А что вы знаете об аде?

А потом в мире начался хаос. *** Погода в Англии резко испортилась - в небе висели тяжелые, низкие грозовые тучи. Артур, который собирался уже выходить из дома на привычную ему работу во дворец, захватил с собой идеально белый зонт. С утра его состояние было странным. Все волшебные существа куда-то попрятались, у него даже не было возможности расспросить их по этому поводу. Привычно захватив свежий кофе и такую же газету в ближайшей к нему забегаловке, он направился к своей машине. Люди, против обыкновения, сегодня были какими-то дергаными и более не настроенными сегодня на привычный для них лад. Сидя в пробке перед светофором, он от нечего делать начал глядеть на мрачнеющее прямо на глазах небо. И тут он понял, что явно что-то не так. Впрочем, не он один. Многие водители вышли из своих машин задрав голову вверх и рассматривая небеса. Его охватил страх - прямо на его глазах в небе словно образовалась крутящаяся воронка из сизых, серых и белых туч. Но у него не бывает таких ураганов! Он забыл о кофе, который выпал у него из руки и разлился по асфальту. Все напоминало сцену из качественного американского фильма об апокалипсисе. И тут по небу покатился громовой раскат, сверкнула яркой вспышкой ослепительно белая, ветвистая молния. И пошел дождь. Как только на землю упали первые капли, на улице раздались крики ужаса. Все кинулись в стороны, не разбирая дороги и расталкивая остальных. Артур же отшатнулся и метнулся к своей машине чисто на одних инстинктах. Внутри у него все сворачивалось жгутом от страха, которым сейчас был в полной мере подвержен находящийся у него в стране народ. С неба капал, лился кровавый дождь... По стеклам машины бежали струйки крови, смешиваясь и извиваясь, словно живые змеи. *** Артур, раскрыв свой зонт, бежал к Букенгемскому дворцу, в свой кабинет со всех ног. Прямо на входе его встретил как обычно невозмутимый дворецкий и было протянул руку за зонтом чтобы поставить на подставку, но тут он, не удержавшись, ахнул. И побледнев, схватившись за сердце, сделал шаг назад. - Что такое, Сэм? - У вас зонт весь в крови... Сэр. Артур содрогнулся и выпустил из рук ставший красным бывший белый зонт. Он с глухим стуком упал на ковровую дорожку. - Там идет кровавый дождь, - рассеяно произнес Кёркланд, глядя на безнадежно испорченный предмет. - Мне срочно надо к королеве, докладывать о возникшей ситуации... Зонт так никто и не потрудился поднять. *** Срочно созвав селекторное совещание(1) с остальными странами, Артур увидел, что так озабочен был не только он один. - Людвиг! - У меня ЧП! Кровь льется с неба, все говорят об каре Бога за грехи! - сразу же отозвался Германия. Сзади мелкой дрожью трясся весь белый как полотно Феличиано Варгас. - У меня тоже самое! - взвизгнул Франция. Он был очень испуган. - Все боятся выходить из дома! Многие молятся... - Япония? - Англия-сан, у меня резко увеличилось количество самоубийств, а еще многие не вышли сегодня на работу. Все из-за этого кровавого дождя. - Альфред! Ты где? Альфред показался в мониторе завернутым в одеяло и дрожащим с головы до ног. И с Тони в руках, хотя тот отчаянно стремился вырваться из медвежьих объятий Америки. - У меня тоже самое, что у вас всех. Небо плачет кровью... - раздался очень тихий голос за экраном. - Герой в тупике... - У меня тоже идет кровь... - Канада выглядел бледнее обычного. - Я тоже сегодня пошел во дворец и как раз начался этот жуткий дождь... У вас есть объяснения этому природному феномену? - спросил Артур у стран. - А кто-нибудь из других государств вам звонил или сообщал о погоде за окном еще? - Таяние ледников? Перемена климата? Всемирное загрязнение! - затараторил американец, вернув вмиг свой пыл. - Мне звонил Гил, - резко откликнулся и прервал его речь Людвиг, - тоже самое. Еще Ваш... Лихтенштейн... Польша... Родерих скинул сообщение... - ... кто-нибудь звонил и спрашивал азиатов?! - Мне пришлось Сейшелы успокаивать по телефону, она плакала... - сказал Франциск, пытаясь поправить свою прическу. - Обобщим, - произнес Артур, сведя ладони рук вместе, - у всех одно и тоже... Так? Все союзники дружно покивали, но тут к полной неожиданности Англии, Людвиг спросил у Альфреда: - Альфред, а что сейчас делается на территории России? - Я