А что вы знаете об аде?

Яо распрямил затекшую спину и выпрямился. Сейчас он сидел за обычным месячным отчетом Святославу о развитии Азиатско-Восточной республики. По всем показателям, данная ему в вверенное управление республика процветает. Показатели ее в этот раз даже лучше, чем у Сербии! В кабинете мирно горел монитор и работал компьютер, сбоку стоял телефон, еще лежала пачка бумаг вперемешку с учетными книгами, реестрами, докладными записками, отчетами из министерств, ведомств и сводами отчетности. Изящная ручка, подаренная ему Святославом на праздник, поставив подпись, аккуратно легла на принадлежащее ей на столе определенное место. Яо задумался и устремил свой взгляд на окно. Там было сумрачно: мрак ночи наступал, гоня день прочь. Пора. Он встал и пододвинул стул к столу. Закрыв дверь на ключ, он спустился вниз по лестнице. По дороге он захватил пальто и накинул его на плечи. Белая карта в его руках засветилась привычным ярко-голубым светом и почти сразу же перед ним затормозил свободный таксист. - На Храмовую площадь, пожалуйста. *** Яо, выйдя из машины на большую, мощеную кирпичом площадь, пошел по дорожке, ведущей к самому большому кладбищу. Там возвышалось самое большое здание. Три иссиня черных иглы - башни буравили небо. Никто не смел строить здание выше, чем были эти иглы. Как только он ступил на порог средней, самой большой башни, глухо ударил колокол и послышалось сердитое воронье карканье. Похоже, резкий звук спугнул животное. Яо хмыкнул и перешагнул через порог в открытые двери. И оказался в пустынном коридоре. Все стены были в мраморных табличках с именами и фамилиям. Везде горели и плавились зажженные тонкие свечи. Шаги гулко в тишине отдавались от стен. Это были жертвы той самой, Третьей мировой войны. Ван равнодушно проходит мимо них, безликих. У всех наверняка остались какие-то родственники, друзья, знакомые... Помянут их, не забудут. Ведь отмщение - только вопрос времени. Скоро, очень скоро отольются пролитые слезы и алая кровь, ведь Россия вновь встает с колен, чтобы отомстить. Теперь уже всему миру. И ему есть, кому мстить. И он не будет никого жалеть. Ибо они никого не пожалели. Да и зачем эта жалость? Никому не нужная. Пощады не будет. Хватит. *** Яо открывает одну из двойных дверей и теперь идет по красной ковровой дорожке, которая поглощает шаги, делая их неслышимыми. Дорожка ведет его. Мимо могил, находящихся прямо внутри здания. Это были перезахороненные города Ивана: их всех специально перенесли в одно место. Свечи, в этот раз большие и белые, горят ярким пламенем. В этом здании нет электричества. На него довольно сурово смотрят лики многочисленных святых, но он не слишком обращает внимание. Его интересует другое. Центральная могила. Яо, перегнувшись через протянутые толстые канаты, касается рукой прозрачной и очень толстой на ощупь крышки гроба. Там покоится тот самый человек, который забрал сердце Вана. Иван. Иван Брагинский. Он, казалось, просто спит на своем последнем ложе. Но это обманчивое впечатление. Его тело нетленно. Почему - никто не знает. Но факт остается фактом: как только они похоронили его по всем христианским обычаям, над землей возникла тонкая, почти невидимая глазу пленка, а все воплощения почувствовали необычайный прилив сил и энергии. Словно все стало на свои места. Особенно сильный прилив сил почувствовал Святослав. Яо, вглядываясь в милые сердцу черты, мысленно вернулся назад, в тот самый день... *** Стрекот винтов самолета нарушал тишину, словно по наитию установившуюся между всеми ними. Впрочем, нет, Святослав то и дело нарушал ее, стуча пальцами, отсчитывая только ему нужный ритм. Наташа была сегодня какая-то дерганая и не выспавшаяся. Она дико поглядывала на Святослава, но сказать что-либо вслух, видимо, не решалась. Данко сохранял мрачный вид и чаще всего глядел в стену, а не на Святослава, Яо или Наташу. Сам Яо думал о том, как поскорее оказаться на месте. Хотя он и сам не знал, какие чувства оно у него вызовет. - Мы почти на месте, - отозвался Святослав, беря и вставляя наушник. Яо вздрогнул одновременно с Данко. Почему-то потянуло холодом, он вздрогнул, прогоняя это неприятное ощущение. Самолет приземлился на более-менее ровном обрыве. Яо с Наташей и Данко вышли первые, затем помогли выбраться из вертолета Святославу. Святослав сразу же отделился от них и что-то бормоча себе под нос, пошел прочь. Но это было не в первые. Яо теперь знал - он говорит с призраками, духами, невидимыми человеческому глазу. Именно они шепчут ему все. *** Вообще он считал Святослава свихнувшимся, пока не понял - он знает о