Minne an Iorveth (Любовь для Йорвета)

Темноводная. Шестью месяцами ранее Спокойные воды, ни малейшего дуновения ветра, мертвая тишина без стрекотания кузнечиков и пения птиц, только треск самого большого костра на берегу под кровавым небом, самого горячего на памяти стоящей у кромки воды эльфки, которой, несмотря ни на что, было холодно и кровь в её жилах стыла. От печали, ревности и боли, страха... К запоздалому рассвету у берегов Темноводной было людно, очень людно. К лагерю вернувшихся в ночи скоя'таэлей, пришли все. Это было невероятно дико и странно, но эльфы побитые поражением и съедаемые горечью потерь были не в силах воспрепятствовать ходу события, события, которое когда-нибудь войдет в историю. Люди и нелюди, старые и малые, мужчины и женщины, здоровые и умирающие. Жители соседней деревушки не до конца оправились от появления рыцарей Ордена Пылающей Розы, но даже не смотря на статус заложников, здесь и сейчас они не боялись, видя какими их недавние враги пришли с боя. Одинокая дриада теперь стояла в одном ряду со своими сестрами из Брокилона. Сама Эитнэ Серебрянноволосая величаво клонила голову, встречаясь взглядами с новоприбывшими борцами за права нелюдей из соседних земель. Жрец-водяной, ушедший несколько недель назад после услуги оказанной ему Белым Волком. Рыболюд стоял на затоне и возводил тонкие кривые руки в, себе лишь известной, молитве своим богам. Владычица Озера, в сопровождении немого Рыбака, почтила проигравших в Битве своим визитом. Лишь ей были ведомы истинные переживания всех тех, кто сумел вернуться. Отшельник с полей, внезапно подобревшая стая диких волков и вселенская скорбь. Но что заставляло так расползаться тьме на месте щемящей пустоты внутри, резко дернувшейся со своего места Торувьель? Чувство вины, осознание собственного предательства перед давно и горячо любимым лидером? Не для кого не было секретом то, что гордая дочь Шихиэля безнадежно влюблена в Яевинна, циничного и надменного командира, укрепившего её позицию в их последней битве. Не для кого, кроме него самого, ну, или по крайней мере, красноречивому красавцу было глубоко наплевать на жалкое чувство со стороны молодой эльфки. Он всегда был занят грезами, ненавистью к всему человеческому, хоть и проявлял её с весьма очаровательной философией. Также как и поглощен войной, был свободен от неё. Принципиален в повседневности, но беспринципен в бою. Милосерден и снисходителен к людям по-соседству, но безжалостен к ним и их защитникам в пылу сражений. Только такой, как Яевинн, мог всем сердцем любить человеческого и чародейского отпрыска, но ненавидеть столь же ярую воительницу из числа себе подобных. И сейчас он умирал.

***

- Нет, Торувьель! Тебе не стоит туда заходить! - Только посмей ещё раз сказать, что мне стоит делать, Иво, только посмей, - обнажая свои, затупленные в Вызиме об мутантов, парные клинки, эльфка с безумным огнем в глазах надвигается на светловолосого эльфа из далеких Синих гор и видит не страх в его глазах, а лишь только жалость. Этот молодой, - даже в сравнении с ней самой, - боец, не на словах, а на деле доказал свою силу, не раз выступая в защиту невинных и притесненных эльфов, что здесь, что на своей земле. Говаривали, что юноша вовсе не так прост, как кажется. Что возможно он наследник знаменитого Железного Волка и это не фарс, ведь стоит взглянуть прекрасному Иво в глаза, как многое станет понятным, а всякое сомнение исчезнет. Но это лишь для ветеранов байки, Торувьель достаточно было одного: Иво молодой, но серьезный противник, а тот, с кем он прибыл сюда, был вообще худшим кошмаром dh'oine. Локи Аэп Мааран. Чистокровный и благородный эльф из Дол Блатанна. Он - само воплощение их расы Aen Seidhe, не тронутое войной, ненавистью, кровью и грязью. Он будто бы и не из нашего мира, но внешность бывает обманчива, а эта пегая лошадка самым настоящим символом ушедшего времени. Локи не стоит недооценивать или не воспринимать