Новые горизонты

Оставшаяся неделя прошла без приключений. Я больше не опаздывала, колготки не портила, сохраняла спокойный вид. Даже с Максимом помирилась. Хотя мы и не ссорились вовсе. Просто как-то разом перестали общаться. А тут вдруг он ко мне подошёл, извинился, объяснил, что он и до меня встречался с той блондинкой. Они разругались в пух и прах, и он решил встречаться со мной. Но долго не выдержал без той самой блондинки. Не знаю, может быть нормальным женщинам это показалось бы оскорбительным, но мне почему-то даже стало легче. Мы разговорились за обедом. Оказывается, и с ним было о чём поговорить. И о музыке, и о политике. Чем-то он был похож на Сашку – такой же страстный болельщик футбола. Меня правда этой темой он совсем не заинтересовал, в чём я ему откровенно призналась, на это он с коварной ухмылкой пообещал как-нибудь взять меня с собой на матч. Ленка была довольна, узнав о нашем перемирии с Максимом. - Он хороший, - сообщила она мне, - Только в вопросах с женщинами сам не знает, чего хочет. С Алинкой, - теперь я уже знала, как зовут блондинку, - у него тоже было далеко не гладко. Я думала, что у него с тобой серьёзно. На самом деле мне было всё равно, насколько серьёзно Максим ко мне относился. Меня не волновал даже мой жених, с которым я теперь виделась крайне редко. Его повысили, и теперь он как и я частенько задерживался на работе. В выходные, когда он пришёл к нам в гости, я изумилась – щёки впали, глаза потухшие, вокруг глаз тёмные круги. Неужели и я так плохо выгляжу? - Сашенька! – во мне всё сжалось от жалости, и я кинулась к нему на шею, - Что же там с тобой сделали! - Вот это я понимаю соскучилась, - улыбнулся он мне, обхватив руками мою талию, - Теперь ты понимаешь, что чувствуя я, когда вижу тебя после долгой разлуки. На самом деле он совершенно не знал, что чувствую я. Та жалость, что уколола меня в самое сердце, не имела ничего общего с переживаниями, терзавшими меня всё это время. С Сашкой на какое-то время мне удалось забыть о них. Мы с ним, как и в старые добрые времена, заперлись в моей комнате, включили фильм и, обнявшись, устроились прямо на полу перед телевизором. С Сашкой мне было хорошо и спокойно. От него исходило какое-то тепло, сравнимое, наверное, только с теплом родителей. И я поняла, что это наверное и есть любовь. Он всё так же искренне любит меня. Но вот сама я… Сама я сидела в его объятьях и думала… О другой. Мне было одновременно страшно, но то же время это добавляло определённой остроты. Я влюбилась… в женщину. Сейчас я могла сказать это со стопроцентной уверенностью. Всю эту неделю меня преследовало это наваждение, сердце трепетало лишь от мысли… о ней. Я боялась смотреть ей в глаза – не дай бог, она заметит в моём взгляде что-то. Я постоянно ловила себя на том, что смотрю на неё. То краем взгляда, а то и напрямую. Я следила за каждым её жестом – плавные движения рук, походка, мимика. Я впитывала в себя буквально всё. Хуже всего было то, что Алла Анатольевна наоборот – отдалялась от меня всё больше и больше. Та самая дистанция, которую она же сама и сократила между нами, снова стала непреодолимо большой. И я не понимала… Теперь я вообще ничего не понимала. Поэтому увидеть перед собой Сашку, который – я знала точно – любил меня всем сердцем, для меня было сродни лекарству. Это была суббота – обычный осенний выходной. На улице шёл дождь, последние листья под тяжестью воды срывались с веток, и было всё мерзко и сыро. Поэтому самое лучшим отдыхом было сидеть перед телевизором, обнявшись с человеком, который искренне любит меня. Я положила голову Сашке на плечо, в голове вдруг промелькнула мысль, что было бы здорово вот так же сидеть здесь с ней. Я закрыла глаза. На какую-то секунду мне показалось, что я чувствую тонкий аромат духов Аллы Анатольевны. - Ты не спишь? – проговорил Сашка полушёпотом. - Нет, - ответила я и позевнула, - Погода такая. - А ну-ка иди сюда, - Сашка обнял меня ещё крепче, - Только не говори, что на тебя наваливается