Смятая постель

И завтра наступило. Так всегда происходит, никто не в силах остановить или наоборот ускорить ход времени. Каждый живет с этим. Иногда это, правда, становится труднее. Малфой не спал всю ночь. Но ему все равно показалось, что рассветная полоска показалась на горизонте слишком рано. Пришло время подняться с кресла и покинуть квартиру. Снова вернуться на работу. Он бездумно переоделся в свежую рубашку, брюки, в ванной плеснул прохладной водой в лицо. Сна не было, но голова была нестерпимо тяжелой. Один секундный взгляд в зеркало. Круги под глазами, бледность. Бездушье глаз. Все нормально. Мужчина проскользнул в коридор, накинул пальто, слишком тщательно застегнул все пуговки. И уже направился к двери. На мгновение застыл. - Ладно, - пробормотал он, разворачиваясь и приближаясь к гостиной. Он чуть-чуть приоткрыл дверь, не произведя ни звука. Заглянул внутрь с каким-то странным чувством опасности. Грейнджер спала на его диване, натянув одеяло до подбородка. Дышала ровно. Еще ночью он решил, что на один день – только на один – она останется в его квартире. Он ведь так и не успел поговорить с ней. Он просто не может не расспросить ее обо всем, что с ней случилось. Не зря же он привел ее прямо сюда. Блондин плотно закрыл дверь. Всего один день. Подумав, он второпях написал несколько слов на клочке бумаги, объясняя в своих словах, что девушке стоит дождаться его. Несколько секунд просмотрев на свою записку, он решил не ставить подписи. День был тяжелым. Может, потому что он слишком много себе накручивал, не в силах выбросить из головы девушку, прямо сейчас находившуюся в его квартире и одновременно в мировом розыске, а может просто потому что не выспался. В любом случае, это была катастрофа. Но, оказывается, хуже может быть. Несмотря на то, что в это сложно поверить. Покидая свой кабинет для очередного обхода, прямо в коридоре доктор Малфой столкнулся с Поттер. Джинни Поттер, женой шрамированного ублюдка. Женщина стояла с Анжелой Стоун, его коллегой. Проходя мимо, мужчина сделал знак бывшей слизеринке, чтобы он зашла к нему позже. Над причинами думать не хотелось. Когда через час Драко устало опустился в свое кресло, она послушно скользнула в кабинет. - Ты чего хотел? – весело поинтересовалась коллега, стреляя глазами в его сторону. Стоун одна из последних женщин на планете, которая продолжает флиртовать с ним, несмотря на то, что весь остальной мир его ненавидит, также как он сам себя. - Что она хотела? – прямо поинтересовался Малфой, не ходя кругами. Мгновенно поняв, что причина вызова не интимного характера, Анжела свободно развалилась в кресле и вернула свою серьезность. Когда она не строит из себя соблазнительницу с ней можно общаться и даже доверять. Женщина закатила глаза. - А ты как думаешь? Интересовалась, не поступали ли в Мунго новые неопознанные тела или пострадавшие. Как будто министерство не вынюхивает здесь круглосуточно. Пропала бы обыкновенная земная девушка - никто бы даже не почесался. Дерзкий тон женщины на секунду позабавил Малфоя. Это напоминала ему истинный слизеринский говор. - Ты была с ней, - заметил он. - Я не бесчувственная, Драко. Мне жаль ее, видно же – она места себе не находит. Доктор вздрогнул от звука своего имени. Он так редко слышал его от кого-то. Но еще необычнее было слышать слова жалости от Стоун. - Если бы не слышал – не поверил, - холодно обронил он. - Сама от себя не ожидала, - улыбнулась собеседница. Перед глазами мужчина встала бледная рыжая женщина с надеждой в глазах и кругами под глазами. Неужели они настолько крепко дружили? Знала бы она, где сейчас ее подруга. Знала бы, кто проходил мимо. Внутри неприятно кольнуло. Это укрывательство было ему не на руку. Абсолютно. - Тебе неужели ее совсем не жаль? – опять вмешалась в его мысли Анжела. – Ты ведь учился с ней в параллели, верно? - Она младше на год, - на автомате выпалил он. - Я про Грейнджер вообще-то. Ты меня вообще