нем самом такие факты, о которых и сам Яо молчит. А еще - его манера говорить... Святослав говорит медленно, вдумчиво. Словно слушает малейшую интонацию, малейший звук. Так, Святослав продемонстрировал ему разговор - ехидно рассказал об Яо пару случаев, о которых точно никто не мог знать, только лишь Иван. Яо после этого долго не мог понять - случайное это совпадение или нет. Решил, что не случайное. Святослав, смеясь, поведал ему - рядом, за его плечом стоит Иван и все ему говорит. Яо вздрагивает и с отчаянием во взоре глядит поверх плеч на пустое пространство рядом с юношей. *** Святослав все шел и шел, словно его что-то гнало вперед. Все почти бежали за ним, и юноша тоже перешел на бег. Палка давно отброшена, его вел знакомый голос. - Быстрее, Свят, быстрее. Отлив тут недолгий! Иначе, вы никогда больше не найдете меня! - раздается тихий, но отчетливо звучащий голос. - Я слышу, - на бегу, тяжело переводя дыхание, произнес Святослав. Он узнает этот голос из тысячи. И не ошибется. - Бегу! Камни, трава, земля... Вокруг бесчисленные запахи, которые кружат голову, почти не донося ветер и запах воды. - Тут обрыв, надо спускаться. - Хорошо, - вслух замечает Святослав. Уже на все наплевать. Наплевать, что он - почти сумасшедший. Цель так близка! Но ему нужна помощь - обрыв крутой, а палка где-то потеряна... Данко и Яо безмолвно помогают ему. Данко, как и Беларусь, знает - они близко. Иначе Святослав так себя бы не вел, подгоняя их. - Черт, быстрее бы нам, - шипит юноша, обдирая руки до крови о камень. Но пока плюя на раны и порезы. Позже. Он быстро идет по сухому дну. Море отступило, оно проделывает этот трюк лишь раз за пару лет. Тут уже чувствуется запах соли, водорослей и грязи. Юноша идет по колено в грязи, иногда чуть не падая от набросанных там и тут острых и скользких камней. Иногда под ногами хрустят хребты рыб и птиц. Но он этого не замечает. - Здесь... Юноша сразу же опускается на колени и шарит, шарит, шарит, проклиная свой дар, свои мнимые глаза, и все остальное. Кто-то кричит из отставших, но Святославу наплевать. И вот... Он аккуратно кончиками пальцев проводит по чьему-то лицу. Вот лоб, нос, глаза... Волосы... Шея... Грудь... С пустотой, на месте сердца. Он касается дырки. Святослав чувствует, как оно в его груди забилось быстрее, словно осознав близость своего прежнего хозяина. Оно знает - это не его место. Руки... Туловище... Ноги... Кто-то позади, близко, ахает, а Святослав продолжает запоминать пальцами. Голос больше не звучит, но нахождение рядом с собой этого человека он чувствует. Он жадно ощупывает труп, стараясь больше ничего не пропустить. Он не подпускает к себе никого еще минуты две. - Молодец... Спасибо тебе... - За что? - хрипит юноша спрашивая, все еще полный ощущения мертвого тела под руками. И падает на камень, стараясь присесть. Сердце все еще колотится, бьется о грудную клетку. - За то, что нашел меня. Яо всхлипывает, касаясь дрожащими пальцами тела Ивана, грязного, в слое ила и грязи. Чудо, что оно сохранилось нетленным. Наташа рыдает, давясь слезами. Данко просто вытирает мокрые глаза руками, стараясь не плакать. - Крови нет, - заметил Святослав извлекая карту из кармана. - Она, наверное, вся в море... - Он проклял наш мир, - выдохнул Ван Яо. - Он сказал: "Пусть то, что вы пьете, будет моей кровью. Пусть то, чем вы дышите, будет для вас ядом. Пусть земля, по которой вы ходите, станет моим прахом..." - Но последнее еще так и не исполнилось, не так ли? - вопрос остался без ответа. Святослав единственный, кто не теряет контроль. Он поднимает белую карточку вверх, и красный луч высоко уходит в небо. Почти одновременно слышится стрекот крыльев. Вертолет летит, ища их. Он долго ее не отпускает; тем временем самолет зависает над ними. Святослав перекрикивает всех и шум от вертолета, давая четкие указания. *** И именно Святослав все и организовал. Они все попрощались с ним, похороны Яо особо не удержал в своей памяти. Не стал. Обычный священник. Обычное отпевание. Иван еще глубже опустился за все дни на своем последнем ложе и еще мертвеннее было заостренное лицо; темные пятна, проступившие на нем, легли зловещими тенями. Участь тела решена: его закуют в прозрачный гроб из новых, никому не известных, сплавов стекла. Такое стекло выдержит любой удар, вплоть до водородной бомбы. Вокруг будут перезахоронены воплощения его столиц и городов. Яо мучительно вглядывался в любимый образ, весь окутанный тонкой и прозрачной дымкой фимиама, стараясь отогнать наваждение, что он не мертв и сейчас откроет глаза. От лжи легче не станет. Виновные будут наказаны.