Детка

Зима пришла неожиданно. Как и внезапное объединение семьи Томлинсон и Коллинс. Но единственным отличием было то, что за окном бешено носился холодный ветер, гоняя первые снежинки из одной стороны в другую. В тот час в уютной и удивительно большой гостиной царило летнее тепло. Это была заслуга старенькой, но очень оживленной женщины, которая с трепетом смотрела на дочь и будущего зятя. Положив чашку с чаем на журнальный столик, миссис Питерсон суетливо покинула комнату, чтобы проверить, в порядке ли индейка. Но беспокоиться женщине было незачем. Эшли вдохновенно украшала птицу, напевая веселую песню. Это Рождество было бальзамом на душу девушке, которая больше всего мечтала праздновать в такой дружной семье. — О, Эшли, милая, я вижу, ты отлично справляешься, — радостно проговорила миссис Питерсон и повернула голову в сторону внука. – Луи, я бы присмотрелась к талантливой юной леди внимательнее, — заговорщицким тоном прошептала она, последовав обратно в гостиную. Луи закатил глаза; Стелла, сидящая рядом, многозначительно закашляла. Напряжение, которое ее так давно мучило, благополучно отошло на второй план. Луи перестал казаться таким невероятным. Как и в случае с Зейном (этот горький опыт она запомнит на всю жизнь) выдуманная влюбленность пришла вместе с ревностью, и по иронии, ушли эти неприятные чувства тоже вместе. Оказавшись на самом старте, Стелла решила не забивать голову парнями, да и сама девушка стала намного приятнее. Сарказм и едкие замечания сочились из нее все меньше. Это достижение мог приписать себе Генри. Все еще не приняв факт, что он должен стать настоящим отцом для старшей дочери, Генри однажды расставил все точки на "i" в их отношениях. Случилось это неожиданно. Мужчина по привычке спустился в гостиную глубокой ночью, чтобы попить теплого молока и поразмышлять. Не успев ступить на последнюю ступеньку, услышал тихий плач. Сначала он было подумал об Эшли. Так и знал, что отправить ее на вечеринку в честь Хэллоуина было плохой затеей. Бесшумно подойдя к дивану, он отрешенно попятился назад. Заливаясь слезами, Стелла уткнулась в подушку, на которой уже виднелись черные пятна от туши. Генри быстро соображал, как бы ему незаметно улизнуть из гостиной, чтобы дочь его не заметила. Но в груди что-то неприятно кольнуло. Одинокая, покинутая матерью и друзьями девочка, да чего уже греха таить, и отцом! Она вдруг стала такой маленькой и беззащитной, что, откинув мысли в сторону, он, поддавшись порыву, подошел ближе. Прикоснувшись к волосам Стеллы, он с излишней аккуратностью погладил ее по голове. — Ну же, милая, в чем дело? Девушка дернулась. — Пожалуйста, уйди, — выдавила она осевшим голосом. — Нет, — неожиданно твердо ответил Генри. Он не будет повторять ошибки ее непутевой матери. — Я не брошу свою дочь. Внезапно Стелла прекратила рыдания и поднялась, посмотрев внимательно на отца. Генри растерялся, ее глаза были в точности, как и его. Еще она маленькая деталь, которая доказывала, что перед ним сидела его родная дочка. — Кто бы тебя ни обидел, он просчитался, потому что столкнулся с самой Коллинс, а с нами шутки плохи, — это было немного наивно и неумело. Генри был полным профаном в таких делах. Но Стеллу это ничуть не расстроило, напротив, ее лицо озарила улыбка, и она крепко обняла папу. Через какое-то мгновение девушка снова разрыдалась. Немного смутившись, он прижал дочь к себе, с трудом разбирая ее слова. Она что-то говорила о матери, Томмо, друзьях, Малике… — Я знаю, милая, что тебе больно, но это со временем пройдет. Ты так юна, и так похожа на меня… Это заключение объясняло многие вещи. Он называл Стеллу стихийным бедствием, потому что в ее возрасте был таким же. Он боялся сделать первый шаг навстречу дочери, потому что узнал в ней себя. Наутро Стелла бросала на него благодарные взгляды, и тогда он понял, что стальная стена между ними окончательно пропала. Вскоре все уселись за стол. Тесса обсуждала с мамой будущую свадьбу. Генри вспомнил