Minne an Iorveth (Любовь для Йорвета)

С пару месяцев тому назад, решившая взять отпуск от старых проблем и переживаний, Ленор и впрямь начала новую жизнь. Уверенно обосновавшись в небольшой межрасовой деревушке у стен Флотзама, чародейка сочла тихое пребывание в Биндюге наиболее разумным, если учесть тот факт, что комендант фактории был тем ещё гадом и расистом, а она выступала ярой сторонницей скоя'таэлей. Конечно, смерти всем dh'oine Ленора сейчас уже не желала, но, между тем, считала, что в некоторых случаях подобный исход неизбежен. Прошло уже больше двух месяцев со дня её появления в долине Понтара. Сбежать от проблем довольно просто, ведь рано или поздно неприятность настигла бы её. Оставить всё прошлое в прошлом - вот это достойно уважения, хотя ни что не обходится так просто. Порой ночами нападала дикая тревога, унося сознание, покалеченное в тот злополучный день, вынуждая переживать ту агонию и ужас, ощущать страх и смерть, сжимающие тебя чуть ли не за горло. Для молодой, по всем меркам, чародейки это было первым серьезным испытанием. И плача по ночам, с каждым разом всё реже, она излечивалась.

***

Не в пример своему арендодателю, спозаранку вставшему и отправившемуся в лес Седрику, Ленора позволила себе понежиться в постели до первых ярких лучей солнца. Обязанности чародейки со временем приобрели расплывчатую форму, став сочетать в себе и эльфийскую девку, скоя'таэльскую ведьму, охотницу, домохозяйку и, наконец, простую жительницу Биндюги. Для города за стеной она должна была оставаться именно такой. Тихо выбравшись из постели, женщина облачилась в привычную новому месту жительства одежду: платье, длиной до земли, и приталенный широкий кожаный пояс, удерживающий ридикюльчик чародейки с жизненно важными эликсирами, а так же парой остро заточенных ножей, с которыми Ленора не расставалась даже во время сна. Переделав все дела вчера, чтобы дать себе небольшой выходной за всё это время, волшебница отправила в рот сдобную булочку и, запив скорый завтрак остывшим молоком, выскочила на улицу. Она давно хотела наведаться в город и узнать новости - всё лучше, чем сидеть в неведении, пусть и с начатой "новой" жизнью. Уходить, не ставя в известность Седрика, было бы неправильно. Эльф неизменно был на своей смотровой, разделывая на этот раз более крупную добычу, угодившую в его ловушку, и напевал что-то тихое и мелодичное себе под нос. Бинокль, как эстафетная палочка, перешел к второму остроухому. Тот, едва завидев Ленор, сразу же направился к ней. - Доброе утро, - улыбаясь уголками губ, поприветствовала охотника женщина. - Anois de'rvi. - Без разницы. Скажи Седрику, что я в город, ладно? - просить дозволения девушка умела крайне коряво, и просьба, прозвучавшая сейчас, походила больше на утверждение, от чего Сегерим, немного сдвинув брови, с сомнением выдавал Ленор тоже напутствие, что и Мориль в день их последней встречи. - Будь осторожна, mo gear. - Va faill. Благодарно качнув головой, Ленор, не разворачиваясь, попятилась назад. Убеждаясь, что Седрик занят, прошмыгнула к городским воротам, дружелюбно поздоровавшись со стражниками. Как и следовало ожидать, эти бакланы и носом не повели в адрес незнакомки, позволив ей пройти. Скользнув взглядом по розыскному плакату местного скоя'таэльского разбойника, женщина, равнодушно хмыкнув, толкнула тяжелую дверь, сначала осторожно заглядывая на площадь, затем уже уверенно шагнула с порога, мысленно погружаясь в план своих действий. "Не нарваться на неприятности, разведать обстановку, заглянуть в таверну, подслушать новости." Лучше всего было бы, конечно, заплатить, но тогда могла сложиться вероятность, что о ней заговорят, как о собирающей