не знаю... - Как не знаешь?! - недовольно прикрикнул на него Артур, - это же твои теперь территории! - Там нет связи, почему-то... - Джонс сдувался на глазах. - Я не могу ни по интернету дозваться, ни по телефону. Мне сообщили, что русские сервера, сайты и базы не работают... Ни один. Словно русские устроили бойкот. Нет связи и с моими войсками на этой территории. Нет навигации для самолетов. - Так что с Россией? - спросил Людвиг, стойко игнорируя крики Феличиано за своей спиной. - До столиц можно как-то достучаться? - Не знаю... Связи ведь нет... - Мы едем в Россию? - спросил Бонфуа. - Придется, - ответил ему Людвиг, - давайте соберемся все у меня, и пойдем посмотрим приграничные территории. - Я принимаю предложение! - И я! - Я тоже... - Герой согласен! - И я, наверное... *** Большей части стран пришлось лететь в обход территории России. Ведь страшно так глупо пропасть зря. На территории России начинал клубился странный белый туман. Это заметил Япония, летя совсем рядом с материком. Людвиг встретил их прямо в аэропорту. Дождь не прекращался уже три дня, и постепенно все привыкли к таким... осадкам. - Что нибудь еще заметили? - Только странный туман... - отозвался Япония, приветственно кивнув Италии. - Туман? - Да, я летел ведь совсем рядом... И смотрел на землю из самолета. - Черт, что же случилось? Что происходит? Кто брал дождь на анализ? - Я не знаю! Я брал, но анализ еще не готов! *** Через день, все государства вошли в приграничную зону. Допуск на территорию России был у всех, так как граница, по обоюдному соглашению, теперь принадлежала к нейтральной стороне. На ней стояла мертвая тишина, словно никого и никогда тут не было. Ни очередей туда, ни очередей обратно... Таможенники молчаливо проверили все документы и пропустили всех присутствующих. Всем стало слегка не по себе. Все было иным. Облака закрыли небо, и сейчас оно было идеального серо-стального цвета и из-за этого казалось низким, готовым упасть прямо на голову. Америку охватил ледяной холод, как только он переступил через границу, и его слегка затрясло. В душе мелькнула искра страха. Теперь это были его территории, но что-то ему говорило, что это ненадолго. Лужи под ногами были с алой водой. Исследования кровавых осадков ничего не выявили, все показатели были в пределах нормы, лишь только цвет оказался странным. А так - обычная дождевая вода. Белый туман был и здесь. Кто-то из стран вдохнул пары и закашлялся. Этим "кем-то" оказался Феличиано. И его кашель было не унять, он задыхался. Пар достиг и Людвига, тот тоже начал тяжело кашлять, в итоге сообразив заткнуть нос и рот носовым платом, и то периодически покашливал. Артур тоже начинал кашлять. - Уходим! - понял кашлянувший пока один раз Кику. - Быстрее! Это из-за тумана мы задыхаемся здесь! Феличиано, который был уже без сознания, быстро закинул на руки Германия. Они рванули обратно, не оглядываясь. Как только они оказались на территории Германии, кашель резко прекратился. А на самой территории тумана не наблюдалось... ******* (Минуло пару месяцев) - Всем встать! Выносим вердикт! Территория России не принадлежит никому из ныне существующих государств и предоставлена своей судьбе! Налагается запрет на ее посещение лицам с иностранным гражданством из-за смертельной опасности заражения болезнью! Люди, оставшиеся на ее территории, не имеют права посещать другие государства! Границы с ней закрываются! Она лишается международного права и права в ООН! Об экономических и другого рода запретов, связанных с ней, мы поговорим отдельно! Все государства, присутствующие на этом главном заседании года, ушли с него, перешептывались между собой. Альфред, громко ругаясь, ушел с него гораздо раньше, едва узнав о решении - теперь у него нет ни территории, ни нефти, ни газа, которым его государство могло бы воспользоваться. Территория стала ничьей. Но опасность заражения неизвестным и смертельным вирусом для всех лиц, что не родились в России, была слишком высокой, стопроцентной. Все воплощения столиц России трагически погибали на протяжении последних месяцев. Словно Иван хотел забрать их всех с собой. Первыми погибли Москва и Санкт-Петербург. Москва села за руль своей машины, в мягко говоря неадекватном состоянии, выпив большое количество алкоголя