Minne an Iorveth (Любовь для Йорвета)

Следующие события произошли как в калейдоскопе. С появлением во Флотзаме легендарного ведьмака — Белого Волка, всплыло много осевшего дерьма. Город стоял на ушах. Заговорили о политике, появились охотники за легкой наживой, стали давать о себе знать белки Йорвета. Всё, как говорила в шутку Ленора. Что до самой магички, её способности всё ещё дремали, неспокойно ворочаясь во сне. После того, как магия ведьмы стала выходить из-под контроля, пока её обладательница спала, Леноре пришлось приоткрыть своему возлюбленному небольшую завесу правды на её жизнь. Она была не совсем обычной чародейкой. Таких, как она, называли истоками. С ДНК отца, которого Ленор не знала, ей передались поистине чудовищные парапсихические способности, которые позволяли ей подпитывать других магических существ в прямом смысле слова, становясь для чародеек и магов, а также ведьмаков — источником магии. Также способности Бушев включали в себя пирокинез. Она была опасна для общества, хоть и половины всего не знала. Или просто не помнила. Силы проявились в тринадцатилетнем возрасте, когда на её глазах убивали невинных людей, женщин, детей. Особенно жестоко — нелюдей. Все это происходило в деревушке, похожей на Биндюгу, в которой она родилась. Она была поджигателем своего дома и остатков поселения, с пострадавшими от набега спецподразделения Темерии под названием «Синие Полоски». Конечно, ребенок не знал, что карательная миссия приводилась в исполнение над виновными скояʼтаэлями без знамен и командира. Тогда таковых было много. Они грабили и убивали попусту от того, что их права были ущемлены. Они были молодыми и импульсивными, и умирали также глупо. Леноре не было суждено узнать, за что был разрушен её дом — маленький мир, за что был убит любимый девочкой отчим полуэльфийского происхождения и куда пропала её мать, после того, как деревенские алкаши и разбойники надругались над ней. Потому что её выдернул из Содома и Гоморры седоволосый странник, защитивший её от насильников, убийц и в первую же очередь, от самой себя. Потом девочка узнала, что его звали Геральтом из Ривии, он был ведьмаком — убийцей чудовищ. Геральт отвез её к своим друзьям и некоторое время заботился. В Каэр Морхене Ленора пробыла недолго из-за того, что чародейки, взявшие на себя ответственность научить её контролю и владению магией, резко ополчились против её присутствия в своем доме, убедив Геральта отвезти её к лесным друидам, что тот и сделал. В Брокилоне девочке было не по-себе, она начала замыкаться, скучая по дому, часто плача по матери. Тогда решившие перекочевать старцы обосновались в Вызиме, на лесных топях и болотах, из-за гонений и притеснения их людьми, которые перестали понимать природную магию. Там Ленора и познакомилась с тем, кого впоследствии станет считать смыслом своей жизни. Личность, которая, по её словам, вдохнула в неё жизнь, научив принимать зло и закаляться им, бороться за то, что считаешь главным и быть сильной. Но сильной её делали не красноречие и мастерское владение мечом, сильной её делал он. Яевинн.

***

— Геральт, подожди, постой! — семенившая за непреклонным мутантом чародейка, давно плюнула на все свои обещания Седрику не появляться в городе. С появлением ведьмака, Ленора стала сильно отдаляться от охотника и его трепетного отношения к ней, каждым новом поступком и словом открывая себя настоящую. — Ты вообще о чем думала, подруга? — звеня пузырьками от пустых эликсиров, монстробой усталым взглядом прошелся по стройной брюнетке. — О том, чтобы сбить спесь с Вернонской игрушки. Брось. Она такая же, как я. Только глупее. — Теперь Роше найдет способ выяснить о твоем происхождении. — Я же не сказала ничего такого. — Ты всего-то разболтала Бьянке военную тайну о случившемся в Анхоре… ах да, и опустила половину его ребят. Делов-то! — Он никогда не узнает правду, Геральт. В таком море грязи Вернону Роше никогда не доводилось плавать. Ведьмак страдальчески возвел глаза к небу, прося всех Богов о снисхождении к его бедной и несчастной персоне, затем смерил оторву с горящими