Minne an Iorveth (Любовь для Йорвета)

Полные когда-то жизни глаза белок были распахнуты в вечном забвении. Уже остекленели. Руки кого-то сжимали оружие, у кого-то были раскинуты в стороны. Расколоты, словно орехи, черепа двух лучниц, а голова горделивой и непокорной Торувьель была насажена на пику подле истекшего кровью Яевинна. Багровые лужицы довершали общую картину. Мутанты прошли здесь вихрем, на пути своем не забыв стоптать в пыль небольшой лагерь эльфов на берегу Темноводной и сейчас грабили деревню, убивая крестьян и их детей.

Дверь в ветхий домик охотника громче, чем полагалось, хлопнула, заставив женщину проснуться и резко принять сидячие положение. На звук тяжелого дыхания и хрипа, хозяин халупы спокойно бросил поленья на пол, поправил камзол и, сбрасывая рукавицы, направился к постели. - Как ты себя чувствуешь, maeth? - подбирая с пола одеяла взволнованно спросил эльф. - Госпожа? Neen... Моё имя Ленора. Я... - переводя сбившееся дыхание, брюнетка несмело подняла глаза на высокого представителя Старшей расы, подтягивая предательски сползшее одеялко. - Где моя одежда? Седрик и бровью не повел, хоть и тактично отвел взгляд, искривляя чувственные губы в таинственной ухмылке. - Я каждый день обрабатывал твои раны и менял повязки, gan yrre, чего я там не видел? Ленора захлебнулась от возмущения и тут же залилась пунцовым румянцем, но всё же нашла, что ответить: - За что я буду ещё благодарнее, верни ты мою одежду. Пойдя на попятную, эльф кивнул, благоразумно развернулся, не сказав ни слова, и скрылся за дверью. Не успевшая ничего понять Ленора с тоской проводила Седрика обреченным взглядом, а затем с шумом откинулась обратно на подушки. Вторую неделю после её возвращения в мир живых, молчаливый благодетель ровным счетом игнорировал все попытки чародейки встать на ноги и выбраться из постели, отрезая коротким: "Esseath quin la polda, Zireael." или "Caemm as bedd". Её же мучили кошмары, связанные с отрядом скоя'таэлей, которых она отправила черт знает куда; мучили вопросы: живы ли они? Ищут ли её? Что с Яевинном? Где Геральт? И, конечно же, невероятно тяжелый, непосильный груз ответственности за всё содеянное. Сны сбивали с толку, пугали, сводили с ума, не давая думать ни о чем, кроме этого кошмара. Ленора обхватила руками ноги, согнутые в коленках, устроив острый подбородок на тыльных сторонах своих ладошек, покачиваясь из стороны в сторону, как вдруг прямо перед её лицом приземлилась немалая кучка всего её добра. Одежда, сапоги, сумка с пузырьками зелий, ножики, и меч, подаренный Яевинном. Женщина завороженно уставилась на сверкающий метал, кое-где задетый царапинами, провела по нему длинными пальцами, прикусывая внутреннюю сторону своей щеки, чтобы не разрыдаться. Наблюдавший всю эту немую сцену Седрик неожиданно присел рядом, опустив тяжелую руку на крошечную, в сравнении с его, ладонь брюнетки. - Он был твоим leede, dana? Тот, кто подарил тебе его? - проницательно заключил эльф, привлекая к себе внимание, чуть сжимая и разворачивая девушку за плечо. - Нет, он был моим другом и учителем. Философствовал Яевинн красноречивее словом, нежели оружием. Я не знаю, жив ли он. Живы ли остальные. - Ты бредила ночами. Я услышал почти всё, что хотел узнать. - Почти всё? - подхватив воздушную рубашку, женщина вопрошающе уставилась на мужчину, дерзко приподнимая одну бровь. Седрику не нужны были пояснения - он сам понял, что зашел слишком далеко в своем любопытстве и перешел черту, позволив себе дотронуться до чародейки. Целомудренно отстранившись и бросив, на всякий случай, извинения, охотник поспешил ретироваться из дома. Ну разумеется, в любопытную головку юной ведьме сразу же пришла мысль о корыстной расплате за спасение. И когда она убедилась, что остроухий ушел, то тут же начала натягивать на себя, не без боли и ругательств, одежду. К своему удивлению, девушка отметила про себя, что и рубашка, и брюки с курткой - постираны, сохранившиеся побрякушки в сумке аккуратно разложены по кармашкам, а меч её отточен. "Похоже, мне здорово расплачиваться придется с этим пьянчугой", - с этими мыслями Ленора, попытки с пятой, как старушка неладная, поднялась с койки, умудрившись доковылять без падений до двери и распахнуть её, сталкиваясь на пороге с вернувшимся Седриком. - Неугомонная женщина. Я не велел вставать с постели, - как будто в подтверждение данных слов, лодыжка, потерпевшая серьезную травму, подвернулась, едва не уронив свою хозяйку на твердый пол. Ленору спас искренне недовольный её упрямством эльф, поймавший свой трофей снова. - Que essea dice? - Я уже половину месяца из твоей постели не вылезаю! - И ещё половину не вылезешь, bloede beanna, пока я не разрешу. - Да что ты себе?..- без сомнений, Ленора бы продолжила, она первоклассно трепала нервы всем острословам-скоя'таэлям, предпочитая оставлять за собой последнее слово, будь-то она права или же нет. Но сейчас замолчать в тряпочку её заставило плотненькое колечко, из собравшихся вокруг хижинки Седрика толпы зевак, упоительно перешептывающихся, хихикающих и тычущих в них пальцами, мол, вон как бурно у соседей дела идут, а кто-то не поскупился и даже вслух озвучил свою хамскую похвалу в адрес бравого Седрика, что утрахал свою бабу до переломов. Эльф воздержался от комментариев, обводя снисходительным взором всех этих людей, после чего, не без крика ликования вдогонку, затащил приумолкшую гостью в дом, захлопнув поплотнее дверь. - Продолжим? - не без иронии хмыкнул эльф, совсем не ласково ставя строптивую девицу на ноги. Ленора, пережив тот упоительный момент негодования, чуть слышно зашипев, ударила кулаком охотника в плечо и пошатываясь пошла обратно. - Sin essea shed mire, - бросил добившийся своего мужчина, двинувшись в сторону стола. Через четверть часа дом Седрика был заполнен ароматом жаренного мяса и приготовленного Ленорой картофеля. Эльф с чародейкой в режущим слух молчании ели свой ужин.