осенняя хандра. Тут в дверь постучали: - Вера, - раздался мамин голос, - Тебя к телефону. Я подскочила и вырвалась из сашкиных объятий. - Алло? - Вера? – этот голос я узнала даже несмотря на искажения телефонной линии, - У меня к тебе дело. Точнее вопрос В груди сердце подпрыгнуло и заколотилось быстро-быстро. - Я, конечно, пойму, если ты откажешься… Ты любишь музыку? - Я?.. э-э-э, ну… да. - У меня пропадает билет в филармонию. Сегодня концерт, мы должны были идти с братом, но он с температурой слёг. Я подумала, может быть ты захочешь составить компанию? До меня не сразу дошёл смысл вопроса. Я прислонилась спиной к стене и огляделась по сторонам – рядом никого не было. «Неужели она приглашает меня? Или я ослышалась?» - Вера? – в голосе Аллы Анатольевны послышалась неуверенность, - Наверное, у тебя какие-то свои дела. Тогда я прошу прощения за то, что прервала твой отдых. - Нет-нет, - выпалила я в трубку, - Я с радостью пойду с вами. - Спасибо, - на другом конце провода я услышала вздох облегчения. - А когда и во сколько концерт? - Сегодня в семь. Я мысленно прикинула, сколько у меня осталось времени на то, чтобы привести себя в порядок. Не так много, учитывая, что сейчас на часах был уже час дня. - Не волнуйся, я заеду за тобой, - сообщил мне голос с другого конца провода, - В шесть вечера буду у тебя. - Только на сотовый звоните лучше. - Договорились. Ну, пока. Я положила трубку и поняла, что внутри у меня всё одновременно сжимается от страха и в то же время радостно поёт. Сродни тому ощущению, что было у меня классе в пятом, когда меня отпустили в Москву на экскурсию – мне было жутко страшно перед неизвестностью, но я буквально подпрыгивала от радостного возбуждения в предвкушении чего-то незабываемого и невероятного. А сейчас я согласилась, но даже не представляла, что говорить своим. Как сказать тому же Сашке, что я уеду и оставлю его одного. «Я не должна так поступать с Сашкой. Это ещё одно предательство по отношению к нему» Но что я могла сказать. Мне не хотелось делать ему больно, не хотелось делать больно себе. И поэтому я молчала. - Кто это? – из зала показалась мама. - Моё начальство, - я постаралась, чтобы мой глубокий вздох получился как можно трагичнее. - Даже в выходной покоя не дают, - бросила мама, покачав головой. - Да, - я снова вздохнула, - Мне нужно по делам будет съездить на работу. Мамины глаза округлились. - Сегодня? - Угу. - Да, что они себе там позволяют! Какая работа – сегодня выходной. - Мам. Ну, меня предупреждали, когда я устраивалась, что возможно нужно будет выходить и в нерабочее время. - Всё равно это не правильно! Для работы есть рабочее время. А так работать – только жизни себя лишать. - Что поделаешь, - я развела руками, - Не увольняться же. Мама и дальше продолжила возмущаться, её голос было слышно из зала, где она пересказывала отцу то, что услышала от меня. Папа, конечно же, реагировал не так бурно. - Что у вас там за крики? – Сашка поднялся на ноги, когда я вернулась в комнату. - Мне нужно будет сегодня поехать на работу, вот мама и возмущается. - Сегодня? – Сашка чуть ли не подпрыгнул. - Ну, ты ещё не начинай. Знаю я, что сегодня суббота. - Может быть тебе наконец стоит подумать о другой работе? – Саша смотрел на меня с явным беспокойством, - Чёрт знает что! - Ага, - я устало опустилась на свою кровать, - И тебе заодно уволиться по той же самой причине. Только где я найду работу с такой хорошей оплатой. - Зайка, - Саша накрыл мои ладони своими, - Я тебе обещаю, что как только мы накопим деньги на жильё и поженимся, работать в таком ненормальном режиме ты не будешь. Нам осталось ещё немного дотерпеть. И почему мне сейчас не хотелось об этом думать. Ни о свадьбе, ни о покупке квартиры, ни о Саше. - Сейчас поедешь? - Нет, - я покачала головой, - Часов в шесть за мной заедут. Сейчас в офисе никого нет. - В шесть? – Сашкины глаза сузились, взгляд мгновенно сделался колючим, - Это что за работа такая по вечерам? - Саш, ну откуда я знаю, - я