всерьез. Этот Сидхэ был нареченным Энид ан Глеанн и первым, кто развернул войну против режима Эмгыра, он бросил Императору вызов, поставив Францеску Финдабаир на колени, продемонстрировав всем безвольность королевы, после чего проклял её и отказался от брачного соглашения. Локи - маг. Он красивый. Царственный. Повелительный. И сейчас он приехал, потому что услышал о исчезновении своей нареченной крестницы. Леноры. Огненной магички, которую её, Торувьель, угораздило оставить в Вызиме. Она знала, что её участь грозила быть незавидной. Знала, что Яевинн не пощадит её, но не могла смириться с чувством вины перед Ленорой, которая, возможно, пожертвовала жизнью, спасая их. Они были живы, и сейчас, с приходом Лофта, жив будет и Яевинн, а Ленор, скорее всего, мертва. Ирония в том, что даже сейчас Торувьель не планировала переступать через свою гордость. - Esseath irre, mire que va’esse keren. Она была нашей Надеждой. - Она была Dh'oine! - Она была героиней. Спасла твою жизнь, отдав свою. Как ты посмотришь в глаза Яевинну? - Я пыталась её увести, правда пыталась. Не имеет значения, Яевинн всегда выберет её. - Ige. Расскажи мне всё, если не хочешь предстать перед Локи. - Я не боюсь его. По снисходительному взгляду и изогнутым в усмешке губам Иво, Торувьель стало ясно, что это не просьба и ей придется окунуться в события пятичасовой давности. Светловолосый был спокоен, что невыносимо злило эльфку, но вместе с тем внушало ей уважение. - Spel, Toruvel! - Я устала повторять всем одно и тоже. Без лишних слов эльфка хмыкнула вскидывая голову и уже было развернулась, чтобы покинуть общество юнца с Синих Гор, как пологи шатра тихо распахнулись выпуская на улицу высокую статную фигуру в черном, грациозно отдавшую честь светловолосому воину, легким кивком и полупоклоном, а затем обратила чарующий взор темных изумрудных глаз на застывшую Торувьель. Эльфийка прибывала в смешанных чувствах, благоговения и страха, уважения и желания скорее убраться подальше от этого взгляда пронизывающего её насквозь. Локи был поистине прекрасен, что минутная слабость к красоте стоящего позади Иво исчезла вовсе. Но во всем совершенстве мага была лютая опасность, приводящая скоя'таэльку в чувства. - Hael, Loki. Ard mannas. - Nautis. Довольно. Нам не о чем говорить, твои мысли давно сознались в содеянном. От тебя разит непризнанной виной за ответственность, с которой ты не справилась. Aenyeweddien не так просто убить. Голос темноволосого красавца пьянил разум Торувьель, позволяя с ещё большей легкостью ему проникнуть в мысли эльфки, что, как он прямо сказал, ему безнадобности. Лицо Лофта было мрачным, сказывались не сыгранные переживания о судьбе юной чародейки и конечно же, необходимость стоять здесь и вести светскую беседу с одной из тех, кто жив и здоров, в то время как его обещанное сокровище и кладезь силы находится черте где. Резкость внесла ясность. - Да, - отбросив края красной мантии эльфийский чародей опасно сверкнул глазами, с придыханием и чувством удовлетворения от пугливой реакции девки, продолжал: - Наш Лучик Надежды всё ещё жив. Теперь, когда я избавил тебя от сомнений, позволь сказать, что предмет твоей безответной влюбленности велел мне начать поиски. А ты... - Neen...Que? - Торувьель очнулась от дурмана. Наваждение было не сном - Дьявол с ликом Ангела стоял так близко, что дыхание перехватывало. - Ты идешь к любимому на ковер, дорогуша. Va faill. Наше время Отвесные каменоломни, большое пространство, свежий воздух и ясное небо, пожалуй всё, что нужно было для счастья, покоя. А как на счет развлечения? С первых дней своего прибывания в Вергене, Анхорская магичка искала место уединения, для себя и своих демонов. Она осознавала, что тоска и недоверие ко всем разъедает её изнутри и превращает в асоциальную личность, которой трудно находится уже даже в компании друзей. Предыдущие попытки Ленор найти укромное место для саморазрушения закончилась слишком быстро настигнувшим