А что вы знаете об аде?

В темный час пред рассветом в комнате было сумрачно. Свет был не зажжен. Яо очень тихо сидел в полнейшей темноте. Сейчас ему она казалась зловредным живым существом, готовым вцепиться в тебя всеми зубами, если ты чуть шевельнешься. В углу стоял собранный небольшой рюкзак с самым необходимым. Сам он был одет - против обыкновения, как путешественник, если бы не одно но: на плечи он накинул теплый черный плащ с капюшоном. Волосы он распустил и сейчас они, ослепительно белые, свободно рассыпались по плечам. Он решил уйти. Мир потерял для него все краски – вокруг был лишь ледяной холод, грызущее чувство пустоты, бессилия и океан боли. Время не шло и не бежало – оно ползло словно черепаха. Выносить было это невмоготу. Один жгучий, тупой ужас. Он ненавидел свою… почти вечную жизнь. И он мучается, пытаясь жить. Он сгорал в пламени, не горя на самом деле. Любовь – это вспышка света, без которой жить на этой земле невозможно. А он всего лишь хотел любить и быть любимым в ответ… и почему так все сложно и одновременно просто? Он не мог пить алую воду и чай – во рту оставалась предательская сухость и солоноватый привкус крови, до боли знакомый Яо, а от мутного цвета ему становилось плохо. Хотя все ему говорили, что вода совершенно нормальная – ни запаха, ни вкуса крови она не имеет. Гонконг пытался сделать все, чтобы Яо ожил, но вскоре опустил руки. Вана уговаривали хоть немного поесть, но пища потеряла свой вкус. Пропал интерес к жизни и событиям. Постоянная усталость и короткий сон были стали его постоянными спутниками. Но даже во сне ему не было покоя – кошмары, где Иван падал в пропасть бесчисленное количество раз, а Влад лежал мертвым среди сильно пахнущих цветов, тревожили измученное сознание и разум. Он просыпался от собственных судорожных рыданий и до рассвета более не смыкал глаз, комкая простынь. Он подсел на лекарства – но и они не приносили должного облегчения. Глядя на другие воплощения, он видел лишь куски мяса и костей, которые почему-то ходят, говорят, смеются, но глаза – зеркала души, выдавали их, в них была лишь пустота. Крики застывали в горле, зрение отказывалось повиноваться. Он пытался вести себя как все, но это было невозможно… Он слишком устал. Больше это продолжаться так не может. *** Яо тихонько обошел свой дом, в котором прожил много сотен лет. Закинул рюкзак на плечо. Улыбнулся напоследок мирно спящим обитателям, оборачиваясь на пороге. И больше не смотрел, не оборачивался на дом, постепенно скрывающийся за его спиной. Обитатели азиатского дома как всегда проснутся ровно в восемь. Гонконг неспешно заварит чай и пойдет будить других. Но вместо того чтобы разбудить Яо, он найдет аккуратно застеленную холодную постель, с листком бумаги поверх нее. И словами отречения в ней. На его крик сбежится весь дом; они начнут искать Вана Яо, но после двух-трех месяцев поиски прекратятся сами собой. Ван так и не будет найден спустя столько времени. Еще на зеркале он немного погодя найдет пергаментный свиток с красной восковой печатью, где будет написано о преемнике – официальным воплощением Китая станет именно он, Гонконг. Многие ужаснуться, а другие скажут – Вана Яо, Китайское государство, сгубила способность любить. И он полюбил чудовище… *** Ван долгие и долгие месяцы шел по своей стране, придерживаясь лишь одному ему известного пути. С собой он взял немного денег, еды и воды, но твердо знал, где именно закончит свой путь. Спал он чаще всего под открытым небом. Но ни капли не жалел о своем выборе. *** Ноги болели от долгой ходьбы, последняя пара кроссовок держалась на честном слове. Одежда была в заплатках, и многие места все равно протерлись. Руки покрыты царапинами, синяками и ссадинами. Волосы были сальные и висели сосульками. Плащ превратился в рубище. Он при ходьбе опирался на свою грубую палку - наспех сделанный костыль. Но он достиг своей цели. Граница его государства, теперь уже бывшего, Китая, кончалась - проходила по этому мосту через Амур, а далее… Клубился белый туман, это была территория Российской Федерации, или просто России. А теперь – черт его знает, что там твориться, без хозяина-то. … Сколько же он раз ездил по этому мосту в гости к Ивану! Или попросту шел по нему. Так, по-соседски. Там его встречал большой и сильный Россия, прекрасно знающий о появлении того или иного воплощения на своей земле. Он вводил его в свой дом, там они вместе пили чай, мастерски заваренный Яо, отдыхали, читали книги, смотрели фильмы разных мастей и государств. И не говорили о политике – краеугольном камне всех бед. Смех, веселые шутки и радость окружали их обоих. А затем пришла и любовь... Охраны не было. Да и зачем находиться пограничникам там, откуда никто ничего не ввозит и вывозит, никто не проходит и никто не въезжает? И существует опасность быть отравленным и умереть от неизвестного недуга? Да и сама охрана нуждалась в средствах защиты от болезни. Никто не приближается - и ладно. Русских уже давным - давно никто не видел, а теперь о них и не вспоминали вовсе. Яо остановился на самом краю еще не разрушенного силой природы моста, чтобы коротко передохнуть. Внизу лежала темная и немного мутная вода. Его не пугала смерть от удушья – он желал ее, желал чтобы все поскорее закончилось, завершилось. Он вновь кинул взгляд на белый туман, но в этот миг ему показалось, что там, в тумане, он увидел фигуру. Словно она вот, мелькнула и исчезла. Ван моргнул, но действительно - фигура стояла на мосту по ту сторону, и по обе стороны от нее клубился этот туман. Фигура словно кого-то ждала... Его? Он сделал шаг по направлению к границе России. Далекая от него темная, слегка расплывчатая и как бы нереальная от набегающего потока тумана, фигура не шевелилась, словно кто-то, не отрываясь, смотрел на него. Сомнений не осталось. Его ждали. Он снял с плеч тяжелый рюкзак. Больше он ему не нужен. Рюкзак, повинуясь жестом руки, которая перекинула его, улетел за парапеты моста и там с гулким звуком плюхнулся в воду, подняв брызги. Туда же спустя мгновение отправилась его дорожная палка. Нужно идти. Он не будет цепляться за прошлое, от которого сам же добровольно и отрекся. Но только не от любви. Он откинул рукой отросшие еще больше седые волосы со лба и зашагал по остаткам асфальта. Яо шел по мосту молча. Фигура сделалась четче и стало ясно, что ждал его невысокий мужчина или юноша. В черном, длинном плаще. Он подошел ближе. Ему наперевес вытянулась рука, которую протянул ему этот человек... А может и не человек. И совершенно нейтральный по интонациям голос на международном языке, который уже слегка успел подзабыть Яо, произнес: - Я уже давно жду вас, добро пожаловать в Россию... Яо все так же молчаливо принял руку. Уже делая первый шаг с этим человеком в белый туман, он оглянулся на горизонт. Там вставало алое солнце...