сведения чужачке. Такое счастье ей было ни к чему. И, решив придерживаться первоначального плана, женщина двинулась к торговым прилавкам. Опустив взгляд, она стала смотреть товар, навострив не такие уж и острые ушки. Обходя одного торговца за другим, чародейка самозабвенно чертыхалась про себя, отмечая, какая паршивая в городе обстановка с порядком. Сплошные темные личности, иностранцы, бандиты, наемники, пьяницы и купцы, словно яйца высиживающие, ожидают чего-то. Это всего лишь маленькая фактория, известная подлым комендантом и притаившимся в лесах командиром белок. Ленора лишь старательно избегала подозрительно цепких на себе взглядов, выбирая более людные улицы в стороне местной таверны. От прогулки, пусть и не долгой, девушке захотелось перекусить и узнать главное: о политической обстановке в стране после сумасшедших разговоров о покушениях на жизни уже нескольких королей. О Фольтесте Ленора знала более чем достаточно, чтобы иметь стойкое желание его забыть. То, как он поощряет притеснение нелюдей, как он беспечен в некоторых вопросах, и, наконец, что он спал с собственной сестрой. Она лишь жалела, что Геральт оказался поблизости и спас его ничтожную жизнь. С этими самыми размышлениями женщина вошла в трактир, отходя в сторону и давая проход кому-то спешащему человеку, что едва не сбил её с ног и обомлела... За одним из крайних столов, окружив себя тучкой игроков в покер и просто завсегдатаев таких мест, сидели два закадычных (её и ведьмака) друга: швыряли кости, стучали кулаками по трясущемуся столу и заламывали друг другу руки в неравном поединке. Длинный, словно жердь, и тощий как щепка представитель сильного, с большущим натягом, пола, решил потягаться в армрестлинге с краснолюдом, машущим топором словно веером. Стоя в стороне и посмеиваясь, Ленора покачивала головой и наблюдала за представлением. Девушка неожиданно вздрогнула от громкого и сладкого голоса менестреля Юлиана Альфреда Панкраца фон Леттенхофа, тут же заметив в стороне от себя стремительно надвигающегося статного темноволосого красавца. - Ленни, отрада глаз моих! Свет мириады снов в ночи холодной! - ну, как всегда. В своем репертуаре, бард, заведя шарманку, проталкивается через толпу, своими речами привлекая всеобщее внимание. - Лютик, заткнись! - широко улыбаясь, остановила друга женщина, и, наконец, повисла на мужской шее, чем вызвала ревнивые отклики от здешних милых дам. Бард, довольный собой, подхватил легкую, словно пушинку, подругу и, покрутившись вокруг своей оси, громко оповестил народ о том, что сегодня он угощает. - Золтан, чурбан неотесанный, тащи-ка свою краснолюдскую задницу, - пихая увлеченного поединком на руках друга сверкающей лютней, Лютик, не выпуская из цепких рук талии девушки, свел победу полумужа на нет. Наконец, взревев словно раненый бегемот, Золтан, чуть не разбив бедный стол напополам, повернулся к помешавшему его победе поэту, видимо, с твердым намерением наквасить тому морду, но, в тот же момент хрюкнув, споткнулся о скамейку и полетел лицом вниз, прямо к подолу платья нашей чародейки. - Мать моя - краснолюдка, девка наша нашлася! - И я тебя рада видеть, дружочек. Хватая Хивая за огромные ручищи, Лютик, не без помощи Леноры, поставил маленького друга на ноги, затем, к удивлению и радости женщины, приятели поочередно обняли ее. А потом, расположившись за дальним столом у лестницы, пустились в дружескую беседу, так им необходимую после спонтанной разлуки. - Ну-с, что вы здесь делаете, господа? Я думала, что у тебя свадьба и счастливая семейная жизнь вместе с Эудорой, - деловито сложив руки на краю стола, женщина первой взяла быка за рога, посчитав странным пребывания здесь этих двоих. - Всё