***

Не имея возможности и смелости телепортироваться к Торувьель, свалившаяся с небес Ласточка, как именовал Ленору Седрик, осталась у своего спасителя; только через месяц, как и было сказано охотником, она выпорхнула из его гнездышка. Ситуацию, впрочем, им удалось изменить, и теперь уже между эльфом и женщиной утвердились довольно неплохие деловые отношения. С появлением в доме женской руки холостяцкая обитель приобрела божеский вид: на столе всегда была вкусная еда, да и гостей хоть отбавляй. Ленора, в силу своей природы, общительная и интересная, быстро сошлась с другом Седрика - Сегеримом, снова научив его улыбаться, нашла общий язык с колкой в разговоре Анешкой, поделившись своими знаниями, и стала помогать нерадивому Седрику не только по дому, но и в наблюдении, вылазках в лес за добычей и травами для подруги-коллеги. Теплыми вечерами, постоянно ругаясь с соседом по койке, упрекая его в постыдном пьянстве и нежелании научиться контролировать уникальный дар, девушка довершала общее мнение жителей Биндюги о том, что они та ещё парочка. Сноска: maeth - госпожа Neen- Нет gan yrre - без обид (дословно, без злости) "Esseath quin la polda, Zireael." - "Ты ещё не здорова, Ласточка" "Caemm as bedd" - Иди в кровать leede, dana? - любовник, дева? Que essea dice? - Что я говорил? bloede beanna - чертова женщина Sin essea shed mire - Так я и думал