Некоторые Слегка Необычные Заблуждения

- Привет! – окликнул ее Доктор, когда она вошла в комнату. Он слегка помахал ей с того места, где сидел посреди горы подушек, ноги его были вытянуты и обнажены за исключением спущенных до лодыжек брюк. Единственным, что поддерживало его благопристойность – единственным, что, фактически, до сих пор было на нем – была его рубашка, его красный галстук был продет вокруг воротника, словно длинный шарф. С широко раскрытыми глазами и молчаливо распахнутым ртом Роза помахала в ответ. В одно мгновение она пыталась выследить, куда именно конфисковали одного конфискованного Повелителя Времени, а в следующее ее уже провожали – по-настоящему провожали, не под арестом, две крайне вежливые рептилии – в это место. ТАРДИС не смогла как следует перевести его точное название, но судя по виду, это был приют для людей. Ее провожатые звали ее «Леди Роза», явный намек от Доктора, насколько она могла судить, но путь сюда все равно был довольно волнительным. Она услышала щелчок закрывшейся за нею двери и постаралась не подпрыгнуть. Движение воздуха в области ее юбки ей сейчас совершенно не было нужно. - Как так получилось, что твои брюки спущены? Это был не совсем тот вопрос, который она пыталась задать, и когда Доктор несколько непонимающе уставился на нее, она даже не могла с точностью сказать, правильно ли хотя бы произнесла его. На нем даже пиджака не было, а рубашка едва прикрывала верхнюю часть его бедер – куча отвлекающих факторов. - Ну, - произнес он, откидываясь на локтях назад, практически разваливаясь, - вам придется надлежащим образом утвердить на меня право. Не терпится уже уйти, так что я подумал, что подготовлюсь. – Тут он слегка кивнул ей, приподняв подбородок в жесте, который она едва не приняла за подманивание. Что бы не велел ей делать язык его тела, его взгляд кричал ей посмотреть за его затылок, посмотреть на… это. Камеру слежения. О боже. - Надлежащим образом… А что случилось с… - «Не могу назвать ее психобумагой – они узнают, что мы жульничаем.» Она примолкла, успокаивая себя. Ей следовало сохранять спокойствие во всех смыслах, полуголый Доктор, выглядящий таким образом и говорящий, что она должна… это. – Что ты сделал со своими документами? - Со мной был лишь маленький. – Он поднял руки, обрисовывая пальцами форму, да, размера психобумаги. – Без второго бланка я только лишь смог дать им знать, что принадлежу вам. Извините. Роза закусила губу. С силой. - Так и что насчет этого второго бланка, тогда? - О, там потребуется заполнение и регистрации, и еще всевозможные вещи. Будьте уверены, Леди Роза, я проверил. Хоть я и в курсе вашей неприязни к наблюдаемым демонстрациям, это самый целесообразный вариант. Это всего лишь символический акт. – Он еще раз откинулся назад, пытаясь взглядом дать ей знак. «Просто сделай это,» - молча говорил он ей. – «Все в порядке, просто иди сюда.» Сейчас уже покусывая губу, Роза, волоча ноги, подошла ближе, во всех смыслах смущенная и пытающаяся не показать этого. - Мне еще не приходилось переутверждать на кого-нибудь право, - осторожно произнесла она, пытаясь пояснить свою нерешительность какой бы то ни было аудитории, наблюдавшей через ту камеру. - Могу ли я воспользоваться этим моментом, чтобы заявить о моем предпочтении к вам по сравнению с вашей матерью, леди Роза? Глаза у него сияли, улыбка была озорной, и она не смогла удержаться от смеха. - Можешь. - Могу ли я получить разрешение на демонстрацию своих познаний о ваших предпочтениях? – Брови его были почему-то изогнуты, помогая выразить легкое неудовольствие от выбранных им для роли фраз. Тем не менее его глаза побуждали ее подойти ближе и подыграть. Он чуть переместился, подчеркивая свою позу. Как будто бы в этом была необходимость. Насколько хороша она должна оказаться в изображении притворных оргазмов, чтобы вытащить их отсюда? Вот, что ей хотелось бы знать. Она знала, что у нее были кое-какие навыки с того времени, что она провела с Джимми Стоуном, но делать это перед Доктором… делать это на Докторе…. Роза перешагнула через его ноги, встав по