Minne an Iorveth (Любовь для Йорвета)

— Как ты себя чувствуешь? — впервые за время их пути с Йорветом до Леноры дошел вопрос. Всю дорогу эльф с пироманткой шли молча, не решаясь заговорить после того, что между ними произошло получасом ранее. Первый думал, вероятнее всего, о своей драгоценной драконше, а вторая пребывала в полном раздрае от смерти фамильяра и была уверена, что ярость вспыхнувшая в ней сегодня послужила катализатором пробуждения в ней всей её силы. Впервые за всё время обладания этими чудовищными способностями — сегодня Ленора смогла управлять ими. Что-то изменилось в ней и сама девушка чувствовала это. — Lenore! Пиромантка очнулась от своих мыслей будучи не сильно встряхнутой своим спутником. Дева перевела взор янтарных глаз на эльфа и увидела в единственном глазу скоя’таэля тревогу. — Aenyebeanna… На тебе лица нет. Не думаю, что такой помощник мне будет впрок. — Я в порядке, — глухо отозвалась Бушев, небрежно стряхнув руки эльфа со своих плеч. — Лучше подумай о том, как нам остановить твою подружку. На ум не приходит ничего лучше, кроме как убить её. Здоровый глаз Йорвета полыхнул злобой и чем-то похожим на оскорблённость. — Мы не будем убивать Саскию. И она мне не подружка, foilé mannasa. Ленора выдала слабую усмешку и задев Йорвета плечом двинулась дальше по узким улочкам Лок-Муинне на городскую площадь, где вскоре должно было начаться собрание делегатов. Она совершенно не представляла что на этой встрече произойдет и главное, как она поступит. Единственная её цель была найти друзей и не дать им пострадать. Даже если придется убить Саскию… Чего ей совершенно не хотелось, ведь убей Бушев Деву Аэдирнскую — и не видать ей благосклонности Йорвета как своих ушей. А он был последней ниточкой связывающей её с родителями. — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы спасти её, но… Йорвет остановился и внимательно посмотрел на ведьму что осеклась на полуслове. В обычных условиях он бы встряхнул её и за шкирку притащил её к заколдованной драконице, потому что благополучие и сохранность dh'oine никогда не входили в число его добродетелей. Если перед ним стояла какая-то цель способная принести пользу его народу, то он сцепив зубы возьмет, но сделает. Даже если потребуется наступить на горло принципам и чести. Но сейчас от чего-то былая целеустремленность и твердость духа крепко дремлют. Волнует только влажный виноватый взгляд ярко-зеленых глаз его спутницы. Он достаточно хорошо успел узнать девицу, чтобы понимать, что она пытается сказать. — Тебе придется убить её, если ситуация выйдет из-под контроля. Я понимаю. Но девушка вдруг отрицательно мотнула головой и ухватилась за руку эльфа, покоившуюся на эфесе меча, словно за спасательный круг. — Нет, я имела ввиду, что если у меня не получится… Если я вдруг сама потеряю контроль над собой… Не пытайтесь спасти меня. На кону слишком много жизней. Вы должны убить меня. Ты должен. Иначе я убью вас всех. Йорвет ожидал услышать что угодно: от выводящих его из себя ироничных шуточек до угроз расправы за своих драгоценных друзей. Но подобного точно нет. Он, конечно, не всегда был сдержан в общении с этой оторвой. Да и в целом начали они не с той ноги. Она умела мастерски выводить из себя. Временами ему казалось, что ей это даже нравилось. Потом кусочки картинки начали складываться и Йорвет понял, что Ленора — это та самая Элейна. А она его не помнила, но так было даже лучше. Ту ужасную ночь лучше было забыть, особенно ребенку. Особенному ребенку. В момент осознания этой простой истины, принятия факта того, что Ленора это его потерянная девочка из Анхора: Йорвет решил для себя, что больше не потеряет её. — Нет. — эльф решительно оборвал пиромантку. — В смысле «нет»?! Ты должен, иначе погибнет сотни людей! — Мне плевать на людей, — скоя’таэль недобро усмехнулся и сделал шаг в сторону девушки, которая осознав сказанное собой на секунду стушевалась, а затем с пылом исправилась. — Эльфов! Скоя’таэли из Темноводной уже должны быть на подходе к городу. И