Ты в моём офисе.

Загорская переплела пальцы и внимательно посмотрела на вошедшую: - Присаживайтесь. На лице девушки отразились страх и злоба. - Как Вы знаете, на этой неделе мы получили результаты аттестации, - спокойным размеренным голосом продолжила Елена Сергеевна. - Да, и что? - Ваши результаты оказались неудовлетворительными. - Почему это? - Если вкратце: нежелание брать ответственность за результат своих действий, пренебрежение и недобросовестное исполнение обязанностей, повышенная конфликтность... - Да как Вы?! Вы специально это сделали! - Маринка подорвалась со стула, едва не кинувшись на Загорскую. - Конфликтность на лицо, - констатировала начальница. - Это нечестно! Я всё делаю не хуже других! Вон Зойка на работе с мужиками трахается, и ничего! Ей можно?! - Так, - вдруг жестко сказала Загорская, вставая, - давай отбросим деловой этикет. Ты понимаешь, что ты реально херово работаешь?! Вокруг тебя бесконечные сплетни, ссоры и ругань! Ты постоянно красишь ногти, по полдня отсутствуешь на рабочем месте, бесконечно пи*дишь по телефону и обсуждаешь всех окружающих, не заботясь о том, кто это может услышать! Ты - в конец охреневшая баба! И, признаюсь, я бы уволила тебя сразу, но гендиректор попросил подождать до аттестации. Глаза Маринки налились кровью. Она стояла, сжав кулаки, и тряслась в бессильной злобе: - Да я... Я... - задыхалась она, глядя на Загорскую. - Вы не имеете права! Это незаконно! - Если ты хочешь быть уволенной по закону, то могу предложить увольнение по пункту пятому - «Неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание». Напоминаю, что у тебя дисциплинарных взысканий достаточно. Одними твоими объяснительными за опоздания можно печь месяц топить. Женщины пристально смотрели друг на друга. - Хорошо... - опустошенно выдохнула Маринка. - Я напишу по собственному желанию. - Пиши, - Загорская положила перед Маринкой ручку и листок. Маринка дрожащей рукой написала заявление и передала его Загорской. Та поставила на листе размашистую подпись и кивнула на дверь: - Пусть Зоя подготовит документы. Маринка молча встала и медленно пошла в сторону выхода. На пороге она обернулась: - Я всё равно найду работу! Вот увидите, я не такая дура, какой Вы меня считаете! - Я считаю, что ты некомпетентна, - покачала головой Загорская, - и с моей точки зрения, тебе вообще не стоит работать в сфере персонала. Маринка молча вышла, хлопнув дверью. *** - Как так, Марин?! - непонимающе спросила Зоя, кажется, пятый раз за несколько минут. Маринка сидела в кресле и рыдала, пытаясь параллельно собирать вещи. Коллеги столпились вокруг неё, и даже Аля, несмотря на весь свой скептицизм, сняла наушники и повернулась в её сторону, чтобы послушать, что произошло. - Она сказала, и-и-к!.. Сказала, что я некомпетентна... конфликтна и вообще-е-е-е... - Маринка захлебывалась в рыданиях. Женя погладила девушку по спине и протянула ей платок: - Ну не плачь, Мариночка, не плачь! Найдешь лучше работу, значит! Кристина с сомнением посмотрела на Марину: - Я тебя не раз предупреждала. Чего ты хотела-то? Маринка обиженно посмотрела на девушку и отвернулась: - Ничего, - процедила она. - Ничего я от вас не хотела! Не отдел, а унылое говно! Какое счастье, что я здесь больше не работаю! Начальница стерва, а вы... вы! Одна лесбиянка, сидит всё время, молчит, тихо сама с собой! Вторая ходит, как мышь серая, а сама мальчика молодого трахает, чтобы с коммуналки съехать! - услышав эти слова, Зоя закусила губу и с ненавистью уставилась на Маринку, а та продолжила. - Третья на бабках помешана, спишь, наверное, с баксами под подушкой! А ты, - обратилась она к испуганно глядящей на неё Жене, - ты просто дура какая-то! Не от мира сего, витаешь вечно где-то в облаках! И шмотки у тебя стрёмные! Девочки молчали. Маринка скинула в сумку со стола свои вещи и пулей