Не все из нас

Выстрел в столь маленьком пространстве – не лучшая идея. Беллами понимает это, когда в ушах звенит все сильнее. Финн кричит что-то, тыча в него то ли тупой палкой, то ли дулом автомата. Какая разница? Воняет порохом так нестерпимо, что хочется разодрать свое горло, лишь бы глотнуть порцию свежего воздуха – холодного и влажного, как ночью у водопадов. Медленно, будто во сне, снимает с пояса флягу. Глотает теплую жидкость: кажется, она испаряется в глотке, не достигая желудка. Звон в ушах постепенно рассеивается, как и дым перед глазами. - Ты с ума сошел, Беллами? Зачем ты убил его?! Лицо Коллинза перекошено какой-то смесью ужаса и отвращения. Он тычет пальцем в сторону рухнувшего землянина, а Блейк лишь смотрит на него, пытаясь сообразить, в чем дело. Стоп… Убил? Да он издевается? - Финн. Он жив. - Ты понимаешь, что мы не можем уподобляться им? Стрелять без разбора! Он ведь все рассказал! - Он. Жив. – Еще раз раздельно, медленно. Как маленькому, не очень сообразительному ребенку. Финн замолкает, словно с разбегу влетев в открытую дверь. Хлопает глазами, думая, что ослышался. Блейк между тем разминает плечи, с легкой усмешкой глядя на того, кто так и не стал его другом до конца. Это было бы легко и естественно, если б не одно «но». - Жив? Ты же стрелял. И он упал. - Я стрелял не в него, Финн, где были твои глаза? Я целился в сторону. Просто чтобы припугнуть. А упал землянин скорее от страха. Когда выбитый пулей кусочек металла оцарапал его щеку, дикарь решил, что это конец. Я не убиваю безоружных, Финн. Еще не веря, Коллинз переводит взгляд со своего напарника на землянина. Дикарь уже очухался и тяжело возился на замусоренном полу, пытаясь подняться. Связанные руки мешали. Финн шагнул было вперед, чтобы помочь, но наткнулся на предостерегающий взгляд Белла. - Мы оставим его здесь? - Он уже ослабил веревки. – Беллами пожал плечами. На самом деле им нужно было спешить. – Ты слышал его слова? Мы могли УЖЕ опоздать. Землянин выберется сам через какое-то время. Пошли. Откинув ржавый люк, подтянулся на руках, выбираясь на поверхность. Привыкшие к полумраку глаза сощурились от яркого, бьющего сквозь изумрудную листву солнца. Финн выбрался следом, и люк захлопнулся. Они не стали закидывать его листьями и ветками – дикарь все равно скоро выберется, сведя на нет все усилия замаскировать бесполезное теперь убежище. «Одно из многих», - подумал Беллами. Сколько их еще раскидано по этому лесу? - Отдай мне часы. – Тихий голос в спину. Тихий, но решительный. С нотками угрозы… или вызова? - С какого это перепугу? Не сбавил шаг, даже не обернулся. Часы Принцессы в кармане ударялись о ногу при каждом шаге. Часы, которые он сам отдаст ей, когда найдет. Улыбнулся краешком губ, представив, как свет вспыхнет в ее серых глазах – пасмурное небо разветрится, и сквозь пропитанные свинцом тучи выглянет яркое желтое солнце. Теплое, настоящее. - Это часы отца Кларк. Я должен вернуть их ей, понимаешь? Наверное, он понимал. А еще понимал, что должен промолчать, иначе выплеснется наружу та злость, что заставила Белла стиснуть автомат пальцами так крепко, что они онемели. Ему даже глаза не нужно было закрывать – он, словно наяву, видел эту картину: как она бросается Коллинзу на шею, осыпает его лицо поцелуями. «Оставь мне хоть что-то, Финн!», - хотелось крикнуть ему. Но гордость заставляла молчать, до крови прокусывая губу. Тряхнул головой, словно приказывая Финну ускориться. Они должны поспешить. До горы Везер – еще десятки километров пути. Его люди – в беде. И Принцесса. Но о ней лучше не думать. А Финн – пусть обиженно пыхтит позади. Перечить лидеру он не осмелится. Не сейчас, не когда они ищут своих людей. Словно назло себе моргнул, выуживая из глубин памяти тот день, когда они охотились на диких свиней, как называл их Уэллс. Только что прошел дождь, и серебристая влага блестела на ярко-зеленых, казавшихся нарисованными кустах и деревьях. Даже тонкие травинки у самой земли переливались и сияли, будто жадный гном из детских сказок разбил здесь свой тайный горшок с алмазами. Они выслеживали добычу несколько часов, но в конце концов Кларк потеряла след. Наверное, зверь ушел по ручью, что журчал совсем рядом – так мелодично, словно это напевала мама… как в детстве. Кларк наклоняется к воде, чтобы умыться, и почему-то Беллами не может оторвать взгляда от капелек влаги, запутавшихся в ее золотистых волосах. Лучики солнца