слушаешь, эй?! - доктор щелкнула пальцами у Малфоя перед лицом. А он опять вздрогнул от имени. На этот раз от фамилии гриффиндорки. Бывшей, разумеется. - Да. - Знаешь, я пойду. Когда у тебя такое лицо, с тобой лучше не разговаривать. Он не заметил, как Стоун исчезла из кабинета. Он уже ничего не видел перед собой. Перед глазами мелькали отрывки школьной жизни. Как все это глупо. Ему не хотелось идти домой. Как будто и дома-то у него нет. Он стоял перед своей собственной входной дверью и не мог заставить себя войти внутрь. Прекрасно понимал – это смешно. А войти не мог. В конце концов, перешагнув через себя, он повернул ключ в дверной скважине. Замок тихонько щелкнул. А внутри тишина. Пугающая какая-то. Назвав себя последним трусом и круглым идиотом, мужчина шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Встречать его никто не вышел. Быстро скинув ботинки, Малфой молча пошел вглубь квартиры, стараясь не шуметь. Складывалось такое ощущение, что если он произведет лишний шум, выстроенный мир в мгновение рухнет. Только выстроенный ли он? Мужчина подкрался к гостиной и бесшумно заглянул внутрь. Увиденное на какое-то мгновение вывело его из равновесия. Хотя, что такого особенного в этом было? Девушка, его нечаянная гостья, сидела в кресле возле разожжённого камина – единственного источника света в комнате. Укрывшись пледом с дивана, она держала в руках книжку в темно-коричневом переплете. Кажется, она с головой ушла в строки, буквы, слова. Драко ухмыльнулся. Было в этом что-то неудержимо родное. Типичная Грейнджер. Даже после потери памяти не выпускает из рук книжку. Еще несколько секунд всматриваясь в нахмуренные брови и бледную в свете камина кожу лица, мужчина сделал шаг в комнату и учтиво кашлянул. Девушка на кресле вздрогнула и подняла на него испуганные глаза. - Не помешаю, - без нотки вопроса, чисто из-за грубого этикета – когда это он стал совмещать Грейнджер и этикет? – произнес доктор. Гермиона выпрямила спину и вцепилась пальцами в плед на коленях, как будто ища в нем отчаянное спасение. - Конечно, нет, - еле слышно пробормотала она, опуская глаза. Боялась. Она его боялась. Малфой сел в кресло напротив. Так это все было странно. - Как ты провела день? – начал он совсем не с того, с чего собирался. Грейнджер на секунду подняла на него глаза, но снова быстро опустила. - Я проснулась, когда вас уже не было. Я читала. Подумала, вы будете не против, если я возьму томик с вашей полки, - дрожит. - Я хочу, чтобы ты рассказала, - потребовал он, чуть наклоняясь вперед и опираясь ладонями на свои колени. - Рассказала что? - она, кажется, действительно не понимает. - Все. Что последнее ты помнишь? Что вообще осталось в твоей памяти? Как ты оказалась возле моего дома? - торопливо перечислил он. Грейнджер смотрела на него, широко распахнув глаза. - Сначала… - голос дрогнул, как будто она не могла на что-то решиться. – Сначала вы должны мне кое-что пообещать. Драко чуть не расхохотался. - Как бы тебе объяснить, - вкрадчиво начал он. – Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Было видно, что девушка смутилась, но делала все, чтобы не подать виду. - Я не хочу в больницу, - выдавила она. - Я не могу отправиться в больницу. Ты должен помочь мне, - внезапно почти в отчаянии зашептала она. Странно, но все, что заметил блондин – она обратилась к нему не на ВЫ. - Это почему? - Я все расскажу, - игнорируя его, продолжила девушка. – Все расскажу. Только позволь остаться здесь. Она так смотрела на него… Слезы стояли в неожиданно огромных глазах. Малфой нервно мял собственные пальцы. - Если ты не хочешь в больницу, я просто отвезу тебя в министерстве. Там… тебе помогут. - Нет, нет, пожалуйста, - ее шепот становился все тревожнее.