Ты в моём офисе.

POV Загорская Это стоило мне невероятных усилий, но на новогодние каникулы мы полетели в Прагу. Я несколько дней висела в интернете, выискивая подходящий отель и вынося мозг администраторам, заплатила баснословные деньги за изготовление документов в срочном порядке, а также пыталась оперативно забронировать билеты на самолет. Когда я показала их тебе, ты ни на минуту не могла поверить, что это правда. Рассматривала свой заграничный паспорт (которого у тебя до сих пор не было), читала наши фамилии на билетах, недоверчиво смотрела на меня... А потом счастливо засмеялась... Прага встретила нас снегопадом, яркими огнями и сказочными улочками старого центра. Мы бродили по Староместской площади, споря и выискивая в архитектурных ансамблях барокко и готику. Разглядывали пражские куранты, гуляли по Карлову мосту, где тебя предложил нарисовать седой улыбчивый художник. Пока он творил, я не отрываясь смотрела на твое лицо и сходила с ума от того, что неожиданно для самой себя попала словно в другую реальность ... Внутри меня бушевали эмоции! Ты постоянно смеялась, и я чувствовала на душе покой и умиротворение. Что-то такое...из давно забытого детства, когда можно было не тревожиться ни о чем... Я могла держать тебя за руку в пушистой варежке, дергать помпон на твоей смешной шапке, обнимать тебя и целовать в тёплые пьянящие губы... Пока ты смотрела варианты экскурсий, я договаривалась с администратором отеля об украшении номера. Вечером, когда мы вернулись, ты увидела, что наши апартаменты украшены розами и розовыми лепестками. Кровать с балдахином была застелена белоснежным шёлковым бельём. Тепло мерцая горели свечи, создавая уют и романтический настрой. В ведерке на столе охлаждалось шампанское, рядом стояло блюдо с разнообразными фруктами и закусками. Всё это было ужасно банально, но... - Лена-а! - ахнула ты, закрывая ладонью рот, - У меня такого никогда не было! - У меня тоже, - усмехнулась я тихо. А потом был тёплый игривый вечер, разговоры ни о чем и потонувший в нежности секс... Твои руки, губы, и дурацкое зелёное платье, которое я порвала, когда расстегивала молнию. Какое счастье Какая жалость... Жадно хватая твои губы, я растворялась в тебе, совершенно не отдавая себе отчета в том, что со мной происходит. На пятый день нашего маленького новогоднего отпуска, мы поехали в Пражский град и пропали там на целый день. Площади и дворы казались бесконечными, со всех сторон то и дело выныривали новые постройки и здания, к которым ты тут же мчалась посмотреть и сфотографировать на память. - Ух ты-ы-ы! - завопила ты, увидев огромный собор (собор Св. Вита - прим. автора) - Ты посмотри, какая восхитительная красота! Это же просто невероятно! - Достойный образец готической архитектуры, - согласилась я, ласково глядя на тебя. - Лена, сфотографируй меня, пожалуйста! Щёлк, щёлк. Твое лицо осталось в памяти фотоаппарата на фоне величественного католического собора. Ты захотела зайти внутрь, и мы двинулись искать вход. Какой-то ребенок пробежал мимо тебя и, споткнувшись, чуть не упал. Ты подхватила его у самой земли, поставила на ноги и потрепала по голове. Я заметила, как улыбнулась тебе мать мальчика. - Слушай, - спросила я, - Почему ты не пошла работать с детьми? Мне кажется, у тебя бы отлично получилось! Твое лицо вдруг сделалось задумчивым. - Я не хотела бы говорить об этом, Лена... - Но почему? - Я... Когда у нас была практика на пятом курсе, я преподавала литературу старшеклассникам в одной из гимназий на Ваське... Я видела, как ты напряглась, как задергались твои губы и поспешила обнять тебя за плечи. Вздохнув, ты продолжила: - Так вот там был один мальчик...