глазами снисходительным взглядом, увлекая вперед, ведь они шли за наградой. Охота на накеров и истребление эндриаг оказалось невероятно увлекательным занятием, когда занимаешься им с близким человеком, на которого можно сначала накричать, а потом положиться. Это было как раз про Ленору. Она была большим ребенком, взросление у которого отняли и обрекли на страннический образ жизни в бесконечном сражении и ненависти. Геральт, порой, видел в девочке больше борца за свободу нелюдей, нежели талантливую чародейку. Получив желанную награду, друзья отсалютовали Людвигу Мерсу, двинувшись в трактир, чтобы спустить заработанные деньги, снять напряжение и просто поговорить всей дружной компанией, как в старые добрые времена. Геральту это было необходимо по одной простой причине: Ленора единственная не видела проблемы в рассказах о прошлом, которого он не помнит. Может быть, ничего особо существенного Буше ему так и не открыла, зато прекрасно давала понять, что она была ему сродни младшей сестры. — Мои любимые ведьмак и ведьма пожаловали! — живехонько приветствовал Геральта и Ленору менестрель Лютик, несмотря на то, что уже был в стельку пьян и дышал в пышную грудь какой-то девицы. — Лютик, прекрати нюхать незнакомых женщин, это некультурно! Все места, вокруг выбранного ребятами столам оказались заняты. За неимением других вариантов чародейка молча стащила девицу с икающего барда, пихнув ему в рот булочку и сев с краешку, обхватив талию поэта. — Ешли ше хошело ожнять меня пхелесница — то могла прошто попрошить! — Не болтай с набитым ртом, — спокойно произнесла брюнетка, уложив на плечо Юлиана голову. — Геральт! Что это за перетягивания кота за хвост? Ты собираешься с Полосатиками что-то делать али белок пожалел? Ведьмак окинул тяжелым взглядом стоящего у высокой стойки командира Вернона Роше. Шестым чувством, ведьмачьим чутьем догадавшись, что и Ленора проследила за ним, теперь тихо притаившись рядом и дожидалась ответа. Но ответить сразу мужчина не успел, из-за сжавшей его коленями под столом Трисс. Рыжеволосая чародейка, серьезно нахмурив брови, негромко покашляла, привлекая к своей скромной персоне всеобщее внимание за столом. — То, что я узнала, может стать важным в решении о принятии сторон. Брюнетка хмыкнула, переключив внимание на важного темерца, о чем-то разговаривающего с трактирщиком. Он стоял ровно, с завидной осанкой и твердой решимостью в глазах. Роше не был отталкивающим человеком и репутация его была не настолько ужасна, как репутация подразделения, которому он служит. Напротив, он был весьма очарователен, можно даже сказать красив, но этот синий тюрбан на голове делал его немного себе на уме. Для чего он? Устрашать врагов? В руке мужчины была небольшая кружка, которая за всё время наблюдение за ним так и не коснулась губ Вернона. В какой-то момент Ленора поняла, что была поймана с поличным на разглядывании самим же Роше, но в ответ на вопросительно вздернутую им бровь, лишь демонстративно отвернулась. За время их недолгого знакомства Ленора и Вернон особо не сошлись характерами. Девушке он не нравился, потому что, по её мнению, после смерти Фольтеста он и его «армия» должны были сложить с себя полномочия, не мочиться против ветра и не хорохориться. Роше же не доверял девице после того, как узнал, что она выросла на учениях белок. Из размышлений Ленору вырвал толчок в ребра от Лютика и многозначные взгляды всех сидящих с ней рядом. — Что? — Ты меня не слушала? — Прости Трисс, но ты отучила меня от этой привычки давным-давно. — Ничего. Ты же пережила это. — Я много чего пережила. Уверена, что и ты переживешь — не переломишься, если повторишь то, что сказала на бис. — Не начинайте, — взмолился Геральт, махнув рукой в воздухе у лиц сидящих напротив чародеек. Типа тайм-аут. — Конечно. Так вот, для особо одаренных. Я выяснила, что на тюремной барке держится в заключении главный помощник Йорвета, который может знать что-то о сделке своего командира с убийцей королей. Ленора правда хотела в мире сосуществовать с этой женщиной, хотя бы только по той причине, что она была лучшей