один анекдот про рождественского эльфа и пьяного Санту, чем вызывал дружный смех Луи, Стеллы и Эшли. К слову о последней… После триумфальной речи Эшли ее школьная жизнь вдруг изменилась в лучшую сторону (несмотря на то, что девушка обрела врага в лице Блэр Хадсон). Став неофициальной любимицей всех нижних слоев пирамиды, она, не замечая того, возглавила сопротивление против так называемой элиты школы. Эшли Коллинс вселяла в изгоев надежду и вдохновляла. Идеальная иерархия рушилась на глазах. Все как будто проснулись после длительного сна и, наконец, увидели Эшли. За ней по пятам следовали Фиби Тодд и Карен Лэнг — жертвы нападок Блэр. В столовой ее наперебой звали присоединиться к ланчу. У нее даже появилась настоящая подруга по имени Джессика, что до глубины оскорбило Стеллу, которая была вынуждена терпеть общество новой знакомой. Впрочем, Джесс была неплохой, но признавать, что внимание единственной сестры принадлежит теперь не ей… Стелла скорее станцует на столе мистера Брукса чечетку, чем осознает собственное поражение. Генри скоро присоединился к горячему спору будущей супруги и тещи. Теперь вниманием сестер завладел Луи. — После вечеринки Меган я расстался с Хадсон, — небрежно обронил он, надеясь на бурную реакцию со стороны девушек. — Она оказалась той еще змеей. Те лишь переглянулись между собою и усмехнулись. Луи слишком жаждал привлечь к себе хоть толику внимания. Он словно оказался в школе, где пусть и неосознанно все лавры доставались его лучшему другу. Расставшись со Сьюзен, его подкинуло выше некуда. Девчонки снова сохли по нему, готовясь сразить Малика наповал на день святого Валентина. — Мама, а Луи получил приглашение от университета Брауна! — Тесса светилась от переполнявшей ее гордости за сына. Луи пробормотал что-то невразумительное и, сославшись на легкое недомогание, вышел на веранду, забыв прихватить куртку. Эшли проводила парня удивленным взглядом, подозрительно сощурив глаза. Воспользовавшись моментом, она выскользнула из-за стола и, накинув пальто, сняла с вешалки куртку Томмо. На улице было холодно. Но Луи, кажется, совсем этого не ощущал, нервно дергая ленточку от колокольчика. — Держи, — она подала удивленному парню курточку и села рядом. — Зима пришла так быстро, правда? Луи не ответил. Он не понимал, что хочет от него Коллинс. Пустые разговоры о зиме пробудили в нем раздражение. — Почему ты ушел? Я думала, ты рад, что поступишь в Браун… — Рад? — тихо повторил Луи, думая, как бы повежливее послать Эшли куда подальше. Всмотревшись в ее лицо, выражавшее искреннюю заботу, он вспомнил тот день, когда эта девушка изливала ему душу перед его домом. Ему стало стыдно за предыдущие мысли, потому, немного поколебавшись, парень тяжело вздохнул. — Письмо фальшивка. Мне не присылали никакого приглашения. Немного фотошопа и все мечты мамы сбылись, ведь она спит и видит, чтобы я стал экономистом… Эшли была поражена до глубины души. Осуждение за обман быстро сменилось на жалость. — Но не твои мечты, я права? — Я… — он запнулся, решая можно ли доверить самое сокровенное желание Коллинс. С другой стороны Луи и так открылся ей. — Я хочу быть врачом, понимаешь? — он с силой швырнул камушек в кромешную темноту. — Но мама становится глухой, когда я ей говорю об этом. — Ты можешь… — Снова предпринять жалкую попытку поговорить? — с вызовом договорил за нее парень. Он ошибочно предполагал, что видит ее насквозь. — Нет, — покачала головой Эшли. — Не говори ей ничего. Когда тебе придет настоящее письмо с выбранного тобой факультета, ты просто поставишь Тессу перед фактом. Уверена, она смирится, а ты не будешь жалеть, ведь мечта будет рядом. Коллинс положила руку ему на плечо. В отличие от ее вдохновляющих слов, от прикосновения его словно поразило током. Ему это совсем не понравилось, и он без колебания откинул руку Эшли, будто отгоняя с плеча надоедливую муху. — Я пойду, — смутилась девушка. Захлопнулась дверь, и Луи остался один на один со своими мыслями.