ринулась к выходу: - Я вас всех презираю! Это не жизнь тут у вас, а существование! Оставайтесь в этом говне дальше! - Всегда мечтала иметь мужа-боксёра, - презрительно сказала Кристина и отвернулась к монитору. Больше в офис Марина не вернулась. Трудовую ей высылали по почте. *** POV Загорская. До Нового года оставалось чуть меньше месяца. Три щенка с твоей помощью уже обрели дом, а вот один никак не мог пристроиться. Это был тот самый Джек, которого я называла жуком, пузом, наглой мордой и мистером "писаюгдехочу". За два прошедших месяца он заметно подрос, вытянулся. Каждый раз, завидев меня, он с радостным лаем начинал носиться по квартире, уничтожая всё на своём пути. Пару раз я готова была выкинуть его с пятого этажа, потому что он сожрал туфли за тысячу баксов и изгрыз ножку у раритетного стула. В эти моменты я звонила тебе и, проклиная тот день, когда я согласилась поехать за этими собаками, требовала, чтобы ты нашла ему хозяев немедленно. Ты начинала успокаивать меня, обещая, что вот-вот, уже почти, есть потенциальные люди... Но все это прекращалось в тот момент, когда я переставала предъявлять претензии. Сегодня ты приехала поздно. Запыхавшись, ты сняла шапку и неловко меня обняла: - Прости, я не могла приехать раньше. Проблемы возникли... - Опять? - грустно поморщилась я, уже зная, что твой отец - большой любитель выпить, и ты испытываешь из-за этого постоянные трудности, потому что вынуждена давать ему деньги на водку и выслушивать пьяные скандалы. - Да, - отмахнулась ты. - Как всегда. В прихожую выехал Джек. Именно выехал, потому что поскользнулся на ламинате и остаток дороги провел лежа на толстом пузе, растопырив лапы. Ты радостно улыбнулась и взяла его на руки: - Какой ты стал тяжелый! - собак радостно облизал твое лицо. Я брезгливо поморщилась: - Найдется ему уже дом или нет? Моя домработница скоро уволится. - Мне кажется, ты его уже полюбила. Может, оставишь его себе? - Э, не-е-т, мы так не договаривались. Что он будет делать, когда я в командировке? Это было в субботу. Мы сидели на кухне, пили чай и говорили о том, что происходит сейчас в мире, в искусстве и в нашей жизни. - Я хочу понять, чего ты ждешь от всего этого? - спросила я, обводя рукой воображаемое пространство. - Ты о чём? - О наших отношениях, по всей видимости, - во мне болезненно отозвалось твоё как будто слегка пренебрежительное "ты о чём". Хотя я понимала, что ты могла просто не уловить контекст моего вопроса. В последнее время я перестала себя узнавать. Никогда я не цеплялась за человека так, как это произошло у меня с тобой. Я стала обдумывать совершенно невероятные вещи, как, например, чем накормить тебя на ужин или как снять тебе квартиру, чтобы ты не мучилась с отцом-алкоголиком. Я бредила какими-то безумными фантазиями о Голландии или Швейцарии, куда мы могли бы отправиться вместе. Планировала отпуск, с оглядкой на твои планы. Прикидывала, где мы могли бы отметить Новый Год. - О, - воскликнула ты и взяла меня за руку, - мне очень комфортно с тобой, Лена. - Это всё? - кажется, мой напор был излишним. Ты отвела глаза и посмотрела в окно: - Пожалуйста, не нужно давить на меня. Я... Я до сих пор не могу понять, что произошло. Всё это кажется мне сном. Я действительно... действительно влюблена... - твой голос превратился в шепот. - И ты, и мы... Мне хочется привыкнуть к этой странной роли, - ты улыбнулась мне. - Быть твоей девушкой не так уж и просто. Я выдохнула. Ты хотя бы обозначила свое место в моей жизни. - Ты опять не останешься на ночь? - безо всякой надежды спросила я. - Я решила остаться до воскресенья, - хитро прищурилась ты. - Как же ты договорилась с "главным штабом"? - поинтересовалась я с недоверием. - А, никак. Оставила записку, что меня не будет. Ты права. Я уже взрослая девочка. Я с благодарностью сжала твою руку и спросила: - Еще чаю?