Новые горизонты

От Сашки я вышла спустя… сколько? Пару тройку часов? На время я не смотрела, а день как был с самого утра серым, так и не менялся. Дома меня ждало ещё одно испытание. Пожалуй похлеще первого. Мама. Едва я переступила порог квартиры, как ко мне подлетела мама с тихими криками претензий. Она редко повышала голос, но как-то умудрялась при этом кричать. Глаза её метали молнии, в голосе резала сталь. Поводов для "радостной" встречи конечно же было достаточно: и полночи без сна, и волнение, и мысли о больницах и моргах, и новые седые волосы. Конечно же я сама виновата – не позвонила, не чиркнула пару слов в смс. Ладно хоть Сашенька их успокоил. Я слушала нотации вполуха. Меня даже не раздражали слова матери, как это обычно бывало. Я просто выслушала всё и скрылась в своей комнате. Иногда я хотела, чтобы мать сделалась такой же равнодушной ко мне как и отец. Чтобы просто говорить «доброе утро» или «привет» по утрам, а вечером встречать ничего не значащим «как дела?» и получать такое же ничего не значащее «нормально». Но нет же, мать демонстрировала, только ей и нужную, заботу. За матерью следом вошла сестра. Не говоря ни слова, она уселась на мою кровать и принялась взглядом прожигать на мне дыру, пока я переодевалась. - Ну, что ты на меня так смотришь, Олесь? – спросила я тяжело вздохнув, порядочно устав от всего происходящего. - Чего я так смотрю? – едва ли не взвизгнула сестра, - Ты соображаешь, что делаешь? Неужели ты думаешь, я поверю в Сашкины россказни, что ты всю ночь была у него. - Ну, не веришь и молодец. Что ты от меня хочешь услышать? Олеся поджала губы и продолжала хмуро смотреть на меня. - Я ведь знаю, что ты вчера была не с Сашей. Почему он тебя прикрывает? - Может быть потому что он действительно любит меня. По всей видимости единственный… - Перестань! Матери вчера было плохо. Ты не брала трубку, у Саши мобильник был отключён. Ладно он нам потом позвонил, сказал что ты у него. Только я в это не поверила. Так где ты была? - А не всё ли тебе равно?! - Не всё равно! Что же ты как дура бегаешь за кем-то там на своей чёртовой работе. Совсем мозги потеряла! Вы с Сашей были просто созданы друг для друга… а ты… - Ни за кем я не бегаю. Перестань, Олесь, - мне не хотелось больше её слушать. - Перестань?! Может это ты перестанешь? Прекрати разрушать то, что вы с Сашкой так долго создавали. - И это мне говорит девушка, которая умудряется встречаться сразу с тремя парнями. Сестра изменилась в лице. Совершенно очевидно, я задела её за живое. - Знаешь что, - со звенящей злостью в голосе произнесла Олеся, - Ты можешь сколько угодно говорить мне о моих парнях, но я в отличие от тебя ничего и никому не обещала. А ты строила жизнь с Сашей и теперь ломаешь как свою, так и его! - Я строила?! Меня аж передёрнуло. Значит то, что я безропотно следовала за мамиными рекомендациями, называлось «строить свою жизнь». А теперь, когда я сделала всего лишь шаг в сторону от представлений о моей счастливой жизни в глазах заботливого семейства, я стала разрушителем всего на свете. - Да это вы всегда мне навязывали: «Вера, Саша тебе будет лучшим мужем», или «Вера, твоё счастье с Сашей, не упусти его». Откуда уж мне было строить что-то самой. Я сама и шагу ступить не могла. Только отчего, скажи, - я ткнула в неё пальцем, - Моя младшая сестра решила, что может знать где моё счастье! Олеся отступила от меня на пару шагов. Лицо её выражало обиду, но в глазах промелькнуло равнодушие. - Делай как хочешь, - процедила она и, резко развернувшись, не глядя на меня, покинула комнату. Я осталась в своей комнате одна. На меня грустно взирали узоры обоев, деревянные шкафы и полки давили, лишали воздуха. Я почувствовала себя одинокой и лишней. Пространство сжималось вокруг меня и выдавливало из этого мира. Я больше не принадлежала этой семье. Теперь я хорошо чувствовала это – и мама, и сестра дали понять. Про