подругой Йеннифер и её когда-то тоже. Но потом она наплевала на память о Йен, став спать с мужчиной подруги и перестала быть поддержкой для самой Ленни. Чародейка и впрямь это пережила, но смириться так и не смогла. Слушать Трисс и сохранять спокойствие было для Бушев сверхзадачей, она с трудом могла находиться с ней в одном помещении, а уж вести светские беседы больше пары минут вообще не могла. Но сейчас старалась изо всех сил, чтобы не огорчать сверлящего её желтыми глазами друга. Она сделала это, да, выслушала её и даже не захотела нагрубить, потому что услышанное ей очень не понравилось. — Киаран? Как он оказался в заключении? — Ты его знаешь? — поинтересовался Геральт облокачиваясь на стол. — Не так, чтобы хорошо, но да, я с ним встречалась в лесу. — Со сколькими эльфами ты на самом деле встречалась, Ленни? — вставив свои пять оренов, спросил Лютик. — Неважно. Если мы хотим с ним поговорить, выдвигаться нужно сейчас же, — к счастью Леноры, Трисс оборвала браваду менестреля, поднимаясь из-за стола и обращаясь к компании: — К чему спешка, Трисс? — очухался даже Золтан. — Барка отправляется в Дракенборг, — пояснила Буше. — Да, — согласно кивнула Трисс, опуская руки на плечи Геральта. Ленора прикусила язык, чтобы не сорваться на грубость и не накинуться на Меригольд с кулаками, вместо чего зашевелилась и тоже выбралась из-за стола следом за рыжиком, уверенно заявив: — Я иду с вами. — Так не терпится убраться из Флотзама? — заголосил Хивай, одаривая кипящую во зле чародейку добродушной улыбкой, чем мало-помалу остужал пыл скояʼтаэльской ведьмы. — Что-то вроде того, — неопределенно бросив, девушка обогнула столешницу и, несильно толкнув в сторону Геральта, двинулась к выходу, напоследок задев Трисс своим плечом. Рыжая так залилась краской, что хотела было бросить наглой девице вслед всё, что она о ней думает, но Геральт предостерег её: — Иногда я сам задумываясь над ситуацией, в которую мы попали. Йеннифер, ты и я, амнезия и наши чувства. Не вини её, она была привязана к Йен. — Я знаю, Геральт. Я знаю.

***

Дела обстояли более, чем скверно. Пробраться на тюремную барку Лоредо не составило труда. Но вот увидеть своими глазами, как люди коменданта обходятся с больными и ранеными краснолюдами, эльфами и даже женщинами, было выше сил Леноры. Она просто не могла терпеть расистские предрассудки. Все эти люди, о которых хорошего сказать язык не повернется. По пути к Киарану один из стражников пнул грязным сапогом какого-то бедолагу-эльфа, от чего чародейка не выдержала: — Эй! — даже не крикнула, а разозлено рыкнула Буше, грубо толкнув наглеца в сторону нужника, так удачно стоящего на пути его пропитой физиономии, с высоты немалого, для женщины, роста: — Таких, как ты, эльфы не зря ненавидят! — Какого вообще лешего? Вы ещё кто такие? — Тихо-тихо, мужик, — быстро вмешался в разборку Геральт, — мы по поручению Лоредо. Поговорить с одним из белок Йорвета. — Ааа, ну, так вы ж боле удачливее утопца разговорите. Этот отгрыз свои орешки. — Что вы с ним сделали? — с новым порывом придушить мужика, Ленора сделала выпад в сторону стражника, вместо этого сталкиваясь с могучей спиной Геральта. — Нервная она у вас! — Всю ночь ваших монстров гоняла. Стресс, сам понимаешь, — красиво соврав, ведьмак кивнул мужику и протолкнул двух чародеек вперед. — Чтобы больше такого не было. Ничего не ответив, Ленора миновала оставшуюся часть пути, целенаправленно не глядя по сторонам, а когда увидела лежащего на холодном полу, согнувшегося пополам Киарана, похолодела от ужаса. Она замерла на месте, увидев перед собой не разведчика Йорвета, а Яевинна. Будто наяву. Обошедшие её сторонкой ведьмак и Меригольд принялись осматривать раненого скояʼтаэля, по мере возможного приводя его в чувства. Буше же, отгоняя дежавю, тряхнула как следует головой, возвращаясь на Землю. — Vattʼgern? Где я? — Ты на барке Лоредо. — Барка приговоренных. Это конец… — Киаран, ты должен нам помочь. Мне нужно увидеться с Йорветом. — Я ничего не скажу вам. — С вами был кое-кто ещё. Ведьмак. — Он предал нас, оказался таким же ублюдком, как и все