- Нельзя. - Так объясни, - настойчивее потребовал парень. - А ты пообещай, - продолжала упорствовать Грейнджер. Чертово гриффиндорское упрямство. - Нет, - твердо подвел черту блондин. - Тогда и я скажу тебе нет, - девушка резко откинула на спинку кресла и уткнулась взглядом в свои руки. О, Мерлин. Ладно, сам виноват. Не надо было тащить ее сюда. Ситуация медленно заходила в тупик. - Ты пойми, - Малфой приложил все силы, чтобы говорить спокойнее. - Я не могу оставить тебя здесь. Вдруг тебя… ищут? Тебе нужна медицинская помощь. Кажется, звучало убедительно. Девушка едва заметно повернула голову в его сторону. Задумалась. - Нужно понять, что происходит, - говорит тихо, чтобы не спугнуть проблески ее разума. - Тогда давай. Вези меня, куда там нужно. Ты прав, и я согласна. От ее слов он только напрягается. Слишком просто она вдруг соглашается. - Хорошо. Но сначала расскажи… - Нет. Малфой чуть не закатил глаза, резко откидываясь на спинку кресла. Несносная девчонка. - Я все расскажу в министерстве. А ты не относишься к властям, с какой стати я должна что-то говорить тебе? – столько железа в голосе. Малфой пристально смотрел на девушку. Она знала, что это должно подействовать. Чувствовала. Теперь перед ним стоял выбор. И это было довольно сложно. Он не мог оставить ее здесь. Просто не мог. Это просто Грейнджер. Об ее истории будут шуметь все газеты. Он еще все узнает. Конечно, только тридцать процентов правды, промытой через тысячу фильтров, но все же… Он крепко сжал губы, кинул на нее самый свой ледяной взгляд. Он всю свою жизнь кидал ей именно этот взгляд. - Сколько тебе нужно дней, … - он чуть не сказал Грейнджер. Вовремя проглотил последнее слово. Мерлин, как вовремя. - Что это значит? – голос дрожит. От волнения. - Сколько дней ты хочешь оставаться здесь? Пытался безуспешно скрыть раздражение. Лицо девушки посветлело на глазах. Было очевидно, что глубоко в себе она празднует победу. Ну и пусть. - Сколько потребуется. - Это не срок. Просто назови количество. Просто назови, или он сейчас взорвется подобной фейерверку Уизли. - Два месяца, - несмело. - Полтора, - твердо. – Или уезжаешь прямо сейчас. Гермиона поспешно кивнула, крепко сцепив перед собой руки. - Тогда договорились, - он еще сам не мог поверить в глупость, которую совершил. Ну и дурак. - А теперь рассказывай, - стараясь отвлечься, потребовал он. Девушка как будто потускнела. Лицо ее стало серым, и она сжалась в комок, почти полностью исчезнув под одеялом. - Я почти ничего не помню, - прошептала она. Последовала короткая тишина. - Последнее, что я помню – как я шла по улице, - взгляд ее остекленел, стал невидящим. Она вспоминала. – Я помню, что была в сером плаще. И я торопилась. Потому что меня ждали… но я не помню кто. Ветер дул мне в лицо. Но я не помню, где именно находилась, что это была за улица. И еще я помню запах. Мне не описать его, он ни на что не похож. Девушка замолчала и подняла на него робкий взгляд, словно спрашивая разрешения продолжать. Малфой ободряюще кивнул, внимательно слушая. - Больше я не помню ничего. С того момента. Зато в памяти всплывает серое помещение с большой голубой стеной. И все. Дальше только воспоминания от бака, где я встретила тебя. Шел дождь. И я замерзла. Грейнджер снова замолчала, все еще находясь где-то глубоко в себе. Драко смотрел на нее и все еще ждал. Должно же быть что-то еще… Просто должно. Серое помещение. Большая голубая стена. Над этим стоит подумать. - Это все? – коротко кинул он. Грейнджер кивнула. Просто кивнула. Малфой поднялся со своего места. Ему нужно остаться одному и подумать. Подумать хотя бы о том, что несколько минут назад поставил себя под риск попасть в Азкабан. За похищение человека. И еще какого человека – героя войны. Он уже развернулся к двери. - Том, - так тихо. Как шелест ветра. Драко замер на месте, ощущая кожей новое неприятное обращение. Это было так странно. Не меньше того, что она обращалась к нему без отвращения, как он привык. Мужчина заставил себя медленно развернуться. Внезапно показалось, что в комнате слишком темно. Тусклый свет от камина. Тепло бушующего огня. Вздернул брови