отца и говорить нечего. Я села на кровать, растерянно глядя на ладони. Хотелось плакать. Хотелось убежать. Хотелось, в конце концов, спокойно жить. Без этих разборок, без выяснений отношений. Я поднялась и лихорадочно заметалась по комнате. Вначале просто ходила взад вперёд. В голове напрочь отсутствовали мысли. Пустота и чернота. Но через какое-то время эту пустоту заполнила собой обида. Я подлетела к шкафу и почти не глядя сгребла что-то из одежды в дорожную сумку, с которой когда-то ходила в походы с Сашкой. Я решила уходить – не важно было куда и зачем. Здесь я уже физически не могла оставаться. В сумку полетели пара моих любимых книг Кинга, блокнотики с личными записями и телефонными номерами, календарь с собачками, пара дисков с любимыми фильмами, косметика, что-то из одежды. Затем я остановилась и оглядела то, что успела запихнуть в сумку. На кой чёрт всё это мне сдалось? Что я буду делать с календарём? Я перетряхнула сумку и оставила только самое необходимое. Пока я этим занималась, ко мне вернулось спокойствие. Горячие волны истерики утихли и я почувствовала себя лучше. Да, мне лучше уйти. К Алёне. А может быть и не к ней – снять квартиру и жить отдельно. Но только не здесь. С этими мыслями я вышла в коридор. Квартира жила своей обычной жизнью – каждый забился в свою комнату и не выходил оттуда. Такая коммунальная квартира, населённая родственниками. Как это типично для нашей семьи. Я оделась и вышла. Громко хлопать дверью или демонстративно оставлять ключи я не стала. Я уходила не ради спектакля. В кармане пальто я нащупала сотовый телефон и извлекла его наружу. - Да? – ответил мне алёнин голос, в котором я расслышала нотки беспокойства. - Привет, - я остановилась на лестничном пролете и уставилась в окно, не зная как сказать. - С тобой всё хорошо? – беспокойство слышалось уже отчётливо. - Да… только я… В общем, - тут я вздохнула, - я ушла из дома. - Как?.. Зачем ты?.. Впрочем, это не телефонный разговор. Где ты сейчас? - Пока в своём подъезде. - Не уходи никуда, я скоро подъеду к тебе. - Давай я прогуляюсь до остановки. Ты заберёшь меня там. Не хочу сейчас просто так стоять на одном месте. - Ну, хорошо. Я скоро буду. Алёна повесила трубку, а я медленно, но всё-таки двинулась вперёд. Меня охватило странное ощущение. Будто это всё понарошку, не на самом деле происходит. Я сейчас в любой момент могу вернуться к себе и положить обратно сумку. И будет всё так, словно и ничего не происходило. Но ведь происходило же! И я с каждым шагом всё больше удалялась от прошлой жизни. С каждым шагом неизвестность была всё ближе ко мне. А что дальше – жить у Алёны? А захочет ли она сама этого? Одно дело провести ночь с человеком, пусть даже и уверяя в глубине своих чувств. Но другое дело – делить жизнь. Я вышла на улицу, подставляясь под сыпавшуюся с неба снежную крупу. Холодный ветер бил в лицо, проникал под одежду, и вскоре я ощутила как дрожу от холода. Пришлось стоять на остановке, пританцовывая, чтобы окончательно не замёрзнуть. Знакомый автомобиль прикатил на удивление быстро. Я не дожидаясь приглашения, быстро запрыгнула внутрь и принялась отогревать озябшие пальцы. Алёна не говоря ни слова направила машину к своему дому. В салоне вовсю работала печка, я потихоньку отогревалась. Алёна продолжала молчать, я удивлённо смотрела на неё – губы были сжаты в линию, лицо напряжено. На светофорах моя начальница тарабанила пальцами по рулю, гипнотизируя при этом светофоры. Отчего-то я почувствовала себя виноватой перед ней, как будто это от неё я сбежала в неизвестность. Так в напряжённом молчании мы доехали до её дома. За всё время Алёна не бросила на меня даже самого короткого взгляда. Мы вышли из машины. Она решительным шагом отправилась к себе, на ходу, не оглядываясь, пиликнув сигналкой. Мне оставалось только догонять её. Оказавшись в квартире, Алёна наконец посмотрела на меня. Взгляд