Витя Катков. Он был ужасно дерзкий, хам. У него отец был бандит. Ему учителя всё с рук спускали... А я молодая была (на этом месте я улыбнулась) и о-очень принципиальная, - ты снова замолчала. - Я поставила ему двойку по литературе, за сочинение. Но он написал, ты понимаешь, он написал "Говно это ваш Маяковский, плевать я на него хотел!" - я закрыла глаза, представив, как ты злилась, когда читала эту работу. - И ты поэтому не осталась преподавать? - улыбнулась я тебе, понимая, впрочем, какой последует ответ. -Нет, - помотала ты головой, - Не поэтому. Просто он сказал при всём классе, что я гнида и жить мне осталось недолго..., - твои глаза наполнились слезами. Я остановилась, увлекая тебя в тень, подальше от входа и скопления туристов. - Меня избили через два дня в подворотне вечером...ногами в живот. Я теряла сознание от боли, а когда очнулась, услышала его голос: " это тебе не урок литературы, сука, это жизнь". Я схватила тебя за руки: - Ты пошла в милицию?! Пошла снимать побои?! - Да... Только его отец всё проплатил, и он остался на свободе... Посадили только одного из их банды на два года... - ты посмотрела вверх, словно пытаясь сделать так, чтобы слёзы закатились обратно, - А ещё... - сказала ты хриплым сдавленным голосом, - у меня теперь не может быть детей... Эти ублюдки лишили меня возможности быть матерью... Понимаешь?! - твои рыдания стали громче. Я крепко обняла тебя и прижала к себе, словно укачивая: - Тише, я здесь, я с тобой. Тише, не плачь... Это был наш последний день в Праге. *** Январь пролетел незаметно. Джек превратился из пухлого бутуза в угловатого щенка-подростка, и ты планировала в скором времени начать приучать его к улице. На место истеричной Марины была принята тихая и неприметная Катя. Она исправно выполняла свою работу, мило улыбалась и никогда не повышала голос. Ты приезжала ко мне на выходные, а иногда я подвозила тебя домой после работы. Увы, возможности познакомиться с твоим отцом у меня не было, хотя я мечтала плюнуть ему в рожу, глядя на твоё состояние каждый раз во время и после его запоев. Одним холодным днём я в одиночестве обедала в тихом вегетарианском кафе, куда иногда заходила отдохнуть от офисной суеты. Заказав излюбленный Табуле, я уставилась вглубь зала, глядя сквозь пространство. Но мое уединение нарушила Аля - остановившись напротив. Оглядев её с ног до головы, я остановила взгляд на знакомой сережке в брови. - Не возражаешь? - кивнула она мне. Я пожала плечами: - Пожалуйста. - Лена, я хочу поговорить. - Мне казалось, мы уже обо всём поговорили, разве нет? - Я... - она выглядела растеряно, я бы даже сказала, немного подавленно, - Лена, я прошу тебя вернуться. - Что?! - опешила я. - Это все попахивает бредом, я понимаю. Но... - Аля, ты в курсе, что у меня отношения? - Да, конечно, я в курсе. Этого не увидит только слепой. У тебя такие глаза, когда ты смотришь на неё... Я готова порвать в клочья, когда вижу твой взгляд, - произнесла ты, - На меня ты так никогда не смотрела. Я вздохнула: - Я тебя так не любила. Прости. Тебя передёрнуло словно от боли. - Жестоко. - Зато правдиво. Аль, пойми, даже если бы это была не она... Между нами всё кончено, я никогда не возобновила бы наши отношения... Они изжили себя, понимаешь? - Что в ней такого особенного? Я понимаю, меня можно назвать женственной с большим натягом, но... неужели в ней есть что-то, что так тебя зацепило? Так привлекло? - Да. Есть. Она гораздо глубже, чем ты думаешь. Чем думаете все вы, - оскалилась я. - Я поняла, - сказала Аля, вставая, - Но знай. Мои двери для тебя открыты. Я жду тебя всегда. Когда принесли мой салат, я с отвращением посмотрела на него и констатировала, что есть мне расхотелось.