчивый взгляд на тонкой чёрной полоске кожи. Вздохнув, бросил ошейник к остальным предметам, которые сегодня уж точно не будут использованы. Зато вовсю нервничал Кристофер. Сейчас он носился по гостиной, причём так, будто готовился к марафону. Они там, на кухне, обсуждают грани, стоп-слова. Стоп-слова… С Господином Домном не было границ. Он останавливался в нескольких случаях: когда было совсем плохо, или когда дело могло дойти до летального исхода или до сильного психологического воздействия. И то, редко. Юноша с содроганием вспомнил несколько месяцев в больнице. Сколько?.. Кажется, полгода даже. А бордель? Два месяца бесконечного ужаса. Два месяца. Как шлюха. С собачьим ошейником. В кричащей яркой, явно не мальчишеской одежде. Кроваво-красные подкрашенные губы, постоянная боль, синяки, раны, мази, таблетки, боль… Боль и лекарства. Нет, Господин Домн. Я не шлюха. Мальчик вздрогнул, когда дверь кухни распахнулась. С трудом вынырнув из воспоминаний, оглянулся на друга. И на Хозяина. Ричард нерешительной походкой направился в комнату Господина.  — Что случилось? — Крис поднял голову, глядя в глаза Хозяину. Он стоит совсем близко. Вот, совсем-совсем… Даже тепло чувствуется. — Ты побледнел, — обнял Господин, поглаживая по голове. — Не бойся. Не брошу, слышишь? Не брошу, не нужно бояться. И, поцеловав в щёку, ободряюще улыбнулся.