отражаются от этих маленьких линз, заставляя их сиять. «Как расплавленное золото», - думает Беллами, силясь отвести взгляд. И сейчас, в это мгновение, он знает, что не сможет спокойно спать, если что-то случится с ней – Кларк Гриффин. Он знает это также хорошо, как и то, что за всю свою жизнь не заботился и не волновался ни о ком, кроме Октавии. … Тьма сгустилась за спиной и перед глазами. Холодный воздух обжигал кожу и легкие. Финн тихонько дышал чуть позади: сопел осуждающие, его обида казалась осязаемой. Блейку было плевать. В конце концов, эти часы у землянина нашел не Коллинз. Он осторожно раздвигал влажные мясистые листья папоротника, пробираясь вперед. Резкое движение двумя пальцами в сторону. Финн понял: осмотрись, но не шуми. Бесшумной змеей скользнул меж темными силуэтами деревьев, что напоминали согнувшиеся от времени памятники ушедшей цивилизации. Внезапный порыв ветра сшибает с ног. Пытаясь подняться, Беллами цепляется рукой за царапающие кожу ветви. И тут же в мозг впивается высокий пронзительный писк сотен глоток – на одной ноте… еще секунда, и голова взорвется, как птичьей яйцо в жарком огне походного костра. Всплески тысячи крыльев – и темная ночь вдруг становится еще темнее, когда неведомые существа, продираясь сквозь чащу, застилают собою тусклое ночное свечение леса. - Летучие мыши! Падай на землю… Не дослушав до конца, он падает наземь, сбивая колени. Проклятые твари… Протяжный вой рога со стороны деревни. Еще и еще один. Вой, что перебивает даже нестерпимый писк полчища ночных тварей. Они спасаются от кого-то. От чего-то. - Кислотный туман! Сюда, Финн! Он все еще лежит, буквально утыкаясь носом в сухую, растрескавшуюся почву. И, как по команде, земля под ним начинает движение. Чертыхнувшись, Беллами подскакивает и видит, что это полчища гладких, блестящих жуков единым потоком устремляются к скале и… исчезают под нею, будто некая сила втягивает их туда. Сила ли? - Финн, скорее, там выход. Кислотное облако приближается. Что они сделали с планетой, их предки, если пробудили такие силы? Странно не то, что они испоганили Землю, странно то, что они умудрились не взорвать ее и не превратили в бесплодную пустыню. Страшный туман, что убивал мучительно и медленно повис за спиной, еще секунда – и он погладит его плечи, лизнет, будто любовница, в шею, сдирая кожу и плоть до кости… - Финн, БЫСТРЕЕ! Закинув автомат за плечо, вцепился пальцами в казавшийся монолитной скалой камень, потянул. Еще и еще. Коллинз рухнул рядом, словно мешок с заплесневелыми орехами. Обошлось без вопросов. Мимолетный обмен взглядами, и вот уже они тянут наравне, как два ездовых мула в древние времена – еще один анахронизм в эпоху космических станций и ядерных бомб. Беллами вскрикивает, когда два ногтя слетают с пальцев. Руки скользят от крови, но он не сдается, чувствуя, что камень начинает поддаваться. Кислотный туман совсем близко. Он, как мертвенная пелена, нависает за спиной – дышит в затылок, заставляя волоски шевелиться на коже. - Поднажми! Камень поддается, неожиданно легко отъезжая в сторону. Парни падают на землю, но Беллами тут же подскакивает, вталкивая Финна вовнутрь. В какую-то пещеру – явно искусственного происхождения. Внутри отчетливо пахнет пылью и ржавым железом, вкус которого оседает на языке и щекочет нёбо. А еще – что-то приторно сладкое улавливается на самой границе восприятия. Но нужно спешить. Кислотный туман окутывает Беллами, словно мягкое облако. Пытаясь отпрыгнуть в сторону, он падает на колени, чувствуя, как неведомая сила сдирает кожу с его лица. Как-то инстинктивно жмурится, чтобы кислота не разъела глаза (белые выжженные глаза Атома и сейчас снятся ему почти каждую ночь). Наверно, это конец, думает Блейк, пытаясь подняться. Сильный рывок вверх и вперед. Он падает на гладкий пол и слышит, как захлопывается тяжелая дверь. - Беллами, ты как? Финн осторожно ощупывает лицо лидера «Сотни» и только теперь Блейк вспоминает, что он тут не один. Пытается разлепить веки. Попытка отдается режущей болью, словно кто-то вгоняет раскаленные иглы прямо в глазницы. Но оно того стоит. Когда мутная пелена рассеивается и начинает приобретать более-менее осмысленные образы, Блейк понимает, что не ослеп. Руки ощупывают волдыри на скулах и шее. Они лопаются, распространяя нестерпимую вонь. - Могло быть и хуже. Силится встать, но ноги почему-то не держат, и Белл снова падает на пол, чувствуя под пальцами мягкие хлопья