похерилось. Свадьбы не будет! - коротко буркнув в кружку с пивом, ответил Золтан. - Что так? - Было дело, моя-то вера была вероломна, а вот яё та - нет. - Ну-ну, приятель, она ещё пожалеет, что такого видного жениха проворонила! - поддержал Золтана друг на удивление серьезным тоном, что само по себе было несочетаемо и вызвало у девушки сдавленный смешок. - Смейтесь-смейтесь! - Но ведь он прав. Такого мужа сыскать ещё надо. Не будь я бракопротивна, сама бы выскочила за тебя замуж! От такого громкого заявления Лютик, упивающийся элем, поперхнулся, схватившись за свою лютню, как за спасательный круг, начав махать руками, словно бабочка, но спас-таки его не инструмент пропитания и славы, а размашистый удар кулака ржущего краснолюда. - Не надо так! - пискляво взмолился бард, жадно хватая ртом воздух. - А я что? Я ничего... - непонимающе хлопнув густыми ресницами, переспросила брюнетка. - Чаго это ТЫ в этой заднице кикиморы забыла? Мы уж поминали тебя лихом, думали полегла за этих напыщенных белок и хаера своего! - Золтан, Яевинн жив? Они все в порядке? - как подстреленная скоя'таэльской стрелой, чародейка дернулась на своем месте, ухватившись за огромный кулак краснолюда, и на зависть любого, крепко зажала его, впиваясь в толстенную кожу острыми коготками. Зашипевший от боли краснолюд и забыл, что у него целый бокланчик крепкого пива под носом стоит, уставился на подругу, оскорбленный таким поведением. - Ух же девка, чего расцарапалась, кошка ты мартовская!? Жив твой остроухий и рыщет везде-ма. Ушел от своих, прихватив горстку. Тебя чай разыскивает. - Душа моя, да что случилось тогда? Геральт разнес в пух и прах Храмов квартал, поднял из пепелища не одно тело, потом искал тебя в Темноводной. Ты как в воду канула, объясни наконец нам! Поражаясь с каждым словом и раскрывая рот, чародейка с чувством, что от сердца-таки отлегло, облегченно задышала, отпуская руку друга и улыбнулась. - Яевинн был ранен. Я открыла портал для Торувьель и пришли мутанты. Меня выбросило в лесу, недалеко отсюда, около трех месяцев назад. - И всё это время ты была здесь? - Не возвратилась, вертихвостка! Почему? - Боялась, - спокойно пожав плечами, изрекла Ленор, опуская стыдливо глаза: - Я сбежала. - Вот те раз! - Золтан, окстись! Дай ей сказать. - Всё хорошо, Лютик. Золтан прав. Я не имела права так с вами поступать. Я просто думала, что эльфы не выбрались из Вызимы и винила себя. И вот.. На какое-то время в компании повисло тяжелое молчание. Не стучали даже ложки о плошки, напитки оставались нетронутыми, а друзья сидели в страхе сказать что-либо лишнее. Как вдруг Лютик ошеломил всю компанию новостью: - А вот я нынче шпион-осведомитель Синих Полосок! - гордо заявил бард, чтобы хоть как-то взбодрить обстановку. На сей раз давиться пришла очередь поперхнувшейся воздухом, от злости и возмущения, Леноры. - ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! - Я сказал... - Ты дурень, какое до тебя дело Темерским гончим? - Всё не так...- не зная уже перед кем оправдываться, Лютик пуще прежнего вжал голову в плечи, желая только провалиться. - Ты работаешь на этих ублюдков? Лютик, где твои... - Да остановитесь же вы, окаянные! Золтан так и вообще якшается с Йор....