Minne an Iorveth (Любовь для Йорвета)

Как и прежде, дом пиромантки стоял на отшибе, но, вопреки ожиданиям, оказался не погоревшей развалиной со сгнившими досками, а добротной избой на плодородной и зеленой траве. Даже воздух вокруг обители Аенниэведдиен был чистым, словно очищенный кристалл, и влажности было так мало, что туман объявший всю деревню отступал. Магия ощущалось столь явно, что эльф вновь ощутил себя живым. Вдохнув полной грудью, Йорвет занес ногу на ступеньку до боли знакомого крылечка. Перед глазами тут же возник образ убитого квартерона. Руки и ноги внезапно мелко задрожали, в ушах начало звенеть, а сердце скоя’таэля готово было разорваться в груди. Те же эмоции, та же реакция, что и тогда. В ночь когда он бежал в поисках дочери медички, что спасла ему жизнь. Преодолевая последнюю ступень эльф признал самому себе, что шел тогда на встречу своему Предназначению: так и не иначе. Как сейчас. Мысли прояснились, и для Йорвета наконец стало отчетливо ясно, что больше он девчонку не потеряет. Он решительно толкнул некрашеную входную дверь и вошёл внутрь. В лачуге было темно, но тепло. Внутреннее убранство дома всё же претерпело значительное изменение: многослойная пыль, сырость и паутина, свисающая с потолка обрывками парусов. Исходящий из коридора ведущего в подвал, свет будто увязал в ней, рассеивался, отчего в помещении с причудливыми тенями играл полумрак. Высокий потолок терялся во мраке. Снизу донесся звук бьющегося стекла и скоя’таэль не задумываясь бросился на него. В темноте показалось бы недлинной дороге, померещилась какая-то фигура, и вот она уже приближалась, неслась эльфу навстречу широко распахнув огненную пасть с потусторонним ревом. Йорвет вздрогнул и выставил перед собой меч, как вдруг тварь исчезла, а на месте её стоит мертвецки бледная Ленора. — D’yaebl, — поправив съехавшую набок бандану, Йорвет бросил на прогнившие доски пола меч и осторожно подошел к чародейке. — Что это было? И как ты прогнала его? Бушев безучастно проследила за выронившим оружие, и сократившим расстояние эльфом, после чего отрицательно покачала головой. — Это был ифрит. И я не прогнала его. Я вызвала его. Что ты здесь делаешь? Лицо девушки осунулось, глаза были печальны, но все же это была прежняя Ленора. Дни проведенные в дороге до осажденного Вергена, битва, затем заключение в темнице и наконец потеря контроля не прибавили пиромантке красоты, но всё же она была прекрасна в полумраке, созданного ею же демона, что испускал свет сейчас находясь позади магички. Йорвет только сейчас заметил, что чудовище не испарилось, а просто оказалось позади своей хозяйки. — Я пришел за тобой. И не уйду без тебя. Поэтому завязывай с фокусами и собирайся. Не заставляй меня снова закидывать тебя на плечо, — недобро прищурив единственный глаз, Йорвет хотел уже было схватить чародейку за плечо как огненная монстра истошно завопила, выходя из-за спины Бушев и обдала скоя’таэля столпом горячего пламени. — Я не могу вернуться. Не могу подвергнуть дорогих мне людей такой опасности. Теперь я такой же монстр, как и мой отец. Даже силы… Те же. — трансформировавшись на долю секунды в белоглазозую фурию с полыхающими волосами, Ленора взмахом руки изгнала теперь гения и чуть поостыв, шагнула навстречу одноглазого. Помогла сбить язычки пламени с его одежды. Йорвет знал, что так просто её вернуть не получится и был готов, сдаваться уж точно не собирался. Эльф стоял перед магичкой растрепанный, но невредимый, позволяя пиромантке смахивать остатки огня выпущенного ифритом. Некогда он отмахнулся бы от помощи d'hoine, скривился и укоротил бы руки, что посмели столь вольно прикоснуться к его мундиру, но не в этот раз. Сейчас скоя’таэль наблюдал за девчонкой с некоторой тревогой в салатовом глазу, но внешне оставался невозмутимым, хотя в душе готов был послать здравый смысл в d’yeabl aep arse, скрутить её по рукам и зажать в ближайшем укромном углу, но разум быстро подкинул ему картинку перепуганной до смерти девчушки с красным хлюпающим носом, что вжималась в стенку и тряслась всем хрупким тельцем в этой самой комнате, шестнадцать лет назад. И этого хватило чтобы Йорвет устыдился своих помыслов. — Мы искренне жаль. Это я накликал беду на твою семью, свалившись вам с Анхелем на голову у того озера. Я принял вас за скоя’таэлей и потерял бдительность. И потом оставшись под этой крышей, забыл о жестокости и беспощадности карательных миссий специальных подразделений. Позволил скорби и жалости к себе заглушить голос разума. Надо было сразу убраться отсюда как только встал на ноги, но нет — мне захотелось набраться сил перед тем как отомстить Роше. Если кого и надо винить за всё дерьмо случившееся в твоей жизни, так это меня, поняла? Говоря это, Йорвет чуть приблизился к пиромантке, извиняющимся тоном прошептал ей глядя в глаза: — И никакой ты не монстр, совершеннее тебя