Яевинн вместе с Иво. Понятное дело, что люди тебя не волнуют, но ты же не станешь подвергать риску эльфов, даже если они не из твоей группы. Пиромантка с таким жаром приводила аргументы в свою пользу, что даже не заметила как опасно сократилось расстояние между ней и одноглазым лисом, а когда поняла, то было уже поздно. Йорвет резко схватил её плечи с талией и толкнул в одну из ближайших стен, а затем придавил её к каменному строению своим телом, после чего эльф заставил Ленору замолчать смяв девичьи губы в грубом поцелуе. На который в этот раз она ответила. Правда не сразу. Поначалу Бушев оцепенела, затем испугалась, ведь не каждый день на неё набрасываюсь с поцелуями мужчины. Тем более Йорвет. В здравом уме и твердой памяти она никогда не отважилась бы думать об этом эльфе в подобном ключе. Но именно это сейчас и происходило. Второй раз за несколько часов. В голове пиромантки в хаотичном порядке вращались разные мысли, обрывки воспоминаний их первой встречи и знакомства, где-то вдалеке слышался голос Седрика пророческим тоном говорящий ей о том, что Йорвет её Судьба. И в конце-концов она потянулась навстречу Предназначению и начала отвечать на поцелуй. Поцелуй, который с той лишь секунды что она начала принимать в нем участие перешел из грубого — в страстный, затем — чувственный, а после даже… нежный. Леноре показалось, что они простояли так в обнимку целую вечность прежде чем Йорвет оторвался от её губ и повернул голову в сторону площади. — Стража ушла, идем, мы уже близко. И в подтверждение своим словам эльф развернулся и пошел дальше, оставив восстанавливающую дыхание пиромантку закипать от ярости. — Это было для отвода глаз? — разочарованно выкрикнула Ленора в спину Йорвета. — «Neen, amadan luned, essea sin wett», — мысленно выпалил скоя’таэль закатывая единственный глаз, затем повернулся к пиромантке и вслух сказал совершенно иное: — Иначе тебя было не заткнуть. Идем уже. И тут же перевел взгляд обратно на дорогу, чтобы не видеть обиды на столь детском личике.

***

Далее события развернулись стремительно не в их пользу. Йорвет матерился всеми известными ему наречиями и фразами, проклиная всех и вся, заставляя ведьмака объяснить ему случившееся и сказать, что есть ещё надежда на то, что Ленору можно спасти. — Друиды сдерживали магический потенциал Ленор с самого детства, сейчас она обрела полную мощь и думаю, что ни у кого из нас нет шанса противостоять ей. — Зачем им это было нужно? Боялись, что она истребит их? Ведь друиды же и поставили жирную точку в существовании таких как она. Йорвет говорил с Белым Волком на повышенных тонах, полностью игнорируя полные сочувствия глаза расколдованной Саскии. Да, — Саския снова Саския, Ленора справилась с проклятьем Филиппы, вот только стилет ей для этого не понадобился, пиромантка просто заставила дракона склонится перед ней, подчиниться. Йорвет видел как хорошо у неё получалось контролировать свой дар, он был уверен, что всё получится. Как вдруг теряющая силы Саския изрыгнула пламя прямо в Бушев, которая не успела уклонится. Лис видел как отлетел в сторону волшебный стилет Эйльхарт, и как Ленору охватывают языки знакомого ему пламени, как его девочка из Анхора взмывает в воздух, видел как в её руках материализовываются два объятые огнем огромных кнута и как пиромантка замахивается ими, а потом секундой спустя эти адские плети затягиваются на шее оседающего дракона испускающего жалобный рев. А после… Все случилось так, как Ленора и предсказала. Она сровняла с землей весь Лок-Муинне. Превратила в пепел всех людей, эльфов и незадачливых чародеек. Все, кто не успел убраться были мертвы. Йорвет был уверен, что и он тоже погиб бы, не подоспей вовремя Яевинн с Трисс, что открыла портал и не забрала их с Саскией в ближайший лес. И сейчас этот гордый индюк ходит по лагерю преспокойно наводя свои порядки в рядах его, мать его, скоя’таэлей. — Друиды боялись её не потому что истребили когда-то Детей Огня, они боялись Ленору потому что ни им, ни кому-либо ещё не