- договорить трубадуру так и не удалось, от мощного пинка под столом, от чего он, обиженный, и вовсе смолк, оставив Хивая краснеть от праведного гнева краснолюдского, а Ленору от женского, лояльного... скорого приступа истерики. Оставшуюся часть вечера пестрая компания провела в гробовой тишине, постукивая только бокалами и тарелками, да изредка перекидываясь короткими фразами. Каждый думал о своём, вероятно, соглашаясь со словами друзей о безрассудстве, глупости и опасности их предприятия. Да и как иначе? Один связался с особым секретным подразделением короля Фольтеста, другой ведет тайную игру с ещё более опасным противником, а стоит лишь задуматься о всей нелепости ситуации, так становиться страшно - в чьих руках находятся жизни шумящих за соседними столами обычных людей. Бард-трубадур и пьянствующий хамоватый краснолюд. Помыслить только! Так или иначе, выходка их подруги отошла на задний план на фоне комического дуэта, а их знатный ужин подходил уже к концу, когда вся банда покинула таверну и прямиком направилась туда, где обосновалась чародейка, твердо намеренная оповестить Седрика о неожиданных гостях. Те, как ни странно, послушно следовали за женщиной, бросая упреки друг другу и виновато-вороватые взгляды ведьмочке вслед. - Ленора, куда ты нас ведешь, хочешь убить за пустяки? - не выдерживая, выпалил в недоумении Лютик, оказавшись за пределами города. - Это Биндюга, олух, - последовало вдогонку от краснолюда. - Пустяки? Да вы хоть понимаете, в какое дерьмо вляпались? Одно дело Золтан, он хоть может подумать здраво головой и осознать свои ошибки, а в случае опасности, ещё и постоять за себя. Но ты, Лютик, что творишь ты? - Позволю себе заметить, что из нас двоих, я- старше и куда более дипломатичен, сладость моя. - Да ты при виде плавуна бежишь из воды! - Не всё же в этой жизни мерзкое и неразумное. Вдобавок, милсдарь Роше... Женщина, не без нахальной улыбки приготовилась внимать "логичным" доводам друга, стоящего напротив неё, который глупо жеманничая, пытался сейчас переубедить не только чародейку, но и вставшего на её сторону краснолюда, серьезно скрестившего толстые руки на широкой груди и по-совиному укающего. Ничего бы и так не вышло, так ещё болтливый бард вскользь упомянул знакомое ненавистное чародейке имя. - Роше? Вернон Роше? D'yaebl, Lutic! Ghoul y badraigh mal an cuach! Esseath amadan! Парни были в недоумении, они не ожидали от подруги столь бурной реакции, но сочли нужным как можно тактичнее заткнуть прорвавшийся фонтан из ругательств на славной древней Старшей Речи. Золтан растолкал приятелей по сторонам: самую буйную подальше от нежелательных ушей стражников, мирно спящих на своем посту, а до глубины души обиженного же барда так и вообще спровадил прочь обратно от их деревушки. Ему нужно было поговорить с девушкой с глазу на глаз. Дождавшись, наконец, когда она успокоилась, краснолюд усадил чародейку на пенек, сам же остался стоять рядом. - Так-ма, подруга. Теперь то уж точно не отделыешься. Чего это ты тут устроила? - Это личное, - похрустывая костяшками пальцев, непреклонно ответила та, возводя изумрудный взор к ночному небу. - Нетушки-конфетушки, так не пойдет! - Что ты хочешь услышать? Что ты прав? Что со мной что то не так? Всё верно. И это очень длинная история. - Ах вон оно в чем дело. Вот она, где собака зарыта. Ваша с Геральтом и остроухим бахвальцем вечная тайна? - Всё слишком сложно, - шумно выдохнув, Ленора, по инерции, вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, отшвыривая старые воспоминания, больно сжимая в руке выуженный из сумки нож. Золтан поникшим взглядом осмотрел на в раз погрустневшую девушку. Обошел пень вокруг, запрыгнул на него с другой стороны, без особых усилий притягивая к себе под бок кромсающую себя чародейку, в процессе выбрасывая ножик. - Зачем тебе это, дура? - рыча возмущается краснолюд, совсем по-отечески прижимая высокую для него Ленору, к могучему плечу. Сноска: Anois de'rvi - Сейчас день mo gear - мой друг Va faill - До свидания D'yaebl, Lutic! Ghoul y badraigh mal an cuach! Esseath amadan! - Дьявол, Лютик! Ругательство, непереводимая игра слов! Ты глупец/дурак!