пыли. «Могло быть и хуже», - он вспоминает своего друга и ту колыбельную, что пела Атому Принцесса перед тем, как вспороть его шею ножом. Потому что иного выхода не было. А если бы его, выбора, не было у Финна? Сейчас… - Надо осмотреться. Беллами кивает, и луч света от карманного фонарика пронзает тьму. Остовы древних машин наплывают на них будто призраки, восставшие из своих гробниц, чтобы подкрепиться живыми. Вздрагивают в унисон, обмениваются смущенными взглядами: «да ладно, дружище, это я от неожиданности». Большая часть автомобилей проржавела и готова рассыпаться от малейшего прикосновения. Странно, но некоторые экземпляры выглядят почти новенькими – лишь толстый слой пыли свидетельствует о том, что они стоят тут очень давно. В этом тусклом, рассеянном свете каждая из них кажется грязно-серой. «Здорово, наверное, катать на такой девчонок», - думает Белл, проводя пальцами по капоту старинного кабриолета. Ожоги уже практически не жжет, и он почти забыл о том, что в этот раз кислотный туман почти достал его. Почти уволок за собой в преисподнюю цепкими, ядовитыми пальцами… - Белл… Испуганный вскрик – словно сигнал тревоги. Поворачивается плавно и быстро. Нож уже зажат в кулаке (почему-то он очень не хочет здесь стрелять, опасаясь разбудить дремлющих в темноте призраков). Обходит Коллинза, что встал столбом на пути, загораживая обзор. Когда свет от фонарика касается согнувшейся человеческой фигуры, думает, что, наверное, надо было приглушить яркость. Поздно. Жнец оборачивается, скаля острые, как у дикой кошки, зубы. Лицо его покрыто красными сгустками, красная же влага стекает из уголка рта, падая на пол. Даже не присматриваясь, Беллами знает, что там лежит мертвый человек с распоротым животом. Потому что он узнал этот сладковатый запах – крови, свежего мяса и смерти. Мокрые губы жнеца раздвигаются в подобии улыбки, и он бросается вперед – прямо на оцепеневшего космопрогульщика. - Финн, не спи! Отталкивает в сторону, вскидывая нож. Острое лезвие находит цель почти сразу, вскрывая горло противника. Кровь пузырится, заливая его руки до локтей. Беллами смотрит на собственные пальцы несколько секунд – руки будто затянутся в красные лаковые перчатки. Не понимает, почему вдруг в ноге вспыхивает резкая боль. Словно кто-то кромсает плоть десятком острых ножей. - Беллами, снизу! Одиночный выстрел гулким эхом прокатывается по подземелью. Жнец у ног Блейка затихает. Финн с пистолетом в руке. Будто обрывочные кадры из старой кинохроники. Когда мир переворачивается с ног на голову, Коллинз успевает подхватить его, осторожно сажает на пол. - Идти ты не сможешь. Это не вопрос. Беллами смотрит на свою ногу, из которой ниже колена толчками выплескивается кажущаяся такой горячей кровь. Пока Блейк соображает, чем перетянуть рану, Финн затягивает на ноге жгут из собственного ремня. - Смогу. Это не принцип, это объективная необходимость. Отпускать Финна в недра горы Везер в одиночку – все равно, что проиграть. А он, Беллами Блейк, проигрывать не намерен. Не сейчас, когда его люди в опасности. Темные глаза Финна смотрят укоризненно. Несколько раз порывается что-то сказать, но вскоре вздыхает, махнув рукой. Он знает, что спорить с лидером бесполезно. Беллами должен сам осознать. - Найди их, Финн. Просто разведай обстановку и возвращайся, хорошо? Губы побелели от боли, но голос не дрожит. Это просто отсрочка, хорошо? Как только схлынет боль… - Я справлюсь, Белл, не волнуйся. И приведу тебе нашего лучшего врача. «Он говорит о ней, о Кларк», - думает Белл, чувствуя, как силы оставляют его. Я должен поспать. Отдохнуть совсем немного, и смогу отправиться следом. Соскальзывая в сон, больше напоминающий зыбкое забытье, Беллами чувствует, как руки Коллинза, волокут его куда-то. Жалостливый скрип. Последнее усилье. Вкус затхлой пыли забивает глотку, но Блейк уже спит, когда Финн осторожно прикрывает дверь одного из автомобилей, оставив Белла внутри. Несколько сотен шагов спустя протяжный свист разрезает спертый воздух. Вращающийся черный цилиндрик падает прямо к ногам Финна, он бешено вращается на месте, выпуская клубы клубничного дыма. Парень отшатывается, задерживая дыхание, но это не действует. «Может быть, вещество впитывается прямо сквозь кожу», - успевает подумать он перед тем, черная пелена падает на глаза. Снайперов в противогазах, крадущихся к нему между истлевшими остовами внедорожников и лимузинов, Финн Коллинз уже не видит.