dhʼoine. — Мне нужно найти его. Он предал не только вас, но подставил и меня. — Геральт, история осквернения твоего доброго имени умирающему cкояʼтаэлю не очень-то интересна. Суровый взгляд прищуренных ведьмачьих глаз устремился на женщину, что порцией сарказма и злой иронии стирала из памяти компании минутное замешательство. И если б можно было взглядом убивать, то Ленора давно бы уже была мертвой. — Seo esseath? — вымученно прохрипел скояʼтаэль, скосив взгляд в сторону брюнетистой острячки. — Ceadmil, Kiaran. — Мы встретились, где растут розы памяти. Он думал, что ради власти я предам брата. Никогда такого прежде не видел. Это была резня. Первый удар я принял на себя — он не добил меня. Я бы умер, но меня нашли люди Лоредо. Чародейки слушали молча, переглядываясь между собой, Геральт задавал однотипные вопросы, связанные с предводителем белок, но Киаран всякий раз уводил разговор в другое русло. Из чего стало известно, что ведьмака, убившего двух королей, звали Лето и он был тем ещё маргиналом. Укусил руку с едой. Предложил Киарану убить Йорвета, а когда тот отказался, то перебил их всех. На очередной вопрос скояʼтаэль ответить не успел, так как Ленора заслышала звук множества тяжелых сапог, и громкие голоса пришедших им помешать стражников наверху барки. — Нам надо уходить, — заявила Трисс открывая портал. — Он так и не сказал, как найти Йорвета. — И не скажу, Gwynbleidd. — Но вы же не оставите его здесь? — в топку закинувшая самый гуманный вопрос, поинтересовалась Буше. — В случае его исчезновения комендант в точности будет знать, чьих это рук дело. И он не переживет транспортировки, раны слишком серьезны, — резонно истолковала Трисс, ища поддержки у задумавшегося ведьмака. Геральту был нужен ответ, на самого Киарана же мутанту было плевать. Поэтому сомнения и были. — Трисс права. — Нам в любом случае придется жертвовать чьей-то благосклонностью. Так не трясись из-за дружбы с Лоредо. Он ублюдок, а этот эльф умирает за то, что не предал друга. Я не оставлю его, потому что он спас мне жизнь. — Ладно. Трисс настрой этот портал на… — Биндюгу. Седрик и Анешка окажут необходимую помощь, — перебила желтоглазого Ленора опустившись перед теряющим сознание Киараном, и, перекидывая одну его руку через плечо, придерживая своей колотую рану на животе скояʼтаэля, тихо и осторожно поднялась с ним на ноги. Трисс метнула в сторону ведьмака недовольный взгляд, но послушаться-послушалась, даже помогла Буше довести раненого эльфа до дыры в воздухе, а затем, когда те исчезли, открыла новый портал — для себя и для Геральта, вовремя скрывшись в нем.

***

К вечеру в доме Седрика остались только он, Ленора и раненый Киаран, которого, в очередной раз, чудом удалось отвести от края жизни. Охотник не ждал уже возвращения Леноры, утешаясь мыслью, что она не коза всё же, а самая натуральная кошка, которая гуляет сама по себе. Буше сильно переменилась к нему, отчего Седрик с лютой ревностью наблюдал, как чародейка хлопотала над скояʼтаэлем из отряда Йорвета. В ходе малосодержательной беседы ненадолго пришедшего в сознание Киарана Аэп Эасниллена он понял, что они раньше встречались. И, конечно же, с Йорветом. Но, как бы не негодовал в душе охотник, он ни на йоту не показал своих чувств. Может быть, совсем чуть-чуть, когда уставшая магичка неожиданно обняла его сидящего за столом, придя к нему в другую комнату, где он чинил ловушку. — Que esseath tuve? — устало спросил Седрик, откладывая капкан. — Я соскучилась, — удивленно пожав плечами ответила девушка и, поняв намек, быстро отстранилась от мужчины. — Я не об этом. Что ты делаешь, связываясь со скояʼтаэлями? — Ах, об этом. Мы уже обсуждали эту тему, Седрик. Я знаю, что это не моя война, мне говорили. Но черта с два, я буду… Из соседней комнаты послышался болезненный стон, оборвавший чародейку на полуслове. Буше, не задумываясь, бросилась на звук, оставляя Седрика наедине с излюбленным занятием. Охотник проводил женщину печальным взглядом, вернувшись к починке. — Neen, neitar! Киаран снова бредил. Он сбросил с себя одеяла и повредил повязку, отчего