этот я знала хорошо: так она смотрела на меня на работе перед тем как отчитать за ошибку. - Идём на кухню, там поговорим, - коротко бросила Алёна, снимая дублёнку. Я глубоко вздохнула и задержала дыхание, будто собиралась прыгать под воду. По правде говоря, у меня было такое ощущение, что я тонула – всё глубже и глубже меня засасывало в пучину проблем, всё глубже я опускалась. Я разделась, зашла в ванную, помыла руки и приземлилась на стул на кухне. Алёна в это время стояла спиной ко мне, со сложенными за спиной руками и что-то изучала за окном. - Ты… злишься на меня? – наконец тихо спросила я Алёна развернулась, голубые глаза метнули в меня ледяные стрелы. - Злюсь?! Нет, Вера! Что ты вообще делаешь? Ты соображаешь? Я опешила и испуганно уставилась на Алёну. Она стояла спокойно, но лицо её выражало всё, что она чувствовала. В глазах горел холодным огнём гнев, лоб пересекла морщинка, брови недовольно сошлись вместе. Тут лежащий рядом со мной телефон завибрировал - мама. Я перевела взгляд с Алёны на дребезжащий на столе телефон, но не шелохнулась. Алёна подошла ко мне и посмотрела на телефон. - Возьми трубку и поговори с матерью. - Нет, - я энергично замотала головой - Возьми, я сказала! - Нет! Алёна потянулась за телефоном, но я вовремя успела его схватить и спрятала его в карман. Алёна выпрямилась и скрестила руки на груди, сощурив глаза. Телефон в кармане затих, но через каких-то пару секунд, снова завибрировал. Алёна угрожающе нагнулась ко мне с таким видом, будто собиралась ударить меня чем-то тяжёлым и присвоить этот треклятый сотовый себе. Внезапно она отстранилась от меня. - Вера. Зачем ты это делаешь? - Что? - Ты не понимаешь, что они там сейчас сходят с ума? – Алёна села рядом со мной и взяла мою руку, - Неужели ты такая жестокая, что готова заставить своих родных так страдать? От её слов я вздрогнула всем телом, словно меня дёрнуло током. - Ты ничего не знаешь о моей жизни, - тихо прошептала я, - На меня там всем плевать. Наверняка мне звонили, чтобы сказать мне какая я идиотка, что я всегда думаю только о себе. А я… - обида переполнила меня и слезами выступила на глазах, - Я всего лишь хочу сама решать, как мне жить. Я не хочу жить по их указке, не хочу, чтобы мне навязывали куда идти работать, с кем жить и как жить. Алёна не сводила с меня глаз, во взгляде уже не было прежнего гнева. Где-то в глубине взгляда я уловила понимание. - Ты должна позвонить и сказать, что с тобой всё в порядке. Не будь такой жестокой. Ведь они твои родные, - мягко сказала Алёна, погладив меня по руке. - Им звонить не буду, - я отдёрнула руку. - Вер, это не правильно. - А правильно мне навязывать жизнь, которую они определили для меня? - И это тоже не правильно. Но ты не должна использовать свой уход в качестве мести. Её тихий голос звучал нежно и твёрдо, заставляя поверить в то, что она говорит. - Ты поэтому на меня злишься? – я заглянула в небесную синеву её глаз. - Злюсь? – теперь уже спокойно переспросила, подняв одну бровь, Алёна, - Я не злюсь. Но мне не нравится то, что ты делаешь. Я понимаю, ты обижена на весь белый свет. Но, - она погладила меня по щеке, - То что ты делаешь это слишком жестоко. - Я не смогу им позвонить, - по щекам побежали слёзы, - Я не могу слышать их голоса. - Хочешь, я позвоню. Последние слова Алёны отрезвили меня, словно на меня вылили ледяной воды. - Нет, не надо, - я вытерла слёзы, - Я позвоню Саше и скажу, чтобы он всё передал. Алёна улыбнулась мне и поцеловала в щёку. - Я рада, что ты поняла меня. - Алён, скажи, ты только поэтому разозлилась на меня? – в голубых глазах обозначился вопрос, - Ну, то что я заставила всех волноваться. Только поэтому? - Не понимаю, к чему ты клонишь? – Алёна слегка наклонила голову. - Мне показалось, - я опустила глаза вниз, - Ты не хотела, чтобы я оставалась у тебя. Если это так, ты скажи. Я не обижусь. Я думала, снять квартиру и жить