обе стороны от них и от души радуясь, что сегодня был день юбки. День длинной юбки, к тому же, но учитывая все, что она собиралась сделать, сейчас был не совсем подходящий момент для того, чтобы размышлять о том, что он что-то там увидит. На повестке куда более серьезные заботы. Она опустилась на колени по бокам его бедер, но не посмела усесться на него, на самом деле даже не касалась его. «Нет,» - сказала она себе. – «Дело не в смелости: дело в плане». Она чуть приподняла юбку, расправив ее, чтобы прикрыть его пах. Губы Доктора изогнулись. - Леди Роза, - произнес он, глаза его вновь глянули вверх, напоминая о той камере, - Полагаю, вы могли позабыть о том, что ваши трусики все еще на вас. - Какие трусики? – солгала она, опускаясь к нему на колени, все еще отделенная от него этим слоем. Доктор застонал. Он застонал, и его голова откинулась назад, шея оказалась перед самым ее лицом, внезапно просто-таки умоляя о том, чтобы ее облизали. Рука его покинула мягкий пол, обхватив ее за талию. Он резко дернул ее, приблизив к… На нем до сих пор были его трусы. И, что еще более важно, абсолютно ничего не поднялось, чтобы поприветствовать ее. Ей не стоило чувствовать себя такой оскорбленной. Потираясь о ее бедра своими в пустом обещании, рукой Доктор нашел ее затылок, притянул ее еще ближе. Обхватив его руками за плечи, она ощутила его губы у своего уха. - Подвигайся, издай несколько звуков и нас тут уже нет, - сказал он ей, почему-то с придыханием, несмотря на свое явно ровное дыхание. Его грудь поднималась и опускалась, касаясь ее груди в медленном ритме, лишенном всякого смысла. Ее дыхание сходило с ума, а она даже не… Не так уж и… Невозможно было не возбудиться, когда он так хорошо пах. Она поерзала, и он застонал. Задом она коснулась его холодных бедер и не смогла сдержать восклицания. Он рассмеялся, громким и самодовольным «Ха!», заслуживающим немедленной кары. Качнувшись вниз, она дернула его за волосы. Они были мягкими и необычными, и движение запрокинуло его голову назад, он издал звук, даже близко не похожий на самодовольство. На одно то мгновение, все это было поразительно, до гениальности совершенно, и она имела в виду не только его волосы. Именно так была устроена ее жизнь - сплошь причудливая и слегка ужасающая временами, но ее жизнь определенно была устроена именно так. Она притворялась, что трахает своего лучшего друга в бюро находок, занимающимся разумными существами. Под взглядом скрытой камеры. А Доктор смеялся. Низкими гортанными смешками, которые обязаны были закончиться его губами на ее губах. И это, опять же, очень даже было ее жизнью. Но, как сказали бы люди, если б только знали: когда жизнь дает тебе расстраивающих инопланетян - дразни их. Она потянулась к нему, вплотную прижавшись своей грудью к его груди. - Так вот, что происходит, когда ты пытаешься быть сексуальным? – Боковой частью носа она провела по его бакенбарде. - Пытаюсь? – Фыркнул он. – Пытаюсь? Она закрыла глаза, сжимая его бедра своими. - Именно это я и сказала. – Она уронила лоб ему на плечо и вцепилась в него так, будто бы он на самом деле трахал ее. Этого ей будет достаточно для подпитки фантазий до конца жизни; она уже была в этом уверена. - Довожу до твоего сведения, - яростно прошептал он, ускоряя этот абсолютно незаинтересованный ритм и источая до того вкусный запах, - я настолько сексуален, что они все предположили, что именно в этом мое предназначение. Я настолько сексуален, что, по всей видимости, я Эскорт Класса Семь – дробь – Тета – Виноград, согласно цвету моего галстука. Я, фактически, слишком сексуален для своей рубашки. Она приподняла губы к его уху, левому, тому, что было чуть иной формы, чем обычные уши. - Так сними ее. – Бросила она вызов. - Мою рубашку? - Если ты для нее слишком сексуален, - ответила она, затем потянула его за мочку зубами. Пососала ее. Он застонал так, будто бы прямо здесь и сейчас кончил, бедра его дергались вверх в нее, звук не вязался с ощущением. Руками он держал ее за талию, двигая ее с невероятной координацией для мужчины, представляющим из себя