по силам совладать с Гением Огня. Кроме другого Гения. Наконец подал голос Яевинн и тут же воцарилась тишина. Каждый из участников дискуссии судорожно переваривали услышанную информацию. Геральт не был особо удивлен, хоть и не знал правды происхождения девушки, но он догадывался. Гораздо более реалистично встретить Гения, нежели давно истребленную расу. К тому же, Ленора взрослела, что ни как не вязалось с вечно юными девочками, коих звали Детьми Огня. — Ленора всегда была особенной, но окружающие боялись её. Поэтому я взял на себя ответственность за её воспитание, в надежде что когда она будет готова узнать правду — я поведаю ей её. Правильно подав. А не так. Всё пошло наперекосяк после встречи с её настоящим отцом в Вызиме. Магистр нарушил в ней тот баланс, который я бережно поддерживал и когда она затерялась в этой трясине Флотзаме… — Ты просто врал ей всё её детство, не прикрывайся благими намерениями. — Я не стану оправдываться перед подобным тебе, Йорвет. У тебя никогда не было детей, чтобы ты понял всю глубину моей печали. В этот момент только быстро среагировавший ведьмак сумел предотвратить столкновение двух предводителей партизанского движения, а Трисс и Саския что подбежали следом молча оттащили эльфов в разные стороны. — К твоему сведению… В Анхоре, шестнадцать лет назад… Не вмешайся Белый Волк, как сейчас — Ленора выросла под моей опекой и сейчас бы была в безопасности. Яевинн смерил одноглазого полным гнева и непонимания взглядом, после чего посмотрел на ведьмака ожидая внятного объяснения. — Это правда. После снятия Проклятья Крови я вспомнил всё. В том числе и первую встречу с Йорветом в Анхоре. Он тогда оказался там после одной из ожесточенных стычек с Синими Полосками. — С Роше, — неожиданно Йорвет поправил Геральта, потирая бандану на месте отсутствующего глаза. — И тогда ты потерял свой глаз. — Я потерял его за месяц до погрома в Анхоре. Время между этими событиями я провел у родителей Ленор дома. Она тогда была ещё ребенком и ей было куда более интереснее пробираться к прикованной к постели белке запертой на чердаке, чем играть со своими ровесниками. Яевинн всё ещё пристально смотрел на Белого Волка, кажется, будто из принципа игнорируя говорящего Йорвета. Но тем не менее внимательно слушал. — Я был в Анхоре по делу наемника, называющего себя Профессором, — снисходительно продолжил Геральт, кивнув Трисс, чтобы та отпустила Яевинна. — Это случилось уже в ночь погрома. Тогда жена трактирщика просила меня пойти в дом их лекарки и узнать, что стало с их дочкой. Так я и оказался в доме Ленор. Там я встретил её с Йорветом. Признаться, погорячился немного увидев как ты хотел её забрать. Йорвет ядовито усмехнулся. — Я был в долгу перед её родителями и хотел вытащить девчонку в более безопасное место, но возможно, так даже лучше. Ты дал ей нормальное детство. В моем лагере человеческому ребенку было бы сложнее. Яевинн хмыкнул. Но к удивлению многих сделал шаг навстречу Йорвету и протянул распахнутую руку для рукопожатия. — Squaess me, elder. Йорвет колебался с четверть секунды прежде чем обхватить вытянутую ладонь Яевинна и крепко пожать её. При этом он ничего не сказал. Ему было плевать на этого эльфа и все его лживые речи. Единственное, что заботило одноглазого лиса это нахождение Леноры. — Я созову свой отряд и мы начнем поиски твоей дочери. — Йорвет видел как на мгновение разгладилось лицо Яевинна и вспыхнули его глаза, когда он назвал Ленор его дочерью. В этот момент Йорвет совсем чуточку поверил в искренность чувств этого сейдхе к пиромантке. Возможно, он ошибался в нем. — В этом нет необходимости, — мрачно заключил Яевинн. — я знаю где она. — Так вот отчего ты так спокоен. — возмутился вдруг Белый Волк. Яевинн вдруг помрачнел пуще прежнего и отведя взгляд, уткнулся глазами в землю тихо произнося: — Она в Анхоре… СНОСКА: Aenyebeanna — Огненная дева foilé mannasa — безумная ведьма Neen, amadan luned, essea sin wett — Нет, глупая дитя, я так захотел Squaess me, elder — Прости меня, брат