одной. - Стоп-стоп! – Алёна подняла руки, останавливая мою речь, - Как ты такое могла подумать. Ты будешь жить у меня столько, сколько тебе будет нужно. Я с облегчением выдохнула. Дело было даже не в словах, которые только что произнесла Алёна. В её глазах плескалось неприкрытое недоумение и негодование. В этот момент телефон в моём кармане снова завибрировал. Я достала – теперь уже Олеська. - Не возьмёшь? – кивнула на трубку в моей руке Алёна. Я покачала головой. - Ты права: не стоит их заставлять думать чёрт знает что. Я прямо сейчас позвоню Саше. Алёна одобрительно кивнула. - Ты голодна? Давай я пока приготовлю поесть. Я рассеяно кивнула, мне вдруг вспомнились слова сестры, что накануне они обзванивали больницы и морги. Может быть и сейчас обзванивают. Меня передёрнуло. Нет, не заслуживали они с моей стороны такого. Я переместилась в зал и, дождавшись пока смолкнет очередной звонок сестры, набрал Сашу. - Ты где? – вместо приветствия выпалил Сашка - Со мной всё в порядке. - Что случилось? Мне только что звонила Олеся, вся в слезах-соплях, говорит ты ушла, ничего не сказав никому, до тебя никак не дозвонятся. - Со мной вся нормально. - Да, что ты заладила как попугай. Где ты? - Я… я… - Ты у… у неё? - Да, - я нервно прошлась по комнате, зачем-то достала с книжной полки томик пьес Чехова. - Понятно, - после некоторого молчания произнёс Сашка, - То есть ничего не понятно, но по крайней мере с тобой всё хорошо. А теперь объясни мне, чего ты из дома-то ушла и никого не предупредила. - Я не могу там находиться, Саш. - Но ты могла бы сказать. - Я не хочу ни с кем разговаривать. И я не хочу там появляться. Повисло молчание. В тишине я слышала, как на кухне Алёна открывает холодильник, что-то достаёт, постукивает ложкой, гремит посудой. - Так ты ушла из дома? Вообще? - Да. - Почему? Вер, ты совсем рехнулась? - Наверное. Саш, я не хочу об этом говорить. - Хорошо, тогда поговорим об этом потом. А сейчас я перезвоню твоим и успокою. - Спасибо. - Давай, не пропадай, - услышала я на прощанье и повесила трубку. Я опустилась в мягкое кресло с телефоном в одной руке и Чеховым в другой. В происходящее верилось с трудом – это была не я, и не моя жизнь. За такой короткий период столько всего произошло, что скорее верилось в то, что это сон, чем действительность. В комнату вошла Алёна и, застав меня в таком виде, подлетела ко мне и опустилась на колени возле меня. - Вера, - она взяла из моих рук книгу и положила на пол, - С тобой всё в порядке? Я невольно рассмеялась. Алёна удивлённо смотрела на меня. - За сегодняшний день я уже не первый раз слышу этот вопрос, - пришлось пояснить мне, чтобы Алёна перестала смотреть на меня как на сумасшедшую и как-то неуверенно улыбнулась. Похоже, она не особо верила, что у меня может быть что-то в порядке. Я тут же поспешила заверить её. - Не волнуйся, Алён. - Не волнуйся… Дело даже не в волнении, Вер, - Алёна обняла меня за плечи и прижала к себе, - Я тебя во всё это втравила, и теперь чувствую ответственность за то, что твои отношения с родителями стали хуже. - Ты меня втравила? – я удивлённо отстранилась и посмотрела на женщину, - Я вроде как сама. - Я всё равно, не должна была допускать этого. - Но почему ты так странно рассуждаешь? Мы должны были мучиться порознь? - Не знаю, - пожала плечами она, - Во всяком случае, нынешних проблем не было бы. Мне почему-то стало обидно. Выходит, Алёна видела наши отношения как целый клубок проблем. - Ну, что ты, Вер! Ну, не смотри на меня так. Я счастлива, что мы с тобой вместе, - Алёна взяла мою ладонь и нежно поцеловала каждый пальчик. - Давай тогда не будем о проблемах. Алёна улыбнулась и кивнула: - Ну, пойдём есть, а то уже всё остыло. Она потянула меня за руку и вытащила из кресла. Я шла за ней на кухню на тонкий аромат еды. В голове всё крутились слова о проблемах. И ведь где-то в глубине души я понимала – Алёна права.