и составив предсмертную записку. И не вписалась в крутой поворот. Хоронили ее в закрытом гробу. Петр, Петербург, наложил на себя руки - намеренно ввел себе в вену большую дозу наркотических средств. Его нашли на кровати в каком-то дрянном отеле с улыбкой на губах. И предсмертной запиской в сжатой руке. Холл де Вард, наплевав на еще пока не вынесенный запрет на посещение государства, сбежал на кладбище попрощаться с Петром, захватив противогаз. Вернулся он оттуда с еще более неутешительными новостями. Погибли еще пара городов-воплощений. Связь, причем любая, не работала. Почему - никто не знает. На самолетах по территории летать невозможно - все приборы опять же не работали, а если и работали, то неправильно. Все иностранцы спешно уезжали на машинах с проклятой территории или умирали от странного удушья и кашля. А еще те, кто работал и жил за границей России и в других государствах, стремились как можно скорее въехать обратно в страну. Все говорили, что Россия зовет их, и они не могут игнорировать зов родной стороны. *** Красивый и статный юноша, внешне очень похожий на Яо, гостил сейчас у него. Это было их общее с Иваном воплощение, город Владивосток. Яо перенес всю свою любовь и нерастраченную нежность на него. Им обоим было тяжело лишиться Ивана. Они переживали горе вместе. Но Ван стал замечать, что Влад постоянно скрывается от его глаз, часто ходит в православный храм и молится. - Влад, - не выдержал Яо, - что с тобой? Я могу помочь? - Нет, спасибо, Ван, - сказал Влад Брагинский с какой-то особенно грустной улыбкой. - Я пойду приму ванну, ты не против? - Нет, иди конечно же. Юноша, встряхнув тонкими до плеч черными волосам, вышел из комнаты, а Яо решил вздремнуть. Разбудил его громкий крик и следом плачь. Яо вскочил со скоростью света и помчался на крики. Гонконг сидел на полу в ванной и сотрясался от рыданий. Он попытался удержать Яо, но Ван уже успел переступить порог. Влад лежал в белом, шелковом ципао в ванной, наполненной до краев алой водой. Одна рука свешивалась с бортика ванной и, вглядевшись, Ван понял, что у него перерезано запястье. Кровь уже не текла - ее попросту не было, она вся стекла в ванну. У ванны валялся острый нож, заляпанный кровью. В воде плавали красивые, белые орхидеи. Самоубийство. Лицо Влада было мертвенно спокойным и белым. Он умер. Яо даже не понял что именно случилось, просто силы и сознание оставили его. Сердце заныло и стало так больно... Невыносимо... Он словно со стороны услышал свой дикий крик боли, ужаса и страдания. А потом он засмеялся. Громко, безумно. Мир взорвался алым, черным и белым цветом. Он упал ничком на кафельный пол и зарыдал, бился в рыданиях, извивался в чьих-то руках, пока ему что-то не вкололи. Перед глазами так и стояло прекрасное лицо их общего ребенка, заснувшего теперь навсегда среди белых орхидей. *** Страны узнали о трагической гибели очередного воплощения и приехали на кладбище поддержать в трудную минуту Вана Яо. Хоронили Владивосток на одном из христианских кладбищ в Китае. Но то, что увидели страны, поразило их до глубины души. Яо сидел на коленях у открытого гроба - крышка лежала рядом, одетый в белое ципао, и с любовью гладил по голове усопшего. Даже что-то напевал на китайском. Его волосы были абсолютно седыми, хотя всегда были черными, как воронье крыло. Глаза ввалились глубоко в череп, лицо и скулы заострились. Глаза цвета охры были мутны и в них не было ни капли, ни искры понимания. От этой жуткой сцены у всех пошли мурашки по спине, а волосы стали дыбом. Гонконг и Макао тщетно пытались уговорить Яо отойти от гроба, но тот их игнорировал, продолжая любовно гладить, улыбаясь трупу, по черным волосам. В итоге, оба с трудом оттащили Вана от гроба. Ван не сопротивлялся, только умолял их еще немного подождать, ведь теперь ему самому все равно, что случится. Гроб, под его слабый голос закрыли и опустили в яму. - Мне все равно, ару! Пусти меня! Они убили мою душу... Уничтожили сердце. Вана шатало, и его старательно поддерживал за локоть Гонконг. Потом азиат вырвался и, сгорбившись, побрел куда-то в сторону. На его лице застыло странное, застывшее выражение, оно исказилось. С губ стекала печальная восточная песня, странно сочетающаяся с православной молитвой священника над гробом.