Не все из нас

Тьма на Земле была иной. Не такой, как в космосе. Не такой, к которой он привык с детства. Сколько минуло с того дня, как сотню малолетних заключенных сбросили в радиоактивные джунгли Земли? Месяц? Полтора? Он сбился со счета. Дни слились в одну нескончаемую вереницу сражений, выживания. Но Беллами Блейк так и не привык до конца к черному прозрачному небу, подмигивающему мириадами отливающих металлом крапинок. Далекие звезды. Привычные с детства, какие-то другие. Из-за преломления света в атмосфере. Это не казалось чуждым, даже успокаивало. В конце концов, космос остался на месте. Но Земля… обжигающий кислородом воздух немного пьянил. Журчащая в водопадах и прозрачных реках вода… так много воды. Чистой, холодной, сладкой. Странно, он никогда не думал, что она бывает такой – без привкуса едких химикатов, пощипывающих язык. Влажной, такой влажной, что воду из космоса тянуло назвать сухой. Без преувеличения. А еще – эта яркая зелень, которую хотелось прижимать к лицу, и сотни звуков, названия которых он даже не знал… Иначе. Просто иначе. Но лучше всего было ночью. Когда после самого заката все шорохи, скрипы вдруг моментально стихали. Словно кто-то неведомый опускал на тебя прозрачный звуконепроницаемый купол. И ты невольно замедлял дыхание, стараясь расслышать хотя бы стук своего сердца, чтобы понять – ты еще существуешь, ты можешь слышать, дышать… А потом… потом из неведомых нор и щелей выползали ночные обитатели леса, превращая зеленые джунгли в пристанище эльфов и гномов из волшебных сказок, что в детстве им с Октавией рассказывала мама. А еще этот лес светился… Огромные сапфировые бабочки вдруг окружили парня со всех сторон. Невесомые, похожие на фей, они садились на рукава его черной куртки, взмахивали крыльями, бросая голубоватые отблески на все еще покрытое спекшейся кровью лицо. Кровью, напоминающей подсохший джем. Кровью чужаков. В маминых сказках были и тролли, и много другой нечисти… - Верни их домой, Беллами. - Я сделаю это, Эбби. Обещаю. Беллами поднял руку, наблюдая, как это эфемерное чудо с ткани перебирается на кожу. Дернул ладонью, словно бы стряхивая влагу с пальцев, и бабочка взлетела в небо, расправив свои широкие крылья. Светящая точка скрылась в кажущейся темной листве. Но другие – не менее яркие и прекрасные, порхали у лица, следуя за парнем. Будто бы освещали путь. - Они бы понравились тебе, Принцесса. Шепнул в темноте, чуть улыбаясь. Впервые с того момента, как под покровом ночи неразличимой тенью растворился в джунглях, обступающих станцию «Альфа» плотной стеной. Гибким хищником скользнул меж деревьев, сжимая пальцами винтовку с лазерным прицелом. Ни разу не оглянулся, оставляя за спиной людей Ковчега и немногих оставшихся из «сотни» друзей. Впереди, где-то в пропитанных радиацией лесах, были те, кто нуждался в нем больше. Те, кто попал в беду. Те, за кем он, Беллами, не досмотрел. Принцесса, Монти, Джаспер, Миллер… А еще, наверное, уже где-то у соленого моря – сестренка, Октавия. С землянином, местным, настоящим животным… Животным, которое любит ее. - Все будет хорошо, Октавия. Он позаботится о тебе. Бормотал редкие фразы, пробираясь неприметной тропинкой, которую Финн протоптал в свое тайное убежище. Наивный космопрогульщик все еще думал, что его находка – тайна для всех. Может, и так… Но Беллами – лидер. Он должен видеть и предугадывать то, о чем остальные еще даже не думают… Ноги скользят на влажной после дождя траве. Бабочки, беззвучно порхавшие рядом, куда-то исчезли. Задумавшись, Блейк даже не заметил этого момента. Просто почему-то вдруг осознал, что стало намного темнее. Даже несмотря на зеленоватые мерцающие грибы, словно присоски, плотно облепившие древесные стволы. Под рифленой подошвой ботинка вдруг загрохотал металл, и Беллами понял, что пришел. Он на месте. В убежище. Сейчас – взять запас патронов, кое-какую еду, и дальше – все время на северо-запад. К лагерю местных. Наклонился, приподнимая тяжелый люк. Мышцы напряглись, дверь протяжно заскрипела, открываясь… Черт, Коллинз что, не мог это чем-нибудь смазать? Замер, прислушиваясь. Ничего. Только шелест листьев от тихого, прохладного ветерка и напоминающий горестные стоны скрип деревьев. К этому звуку «сотня» привыкла уже давно. Осторожно ступил на подернувшуюся ржавчиной лестницу. Начал спускаться, закрывая люк. Старое железо вновь заскрипело, но Беллами лишь пожал плечами. Что уж теперь. Неловкие, вдруг начавшие неметь пальцы нащупали на деревянном, рассохшемся стеллаже одну из свечей. Оплывший бок подсказал парню, что ей уже пользовались. И не раз. Выудил чудом уцелевший в кармане коробок спичек – еще один трофей из того склада припасов, где они нашли ружья. Кажется, это было в прошлой жизни. Чиркнул… Спичка