высвободила свои руки из его ладоней, - Мне сказано, что нужно – значит, я пойду на работу. - Темнишь ты что-то, Верка, - даже голос стал холодным как осенний ветер. - Ну, конечно. Я еду к любовнику. Вот тебе самому не пришло в голову, что я бы в этом случае нашла более изящные отмазки. Если хочешь, в шесть сможешь поговорить с моей директрисой – она сама за мной заедет. Я сказала это и тут же напряглась. А что если Сашка действительно выйдет меня провожать и увидит Аллу Анатольевну в… а в чём она вообще отправится на концерт? Так ещё не дай бог он с ней заговорит. На глаза накатились слёзы. И на этот раз я и не пыталась играть. Как меня всё это достало! Врать, изворачиваться, бояться, что правда откроется. Как мне хотелось, что бы всё было просто и честно как раньше. - Да, ладно-ладно. Верю, - Саша улыбнулся. – Просто я не привык, что у тебя такая работа. Ну, не обижайся. - Не обижайся, - я шмыгнула носом, - Знаешь, я и так в постоянном напряжении из-за работы. А тут ещё ты… - Ну, всё-всё, - Саша обнял меня и поцеловал в щёку, - Я больше не буду ревновать тебя к работе. Давай сейчас досмотрим киношку. Время-то у тебя ещё есть. Время-то у меня действительно было. Наряжаться я особо не могла, потому что я ведь на работу пойду. Зачем мне туда наряжаться? Так что меня ждал вполне обычный и повседневный деловой костюм. И макияж ему под стать. Врать так врать до конца. Чтобы придраться было не к чему. В пять часов Сашка отправился к себе домой, а я принялась собираться. Всё те же скучные юбка, блузка и жакет. Это даже хорошо, что меня пригласили в филармонию – по крайней мере, эта одежда будет уместно смотреться. Хотя я вообще не могла представить на что именно меня пригласили. Оркестровую музыку? Что-то из классики? Я не любила ничего из этого. Но разве в музыке было дело. Да мне было всё равно куда и зачем идти – ведь я могла сегодня увидеть Аллу Анатольевну. Оделась я стремительно как молния и больше получаса ходила по квартире взад-вперёд, ожидая звонка. Когда наконец-то раздалась трель мобильника, я была на грани срыва – мне всё время казалось, что никто не приедет, что приглашение и вовсе померещилось мне. - Вера, - раздался голос начальницы в трубке, - Я стою во дворе. - Да, я уже бегу. И я действительно побежала. Ну, насколько это вообще было возможно на каблуках. На улицу опускался вечер, в некоторых окнах уже зажгли свет, форд моей начальницы стоял со включенными фарами. С бешено колотящимся сердцем, я спокойно направилась к машине, понимая, что за мной могут наблюдать как родители, так и Сашка. - Добрый вечер, Алла Ана… - Алёна, - улыбнулась мне начальница, - Вер, мы же не на работе. Зови меня Алёна. Я кивнула, и смущённо отвела глаза в сторону – как же притягательна была улыбка. - Извини, что я так неожиданно со своим концертом, - продолжила Алла Анатольевна, выруливая из моего двора, - Мой братец не вовремя решил разболеться. Надеюсь, никаких твоих планов не нарушила. А то может быть, думаешь, что отказывать начальству нельзя вот и согласилась пойти со мной. - Нет-нет, что вы… - я запнулась, Алла Анатольевна скосила на меня взгляд, и я поправилась, - Я хотела сказать: что ты. Извините. - Не извиняйся. Тебе, наверное, сложно как-то по-другому ко мне обращаться. Знаю я, как вы ко мне относитесь, - Алла Анатольевна снова улыбнулась, только на этот раз её улыбка вышла не слишком весёлой. - Нет, что… ты. Я… мне просто немного непривычно – обычно я никогда не общалась с руководством так… близко. Взгляд моей начальницы снова устремился ко мне. Мне показалось, что она хочет меня о чём-то спросить. Но она молчала. - А на кого мы идём? – решила нарушить молчание я. - На «D’ Black» - это блюзовый коллектив. Обычно исполняют известные блюзовые композиции. - Ааа, - протянула я, словно понимала о чём речь. Но по правде говоря, я не понимала ровным счётом ничего. - Мне показалось, ты любишь музыку, поэтому я и решила тебя пригласить в первую очередь. - Музыку я люблю, - согласилась