сплошной флирт и никаких действий. Ее рот опустился с его уха ему на шею, когда она представила, каково было бы, будь это все по-настоящему. Ей надо было перестать представлять себе ощущение – перестать ощущать периодически – иначе там внизу все станет заметно влажнее, но она не могла остановиться. Ее губы были у него на шее, а его вкус – на ее языке, и все, чего ей хотелось – продолжать. - Давай, твоя очередь, - подсказал он, будто бы они играли в игру, и это было такой резкой переменой, что она сбилась с ритма, который он установил, ее бедра замерли в его руках. Он вывел ее из неподвижности, направляя ее движения прикосновением своих пальцев сквозь ее юбку. Больше никаких притворных толчков. Теперь это были круговые движения бедрами, имитирующие близость вместо срочной потребности. Теперь она могла его ощутить, явственно разобрать его под собою, неотзывчивую, незаинтересованную деталь Повелителя Времени. Она отстранила губы от его шеи, вернулась к его уху, так, что они оказались щекой к щеке. - Ты говоришь так, будто бы мы в шашки играем. – Она попыталась и не смогла не прозвучать настолько возбужденной, насколько она себя такой чувствовала. Несправедливо, до чего односторонне это было. - Играем во что-то типа того, разве нет? – А затем инопланетный мерзавец каким-то образом умудрился пососать мочку ее уха, одновременно спрашивая, - Можешь попробовать побольше придыхания? Роза издала некий звук, который приблизительно можно было перевести, как «да». - О, вот это было гениально, - сказал он ей, довольным, но даже близко не возбужденным тоном. - Ты хочешь, чтобы я издавала порно-звуки на камеру? – Он не мог. Мог. - Почему бы и нет? – спросил он, каким-то образом невинно, словно очень опекаемый ребенок. – Ты же видела «Когда Гарри встретил Салли». Будет весело. Ей пришлось отстраниться, не могла она вести этот разговор, прижимаясь одновременно промежность к промежности и грудь к груди. Его руки до сих пор удерживали ее бедра на месте, и она опустила свои на его плечи. Большими пальцами она погладила красную ткань его галстука, лежащую на белизне его рубашки. Она попыталась заглянуть ему в лицо, но это, что ж. Не сработало это. Даже близко не сработало. Близко оказалось кое-что другое. Вроде того, чтобы сдаться и зацеловать его до смерти. - Доктор…. Он потряс головой, сияя глазами, потираясь о ее нос своим, словно в шутку. - Не хочу этого слышать, если только ты это не простонешь. В ответ на это она могла сделать только одно. Она сжала бедра и качнулась в него; зарылась рукой в его фантастические, густые волосы и притянула его лицо к своей шее; отбросила голову назад и громко и протяжно простонала: - О, боже, Микки…! Доктор зафыркал. Она ощущала, как он бормочет, ощущала удивленное, оскорбленное дыхание на своей шее. - Что ты… - Не останавливайся! – Выкрикнула она так драматично, как только смогла. – Еще, Микки, еще! - Роза! – Запротестовал он, уставившись на нее с таким ужасом во взгляде, что она едва не расхохоталась в голос. - Так, аааа, весело…! Бросив на нее короткий тяжелый взгляд, Доктор резко опустился назад, улегшись на подушки. Так как ее руки лежали у него на плечах, неожиданное движение лишило ее баланса, и в итоге она оперлась на него, соединив локти. Удивленное восклицание, вызванное перемещением, было непритворным. Его руки покинули ее бедра и взлетели к пуговицам на его рубашке, принявшись расстегивать их сверху и быстро перемещаясь вниз. Она не имела ни малейшего понятия, почему сегодня это был единственный одетый на него слой, но именно сейчас это был не тот вопрос, что требовал ответа. - Что ты… - Слишком сексуален для этой рубашки, помнишь? – Он приподнял брови, глядя на нее, и ухмыльнулся, как будто бы на самом деле намеревался сделать что-нибудь с ней. - Чересчур сексуален! – Подтвердила она, но все равно выпрямилась на нем. Однако, она взялась за концы его галстука обеими руками и попыталась приподнять его, желая спросить кое-что. Он приподнял себя с помощью мышц пресса, приблизившись к ней со слегка расширенными глазами. Неспособная глядеть на него