в этом скорбном мире я уже давно ничего встречал. И никого, — делая явный акцент на последней фразе, партизан надеялся на исключительную сообразительность пиромантки. А она в свою очередь молчала слишком долго. Эльф больше не смотрел ей в глаза, опустившись ниже. Взгляд лиса цепляется за плотно поджатые и чуть подрагивающие губы, тонкую лебединую шею, плечи что начинают сотрясаться от сдерживаемого плача. Скоя’таэль готов был к крикам, звонким пощечинам и более всего к смерти от огня, но видеть женские слезы было выше его сил, а уж то что произошло за этим… Все произошло слишком быстро и неожиданно. Стоя на неприлично близком расстоянии, готовый к самому худшему, Йорвет вдруг ощущает соленый вкус её слез на своих губах. Поцелуй был смазанным и мокрым, вобравшим в себя скорее печаль, чем нежность, но скоя’таэлю не привыкшему к излишествам чувств этого хватило. Восприняв это как знак и окончательно сократив расстояние между ними, эльф притянул девушку ближе, прижав ее к себе, давая ощутить Леноре свою силу, своё желание быть рядом и оберегать её до конца. Ленора отмерла наконец и задрожала в крепких объятьях, начав слабо протестовать: — Хватит, — выдохнула она, но это не помогло. Йорвет запустил руку в темные волосы пиромантки и прижал ее к стене так, что теперь они соприкасались вплотную. — Elaine, — прохрипел он. — Поцелуй меня… Нет, Ленора решила, что нет, ни за что. Но вместо этого издала короткий стон и сама потянулась навстречу лису, открываясь его поцелую. Не спеша исполнять просьбу эльфа. Йорвет выругался и мгновенно распахнул глаз, осматриваясь вокруг. Они уже были не в темноте подвала Леноринового дома. И вообще не в Анхоре. Но место было ему до боли знакомо. Руины Калмеведд. Он стоял на возвышении, окружённом каменными арками, в котором тут же узнал Сад Роз Памяти над старыми эльфскими купальнями. И укрывшихся в поросли Эльдана и Симориль. Только он хотел развернуться к стоящей в кольце его рук пиромантке, как вдруг увидел маленькую едва ли распускающую свои бутоны ещё одну Розу Памяти, на месте той, что Геральт сорвал для пошлого перепихона со своей чародейкой. — Седрик сказал, что это наша роза. Следом за словами пиромантки эльф ощутил осторожный поцелуй у себя на щеке. Один взгляд на её умоляющее лицо — и он пропал. Не мог думать. Не хотел думать. Мятежное сердце тяжело ударялось о ребра, съедая все протесты, которые безуспешно пытался придумать мозг. Он должен получить большее. И сейчас он это получит. Безо всякой сознательной мысли он схватил её ладонь и прижал к своим штанам. Кровь прилила к девичьему лицу, заставив Ленору мгновенно покрыться ярким румянцем, когда она почувствовала его плоть. И прежде чем она одернула от стыда руку, Йорвет притянул второй рукой её за шею, увлекая в новый поцелуй. На этот раз с жадностью впиваясь зубами в мягкие губы чародейки, прикусывая их, вторгаясь своим языком в её рот. Всё равно что держать запретный плод, схватить то, что ему никогда не суждено иметь. Большим пальцем в грубой перчатке он ласкал нежную кожу там, где у неё начинали расти волосы, давая Леноре время отодвинуться для глотка свежего воздуха. Но она только крепче прижалась к его телу, став ластится своим лицом подобно кошке. В ином поощрении он и не нуждался. Притянув её вновь к себе, он медленно наклонил голову и подался вперед, так что их губы почти соединились. Он ощутил её тяжелое дыхание. И слабое послевкусие её любимого кофейного напитка. Самый пьянящий аромат, что он когда-либо ощущал. Йорвет знал, что он должен остановиться. Отстранить её и вернуться к своим, прежде чем всё зашло слишком далеко. Но он не мог. Черт бы все побрал, он не мог. Потому что хотел её, нуждался в ней. И никакой долг перед народом не заставит его уйти, пока она сама его не прогонит. — Esseath mannasa, — издав ни то стон, ни то рык Йорвет сделал несколько шагов и прижал огненную чародейку к ближайшей арке, оплетенной розовой лозой, задирая края свободной рубашки на ней. — Что ты со мной делаешь? Впрочем ответить Леноре не дал новый поцелуй. На сей раз осторожный, сладострастный, ошеломляющий. Если на утро наступит война с Нильфграардом — а возможно, так и будет — они оба ни о чем не будут жалеть.

***

Спустя несколько часов они оба лежали обнажённые возле купальни. Ленора задумчиво водила пальцем по узорам татуировки эльфа, а Йорвет лежал с закрытым глазом и наконец спал крепким сном. — Dearme aen a’caelrne tedd. — пиромантка наклонилась, запечатала прекрасные губы спящего скоя’таэля нежным поцелуем и положив голову ему на плечо, заснула тоже. СНОСКА: D’yaebl — Дьявол a d’yeabl aep arse — в задницу дьяволу Elaine — Прекрасная Esseath mannasa — Ты ведьма Dearme aen a’caelrne tedd — Спокойно спи в счастливый час покоя (фрагмент Колыбельной и популярной детской считалки эльфов. В переводе со Старшей Речи означает «Прекрасный цветочек»).