пошла кровь. Опустившись на кровать рядом, чародейка смочила в воде полотенце, затем провела им по лицу скояʼтаэля, чем разбудила его. Взгляд Киарана был затуманенным и сфокусироваться на сидящей напротив женщине он сразу не смог. — Evyr, sorʼca. Но не стоит того. — Вообще-то стоит. Я соврала, что не бывала в ведьмачьих кругах. Я жила в Каэр Морхене какое-то время. А ты уговорил Йорвета сохранить мне жизнь. — Он бы и так не убил. — Неважно. На какое-то время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь трескающимися поленьями, стрекотанием насекомых за окном да тяжелым дыханием Киарана. А потом Буше слабо расслышала что-то непонятное, слово или словосочетание на Старшей Речи и ищущего её руку эльфа. — Лето убьет Йорвета. Предупреди его. — Ты снова бредишь? — слишком грубо прозвучало из уст зеленоглазой особы, на что Киаран очень крепко сжал её, ещё убедительнее вставая на своем. — Найди краснолюда. — А? — Он отведет тебя к Йорвету. Предупреди его и скажи, что ты от меня. Скажи ему. — Что сказать? Киаран? — чародейка запаниковала, почувствовав ослабление скояʼтаэльской хватки на своем запястье и слишком долго не моргающие глаза. Девушка схватила эльфа за руку, не очень грамотно нащупывая пульс, но из-за волнения у неё не получалось. — Нет, нет. — Он умер, — произнес за спиной голос Седрика, и чародейка почувствовала сквозь тонкую ткань теплую родную ладонь. Охотник стоял рядом, не выпуская из руки девичьего плеча, то нежно сжимая, то отпуская. Ленора скинула его руку, и, подтянувшись, крепко прижилась к широкой груди Седрика. — Squaess me, Cedric. — За что? — Седрик взял лицо магички в руки, заглядывая ей в глаза. То, что он увидел там, не было похоже на печаль или скорбь. Он видел решимость и грусть. Женщина выбралась из объятий эльфа, взяла со стула вещи и начала собираться. Все действия были отточены: куртка накинута и быстро зашнурована, пояс с клацаньем слетел с подоконника и обвился вокруг осиной талии чародейки. Последнее, за чем она потянулась — был меч. Не доставая его из ножен уже четыре месяца, она предстала в таком виде перед охотником впервые. Седрик плотно сомкнул губы, следя за манипуляциями Леноры. На душе его скребли кошки. Пожалуй, главной была Буше. И в последний момент мужчина просто встал преграждая дорогу чародейке. — Ты не можешь пойти туда. — Могу и пойду. — Даже если я против? Буше, услышав слова Седрика и оценив его позицию, немного стушевалась, отводя в сторону глаза. Её мнение об охотнике по мере их знакомства претерпело много изменений: сначала он казался ей жалким, затем достойным благодарности и уважения, после милым, а потом и вовсе центром этой фактории. Почему иначе она так и не нашла способ уйти? Сейчас же, он просто не понимал её, не принимал такой, какая она есть. Да и появление Геральта тому поспособствовало. Смекнув, что молчанием она своего не добьется и более того- не убедит Седрика сдаться, позволив ей уйти, она, наконец, произнесла: — Да. — Почему ты не впускаешь меня в свое сердце? — Потому что оно уже занято. Я должна идти, Седрик. Всю свою жизнь я говорю себе это. Всю свою жизнь я хотела быть сильной. Я даже на секунду не могу позволить себе вновь стать слабой. — Всё ясно. Ты хочешь быть с ним. Хочешь быть с Йорветом.* Может быть она сказала, что-то не то или он её неправильно понял, перевернув всё с ног на голову, но то, каким взглядом он посмотрел на неё, заставило сердце чародейки пропустить удар, приоткрыть от потери воздуха подрагивающие губы и жадно вдохнуть. Седрик скривился, увидев, что Буше пытается что-то сказать и, взяв в охапку травы, собранные для знахарки, кинул их в магичку, которая тут же скрылась за дверью. Арты: СЕДРИК http://s020.radikal.ru/i715/1411/55/0d18d7db1053.jpg ИОРВЕТ http://s013.radikal.ru/i324/1411/a9/180183119dff.jpg Сноска: Vattʼgern — Ведьмак. dhʼoine — люди (раса). Seo esseath? — Это ты? Ceadmil, Kiaran — Здравствуй, Киаран. Gwynbleidd — Седой Волк. Que esseath tuve? — Что ты делаешь? Neen, neitar! — Нет, никогда! Evyr, sorʼca — Спасибо, сестренка. Squaess me, Cedric — Прости меня, Седрик.