так близко, она закрыла глаза и прижалась к его лбу своим, вернув одну из рук в его волосы. - Роза? – Спросил он, его дыхание касалось ее губ. - Это ничего? – Вторая ее рука переместилась ему на грудь, коснулась края его приоткрытой рубашки. Он не ответил, возможно, не зная, что она имеет в виду, так что она прикоснулась к коже и волосам на груди, а затем он взял и издал один из этих порно-звуков прямо ей в лицо. Это не помогало тому, как ее бедра, не останавливаясь, двигались вместе с его бедрами. – Серьезно, - произнесла она, теперь немного печалясь, что не оставила глаза открытыми для этого. - Это ведь ты, - сказал он, и он был серьезен. – Что здесь такого? Она поцеловала его в нос. Он издал довольный звук, затем еще один, как будто бы только что вспомнил о чем-то или, возможно, только что открыл нечто новое в самый первый раз. Она захихикала, обожая его за это. Он спросил: - Стоит нам поцеловаться, как думаешь? Да. Не так. Но им стоит. - Не, - произнесла она так, будто бы это не вырывало ей сердце из груди. – Думаю, тебе следует лечь и подумать о ТАРДИС. - Справедливо, - ответил он, опускаясь, когда она подтолкнула его. Ухмыляясь, со свалившимся галстуком, он притянул ее руки к оставшимся пуговицам, корча ей непристойные рожи. В любую секунду он мог обратить ее внимание на то, какими мокрыми были ее трусики. Он обязан был ощущать это. - Какой озорник, - прошептала она, нависая над ним, распахивая ткань. «Его идея,» - сказала она себе в оправдание. Доктор вызвался быть полуголым под нею, ведя себя при этом умышленно порнографически, просто потому что находил это забавным. Раньше ей не доводилось наблюдать проявления его юмора с этой стороны. - О, это я-то – озорник, - ответил он, и вслед за тем сразу же доказал ее правоту, когда она поместила обе руки на кожу его груди, на волоски, легко покрывающие ее. То, как он звучал, то, как он двигался под ней – все было абсолютно так, будто бы он хотел ее, почти так, за исключением того факта, что он не хотел. Его стон был не менее человеческим, чем мышцы и кости под ее пальцами, такими же на вид. Но грубее там же, где и мягче, его кожа каким-то образом была более гладкой, не подаваясь под прикосновением. Она сдалась на волю обстоятельств, продолжила играть в игру Доктора, принимая его непреднамеренный подкуп и касаясь руками больше, чем когда-либо думала увидеть. Ей почти было больно от желания к нему, от потребности, чтобы он касался ее в ответ. Побуждение злоупотребить своей ролью было огромным – госпожа, предъявляющая требования своей собственности. Она может заставить его произносить что-нибудь, выкрикивать это, пусть даже и понарошку. Он избавил ее от искушения, принявшись выдыхать ее имя при каждом касании ее рук или движении ее бедер. Он схватил ее за ладони, снизу вверх погладил ее руки. Невозможно было не касаться его. Она обнаружила, что распростертая ладонь ее руки помещалась на его груди достаточно широко, чтобы одновременно ощущать биение обоих его сердец, чувствовать их, у самых кончиков ее пальцев. - Потрясающе. – Слово сорвалось с ее губ, как только она его подумала, лишь самую малость подвергнутое цензуре. «Потрясающий», - едва не сказала она. В ответ на это он принялся долбиться вверх в нее, дергая бедрами. Ее подбрасывало на нем, она на самом деле подпрыгивала вверх и вниз, как будто бы на самом непристойном аттракционе, какой только видела вселенная. Но так было до того, как его руки вернулись на ее бедра, до того, как он стал издавать эти напряженные, отчасти мучительные звуки. Они были резкими, гортанными, и когда она переместила свою руку на нем, он пискнул, на самом деле пискнул. Выгнув спину, он отбросил голову назад на подушки и простонал в последний раз с искаженным лицом, и Роза разразилась хихиканьем. Теперь, когда, по всей видимости, все было кончено, конечности ее тряслись и казались ненастоящими, и она практически упала ему на грудь хихикающим комком, надеясь только лишь, что это сойдет за оргазм для наблюдавших недо-млекопитающих. А затем Доктор принялся смеяться вместе с ней, подняв руки, чтобы