Не все из нас

Веревка натирала запястья. Стирала кожу до крови, превращая ее в рваные лохмотья. Руки, стянутые за спиной уже несколько часов, начали неметь. Глаза постепенно привыкли к мраку этой темницы, куда его бросили, словно мешок с рваным тряпьем. Бросили и забыли. Сразу после допроса. Гулкое из-за полых металлических стен помещение было темным, пустым. Один из отсеков станции «Альфа». Возможно, единственное, что осталось от Ковчега. Охранники говорили, что связь с другими станциями так и не появились. Одни среди врагов. Сотни землян вспыхнули сверхновыми звездами в залпе ракет с челнока. Но, кто знает, сколько их еще оставалось там – в лесах. - Мы здесь. Теперь все будет хорошо. Советник Кейн, как всегда, четко следовал букве закона, писаным 90 лет назад правилам. Не понимал, что здесь правила игры изменились. Изменились до неузнаваемости. И напасть могли из-за угла. В любое мгновение. Вдали загрохотало. Словно бы кто-то там, снаружи, решил проиллюстрировать мысли Беллами. Редкие, беспорядочные выстрелы заставили мышцы парня напрячься. Бежать. Выяснять. Спасать. Это уже стало инстинктом. Впиталось в кровь. Где-то там местные напали на людей Ковчега. Его людей… Уже не его… - Мне наплевать. Арестуйте его. Есть правила, законы. Ты больше не главный здесь, Беллами. Голубоватый электрический разряд сшиб с ног, выбивая воздух из легких. Земля вздыбилась под ногами, падая прямо на его разбитое, опухшее лицо. Жесткая веревка спеленала руки, словно он был… преступником. - Я стрелял в Канцлера, Кларк. Джаха убьет меня. - Я видела тебя в лесу с Атомом. Я знаю, ты не убийца. Ты не преступник, ты всегда делал все, что должен был, чтобы защитить сестру. Это то, кто ты есть. Но ты не убийца… Как ты умудряешься видеть во мне хорошее, Принцесса? Когда я давно уже опротивел сам себе. Принцесса… Ты помнишь, не так ли? Помнишь до сих пор, как я заставлял тебя снять браслет, инсценировать твою смерть? Как играл, манипулировал, угрожал. Словно раскладывал пасьянс… Надменный сукин сын. А ты лишь смотрела на меня, не отводя глаз. Прекрасных серых глаз цвета земного неба перед сильной грозой. Цвета штормовых облаков. И в глазах твоих блестела твердая сталь. - Храбрая Принцесса… - Эй, а давай ты придумаешь ей свое прозвище? Финн Коллинз. Космопрогульщик снова в деле… Принцессам нравятся хорошие мальчики, не так ли? Так просто отвернуться и сделать вид, что не видишь, не замечаешь. Просто плевать. Принцессе не обязательно знать, что запах ее волос и тепло руки до сих пор заставляет лидера «сотни» просыпаться среди ночи и долго-долго смотреть в высокое, яркое небо. Небо, где кто-то словно разбрызгал яркую серебристую краску. Блестящие капли сливаются в созвездия и галактики. А небо, небо так близко, что кажется, вот-вот – и упадешь туда, качнувшись на носках ботинок. Сорвешься, поскользнувшись на мокрой траве… Прозрачное, чистое небо. Как тогда, в ночь галлюцинаций и откровений. Всего лишь орехи. Которые позволили на миг обнажить их души. - Я чудовище. - Эй, сегодня ты спас мне жизнь. Ты бываешь полным придурком, но ты нужен мне. Нужен всем нам. Никто бы не выжил здесь, если бы не ты. Что-то грохнуло совсем рядом со станцией, и Беллами вздрогнул, возвращаясь в реальность. Совсем рядом. Так близко, что по гладким прохладным стенам волной прокатилась вибрация, отдающаяся в кончиках пальцев. Словно рябь по воде. Они добрались сюда? Земляне? Те, кто опустошил их лагерь. Те, кто забрал большую часть из «сотни»: 48 человек. Те, кто забрал Кларк Гриффин. - Нужны носилки. - Да, сэр… Стойте, куда? Подождите… Беллами только моргнул. И Финн среагировал, будто бы получил четкую команду. Скорее – в туннели, ведущие к челноку. Нужны носилки… Что-то случилось? С кем из них? Джаспер? Рейвен? … Кларк!? С кем из них, его людей? Бежали молча, сберегая дыхание. И вот – поляна, некогда бывшая лагерем. Пепел и сгоревшие кости. Крошащиеся под подошвой ботинка черепа. Парень с торчащим из головы тесаком… Не получается вспомнить имя… Еще один – поперек бревна, и чистые, зеленые глаза, уставившиеся в небо. Глаза, похожие