в немом вопросе. - Ты разве не останешься со мной? У него даже все слова пропали. - Что? – скорее прохрипел, чем спросил он. - Я весь день была одна. Подумала, ты останешься. Мы бы поговорили, - с каждым словом, очевидно, она все больше сомневалась в себе. - Я устал, - как будто оправдывается, Мерлин. - Но я ведь не заставляю тебя танцевать, - пробормотала она. И что-то в ее взгляде. Чуть ли не умоляющее. И укоряющее. Она все такая же несносная гриффиндорка. Но не помнит об этом. Или помнит. Мужчина сел в кресло, заклинанием приманивая к себе бутылку огневиски и бокал из соседней комнаты. На несколько мгновений – пока он наливал себе напиток и делал первый глоток - в комнате висела тишина. - Что ты вообще помнишь из прошлой жизни? – его собственный голос такой хриплый. Ломкий. Почти как у нее. Просто кажется, что в этой комнате нельзя говорить громко. Как будто из-за этого могут упасть стены. Разобьются стекла. Разлетятся зеркала. - Очень мало. - Расскажи. Он сказал/потребовал слишком быстро, почти не дав ей договорить. Девушка вскинула на него удивленный взгляд. - Очень мало, - повторила она с той же интонацией. Но через несколько мгновений продолжила. – Я помню, что у меня была работа. Я помню, что любила ее. Помню, что училась в школе. У меня был красный галстук и много книг. Я помню рыжего пушистого кота и шоколадных лягушек в чьих-то руках. Она замолчала. Как будто продолжала говорить, но больше не произнося ни звука и не шевеля губами. Такой был у нее взгляд. Малфою очень хотелось спросить, помнит ли она кого-нибудь из людей. Ну хоть кого-нибудь. И она как будто прочитала его мысли. - Я даже помню, что у меня была семья. Моя семья. Но я не помню ни одного лица! Ни одного образа! Они забрали у меня даже это! – теперь в ней отчетливо слышались слезы и… гнев. Самый настоящий неподдельный гнев. Грейнджер замолчала, закрыв лицо пледом. Больше нельзя было прочесть, что написано на ее лице. Так было даже спокойней. Он боялся увидеть там что-то, что заставит тут же выдать ее Министерству. - Если позволишь отдать тебя властям, тебе помогут. Вернут тебе твою семью. Он сам не знал, зачем это говорит. Толи потому, что все еще надеялся избавиться от нее, то ли потому что это реально здравая мысль. Единственная правильная. Гермиона промолчала. По одному ее вздоху он слизеринец понял, что она бы сказала. Когда-нибудь поймет – как ошибалась. А виноват будет, конечно, он. - Почему ты так боишься этого? – бессмысленный, наверно, вопрос. Молчание. Ну и к херам. Итак слишком много всего для одного вечера. Он пил, она смотрела. Тишина жила собственной жизнью в комнате. Она читала. Иногда вслух. Изредка он прислушивался. Знакомые строчки его книг. И голос ее тоже знакомый. С каждым словом все больше узнаваемый. Так странно было слышать в своей квартире звуки чужого голоса. Очень необыкновенно. Наверно, слишком чуждо для него. Слишком инородно. Он позволяет себе оставаться в комнате, которая негласно становится ее. Они вместе, но словно на различных континентах. И это кажется нормальным. Кто бы мог подумать, что он согласится добровольно сосуществовать с Грейнджер. В одном помещении. Никто. Через полчаса, а может и через несколько часов, он замечает, что Гермиона спит, склонив голову на спинку кресла. Тихонько сопит. Невольно Драко рассматривает ее. Наконец открыто. И не видит ничего необычного. Сейчас ему кажется, что это та самая девчонка со слишком горячим взглядом и мерзкой кровью. Все та же ненавистная гриффиндорка. Почему он всегда думает о ней, как об ученице? Она ведь давно взрослая женщина. Кроме того еще и замужняя. Но стоит ему услышать ее фамилию, перед глазами упорно встает растрёпанная каштановая шевелюра и тонко сжатые губы на молодом лице. Может, это нормально. В конце концов, какая разница. Теперь это в прошлом. Ее фамилия будет ассоциироваться у него с этой незнакомкой под пледом. И этим он точно ничего уже не сделает.