я, - Только, наверное, немного другую. Но мне будет интересно послушать и эту. Машина протискивалась через тесные узкие улочки, заполненные транспортом, всё больше приближая нас к цели. Вокруг самой филармонии всё было заставлено машинами, поэтому Алла Анатольевна припарковалась чуть дальше. В фойе уже кружилось море народу, мы проследовали в гардероб и сдали вещи. Наконец-то я смогла разглядеть свою спутницу получше – сегодня Алла Анатольевна была одета в скромное чёрное коктейльное платье с золотистой окантовкой на рукавах и золотым же поясом на талии; волосы её, сейчас распущенные, мягкими волнами спадали на плечи; на ногах изящные чёрные туфли на высоком каблуке. В моей голове мелькнула мысль, что я никогда в жизни не видела таких красивых и длинных ног. «Кажется, я думаю о чём угодно, но только не о музыке» - А в… ты часто бываешь тут? – снова нарушила молчание я, когда мы поднялись наверх. Алла Анатольевна оторвалась от созерцания убранства внутренней части филармонии. Я бы тоже с восхищением разглядывала всё вокруг, если бы не чувствовала себя не в своей тарелке. - Не скажу, что часто, - она повернулась ко мне, - Я не люблю ходить куда-то одна. А найти себе компанию не так-то легко. Она облокотилась на перила и долгим взглядом изучала меня. - А куда любишь ходить ты? - Я? – я как-то даже испугалась, когда речь зашла обо мне, - Ну, в клубы бывает хожу. В боулинг с друзьями, в кафе. - Ясно, - женщина улыбнулась, и я забыла, зачем мы вообще здесь находимся, - Тогда, если тебе не понравиться музыка, скажешь мне и мы уйдём. - Из-за меня? – я удивлённо захлопала глазами, - Но вы… ты же хотела попасть на этот концерт. - Если что, схожу в другой раз. Мучить тебя я не собираюсь. В этот момент открылись двери, и мы прошли в зал. Вообще мне было немного не по себе и от этого места, и от окружающих меня людей. Всё такое торжественное, изысканное и красивое, повсюду в основном уже не молодые мужчины и женщины, одетые в дорогие костюмы и платья. Я чувствовала себя инородным предметом, совершенно чужой. Не дай бог ещё сделаю чего не так, выгонят меня – вот стыд-то будет перед Аллой Анатольевной. Свет погас, на сцене появились музыканты и грянула музыка. Песни следовали одна за другой, то нежные и мелодичные, то быстрые, заводные. Что-то мне нравилось больше, что-то не нравилось вовсе. В полутьме я смотрела на свою начальницу. В её глазах плескался искренний восторг и наслаждение. Она слегка покачивала ногой под музыку, её пальцы пробегали по подлокотнику, словно по клавишам. Мне никогда не приходилось видеть её такой: одновременно сосредоточенной и вдохновлённой – просто светящейся изнутри. Её губы приоткрывались – она тихо подпевала. Меня же это сводило с ума – я поняла, что больше всего на свете хочу прикоснуться к ней, попробовать на вкус её губы. Иногда Алла Анатольевна закрывала глаза и тогда я едва удерживала себя, чтобы не коснуться её руки, которая лежала всего лишь в нескольких сантиметрах от моей. «Нет! Я не могу этого допустить!» «Но зачем-то же она пригласила меня. Почему именно меня?» «Да, она же объяснила, что не любит ходить одна на концерты. Может быть у всех её знакомых уже были планы на сегодняшний вечер» Как бы то ни было, этот концерт превратился для меня в мучительно-сладостную пытку. Ещё никогда в жизни я не чувствовала такого притяжения. То что было с Максимом – это была лишь первая ступень. А сейчас я шагнула сразу через десять ступеней наверх. Сейчас мои мысли путались от волнения и вожделения. В моей жизни перестали существовать все вокруг – лишь только сидевшая слева от меня женщина. Только она. «Боже, да за что мне это!» В отличие от своего жениха, я не была особо верующей, но теперь и я взывала к Богу, цепляясь хоть за что-то, в надежде сохранить разум. Концерт закончился для меня как-то незаметно. Не то, чтобы я совсем не слушала – отчего же, совсем наоборот. Но музыка отодвинулась на второй план. Мы потихоньку вышли из зала. Алла Анатольевна улыбалась – казалось, она ещё