обхватить ее за спину так, будто бы он был без сил. Вне всякого сомнения, приглашение к обнимашкам. Она переместила ноги, проигнорировав боль в них, и полностью растянулась на нем. Учитывая его распахнутую рубашку, спущенные брюки и ее распростертую по ним юбку, они, должно быть, выглядели блаженно затраханными. Они, должно быть, выглядели изумительно. Кстати говоря: - Быть не может, чтобы ты делал такое лицо, когда кончаешь, - сказала она ему, до сих пор хихикая, крайне желающая оставаться на этом самом месте. Она приподняла голову, чтобы еще раз взглянуть ему в лицо, ухмыляясь от одного только воспоминания. - Эй! – Запротестовал он, его смех тут же прекратился. Он вгляделся в нее, их лица были очень близко. – Что это должно означать? - Я не насмехаюсь, просто говорю, что ты не совсем создан для порноиндустрии, - ответила она, садясь, несмотря на его руки, охватывавшие ее. Если она поддастся им, они останутся тут на весь день. Или до тех пор, пока Доктор не достигнет своего лимита на обнимания – тут точно не скажешь, на самом деле. Он в этом смысле был, как кот. – Подтяни свои брюки под моей юбкой, ага? Секунду он непонимающе смотрел на нее, затем моргнул. - Хорошо. Да. Придется потянуться между твоих ног. Ничего? - Это ведь ты, - сказала она и пожала плечами. – Что здесь такого? Он чуть нахмурился, и вот оно, чувство неловкости, несмотря на то, что они превратили это в глупую игру. Последовало немало возни, чтобы утаить его трусы, а затем с этим было покончено. Она подобрала его галстук с мягкого пола, пока он застегивал рубашку. Глянула вниз на полоску ткани, пока он заправлял рубашку в брюки. Это было нечестно, до чего голым он до сих пор выглядел. Как только ей это удастся, она уединится на некоторое время в ТАРДИС и позаботится о кое-каких вещах. Раздался стук в дверь, и они оба повернулись к ней. - Пора уходить, - объявила Роза в попытке нарушить тишину между ними. - Ага, - произнес он, протянув «а» и спрятав руки в карманы. – К тому же, не откажусь от того, чтобы вернуть остальную свою одежду. Я люблю это пальто. Ты знала… - Что Джанис Джоплин дала тебе это пальто? – Она улыбнулась и закатила глаза, не удержавшись от второго. - Ага, - сказал он, и дверь открылась, явив одного из мужчин – Роза думала, что он был мужского пола – провожавших сюда Розу. Рептильный мужчина издал звук, немало напоминавший кашель. - Леди Роза, - произнес мужчина, чешуйки вокруг его носа приняли темно-фиолетовый цвет, - если бы вы могли просто утвердить свою собственность и перенести свои, ээ, дела куда-нибудь еще… - После чего даже на нетренированный взгляд он, казалось, растерялся и не мог найти слов. Так уж получилось, что так же ощущала себя и Роза. - Чего? – спросила она. Мужчина указал на галстук в ее руках. Указал на Доктора. Картинка в голове у Розы сложилась. - … В смысле, просто повязать это на него. - Да, Леди Роза. В ответ на это она резко развернулась к более человекоподобному из двух инопланетян в комнате. Глаза Доктора были широко распахнуты. - Но… они сказали… - Она кашлянула, и он примолк. Впившись в него тяжелым взглядом, Роза подняла его воротник, перекинула красный галстук вокруг его шеи и поспешно завязала его так, как показал ей один из бойфрендов ее мамы. Она опустила его воротник обратно и повернулась к рептильному мужчине. - Простите, - произнесла она. – Он все путает. - В большинстве сообществ этого сектора, - запротестовал Доктор, - это делают именно так. Заберите у человека половину одежды, назовите его наложником, на которого нужно утвердить право, и что, по-вашему, он подумает? - Недавнее приобретение? – Спросил ее мужчина, и Роза кивнула с легким вздохом. - Он немного туповат, но все равно мне нравится, - ответила она. Она взглянула на Повелителя Времени, по закону принадлежавшего ей до конца их пребывания здесь, и каким-то образом, просто невероятным, на ее лице возникла улыбка. Он улыбнулся в ответ. Она еще раз хихикнула, затем взяла в руку галстук Доктора. - Идем, Микки, - произнесла она, ухмыляясь при виде его гримасы, - давай-ка вернем твое пальто.