Доверься мне

Куда делся вчерашний день — Лис не помнил. Кажется, всем было плохо и они то ли спали, то ли играли в найденную в кладовке запыленную приставку… Наверное. Во всяком случае, Лис помнил лишь звонок близнеца. Мол, завтра на отыгрыш. Ну, а потом, кажется, была… Чёрт побери, что было? Тело очень болело. Ричард с Крисом самым грубым образом ржали на кухне. Наверное, вчерашний коктейль был лишним… Сейчас мужчина подъезжал к дому потерянного друга. И ничего, что вообще-то он вроде как повесился… Неужели это так важно? Правда, Лис не одобрял «гениального» плана брата. То ли Максу нужны шахматы, то ли отдых… Потому что первой реакцией на изложенный в устной форме план было врезать близнецу в челюсть и хорошенько приложить башкой о стену. Побегав пару минут, с удовольствием послушав дикие вопли брата, Лис успокоился. И согласился. Скрежеща зубами, но согласился. Рик тащил Кристофера к какому-то магазину. Лисандр уехал по делам, оставив подросткам пол тыщи, а это значит, что… Ничего. Крис хотел купить Хозяину какую-нибудь безделушку, чтобы сделать приятное, а вместо этого его чуть ли не на буксире куда-то тащили.  — А потом ещё одно место, — пообещал Рик. Кондитерская. Глаза обоих загорелись, как только они вошли в здание.  — Я давно присмотрел одни конфеты… Боюсь, мне они больше не понадобятся, — признался Ричард. Крис слушал в пол уха. Шоколад, орехи, изюм… Шоколад!  — Пойдём туда! — без стеснения дёрнул друга Крис и теперь уже сам тащил Ричарда к готовым изделиям. Яркий солнечный свет пробивался сквозь лёгкие занавески и совсем не соответствовал атмосфере, которая царила в комнате. Напряжение. Все трое мужчин были напряжены, хоть и пытались это скрыть. Один стоял у стены и время от времени потягивал из стакана прозрачную янтарную жидкость. Не алкоголь, яблочный сок. Двое других, надо сказать, похожие друг на друга, стояли у стола. Один из близнецов держал в руке кнут. Шестиметровая бечёвка свисала со стола, но мужчина сосредоточенно завязывал тугие узлы.  — Мы шрамы потом выведем, — пообещал другой.  — Пусть будут, comme un rappel*, — хрипло отозвался мужчина у стены. Затянув последний узел, близнец обернулся:  — Это потом, — он отложил страшное орудие пыток. — А сейчас — за ложь. За то, что вообще с ним связался.  — Я согласен, — не раздумывая кивнул тот, что стоял у стены. Кристофер не решился купить конфеты с афродозиаком, как настаивал Ричард. Это ж как подстава Господину. Зато он купил упаковку эксклюзивных конфет с мёдом, кокосом и орехами.  — Ещё кое-что посмотрим? — предложил друг. Крис задумался — а одобрит ли Хозяин то, что они потратят все деньги? Но Рик же только посмотреть предлагает…  — С удовольствием, — согласился Крис, смакуя ирисовое печенье, подсунутое за «так» доброй женщиной, что следила за выпечкой.  — Уверен, тебе понравится, — подмигнул Рик. … мужчина не сопротивлялся ударам. Он чувствовал, как кровь с носа капает на футболку, понимал, что перед глазами на самом деле нет разноцветных кругов. Он видел всегда весёлого и немного наглого Ричарда, которого почти сломал. Которому причинил боль, и гораздо большую, чем ту, которую чувствует сейчас сам. Поэтому не сопротивлялся — заслужил. Близнец бил методично, но всё же не смог сдержать первые несколько яростных ударов.  — Эй, довольно, — попросил брата тот, который сидел на диване и просто ошарашено наблюдал. Близнец нанёс последний удар и отошел. Мужчина у стены покачнулся и осел бы на пол, но экзекутор вдруг закинул его руку себе на плечо и, поддерживая, дотащил до стула.  — Будь моя воля — убил бы, — признался он.  — М-хг… — отозвался пострадавший, пытаясь салфеткой вытереть кровь с носа и разбитую губу.  — Может, пусть отдохнёт? — подал голос близнец с дивана. Второй посмотрел на него как на прокаженного:  — Десять минут. Мужчина на стуле тяжело дышал. Периодически вздрагивал. Поднял голову и помутневшим взглядом нашел графин с соком. Поднявшись, доковылял до серванта и едва не упал. Выпил и кивнул:  — Я готов. Близнец у стола посмотрел на кнут, и во взгляде мелькнуло сомнение. И всё же, он решительно взялся за рукоять.  — Давайте в другую перейдём, там крепления, — предложил наказуемый. Близнецы переглянулись и покачали головами:  — Нет.  — Мало ли, я не хочу тебя убить или покалечить… Я бы с удовольствием, но, боюсь, братец мне этого не простит, — пожал плечами и даже улыбнулся тот, что стоял с кнутом. Понравилось. Нет, не так… Очень понравилось. Так, что дыхание перехватило. Глаза заболели. Ошейник был из светлой, мягкой на вид кожи. Вроде бы простой, ан нет, застёжка тончайшей гравировки цепляла взгляд. Изящное крепление, судя по всему, не было столь хрупким, как казалось. А фактура… О, небо. Крис заворожено разглядывал творение искусства.  — Я когда-то хотел, чтобы… Юлиан купил такой. Для меня, — признался Рик. — Там чёрный был… Я потом уже понял, что нет… Нет, — друг отошел от витрины. Кристофер обернулся:  — Не может быть, чтобы вы так разошлись. Рик, не оборачиваясь, ответил:  — Даже если бы был шанс, мне всё равно Лис и Макс не дадут снова сойтись. Я ж им нервы потрепал, — выдавил из себя смешок Ричард. Кристофер замолчал, не зная, что ответить.  — Ну, пойдём, сабы сами себе ошейники не покупают, — окликнул друга Рик. Накупив ещё разных безделушек на рынке, подростки уже двинулись домой, когда Кристофер вдруг заметил магазин со скромной надписью «Всё для художника».  — Ричи… — дрожащим от волнения голосом позвал друга Крис. И, не дожидаясь ответа, направился к магазину. Мужчина, морщась, стянул с себя футболку. Развернувшись, упёрся обеими руками в стену и опустил голову. Экзекутор прищурился. Кажется, перестарался… Или это не он? Во всяком случае, у друга явно что-то с плечом.  — Болит? — поинтересовался близнец, подходя ближе и дотрагиваясь до неестественно вывернутой руки.  — Немного, — отозвалась жертва.  — Сейчас не будет, — деловито пообещал мужчина, и, закусив бечёвку в зубах, упёрся правой рукой между лопаток другу, а второй осторожно берясь за плечо. — Опусти руку. Странный хруст. Сдавленный вскрик. Наказуемый правой рукой ставит дрожащую и наверняка онемевшую левую на стену и снова наклоняет голову:  — Спасибо, mon ami.  — Живодёр, — отзывается с дивана один из близнецов.  — Хто б ховолил, — огрызнулся второй и, вытащив изо рта бечёвку, отошел. И только тут понял, что нужно бы выйти, так как нормально размахнуться и ударить при такой-то длине бечёвки не получится.  — Кхм… пойдём, что ли, на задний двор… Ричард вернулся к другу. Тот чуть ли не на коленях рассматривал краски, щёточки, мелки и прочее. И, по ходу дела, мыслями был далеко отсюда. Юноша в очередной раз осмотрел помещение. Здесь было всё, что нужно. Наверное. Во всяком случае, неискушенному в рисовании Рику казалось именно так. Продавщица уже давно отошла к своему столику и решала третий кроссворд, лишь изредка поглядывая на ненормальных покупателей, дабы ничего не стащили.  — Плётка для лошади, — произнесла продавщица, обращаясь к Ричарду. Он уже помог решить ей один кроссворд.  — Стек, — сделал вид, что размышляет и подсказал юноша.  — Эти… Безумно красивые. И качественные, — выдохнул Крис, вертя в руках баночки с красками для письма по дереву.  — Подходит, — согласилась женщина, записывая слово. Подняв глаза к потолку, Рик мысленно помолился, чтобы друг уже заканчивал. Но, увы, впереди ещё не только пара десятков видов красок, но и холсты, щёточки и книги… Мужчина уже почти жалел, что захватил с собой кнут. Избили бы по-тихому, нет же! Надо было взять кнут! Друг уже дважды упал на колени. На второй раз они предложили ему перерыв. А он, отдышавшись, поднялся на дрожащие ноги и упрямо стал у стены. Кровавые рубцы покрывали всю его спину. Двадцать шесть, как помнил мужчина. И ещё двадцать четыре запланировано, но ряд ли он выдержит. Не рассчитав силы, близнец снова резко дёрнул руку вперёд и новый удар обрушился на спину наказуемого. От удара он опять рухнул на колени и замычал. Перед поркой из собственной окровавленной футболки сделал себе импровизированный кляп, но и он уже не помогал. Прикрыв глаза, чтобы не видеть мучений друга, мужчина напомнил себе о братишке. И всё равно перед глазами стояла жуткая картина: окровавленная спина друга, окровавленный кнут, даже земля уже была в тёмных пятнах крови. Небольших, правда. А друг всё так же пальцами царапает землю, делая маленькие, но глубокие борозды. Так же наклоняется лбом к холодной земле, чтобы унять хотя бы часть боли. И бросает яростные взгляды, словно моля: продолжай.  — Продолжай, — дрогнувшим голосом произносит он, и, снова сунув в рот кляп, держась за стену, поднимается. Решив, что ещё четыре удара, а не двадцать четыре, близнец снова отводит руку назад. Ричард уже почти засыпал. Он вспомнил весь их маршрут, всех прохожих, на которых смотрел, все магазины, которые встречались на пути. Потом вспомнил о Юлиане. Печально вздохнув, прокрутил в голове все их разговоры, весёлые моменты, даже сессии. Вспомнил, как вместе готовились к экзаменам… Ой. Экзамены. Нужно будет скоро сдавать, а он и в школу не ходит. Ну и пусть, сдаст. Жаль, что всё кончилось. Кончилось так, больно. Что оба сорвались в пропасть, а крылья обломаны. Подрезаны.  — Крис, умоляю, пойдём… — закрывая лицо руками, простонал Ричард.  — Пойдём, — как ни в чём не бывало, отозвался друг. И лучезарно улыбнулся продавщице:  — Вон тот альбом, пожалуйста, и вон тот карандаш с чёрным грифелем, А-шку. Близнецы затащили друга в спальню на втором этаже. Положив на живот, продолжили пытку — правда, для блага и здоровья его — начали промывать раны.  — Так не пойдёт. Ну-ка, подержи его за руки, — попросил экзекутор и взял бутылочку с антисептиком.  — Держись, друг. Мы не можем позволить тебе умереть от заражения, после того, на что ты добровольно согласился, — произнёс один из близнецов, прижимая руки жертвы к постели.  — Переживу, — прохрипел мужчина и съежился: он давно знал близнецов и нутром чувствовал, когда они что-то против него замышляли. И правда: близнецы переглянулись, и… Истошный болезненный вопль было слышно далеко.