переживает те волшебные для неё мгновения. - Тебе понравилось? – спросила она меня. - Да. Хотя и не всё. Медленные песни понравились больше. - Рада, что ты тоже получила удовольствие от концерта. «Я бы получила ещё больше удовольствия, если бы могла поцеловать вас!» Молча мы забрали вещи из гардероба, оделись и вышли. Мне было неловко и стыдно за свои мысли. Если бы на месте Аллы Анатольевны был мужчина, я бы не задумываясь поцеловала бы его. Но как я могу сделать что-то подобное по отношению к ней. А если она не… такая. Как я смогу потом ей в глаза смотреть. Как мне потом работать с ней. Я не могла смотреть на неё даже сейчас, потому что мой взгляд предательским образом нырял вниз, изучая шёлковое платье, под которым угадывались плавные линии и изгибы её тела. Едва сев в машину, я отвернулась и уставилась в окно. Мне нужно было как-то успокоиться, унять трепещущее сердце и выровнять дыхание. Почувствовав прикосновение к своей руке, сжимавшей сумочку, я вздрогнула. - Что-то не так? - Алла Анатольевна легонько тронула меня за руку, - Тебе не понравилось? Ты не бойся меня обидеть, говори правду. Я посмотрела на изящные пальцы, лежавшие сейчас на моей ладони, и подняла взгляд. Мои глаза встретились с голубыми глазами Аллы… Алёны. Я не в силах была отвести взгляд. Я просто не могла. Сердце так сильно билось в груди, что казалось этот стук был слышен даже на улице. Я сглотнула, подступивший к горлу ком. - Мне всё понравилось, - мой голос прозвучал отчего-то хрипло, - Правда. - Надеюсь, что так, - снова улыбка озарила лицо Аллы Анатольевны. Её рука поднялась от моей ладони – я затаив дыхание следила за этим движением – и пальцы коснулись моей щеки. - Ты выглядишь расстроенной, - пальцы гладили мою щёку и я чувствовала как весь мир плывёт перед глазами. Мне захотелось закрыть глаза и броситься в её объятья. Но я не могла. - Нет-нет, - с трудом я подавила в себе желание, поймать её руку и поцеловать каждый палец, - Я просто встала сегодня очень рано, немного устала. «И я устала сражаться с собой! Я хочу тебя!» Мы поехали, окна в машине были приоткрыты, в салон врывался прохладный воздух. Меня трясло то ли от холода, то ли от полыхающей во мне страсти. Я всё ещё чувствовала прикосновение её нежных пальцев к своей щеке. Что это значило? Это должно было что-то значить – не могла она просто так допустить такое. Со всеми остальными она держала себя куда холоднее. Может быть спросить её? В мой тихий, едва освещённый светом из окон, двор машина заехала медленно и замерла недалеко от подъезда. - Спасибо за вечер, - тихо прошептала я, не зная что и сказать. Алла Анатольевна повернулась ко мне, её глаза блестели, мягкий свет приборной панели делал лицо женщины загадочным, и ещё более притягательным. - Я рада, - губы слегка дёрнулись, обозначая улыбку. - Алла Анатольевна, – начала я каким-то умоляющим тоном. - Да? – правая бровь удивлённо изогнулась. Я хотела что-то сказать, но даже сама не знала как выразить то, что меня одолевало. Я молчала. Мне нужно было сказать «до свидания» и выйти, но я не могла пошевелиться. Не могла и не хотела. - Я, правда, очень благодарна вам. Это было что-то особенное. Спасибо. Улыбка женщины стала мягче. - Для меня этот вечер тоже был особенным. Её губы слегка приоткрылись, я почувствовала, как меня буквально магнитом тянет вперёд… «Нет!» Я отпрянула, словно меня ошпарило кипятком, и со словами «до свидания» я распахнула дверь машины. До квартиры я добежала, ни разу не обернувшись, как будто боялась, что меня догонят. А дома я столкнулась с Олесей. - Ты чего какая? – буркнула сестра, после того как я её едва не сшибла с ног, - Как ошпаренная влетела. С работы что-ли? - Угу, - я сняла туфли. - Чего как поздно-то? - Работа такая, - отрезала я. - Что-то странная работа у тебя… Отвечать на бесконечную вереницу вопросов мне не хотелось, и я быстро ретировалась в свою комнату и закрыла дверь. Я устало присела на кровать. Голова звенела от тишины, так контрастировавшей с