сломалась, и вторая, и третья. Беллами выругался в голос, с разбегу пнув какой-то железный ящик, так «удачно» оказавшийся под ногой. … С четвертой попытки огонек разгорелся. Жаркое, оранжевое пламя подрагивало на кончике спички, вытягиваясь и наклоняясь к его пальцам, как любопытный щенок. Медленно, чтоб не задуть огонь, зажег фитиль, и пахнущий сыростью бункер озарился рассеянным, тусклым светом. По крайней мере, теперь Блейк мог разглядеть свои руки. С сомнением осмотрев заставленный ветхими книгами и какими-то коробками стеллаж, перенес свечу на стол, грея озябшие пальцы в неровном пламени. Устало опустился на стул, подперев руками голову. Что дальше? Куда? Вдруг как-то без перехода взгляд его упал на несколько разноцветных карандашей, в спешке брошенных кем-то здесь. Кем-то. Сомнений больше не осталось. Она бывала здесь. Кларк. Что-то шевельнулось в груди. Что-то, чему он не хотел бы давать названия. Что-то слишком очевидное. Что-то, о чем не следовало думать… Весь лагерь знал о Финне и Кларк. Так какого черта сейчас, завидев несколько безобидных карандашей, ты выстраиваешь в своем больном воображении картины того, о чем тебе не следует даже думать? Возьми припасы и убирайся отсюда, Беллами Блейк! Взгляд скользнул к разобранной кровати. Смятые подушки, сбитые простыни и одеяло неопрятным комком где-то на полу… Беллами не понял, как его кулак врезался вдруг в твердую стену. Вспыхнувшая в костяшках боль чуть отрезвила разум. Успокойся, успокойся. Они прятались где-то, когда Мерфи искал Шарлотту, ты помнишь? Наверняка, уложили девчушку спать именно здесь, а потом она сбежала, и завертелось…. Он так устал, мысли плыли, путались. Прилечь всего на минутку, просто дать отдых напряженным столько часов, дней мышцам. Прийти в себя перед решающим броском к лагерю землян… Всего пара минут… Белл уговаривал себя, зная, что не должен опускать голову на подушку. Не на ту подушку, где лежала ее голова, Кларк… Какая разница… Он не должен спать, не должен. Спешить… успеть, пока его люди в плену у землян. Тех самых землян, что пытали Джона Мерфи. Тех самых землян, что проткнули копьем грудь Джаспера Джордана. Поднялся как-то неловко, шатаясь, сбивая руками что-то с полок в полутьме. Не глядя сгреб со стола у стены несколько банок, напоминающих консервы, засунул в мешок-рюкзак, что дала ему Эбби. Где-то тут оставались патроны… Идти, надо идти… Перед глазами поплыли разноцветные концентрические круги, которые начали закручиваться в спирали. Беллами лишь успел удивиться – что это происходит с карандашами Принцессы? … и навзничь рухнул на кровать вниз лицом. - Эй, просыпайся! Беллами! Белл! Да ты жив вообще?!! Кто-то орал прямо над ним, срывая горло, остервенело тряс за плечо. Еще один допрос? - Иди ты к черту… Натянул на голову какую-то тряпку (одеяло?), что так приятно пахло. И этот сон, что ускользал, как вода сквозь пальцы, как воздух, который невозможно удержать в кулаке. Сон, в котором пахло так же хорошо… Может быть, там была девушка? Может быть, во сне он был влюблен? - Беллами Блейк, ты будешь спать, пока земляне пытают наших друзей? Пока у них Кларк?!!! Голос взвился под потолок, многократно отразился от стен, впиваясь болью в раскалывающуюся голову парня. Какого черта он чувствует себя разбитым, как старые скафандры на русской станции «Мир»? - Отвали… Перевернулся на бок, сжимая веки. Так плотно, что в глазах почернело. - Сколько их умрет прежде, чем ты соизволишь открыть глаза, Блейк?!! А что, если они уже пытают Кларк? Убили ее??? Этот голос… Такой знакомый, что он делает в его сне? Стоп! Кларк! Кларк и карандаши… Подушка, пахнущая ее кожей… Бункер, а не станция. Кто здесь?!!! Подскочил, всматриваясь в фигуру, с зажатым в кулаке факелом. Лицо оставалось в тени, но он узнал. Конечно же, узнал одного из своих. - Финн? Почему ты не с Рейвен? - Эбби провела операцию. Рейвен будет жить. – Космопрогульщик вдруг тяжело сглотнул, и Беллами показалось, что тот отвернулся. – А ты не справишься один, не вытащишь наших. - Дело ведь в Кларк, так? Финн вдруг как-то зло взъерошил свои волосы. Резко дернул факелом. Так, что пламя стало коптить с удвоенной силой, забивая горло и легкие гарью. Парни закашлялись, глядя друг на друга слезящимися от дыма глазами. - Пошли, пока я что-нибудь тут не поджог, - бросил Коллинз, уже поднимаясь по лестнице. – Или ты собираешься еще поспать? - Да пошел ты. – Прямо в удаляющуюся спину. Беззлобно, скорее для проформы. Дошел бы он до лагеря местных разбитый, измотанный, обессиленный? Никогда. Но… КАК ТЫ МОГ СПАТЬ, ПОКА ГДЕ-ТО ТАМ ПЫТАЮТ ТВОИХ ЛЮДЕЙ? КАК ТЫ МОГ, БЕЛЛАМИ БЛЕЙК? А еще – зачем он спросил Коллинза о Принцессе? Давай, ты придумаешь свое прозвище… Зачем, если знал – все дело именно в ней. В Кларк Гриффин.