на две стеклянные бусины. И вонь от сгоревшей плоти, расплавившихся костей впитывается в волосы, в кожу. До конца своих дней он будет помнить этот опустевший лагерь и этот запах… И тишину. Неестественную, пугающую, закипающую в мозгу страшным, невозможным предчувствием… - Здесь слишком тихо. Куда все делись? И женщина-советник с таким же, как у Принцессы осторожным серым взглядом. Глаза, в которые вдруг прокралась невозможная тоска… дурное предчувствие. Нет-нет. Все будет хорошо. - Там нет никого. Только Рейвен и Мерфи… Мерфи… И красная пелена ярости падает на глаза. Предатель. Убийца. Сукин сын. И страж, бьющий разрядом тока куда-то в спину. И глупая, шальная, но такая верная мысль… У меня нет выбора, Принцесса. Я должен что-то придумать. - Беллами? Это я, Эбби. Веди себя тихо, хорошо? Мятый комбинезон и растрепанные волосы. Женщина осторожно притворяет двери, как-то слишком взволнованно оглядываясь. - Кейн не знает, что ты здесь, не так ли? Он усмехается ей в лицо. Матери Кларк. Ей что-то нужно от бывшего уборщика и несостоявшегося убийцы Канцлера. Иначе не стояла бы сейчас перед ним, узником с разбитым лицом, превратившимся в резиновую маску из-за спекшейся крови, стянувшей кожу. Не заламывала бы в отчаянье руки. - Кейн слишком осторожен. А я должна найти мою дочь. Ты поможешь мне, Беллами Блейк? - Почему ты решила, что мне не все равно? Парень вскидывает голову, вызывающе глядя прямо в ее лицо. И в глазах его вспыхивают упрямые искорки. Совсем как у Кларк в детстве. Такие упрямые дети… - Потому что это твои люди. Люди, которые пропали. Как много, Беллами? - Сорок восемь. Сколько из них погибнет, не выдержав пыток землян прежде, чем наместник Канцлера соизволит сделать хоть что-то? Ярость. Слепая злость обрушиваются на парня. Разрывает изнутри, заставляя связанные руки сжиматься в кулаки. Ногти впиваются в ладони. Это мои люди. Мои. Я должен их защитить. Кто, если не я? - Поэтому я здесь. Ты спасешь мою дочь, Беллами Блейк? Мою дочь и остальных из «сотни». Всех тех, кого забрали земляне. - Почему ты не попросила Финна? Так важно. Почему-то так важно услышать ответ на этот вопрос. Из ее уст. Из уст Эбби Гриффин. Одной из тех, кто там, на Ковчеге, не моргнув глазом отправил бы его в вакуум за лишнюю таблетку аспирина. - Рейвен умирает. Он должен быть рядом. Больше у нее никого нет. И Беллами вздрагивает, вспоминая смуглое тело в его палатке. Тело, покрытое испариной. И теплые губы, прижимающиеся к его рту… Стало легче? – Нет. - Да, ты права. Больше у Рейвен нет никого. Но… Советник узнает, что ты отпустила меня. Или мы отправимся вместе, Эбби? Опускает глаза, будто опасается встретиться с ним взглядом и прочесть там осуждение. - Я должна попробовать прооперировать девушку. Может быть, удастся спасти. Ты должен сделать это один, Беллами. Если ты решишься… Она говорит что-то еще, но Блейк вспоминает ту далекую ночь, когда они искали припасы к приближающейся зиме. Холод автомата под пальцами. Вязкая кровь Дакса на лице. И маленькая ладонь на плече. И тепло, перетекающее из ее руки в его тело. Тепло, что зовется надеждой. И звезды, отражающиеся в ее глазах. Так близко. Только протяни руку. Может быть, не так он и плох? - Только не убегай, Беллами. Возвращайся со мной. Ты должен разобраться с этим. Одинокая слеза скатилась вдруг по щеке. Совсем как тогда. Господи, он просто устал. Так сильно устал. - Я помогу тебе, Эбби. Я найду Кларк и приведу ее к тебе. - Прекрасно. Дай, я развяжу твои руки… Эбби засуетилась, разрезая веревку. Небрежно скользнула взглядом по лицу парня, делая вид, что не замечает слез. Как жаль, что нельзя отдохнуть. … Сморщился, вытягивая руки. Будто миллионы острых иголочек врезались в ладони, пальцы, запястья, когда женщина разрезала веревки, и кровоснабжение стало восстанавливаться. Она растирала его руки, что-то бормотала напутственно. А Беллами думал лишь о том, что сейчас солнце уже, наверное, село. Придется пробираться к лагерю землян в темноте. И может быть, повезет увидеть падающий метеор. - Сейчас я знаю, что загадать, Кларк. Я знаю.