громкой музыкой на концерте. В дверь постучали. - Вера, - это была мама, - С тобой всё в порядке? Я поднялась и открыла дверь, впуская маму в комнату. - Вера, мы очень за тебя волнуемся, - мама осторожным движением убрала с моего лба прядь волос, - Может тебе стоит уволиться? Найдёшь другую работу. Куда это годиться – и задерживаешься постоянно, и ещё по выходным уходишь. - Где я такую работу найду? И эта-то досталась благодаря дяде Лёше. Мы так с Сашкой никогда на квартиру не накопим. - Волнуюсь я за вас, - мама посмотрела на меня почти строго, - Вон стали отдаляться друг от друга. Раньше каждый день виделись, а сейчас и раз в неделю не всегда. Ты, Вер, смотри. Сашка - он хороший. Будет хорошим мужем. - Знаю я, - ответ вышел у меня слишком резким, и мама обиженно поджала губы. - Хорошо, если знаешь. Тогда думай головой прежде чем что-то сделать. Дел-то натворишь, а обратно потом вернуть не сможешь. - Мам, ну с чего ты решила, что я натворю каких-то дел? - А ты думаешь, мы слепые? - Если вы не слепые, тогда должны были видеть, что сегодня за мной заезжала моя начальница. Мы должны были подготовить документы перед её завтрашней встречей. - А я и не говорю про сегодня, - мама направилась прочь из моей комнаты и напоследок бросила, - Может, у твоей начальницы и нет семьи, детей, но у тебя-то есть семья и дети будут. Не стоит равняться на таких. Я со злостью сбросила с себя одежду и облачилась в пижаму. Мне так и хотелось пойти в зал, загородить телевизор, прервать просмотр какого-нибудь телешоу и объявить, что я не собираюсь выходить замуж за Сашу. «Не собираюсь и всё тут! Не нужен он мне!» На письменном столе завибрировал телефон, возвестив о том, что пришла смс. «Не смотря на то, что ты очень быстро убежала из машины, я надеюсь, этот вечер тебе понравился» Алла Анатольевна… Почему-то отвечать мне не хотелось. Я не хотела даже думать о ней – любая мысль причиняла мне страдания. Потому что сейчас я поняла, что без неё я не могу, не могу дышать, не могу спать и есть. Мне хочется просто быть рядом с ней. Я включила телевизор, чтобы отвлечься. Бесцельно прошлась по каналам, пока наконец не остановилась на Муз-Тв. Один за другим я смотрела клипы, совершенно не вникая в их смысл, и не вслушиваясь в музыку. Наверное, стоит всё-таки ответить на смс. Я не хотела, чтобы Алла Анатольевна думала, будто мне не понравилось – ведь это было не так. Я мельком взглянула на часы – без пятнадцати двенадцать. Не слишком ли поздно? Да, поздно. Но я чувствовала, что должна отправить ответ именно сегодня. Не завтра и не в понедельник – только сегодня. Я схватила мобильник и набрала текст: «Спасибо за этот вечер. Всё было хорошо. И простите за то, что я убежала» И прежде, чем я успела сообразить, что я делаю, пальцы набрали второе сообщение: «Я вас люблю» Сообщение было отправлено, и я сидела, держа в руках телефон, в ожидании какой-то реакции. Как же было легко написать в смс. И как было тяжело тоже самое произнести вслух. Даже самой себе. Но теперь уже было поздно. Дело было сделано, и я ждала. Прошла минута. Вторая. И ещё пять минут. Я уже с облегчением подумала, что Алла Анатольевна отключила на ночь телефон, а может быть и даже сообщение не пришло. Бывает ведь такое. Но тут телефон завибрировал – на этот раз Алла Анатольевна звонила мне. - Да? – дрожащей рукой я поднесла телефон к уху. - Вера, - голос был таким далёким, но в нём я слышала необычайную теплоту. - Да, - я не могла произнести что-то ещё. - Нам нужно поговорить. - Простите меня, - я почувствовала, как по щекам покатились слёзы, - Я не хотела… я не знаю. - Вера, стоп. Давай, поговорим. - Простите меня, - я с трудом могла говорить, слова тонули в слезах, - Не увольняйте меня, я… я не… не знаю… - Так, стоп! Вера, послушай меня – никто тебя не собирается увольнять. Успокойся… Давай так: завтра утром я приеду к тебе, и мы обо всём поговорим. Договорились? - Да. - Только обещай мне: ты сейчас успокоишься и ляжешь спать. А завтра мы обо всём поговорим.