её саморазрушением. Буше подумать не могла, что её утренние посещения озера с его горячим источником, за эльфийским кварталом, станут для кого-то проблемой. Обычно пиромантка быстро входила во взаимовыгодный контакт со всеми остроухими, но что до Йорвета и его шайки, на них удача отвернулась от неё. Дело было ранним утром, рассвести ещё не успело, а Ленора уже улизнула из под взора опекающего её ведьмака, да стащив из запасов Лютика Туссентское красное - своё любимое, направилась на встречу неприятностям. Магичка второе к ряду утро устраивалась в высокой сочной траве с корзиной еды и вина, наслаждаясь испаряющейся с восходом солнца росой и шумом горячего водопада, что отпугивал всех желающих искупаться. Только не её. Хоть плавать она так и не научилась, вероятнее всего, благодаря дару aenye, но окунуться не отходя далеко от берега чародейке ничего не мешало. Она так думала. - Что б мне вороны глаза выклёвывали, - так начались проблемы, - Опять ты. И чавой-то Беленького не видно? Чуть поднявшейся на локтях взгляду Леноры предстал бывалый краснолюд со знакомым ирокезом, в компании двух лучников и скоя'таэльки. Не будучи невнимательной дурой, Ленора сразу признала в эльфке Амиру, напарницу Элеаса, ту, что выходила к ним с Золтаном в лесу Флотзама. Все четверо были вооружены до зубов, злобные и решительные. Выходов из подобной ситуации было два: сложный и убийственный, от этого Буше дважды чертыхнулась про себя и не делая резких движений стала подниматься с земли. - Вам нужен Геральт? Если - да, то у Вас скоро будет возможность глупо умереть, подставив своего командира, и в очередной раз, опустив его в моих глазах, а пока у Вас есть шанс пересмотреть решение и спасти свои жизни. Выбор за Вами. - Много болтаешь, курва! Атуй ведьму, парни! Только этого и ожидающие парни в полной боевой готовности натягивают тетивы своих луков, важно стоящая в стороне от грубой силы краснолюда Амира обхватывает эфес своего меча и сталкивается лицом к лицу с материализовавшейся пред ней магичкой. - Бу! - подсечка и удар под затылок рукояткой изогнутого меча. Временный аут. Некое преимущество, ведь остались ещё трое. Следующим в игру включился краснолюд. Осыпая Ленору отборной руганью, он размахивал из стороны в сторону своей здоровенной секирой, отвлекая... Несомненно отвлекая от выпущенных в тихую двух стрел. Скоя'таэли не промахиваются. И не промахнулись бы, но им помешал голубой щит, который вспыхнул огнем отразив смерть. Краснолюду тоже изрядно досталось. Огнем опалило всё лицо, руки, живот и другие неприкрытые броней части тела. Неизвестно кто удивился больше: двое лучников, что остались в меньшинстве или сама чародейка, только что уложившая противника вдвое больше её самой, не приложив к этому никаких усилий. Но так или иначе Ленор позволила себе непозволительную роскошь, отвлекшись от противников и не заметила, как пришла в сознание эльфка, которая хоть и была тут же убита, но успела задеть девушку острым кинжалом, полоснув им по бедру Ленор. С оставшимися стрелками Бушев разобралась на адреналине, уже не помня как, как не помня и не понимая в чью дверь упорно ломится, истекая кровью. Он был ближе. Он был важнее. Время ожидания показалось вечностью, а когда дверь наконец открылась и её взгляд помутился, Ленора потеряла сознание, напоследок сказав то, что чародейка поклялась в жизни не произносить. - Помоги мне, Йорвет... Сноска: Esseath irre, mire que va’esse keren — Ты заблуждаешься, думая что что-то изменишь. Ige - Телепорт Spel, Toruvel - Рассказывай, Торувьель Hael, Loki. Ard mannas - Приветствие к Старшему, (Локи). Старший маг Nautis - Слабость Aenyeweddien - Дитя Огня Neen...Que - Нет... Что Va faill - Прощай ОБЛОЖКА К 2-М ЧАСТЯМ: http://s016.radikal.ru/i335/1504/45/d72e8c583a42.jpg ЛОКИ: http://s001.radikal.ru/i195/1504/60/778f7001773e.jpg http://s017.radikal.ru/i404/1504/18/0543722e7f0f.jpg ИВО: http://s020.radikal.ru/i721/1504/1d/d914e8dd184e.jpg